Скорая помощь

      Лето.       Утро, теплое солнечное утро. Солнце светит так, что больно глазам, и я надела черные очки. Села в машину и поехала на работу. Врубила дабстеп – чтоб окончательно проснуться - и таким оркестром подкатила к скорой. Стала выходить из авто и мимо меня прогарцевала Витальевна. А в обычной одежде - обтягивающих синих джинсах, развевающейся на ветру блузке, на головокружительной шпильке, с темными завитыми распущенными волосами до лопаток, в темных солнечных очках – она во сто крат прекрасней! Привыкла, всех коллег видеть в скоропомощной синей робе, и если вне работы видишь кого, можешь не узнать. Но Витальевна другое дело, ее узнаю из тысячи. Вот и сейчас, вылезла из машины, и забыв закрыть дверь, стою, открыв рот пялюсь на нее во все глаза. Перед центральным входом, она оборачивается на меня - будто почувствовала мой пожирающий взгляд - кивает головой, здоровается. Я тоже здороваюсь и улыбаюсь на все 32. Очнулась, закрыла машину, пискнув брелоком. И пошла в здание.       Смена началась неспешно, я дольше обычного переодевалась, никак не могла собрать мысли и в таком раздрае поднялась на пятиминутку. Жирная свиноматка долго и упорно объясняла нам – тупым сотрудникам – простые истины и подробно расписывала кару, при их невыполнении.       Я отбывала наказание уже тем, что присутствовала на пятиминутке, настолько было скучно и противно. Радовало одно, со мной рядом сидела Витальевна и себе под нос комментировала слова главной амебы, от этого жизнь казалась краше. Я наслаждалась ее мягкими цветочными нотками духов. Ни все так плохо!       Пятиминутка, наконец, закончилась и все стали расходиться кто куда, кто домой – предыдущая смена – а кто в буфет, комнату отдыха, в диспетчерскую, на вызов. Работа закипела. Вот и я размечталась посидеть в буфете с кружкой крепкого черного чая без сахара, стащить у кого нибудь вкусняшку – сама-то редко ем сладкое, а когда припрет, то взять у кого нибудь конфетку, печеньку, вафельку, сушку, квадратик шоколада или кусок сахара - оказывается проще, чем купить. Да и коллеги, как правило, сами стараются угостить, чем нибудь таким, худющую меня, а я этим нагло пользуюсь.       Размечталась, и, даже, заварила чаёк, но громогласный голос диспетчера в селекторе, назвал номер моей бригады и добавил, что срочно.       Так, чай я заварила. Пить некогда и, схватив пару сушек со стола, закинула их в рот, глотнула холодной воды из под крана и побежала в диспетчерскую за картой. - Так, Том, езжай в темпе вальса, на ДТП с автобусом на федералке километр такой то такой, в сторону Москвы, о пострадавших нечего не известно. Езжай, если будет их много, позвонишь - дает мне карту с вызовом.       Попила чайку. Безо всяких промедлений, по коням! Я надеваю сразу перчатки, а водитель врубает сирену с мигалками, и мы мчимся на ДТП. «Если ДТП с автобусом, то пострадавших будет много и придется применять медицинскую сортировку…» - размышляла я, а мы уже выехали из города и неслись по трассе.       Утро. Теплое солнечное утро. Дорога загружена транспортом в три полосы, спешащих по делам в Москву. Обычный трафик для этого времени суток.       Транспортный поток становится все плотнее и плотнее, а мы, мчась по крайней левой полосе, сломя голову и стараясь не замедляться, распугивали машины. Они шарахались от нас, елочкой принимая, вправо. Мой водитель прижался к отбойнику слева, и скользил по полукруглому желобу колесами. Машину так и бросало то в отбойник, то на соседнюю полосу. Ощущалась сильная вибрация от такой езды. С правой стороны наше зеркало так и норовило черкануть соседние авто. Все это не снижая скорости! Вот уже вдали показался покореженный автобус и фура. А мы еще не доехали. «Если они оба ехали в одну сторону, то повреждения должны быть минимальными и пострадавших будет не так много» - успокаивала я себя. - Пока доедем, я поседею с тобой, осторожней давай… – сказала я водиле, а он рассмеялся. - Не боись, Том, все под контролем – ответил мой шумахер и мы подъехали к месту ДТП.       Гаишники огородили для нас площадку полосатыми оранжевыми конусами. На месте уже были пожарные расчеты и спасатели. Я Вылезла из Газели и побежала к автобусу. Обернувшись кинула водителю: - Бери волокуши и за мной!       Около покореженного автобуса собрались его же пассажиры. Они аккуратной кучкой жались к узкому газончику слева. Гаишники перекрыли не все три полосы, отставив одну, чтоб предотвратить транспортный коллапс. - Кто нибудь остался в автобусе? – спросила я спасателя в желтой боёвке. - Там была женщина с ребенком, она не выходила, хочешь, посмотри сама, угрозы возгорания нет – дал информацию спасатель.       Я влезла в автобус. На проходе раскиданы какие то сумки, битое стекло и инструменты. Прошла дальше по салону: - Женщина, вы где? – звала я ее и на передней площадке, прямо за водительским креслом, мне ответил тихий голос, и я устремилась туда.       Женщина полулежала на двух сидениях наискосок, лицо было все в крови, в волосах осколки стекла мелкой крошкой. Не принято у нас в автобусах пристегиваться, а зря! Возможно, то, что она находилась ближе всех к водителю, и стало неблагоприятным фактором в ее состоянии. - Что случилось? Расскажите – попросила я ее, используя отвлекающий маневр. Пока она будет в красках рассказывать, я ее осмотрю, обработаю раны, наложу асептические повязки.       Оказалось, фура ехала слева и стала без сигнала поворотников перестраиваться на их полосу. Водитель автобуса не успел вовремя притормозить и въехал в зад фуре. К тому же, автобус занесло на отбойник и развернуло. - Скрежет металла и звук бьющегося стекла был оглушающим – сказала мне пострадавшая пассажирка.       К тому же, она сильно ударилась головой и спиной обо что то. Любое движение корпусом болезненно. Сделала инъекцию наркотика, наложила воротник, руки и ноги – целы, без переломов, а вот с позвоночником будут проблемы. Давление повышенное, может и эректильная фаза болевого шока. Нужно госпитализировать на щите. - А вы одна была? – спросила я про ребенка и она встрепенулась, будто, вспомнив. - Нет, со мной внучка ехала, найдите ее! – женщина заплакала. - Не беспокойтесь, она не потеряется, а я за носилками и сейчас приду – сказала я и пошла к выходу, заодно осматривая все сидения автобуса на наличие ребенка. Ребенка нигде не было. «Может она сильно головой ударилась, что привиделась ей внучка?» - подумала я и сразу же отсекла эту мысль. - Саш, бери волокуши, щит, ребят спасателей и ко мне сюда, быстро! - распорядилась я, и зазвонил телефон. Диспетчер спрашивала обстановку. Женщину и еще – вдруг - двоих сидячих, я и сама довезу, помощь не требуется.       А девочка у меня все не выходила из головы, и где же она может быть? Среди стоящих на улице пассажиров ее не было. Куда же она подевалась?       Вышла из автобуса, ожидая водителя с помощниками ко мне, а багажный люк приоткрыт.       Стало интересно, я открыла его полностью и заглянула туда. В темном углу, перепачканная техническими жидкостями, свернувшись калачиком и спрятав голову в колени, сидит девочка лет пяти-шести. «А вот и потеряшка, испугалась и забилась в уголок, как маленький зверек».        Хоть я и обладаю высоким ростом, но влезть в багажный отсек автобуса, согнувшись в три погибели, мне это не помешало. Я влезла, тяну руку к испуганному ребенку, а она все сильней жмется в угол. - Малыш, не бойся меня, я тебе не причиню зла. Тебя ждет и волнуется бабушка, она обещала тебе много мороженого, если ты выйдешь отсюда. – И о чудо, ребенок поддался на мою полуложь, полуправду и вложила свою ручку в мою ладонь.       Быстро вытащив из отсека на улицу ребенка я ее осмотрела. На ней ни царапинки, а вот лицо, руки и одежда вся перепачкана отработанным маслом и солидолом. Ну это не беда. Хорошо, что я ее нашла.       Позвала любого из стоящих на газоне зевак-пассажиров, на помощь, чтоб посмотрели за ребенком, пока я загружу на носилки ее бабушку. Делов то, на одну, две минуты, а потом, я ребенка возьму с собой. Бабушка находится в сознании и сможет дать телефон ее родителей и я свяжусь с ними. Родители заберут ее из больницы. Экономия времени и всем хорошо.       Крикнула в толпу: - Есть ли еще пострадавшие? – получив отрицательный ответ, поехала в больницу.       Снова взвыла сирена и мигалки, а мы мчались в больницу. По дороге женщине поставила периферический катетер, воткнула капельницу с раствором, перемерила давление и успокоившись, села на сидение рядом с носилками, посадила на колени ее внучку, и стала расспрашивать женщину о родителях девочки. Все оказалось сложней. У девочки их не было, они погибли в ДТП, когда ей не было и двух лет. Детское кресло спасло ей жизнь тогда.       Значит будет вместе с бабушкой в больнице, пока она не договорится с соседями, чтобы она у них пожила во время ее отсутствия.       Девочка сидела смирно и не капризничала. Только пальчиком осторожно дотрагивалась до повязки в виде чепца, на голове у бабушке.       И вот мы, с моим водителем уже закатываем женщину на носилках в травмпункт, а девочка послушно идет за нами. Оформили и вернулись на подстанцию, где меня - аж в гараже!- встречает Витальевна.       От меня не укрылось ее вопросительно-восхищенное выражение лица. - Чё одна то решила ДТП разгребать? – улыбнулась и похлопала меня по плечу. - Одна пострадавшая была, с ребенком и, вроде, обошлось – заверила ее я, а у самой дыхание перехватило от такого близкого расстояния меж нами и голос сел. - Ну ты, прямо, герой - Тамара!- на последнем слове моего имени она сделала акцент, продолжая загадочно улыбаться, интригуя меня. - Угу – скромно согласилась я. - Пошли, хоть чаю попьешь, а то улетела, заварила, и не попила – она положила руку мне на поясницу, побуждая идти с ней. «Нифига себе, чем я заслужила такое внимание с ее стороны, еще и на чай зовет! Тебе, Тамара сегодня, однозначно, везет!» - подумав так, я заставила свой внутренний диалог умолкнуть, чтоб не спугнуть удачу, и насладиться обществом любимого врача - Татьяны Витальевны.       Олька не хочет со мной видеться, оборвала все контакты и всерьез просила больше не звонить ей. А может оно и к лучшему?...