Скорая помощь

      Радужная полоса везения наступила в моей жизни.       Пришла на работу, и ,при взгляде на суточный наряд, не улыбаться не могла. Да, сегодня я работаю в бригаде с Татьяной Витальевной. Так, главное слишком не радоваться, чтоб ненароком не сглазить такое счастье. Настроение мне испортить не сможет никто. Ура. Я не одна работаю. А лучшего первого номера для меня и быть не может. Девчонки, как то спросили,а как ты с ней работаешь и не переспрашиваешь по десять раз?. Ведь у нее своеобразная манера разговора, в виде тихого бормотания себе под нос, но я то настолько привыкла, что просто научилась прислушиваться. Дело привычки.       Как то, нас троих, с просроченными сертификатами, направили на учебу в Москву, с «отрывом от производства». А это каждодневные лекции в институте с множеством клинических кафедр и тд.       Дорога в одну сторону на общественном транспорте у меня занимала не менее трех часов. А как ехать на автобусе, потом метро, потом пешком без наушников? Правильно, тоска. И чтобы иметь максимальный заряд в телефоне, я садилась на галерку поближе к розетке, халявно пользовалась электричеством и вай фаем. Лекции диктовали разные профессора и по разному преподносили учебный материал. Девчонки хронически предпочитали первые парты, да и многие, подобные им, не успевая записывать лекцию, переспрашивали не по одному разу. Мне с галерки было все понятно, умудряясь качать музыку или фильм с торрента, вместе с электроэнергией пополняла свой багаж знаний.       На пути следования домой Настя вдруг заявляет мне: - А я знаю почему ты, сидя на галерке, никогда не переспрашиваешь. – серьезно так заявила мне Настя и мне стало интересно. - И почему же это?- смотрю на нее удивленно раскрыв рот, и глазами по пятаку. - Потому, что ты с Татьяной Витальевной работаешь, а она очень тихо говорит себе под нос. - Хмммм – фига се заявление! – А, вообще, знаешь…ты права, так и есть. - действительно, я привыкла прислушиваться и понимать ее с полуслова, полувзгляда, полувздоха… «Какие еще ахи вздохи? Пошлые мысли пошли прочь!» - Глупая лыба уже поползла по лицу, но я ее успела скрыть от девчонок.        Я сегодня работаю сутки с Витальевной, а значит буду кайфовать! Даже вызова попадались все плевые, то детки с температурой и сумасшедшими яжматерями, как их именуют. То пьянь, мирно лежащая на газоне, у домов, на детских площадках, в парке и там, где их притянуло гравитацией под силой алкоголя, а сердобольным прохожим, вот вынь да положь, выполнить свой гражданский долг: «Смотрите! Человеку плохо, у него же сердце болит, и почему так долго ехали?!…»       А человеку хорошо и вообще, свободный гражданин лежит, где хочет, а хочет он лежать прямо в этой роскошной клумбе с бархатцами и петуньями. Ну и что, что полуспустившиеся мокрые штаны романтично оголили зад и другие причиндалы, а храп такой, что птички разлетелись в округе. И, даже, дело не в том, что от его алкогольных, перегарных и аммиачных миазмов эти самые бархатцы и петунии вянут и чахнут.       И,поверьте, совершенно, никому нет дела до того, что человеку может быть действительно плохо от отравления количеством, качеством спиртного, эпилептического припадка, передоза наркоты или сердечного приступа. Главное – это выполнение своего гражданского долга, тупо, вызвать, а вы разбирайтесь, как хотите.       Что? Вас обматерили, ударили, испачкали грязью, блевотиной, кровью, а я герой! Я вызвал скорую по телефону! Это я спас ему жизнь, а вы, так, плебеи, и вообще…Я плачу налоги – вы мне обязаны.       Таков был первый вызов «Мужчина без сознания лежит на улице», адрес такой-то такой. На такие вызова принято ехать с полицией, но из за экономии времени, едем одни. - Езжайте, посмотрите, если нужны менты, отзвонитесь – сказала нам вслед диспетчера Витальевна недовольно бормоча, надела сразу печатки.       Приехали, а пьяное тело лежит на асфальте, на боку и ладошки под голову подложил. Мирно так посапывает и никого не трогает. Амбре такое, что мухи к нему боятся подлетать. А мы? Мы не мухи, хотя тоже на «говно» приехали. - И кому это плохо? Этому???...- брезгливо сморщив нос, буркнула Витальевна, натянула перчатки повыше, вооружилась ватой, нашатырем и подошла к лежачему. - Да, ему сейчас лучше чем нам, лежит и нагло дрыхнет посреди тротуара, а мы его обхаживаем – продолжила недовольную тираду мой врач. - Уйёди, нахуй! – скривился от паров нашатырного спирта алкаш и замахал руками.       На голове, лице повреждений кожного покрова не выявили.       Витальевна позвонила диспетчеру, чтоб полицию прислали. - Вставай, мразина лежачая, сейчас менты тебя быстро поднимут, по почкам то!!! – сыпала я на него угрозами. Меня взбесило, что этот экземпляр маргинала, матом на мою Витальевну! Эту прекрасную женщину на «ты» назвать язык не поворачивается, а тут матом!!!. Урод!!! «Она моя уже? Вот это номер!» - испугалась своих мыслей и выходящего из под контроля гнева.       Присела на корточки возле источающего алкогольную вонь, так, чтоб до Витальевны не достал, если что, и начала приводить в чувства.       И через несколько минут моих манипуляций, пьянь уже проснулся и сидел на газоне, обхватив свою безмозглую башку руками.       Дав ему, по полной программе, кордиамину, он уже самостоятельно, шатаясь, но стоял.       Осталось задать направление и пьяное тело уже уходило на своих двоих, по траектории зигзага от нас прочь. Проследив за ним взглядом и убедившись в том, что хорошо идет и не падает я выдала не думая: - Утро таяло в тумане, шелестели камыши, грациозные как лани, Шли по полю алкаши - поэтически выступила я, стоя одной ногой на подножке, поклонилась.       Витальевна прыснула звонким хохотом. Спровадили пьяного маргинала, а полицаев так и не дождались.       Диагноз «Алкогольное опьянение».       Яжматери, как отдельный подвид человека женского пола, отличаются, напрочь, отсутствующим умом, а о сообразительности, вообще нет речи!       Поводы к вызову «Температура», «Болит живот», «Жидкий стул» - самые безобидные. Вот на такую «Температура у ребенка 3 года» мы и поехали.       Адрес находился за городом в частном секторе. Мы ехали через осенний лес по плитам и грунтовой дороге. Я, как заядлый грибник, так и норовила смотреть по сторонам, любуясь желтизной опавшей листвы, ища взглядом грибы и пару раз посмотрев в декольте Татьяны Витальевны, поняла, что палюсь. Она меня, шуткой, предлагала водиле высадить в лесу, а на обратном пути забрать, поменяться местами - она сидела у окна, я между ней и водителем в кабине. Так, по-пути трепались не о чем и обо всем сразу. Ощущалась легкость, непринужденность. Я тонула, блаженствуя в аромате ее легких духов, и мечтала, чтоб время текло помедленней. Но, все хорошее рано или поздно заканчивается.       На живописной опушке леса показался добротный 2 х этажный особняк из бруса, крашеного темной краской, без опознавательной этикетки адреса. Позвонили на номер, указанный в карте, эта вызывающая выйти встретить не может, адрес нашли, путем вычисления по рядом стоящим домам. Поколесив вокруг него, добрый десяток минут, решили встать к лесу задом, а к дому передом и сигналить во все колокола, пока не встретят. Хрен знает, зайдем в дом, а там огромная псина нас сожрет, такое тоже бывало.       Не прошло и пятнадцати минут, дверь дома, затем калитка отворилась и сонная, стервозного вида, девка соизволили выйти нас встретить с видом, "Я - царица всея руси", а вы так… прах зловонный…смерды. Не говоря ни слова, она пропускает нас вперед себя. И только мы вошли на порог, даже, не успев прикрыть входную дверь за собой, нам приказным тоном: - Разувайтесь или надевайте бахилы!!! – все это сказала с таким отвращением, что у меня аж скулы свело от злобы и, я только открыла рот, как Витальевна ей: - Нет, мы на вызове не разуваемся и бахилы тоже не положены – сказала так, будто зачитала отрывок про погоду из газеты. Меня распирало нахамить девке. Стоим в прихожей. - Вот, в Москве надевают бахилы, а вы нет! Я напишу, куда следует! - Пишите, это ваше право – парировала Татьяна Витальевна, а я изо всех сил старалась молчать. - Нет, я вас в комнату не пущу осматривать ребенка – а Витальевна, глянула в открытую комнату, где голыми ножками по полу бегает малыш. По внешнему виду он был здоров. И это радовало. - Тогда пишите отказ от осмотра, и до свидания – не выдержав, сунула я карту под нос этой яжматери, ставящей чистоту полов выше здоровья своего ребенка. - Нет, писать я ничего у вас не буду и к ребенку не пущу – категорично заявила девица. - Жалко штрафов на таких нет, за ложный вызов скорой! – плюнула я в нее злой интонацией.       И нам пришлось покинуть вызов. Чего приезжали - непонятно, а могли бы еще полицию вызвать, акобы, мать препятствует осмотру больного ребенка или оставление в опасности, с последующим звонком в службу опеки. Тогда б не только мы натоптали на ее полу, но и проблем бы прибавилось до кучи. Нет, мы не злые, мы справедливые!       А в городе нехватка бригад, мы тут разглагольствуем про бахилы, а кто то может не дождаться скорой.       По прибытию на станцию, взяла листок А4 и изложила в подробностях действия, слова на этом вызове, написав рекомендацию, «выезд только с полицией!»       Гнев излила чернилами на бумаге и пригласила Витальевну пить чай с шоколадкой, успокоив душу.       Еще часто вызывают нас бабушки, дедушки с давлением или плохой терапией от участкового, просто так, поговорить от скуки или по делу. Это самый милый и непритязательный контингент, а доброе слово никому не повредит.