Скорая помощь

      «Ночь, улица, фонарь, аптека, Бессмысленный и тусклый свет.» Как написал когда то Блок А мы работаем на скорой, «Все будет так. Исхода нет.»       Ночью все болячки обостряются, в полнолуние многие сходят с ума и вызова не прекращаются, ни на минуту. Не умолкают телефоны в диспетчерской. И вот нам достаётся бонус.       «Плохо женщине, психоз, на улице, лет –неизвестно». Вызывает полиция. Я работаю с Витальевной, поэтому даже напряженные сутки кажутся безмятежными, веселыми и непринужденными. С хорошим человеком все становится приятней и милей. Только физическая усталость дает о себе знать сонливостью и тяжестью в ногах. Но это не беда: усталость не в теле, усталость в уме.       Поехали. Городские улицы, обычно, ночью выглядят особенно безлюдно и умиротворенно. Под желтыми фонарями чернота улиц отступала пятнами освещенности, а куда свет не доставал, пространство пожирала кромешная тьма. В полнолуние же, все освещается холодно - голубым светом, и под этим освещением все предметы приобретают необычные, причудливые, криповые очертания. Не хватает только летучих мышей и воронов, крестов, волчьего воя и полная картина всего происходящего завершена.       Прибыли на адрес, стоит полицейский «бобик», а сами сотрудники стоят у неосвещенной клумбы. Предмет ими окруженный, издалека не виден. Становится ясно, только когда подойдешь ближе.        Бетонная клумба имеет вид возвышенной конструкции, а та часть, что заполнена землей и высаженными цветочками, имеет вид какой то ромашки, с лепестками и сердцевиной, как положено.       Полицейское внимание и привлекла эта бетонная ромашка. Они стояли в составе экипажа трех человек, нагнувшись над клумбой. А мы что? Мы двинулись к ним и увидели.       На краешке этой бетонной ромашки сидит женщина, субтильного телосложения, вся сгорбилась в своём жалком виде.       Интересно. По виду женщина хрупкая, а три сотрудника полиции с табельным оружием ведут себя напряженно. Странно.       Мы подошли ближе, я попыталась встать стеной между этой женщиной и Витальевной. Стала собирать стандартный анамнез, мол что случилось, как вас зовут, где живете и тд. И тут женщину понесло, все бы ничего, но перемещение в пространственно - временном континууме, это не нормально. - Вы меня не понимаете…Я сына жду…- вид этой женщины был депрессивный. - Сына откуда? Откуда он должен приехать? Когда? – задавала я стандартные вопросы, а Витальевна, прищурившись подошла к этой женщине, наклонилась над ней. - Скажите, а как вас зовут и, когда ваш сын ушел или уехал? – в точку спросила доктор.       Эта женщина подняла свое лицо под свет фонарика сотрудника полиции, который нам освещал ее сверху вниз, – устремив свои пустые серые глаза прям на Витальевну, очумело смотря, куда то внутрь и поверх нее. Волосы седые и растрепанные в разные стороны, передние зубы отсутствовали. Ну баба яга в исполнении Милляра, только нос прямой, а так - одно лицо.       Взгляд умалишенного больного, ни дать ни взять. Стали задавать вопросы ориентированности в пространстве, месте, времени, собственной личности и все встало на круги своя.       Женщина живет еще в десятилетней давности, назвав 2008 год, сына ждет с армии, и живет через дорогу в доме. Не дошла до дома, приставала к прохожим, была остановлена сотрудниками ппс, которые вызвали скорую.       Поняв, что перед ней люди в форме, стала агрессивной и кинулась на полицейских с кулаками и обвинениями в смерти ее единственного сына. Ага, все-таки, сына убили, а кого она ждет тогда? Нами было предложено спровадить ее до квартиры, но она, почувствовала себя партизанкой, и ни в какую не называла адрес, либо гнала пургу с множествами других разных адресов.       Имена тоже называла множеством и разные. На вопрос, что ей может угрожать, при ее нынешнем поведении, стало, совсем, интересно.       В свою квартиру она не вернется, потому, что соседи установили подслушивающие-подсматривающие устройства за ней и постоянно следят, пускают газ в квартиру, чтобы ее уморить и постоянно воруют деньги. «Хмм, женщина, по хабитусу, не пьющая. Возможно, крыша поехала из-за смерти сына». Это чисто-психиатрический вызов и пускай они и разбираются.       Кое как посадили ее в нашу Газель, для госпитализации в психоневрологическое отделение. По инструкции в салоне с таким больным должен ехать сотрудник полиции. С ней вместе садится девушка-полицейская, которая все это время стояла в тени и наблюдала когда парни-полицейские были рядом с нами. - Еще не легче!... – раздосадовано высказалась я, увидев нашего «защитника», если больная проявит агрессию. - Внешность бывает обманчива – сказала Витальевна и как то странно мне улыбнулась. - Хочется верить – заключила я и мы двинулись в сторону психоневрологического отделения.       Витальевне предложила подождать меня в машине, пока я отведу женщину с полицейской в отделений, и она не возразила.       Сотрудница полиции выглядела довольно милой, хрупкой, обаятельной девушкой. С крашеными в светлый - блонд волосами, идеальным макияжем, маникюром, в приталенном юбочном костюме и на каблуках. На каблуках, Карл! Ниже меня ростом, а это от силы 160 см. Лет на пять моложе. Рядом с ней я смотрелась верзилой, в своей скоропомощной куртке на 4 размера больше. Просто превосходно! «И кто кого защищать будет, если больная проявит агрессию?...Я...? Нее, я не подписывалась быть защитницей полицейской, самой бы как нибудь…» - Извините, а у вас и табельное оружие имеется? – спросила, как бы невзначай, свою защитницу.       Она как то напряглась, окинув меня недоверчивым взглядом, а я максимально прикинулась няшкой, непринужденно ей улыбнувшись. - Не волнуйтесь об этом – ответила мне девушка полицейская и я переключила свое внимание на больную.       Ей было уже далеко параллельно до окружающей обстановки приемной психиатрии. Женщина сидела и смотрела в одну точку, туда где сходится стена с потолком и была глубоко в своих мыслях. - Я могу быть свободна? – спросила меня сотрудница полиции, нервным тоном.       Я: - Да, конечно, можете. Спасибо – дала ей отбой, поблагодарив, когда пришел дежурный врач психиатр и принял женщину в свою обитель.       Мгновение и полицейская, выйдя за порог, растворилась в пространстве лунной ночи, как и не было.       Я вернулась в машину к, написавшей карту и сидевшей в очках, Татьяне Витальевне и мы поехали на станцию. Дорабатывать смену.       Если повезет, будем спать этой ночью. В одной комнате.       Чтоб только снилась мне - "Ночь, ледяная рябь канала, Аптека, улица, фонарь"- а не вызвали туда...