Скорая помощь

      Мечты мечтами, даже когда невыносимо хочется спать и это твое единственное желание. Так не бывает, что все хорошее берет и исполняется. Витальевна уже легла в свою кровать и притихла. Даже дыхания ее, не слышно. Моя же кроватка, в ее комнате отдыха, была разобрана и ждала меня в свои объятия. И да, я сняв с себя в темноте форму, завалилась под одеяло, блаженно вытянув конечности, зевнула и провалилась в сон.       И спать бы так до утра и окончания смены, но диспетчер решила иначе.       Просыпаюсь, резко вздрагивая от того, что кто-то трясет меня за плечо со словами: - Тамар, у нас вызов вообще то – недовольно буркнула низким голосом Витальевна. Стал слышен шорох одежды и движения по комнате. Она одевалась. - Ага – больше ничего не смогла ответить я и прогоняя остатки сна, откинула одеяло и села на кровати. И вот сейчас бы в столь интимный момент, обнять ее, но организм упорно не хотел просыпаться.       Кое как, я встала, оделась и пошла в диспетчерскую за картой вызова, в туалет и глотнув водички в столовой я была готова. Витальевна тоже без промедлений, собралась. Разбудили водителя и поехали.       Вызов по адресу в многоэтажку. С лифтом, это хорошо.       Взяв с собой рыжую сумку-укладку, папку и ЭКГшник мы вошли в кабину лифта. В новостройках и лифты новые. В кабинке пахло новизной материалов и краской. Свет от диодных ламп казался через чур ярким для непроснувшихся глаз, моих и Витальевны и я прижавшись к одной из стенок узкого лифта, прикрыла глаза. Кабинка поехала вверх и дернулась, свет замигал и погас. До меня дошло, что лифт застрял. И, я было обрадовалась, что такое произошло. Но вдруг Витальевна говорит, вопрошая: - Поспали, и что теперь делать то? – в ее голосе сквозили отчаяние и испуг. «У нее что?... Клаустрофобия? Не в жизнь не поверю»- пронеслось в моей голове. - Сейчас вызову лифтера, только кнопку увидеть бы – стала искать на панели с кнопками этажей, кнопку вызова лифтера. Темно, только из шахты свет пробивался сквозь щели кабинки по периметру, и этого хватало, чтоб различались предметы. Глаза привыкли к полумраку, и я, уже, видела лицо Витальевны. Кнопку вызова я нашла, подсвечивая себе фонариком мобильника. Нажала на нее и…ничего. Видимо вместе с электричеством в кабине лифта, выключился щиток с кнопками. По идее, он не должен был отключаться. Там стоит аккумулятор, который не позволяет отключиться сигналу вызова. Но что то было не то, раз он не работал. Совсем. Видимо, дом строили таджики и так же подключили лифт. Ведь еще все совсем новое. Даже половое покрытие лифта, было чистым настолько, как если бы там каждый день убирались с моющим раствором. А может быть, еще не успели натоптать. - Сейчас позвоню диспетчеру – набираю служебный номер нашей скорой, там тишина… «Хм…как странно это всё» -подумала я, смотря на экран телефона. - Нет сигнала, ни сети, ни интернета, что то подозрительно, у вас тоже? – спросила я Витальевну. - Сейчас посмотрю – сказала она и полезла в карман формы. - И у меня тоже, и что теперь делать то –риторически, сказала она задумчиво. - Да, теперь нас и на вызове дожидаются, и диспетчер телефоны обрывает, дозвониться никто не может – заключила я. - Теперь мы только вдвоем…в темноте – пространно произнесла Витальевна, а я удивилась ее этой интонации. В полумраке лифта ее глаза как то слишком внимательно и опасно смотрели на меня. «Что она имела ввиду?...Да ладно?!...Не может быть!...» - подумалось мне, и я не поверила в свою догадку. «Тамара, вот только сейчас не тупи!» - дала я себе мысленного пинка.       Рыжий чемодан-укладка вместе с ЭКГшником и папкой уже давно лежали в одном из углов квадратной кабинки. - Я ни капельки не жалею, я рада – ответила я, не разрывая зрительного контакта. - Да? Это почему? – решила добивать меня Витальевна. - Потому что вы мне очень нравитесь – как на духу призналась я ей, и весь воздух, внезапно, исчез из лифта, пространство меж нами накалилось, или мне это показалось? - После таких слов должно быть продолжение, тебе не кажется? – игривой интонацией сказала она.       Вместо ответа я приблизилась к ней и нежно коснулась ее губ поцелуем. Сначала невесомо, опасаясь, что в любой момент оттолкнет, отвергнет, начнет взывать к разуму, но она не оттолкнула, а ответила. Осознание происходящего меня оставило, уступив место сладкой тяжести внизу живота. Она приоткрыла губы, и я углубила поцелуй. Вся сонливость улетучилась, как не было, уступая место жгучей страсти. Поцелуй становился все требовательней и страстней, я уже не стеснялась прижимать ее к себе, поглаживая спину, дотрагиваясь до волос, сняла с нее заколку краб, освободив локоны темных волос. О этот божественный запах ее жаркой кожи с ароматом мягких духов!       Поцелуй плавно перемещался по ее лицу, не оставляя ни одного сантиметра нежной бархатистой кожи. И я уже ласкаю губами и языком ее шею. Она тихо гортанно постанывает и все больше открывает шею для моего доступа. «Ей это нравится, даже очень!» пролетела мысль в моем воспаленном мозге.       Не заметив как, а мои ладони уже переместились на ее аппетитные ягодицы, бедро оказалось меж ее ног и я бесстыдно прижимаю ее тело к себе. Невероятно мягкая и податливая. Нежней ее я никого в своей жизни не встречала.       Она сама прижимается все сильней к моему телу и трется лоном о мое бедро. Я не выдерживаю, хрипло шепчу ей на ушко: - Хочу вас – и ласково укусила мочку уха и зализала укус. Вместо ответа, она страстно простонала что то бессвязное, и это окончательно снесло мне крышу.       Послышался металлический стук, где то сверху, шаги по лестнице, будто кто то бежал с верхних этажей.       Мы замерли, не разрывая объятий. Ни ей, ни мне не хотелось отстраняться. Не знаю как ей, а мне точно не хотелось. Я уткнулась носом в ее шею и не могла надышаться этой женщиной. Восстанавливая дыхание, как после хорошей пробежки, она, не спешила разорвать своих крепких объятий, в которых мне хотелось умирать и возрождаться вновь, плавясь от блаженства. Только бы не возвращаться в реальность. Невероятно, какой нежной и страстной бывает женщина, которая держит в страхе и неколебимом авторитете всю смену своей строгостью. Даже главная свиноматка-амеба перед ней пасует. А я, в неосвещенном лифте, ее целую, ласкаю, и она отвечает взаимностью.       Сбежав с верхних этажей, кто то стал стучать в металлические двери лифта, крича: - Есть там кто? Отзовитесь! – мужской голос, явно, волновался. - Мы здесь…где то... между 5 и 6 этажами застряли – отозвалась Витальевна.       А я грустно подумала, что вот и все, больше такого не повторится, она будет меня игнорировать или назовет ошибкой. Посмотрела на часы экрана мобильника и удивилась, что уже 6 утра. Получается, со скорой мы уехали в 3 ночи, и до этого времени в течении целых 3 часов нас никто не кинулся искать? Чудеса!       Приехала аварийная служба лифтеров, или как они там называются, не знаю. Они вызволили нас из лифта и мы по лестнице на десятый этаж пошли пешком.       На вызове оказалось, нас уже не ждали, у женщины был приступ в виде «обострения хронического панкреатита». Но, толи обострение было не сильным, толи помогли таблетки, которые она, самостоятельно, приняла до скорой. Мы прибыли, когда уже боль купировалась. Что не делается – всегда к лучшему! Объяснили ситуацию вызвавшей, она претензий к нам не имеет. Это не первый раз застревания лифта. Новостройка, мало квартир заселено. «Ну и слава Богу» - подумала я, и посмотрела на Витальевну при утреннем свете. У меня аж дыхание перехватило, какой красивой она была в этот момент: румянец на щеках, глаза сияют. Все ее движения и мимика говорила о тот, что она рада и счастлива?...       Женщине на вызове была предложена госпитализация в больницу, она отказалась и мы сославшись на участкового терапевта покинули квартиру.       По пути возвращения на станцию, мне на мобильник пришло 8 сообщений-уведомлений, что мне звонили со скорой. Абоненты в лифте были не абонентами, да и вся реальность ушла из под ног, под нахлынувшими чувствами…