Скорая помощь

      Все хорошее не может длиться вечно. И вновь я на передовой нашей современной Российской медицины. Что может быть лучшее в смене? Только ее окончание.       Безмятежная утренняя заря освещает еще только козырьки пятиэтажек, вся трава газонов покрыта инеем, а воздух прохладен и свеж. По центральным улицам то тут то там снуют единичные автомобили такси, шатающиеся прохожие, возвращающиеся под шафе домой.       Лениво начиналось утро.       Сегодня за суточную смену, по счастливому случаю, мне удалось урвать пару часов сна. Кое как, осознаю, что нахожусь на рабочем месте, но еще плохо соображаю ото сна. Да и ладно, досплю по дороге на вызов. Кстати, куда ехать то? А ехать в соседний поселок городского типа Житнево, который у нас так и назывался «гнилое Житнево», или «край нелеченных больных». Мне ехать туда прекрасным ранним утром. Утро уже не такое прекрасное. А пофигу, смена проходит и слава Богу!       Повод к вызову «Боли в животе у беременной, 30 лет». Ну боли и боли, ничего особенного. По привычке, хватаю из аптеки родовой бикс, закидываю в Газель и досыпаю дальше в пути. Приехала, панельная пятиэтажная хрущевка и 5 й этаж. Спать охота так, что засыпаешь на ходу. Взяв с собой рыжую-укладку и родовой бикс, поднимаюсь с этими тяжестями на 5 й этаж.       В широком коридоре прихожки встречает меня взволнованный мужчина и низенькая старушка в платочке с очень деловым видом.       Без слов я метнулась в приоткрытую дверь комнаты, где, уже идут роды. Женщина лежит посреди большой двуспальной кровати, с растопыренными, перед включенным телевизором, ногами, огромным пузом и, конечно же, жалуется на боль в животе.       Сориентировалась я мгновенно, зря что ли роддомовская практика шла месяц, где ежедневно было от трех до десяти родов. Процесс этот естественен как дышать, а вот парни наши бледнели, падали в обмороки и курили одна за одной, дрожащими пальцами зажав сигарету, на крыльце того же дод дома. Как говорят, что естественно, то не безобразно. А рождение нового человека – это всегда рождение чуда.       Глянула в промежность, а там уже и раскрытие и головка показалась. По телевизору идут ранние утренние новости. Да, такую не увезешь, нужно принимать на дому. А старушка, как опытная медсестра, смотрит на меня ожидая дальнейшего указа, и я не преминула этим воспользоваться. Сказав старушке, чтоб принесла таз и клеенку, я открыла родовой бикс, надела стерильные латексные перчатки и вся теория оказания акушерского пособия всплыла у меня в голове красочными картинками.       Период паузы между схватками-потугами, позволил мне приготовить «поле» для деятельности, а именно, подстелила под попу роженицы клеенку так, чтоб она свисала прямо в таз. Обработала наружные половые органы раствором йода – надеюсь, она хоть подмылась перед тем как надумала рожать. Ладно, опустим этот момент, все равно поедет в обсервационное отделение со своим, потенциально инфицированным актом появления нового человечка на свет. Потенциально инфицированный –это только название, ничего страшного. Надо думать, что о стерильности речи нет, поэтому будут инфицированные. «А теперь, Тамара, лови не урони» - удивилась я своим дурацким мыслям, усмехнулась и начался период болезненных потуг. Женщина застонала и вскрикнула, вскрылся пузырь и водопадом с высоты кровати излились - из женщины - обильные светлые околоплодные воды. "Поехали! Вот теперь началось" мысленный комментатор не дает мне покоя.       Головка врезалась и встала в прямой размер, чуть отвернувшись, лицом к бедру женщины. Ну классика, прям! Покапав на головку плода пару капель вазелинового масла, заправила складки половых губ, слегка, внутрь и дальше пошло – в прямом смысле- по маслу. - Молчите! В смысле, не тужьтесь – чуть не забыла я предупредить рожающую. И она замерла.       Положив снизу на одну руку выходящую на свет головку, а второй я аккуратно, вновь заправив складки ткани половых губ, положила на шею плода. Обеими руками я направила плод к низу. Высунулось плечико, затем такое же действие к верху, и вот, я уже держу ребенка, обхватив обеими руками за грудную клетку. Вновь головкой вниз и скрипучий писклявый голосок оповестил присутствующих в квартире о появлении в этой семье. - Кто? – спросила женщина вдруг.       Вопрос я проигнорировала. Сунула ребеночку в нос и ротовую полость наконечник резиновой груши и отсосала остатки слизи и околоплодных вод. Опять: - Кто?? – голос женщины чуть повышен. - Ребенок – не думая ответила я – Хороший, здоровый. По шкале Апгар баллов так на 8, через пять минут еще оценим. - Ну кто???- начала выходить из себя женщина. - В смысле кто? Говорю же, ребеночек у вас, здоровый, закричал сразу и патологий не выявлено – ответила я недоумевая. «Че ей надо то??? Кто да кто… дед пихто, сказала же, ребенок, чего непонятного то?»- подумала я и уже начала раздражаться. - Да, пол какой, спрашиваю?! – женщина уже истерично смеялась, наверно видя мою тормознутость. - Ааааа! Я то думала…Девочка, у вас девочка. Хорошенькая, здоровая. – Наконец то разродилась я своим тугомыслием. И мне стало весело. - Третья уже – заявила мне женщина грустным тоном.       Потом закапав альбуцида в глазки и половую щель, положила его к женщине на живот, чтоб начинал сосать сисю, чё просто так лежать. Сыровидная смазка мной не удалялась намеренно. В роддоме будут мыть. - Зато живот больше не болит– проснулась во мне ехидна. - Чего раньше то не позвонили? Ждали чего?! – ехидна негодовала во мне. - Думала пройдет – ответила мне женщина тоном нашкодившего ребенка, а мне захотелось поиздеваться над ней. - Ага! Пройдет…на сороковой неделе…возьмет и пройдет…рассосется само, как не бывало – саркастическим тоном заявила я. - Вы же не первый раз!, чем думали то…- риторический вопрос остался без ответа, а женщина виновато опустила глаза. - Не знаю – буркнула она еле слышно, а меня уже понесло: - Сейчас бы рожали, как белый человек, в нормальных условиях роддома, а теперь, мы все равно туда поедем, но уже в обсервационное отделение – мне стало ее жалко и я заткнулась от своих нравоучений.        А вообще, чего это она а? Сторонница домашних родов, что ли? Не похоже. Дома не настолько чисто, а к родам готовятся основательно. Скорее, просто прохлопала ушами все предвестники родов, и не тем местом думала, что все само собой пройдет. Поэтому, правильно я её расчихвостила.       Расслабляться мне еще рано, а поясница заныла. Тут я поняла, что все это время, не разгибаясь пахала, в смысле, что не могла даже выпрямиться, так увлеклась работой.       Дальше следовала обработка йодом и разрезание красной ленточки открытия нового мира для этого человечка. Наложила зажимы на пуповину, разрезала и стала ждать. Сняла перчатки, бросив их на пол рядом с тазом околоплодных вод с сукровицей. - Бабуль, ну ка, вылей, помой таз и приноси обратно – вспомнила я о старушке, бесконечно маячившей за моей спиной, следившей за всем процессом.       Сама надела стерильные перчатки и продолжаю ждать. Чего жду? Третьего пришествия и отделения последа. Не удлиняющийся отрезок пуповины просто висит из влагалища и все.       Снова подставила тазик у кровати. «Ёпрст! Жду еще три минутки и начну ручное отделение» - терпение мое лопалось, но я еще ждала. Зевнула, пару раз зажмурилась и отвернулась к телевизору. По новостям нам пообещали что-то хорошее, а что именно, я пропустила. У меня тут намного веселей было. - Извините, у меня там что-то вылезло. - Этого то и ждемс! – обрадовалась я, увидев лежащую под женщиной плаценту.       Взяла в руки этот объемный, теплый кусок гладкомышечной ткани, медузообразно испещренный кровеносными сосудами, Стала искать дефект этого «мешка» из мяса. Облегченно вздохнула – вся плацента была целой, значит можно расслабиться. Почему? Матка не сократится и будет пытаться выкинуть самостоятельно куски, приращенного к ней «детского места». Возникает атоническое кровотечение, которое хрен остановишь! В древности женщины часто умирали после родов от этого, и в современное время это осталось, к сожалению, актуальным.       Внутримышечно кольнула окситоцин. Чтоб наверняка, сокращалась так сокращалась!       Положила в полиэтиленовый пакет, ненужный мне «кусок мяса». Еще раз поменяла перчатки. Запеленала, оторванного от сиськи писклявого новорожденного, и вновь вернула его матери. Заставила старушку одевать родительницу в путь. Сняла перчатки. Обнаружила журнальный столик в углу комнаты и уселась за ним писать сопроводок и карту.       Бабушка наряжала женщину в путь. Собранные сумки стояли уже у двери. Новости по телеку закончились, их сменило «доброе утро». Я бессовестно зевала, сидя за журнальным столиком.       Внезапно в комнату врывается рычаще – шипящее серое нечто. Это исчадие кидается на пакет с плацентой, хвать его и под кровать. Я опешила. Под кроватью зашелестел полиэтилен, мяукающие и рычащие звуки усилились чавканьем.       Бабулька запричитала, что только Муськи тут не хватало, а я удивилась что кошки на такое способны. Это ж какой голодной она была? Правда, что, страшнее кошки зверя нет, особенно если она от природы злая.       И как теперь быть? В роддом обязательно надо везти плаценту. Отстранив женщину со старушкой уже в коридор, выпросила швабру, взяла фонарик и, делать нечего, полезла под кровать.       Стоя на коленях, свечу фонариком, а на меня, красными угольками, смотрят два глаза. Рычание прекратилось. Кошка сейчас озлобленно мяукала, продолжая жевать плаценту вместе с пакетом. Пыли под кроватью немерено. - Ну ты и зверюга, а с виду обычная серая Муська. Отдай мне пакет, я тебе ничего не сделаю, а налью молочка – успокаивающе вела я беседу со злой кошкой, а сама шваброй отодвинула от нее уже разодранный пакет. Кошка пыталась мне помешать лапой, но я оказалась сильней.       Первый раз в жизни такое вижу, безумно люблю этих мяукающих существ, поэтому обижать ее или бить даже в мыслях не было. Шваброй я с силой вырвала рваный пакет с поглоданной плацентой. Киса попыталась кинуться на меня, но я зашикала на нее и она опять спряталась под кровать, жалобно мяукая.       На шум пришел и муж этой женщины из другой комнаты. Застыл в недоумении, увидев меня со шваброй и пакетом в руках. - Муська плаценту стащила, покормите её, что ли, и дайте мне еще пакет – сказала мужику, возвращая деревянную швабру. - Ах она такая сякая – замахнулся в сердцах мужик. - Не надо, не обижайте ее. Лучше покормите. – положив спасенную плаценту в еще один пакет, я вышла из комнаты к ожидающим меня в прихожке счастливой матери с ребенком.       Не ожидала я такой встряски от Муськи. Но закон есть закон и мы, во что бы то ни стало, обязаны доставить плаценту при домашних родах. То, что она целая, видела только я. Придется как то рассказывать, спасение из кошкиных лап.       На улице хоть и было тепло, а ребеночка все равно укутала в байковое одеяло, врубила в салоне печку и ультрафиолетовый рециркуляр. Мало ли...       По приезду в роддом, я благополучно сдала женщину, стала Петросяном, рассказывая спасение плаценты во всех подробностях. Роды интересными персоналу не показались, и они расписавшись в документах, пожелали мне всего хорошего.       Вернувшись на скорую, уже после пятиминутки. Витальевну там, как ветром сдуло. Жаль, что не удалось поговорить с ней за смену. Но после той близости, в тесноте полумрака маленького квадрата лифта, она меня не игнорирует, и чаще попадается на глаза. Неужели я тоже ей нравлюсь?! Я на все готова, чтобы быть с ней, но согласится ли она? Остается вопросом. Размечталась я.       Диспетчеры, же, решили иначе, и разогнали нас по вызовам так, что не увиделись больше. Утреннее: «Здравствуйте!» и работа закипела.       Под конец смены мне выпали роды «с кошкой».       Сдала сумки, карту, переоделась и поехала домой.       Есть хотелось, наверно, не меньше той кошки.