Скорая помощь

      Выходные бесцельно и без оглядки канули в небытие, уступив место трудовым суткам. Тем вечером Машка осталась у меня, но строго настрого, в другой комнате. Несмотря на то, что у нас все же и было, но видеть ее с утра в своей постели для меня было, признаться честно, неприятно. Да мля! Че за нахер?! Почему все так сложно в жизни? Машка любит меня – это я уже поняла, и с ее слов тоже, как и то, что я ее не люблю. Но, есть идеал всех существующих на свете, женщин и этот идеал, хоть и отвечает мне взаимностью, но перспективы так же туманны. «Ох, Тамара, не связывалась бы ты с гетеросексуальными взрослыми женщинами. Или прав был вновь дедушка Фрейд, нет не образ фаллического символа (хотя, кто знает), а теория сексуальности и то, что все женщины по природе своей… дуры(Если в моем случае, то еще какие!!!) бисексуальны? Возможно, мой идол во плоти, тоже неравнодушна ко мне. И то, как страстно она отдавалась мне в лифте. Так стоп, я уже путаю сны с реальностью. Но и в реальности она ни разу не отвергла меня и всегда приветлива, даже тайно прикрывала перед главной свиноматкой-амебой. В присутствии Витальевны мне становится все жарче и жарче…       Утро началось нечаянно, и на работу не хотелось отчаянно, но есть стимул, что увижу ее.       Работу я, как бы, люблю, не настолько, но люблю. Вызова сыпались на мою грешную голову, как из рога изобилия. Я вновь работала одна. Машка работает в слепой смене, поэтому мы не пересекаемся. Тут мне, как назло, дали студентку. Ох, и не люблю я их, мало того, что языком чешешь для пациентов, так еще и с ней глупые разговоры вести приходится, и хорошо, если сообразительная и любознательная попадется, ато все больше дубы дубовые. А я не люблю объяснять материал в пустоту и особенно, если эта пустота тупоголовая.       В обход руководству - попадались такие экземпляры - я косила от их обучения как могла. Их практику нам никак не оплачивают. Например, молчала и игнорировала как человека, но заставляла быть моим личным оруженосцем, укладко-Экгшника-кислородо-сумки больного, все что угодно…таскателем. У некоторых интеллект просыпался к середине рабочего дня, и они начинали протестовать, конючить дать сделать им самостоятельно инъекцию куда-нибудь - хоть в диван! - наложить электроды, включить аппаратуру и, таким образом, получали от меня снисхождение в виде разрешения на вышеописанные манипуляции и в последствии, ответы на-о чудо! – умные вопросы. Если мозг или желание трудиться у них не проснулись, игнорировала по страшному,забывала где только можно, на станции, на улице или на вызове, да и в любом незнакомом месте. Если совсем мне студент не нравился своими «сверхестественными» качествами, отказывалась от него с формулировкой, мол иди домой, с миром, я тебе все подпишу, только не попадайся на глаза. Или, если настроение совсем плохое было устраивала санитарскую практику. В общем, была женским воплощением доктора Быкова из «Интернов», разве, что не картавила.       Некоторых экспонатов, для заполнения тишины, -в отсутствие магнитолы в кабине Газели - тупо отвлечься, поржать и самоутвердиться на их фоне в глазах водителя, нещадно гоняла по любимой анатомии и физиологии, добивая-несчастное дитя! – фармакологией. Мозговой штурм выдерживали не все и на следующий раз умоляли мое руководство со мной больше не ставить.       И какое же удовольствие я получала, когда получала грамотные ответы на свои вопросы. Бля, во мне сдохпрепод, и решив воскреснуть, стал карой для нерадивых студентов. И самый мой любимый студент –разумный, зверь редкий, экзотический. Если с таким посчастливится работать, время летит незаметно, и он становится для меня вторыми руками и хорошим собеседником, помощником и другом с хорошей перспективой на дальнейшее свое трудоустройство в нашей станции скорой медицинской помощи.       В эту рабочую смену, завидев толпу зевак в белых халатах в фойе, решила просочиться сквозь их них. Молодые люди и девушкичто то оживленно меж собой обсуждали и, казалось, не замечали никого вокруг. Я для них предметом внимания не стала. Никто не поздоровался. Мне и не нужно. Я не выспалась, как обычно. Прохожу сквозь эту галдящую толпу человек в пятнадцать, не обращая ни на кого внимания.       Фойе полукруглое помещения с будкой охранника с одной стороны, и по периметру откладныедерматиновые кресла. Цветы – или это уже деревья? - в вазонах-ведрах стояли таким образом, что сидячее пространство было минимальным. Поэтому толпа студентов стояла на проходе и мешалась заступающим на смену. Внимания я особенно и не обращала на студентов, однако краем глаза случайно зацепилась за девушку, сидящую чуть поодаль остального сброда. Выглядела она довольно просто и в тоже время, чрезвычайно умно. И как назло, мы встретились с ней взглядами. Я молчаливо прошла в глубьздания. Первое впечатление бывает обманчивым. Но про себя я решила, что если и сунут под мое наставничество студентку, то только ее.       Смена закрутилась суетой и я позабыла о их существовании. После первого вызова, на «повышенное давление», я вернулась на станцию, а мне коллега Кузьминична (нет, она не старая, прозвище такое из-за фамилии) говорит, что у меня сегодня пополнение! Прямо так и сказала: - Тамара Константиновна, не взыщите, но вы сегодня с ребенком – и так лукаво ухмыляется. - С пополнением в твоей бригаде – и намеренно ушла, чтобы не попасть под раздачу чего-нибудь, знает же как я «люблю» учеников. Блин, даже не откажешься, сегодня все с «довесками». Буду развлекаться тогда. Захожу к диспетчеру, чтоб узнать про свою жертву, а она мне указывает на эту самую девушку, до сих пор сидящую в фойё на том же месте. Всех разобрали – как щеночков в приюте – а она осталась. Хм, что- то странно, такая хорошенькая вся из себя (и это я ни о внешности) и ее никто не сцапал. Просто удивительно! Может быть, в работе она окажется сущей тупицей, но это вряд ли. Интеллигентных и интеллектуальных людей видно сразу.       Делать нечего, подхожу к ней с видом стервы-училки и высокомерной мрази, с надеждой, что сама откажется от такого подарочка. Но нет! Скромно улыбается, представляется Ксюшей и с таааакой надеждой смотрит мне в глаза, своими карими угольками, что я не выдерживаю и улыбаюсь ей в ответ. Сама я представилась строго по имени отчеству и на вы, чтоб сразу показать границы. Она этого, будто не заметила и продолжила мне -зачем то?- улыбаться. Для себя решила, что хрен с тобой, только не мешайся под ногами и друг друга не покусаем. В душе же была рада взять ее к себе.       Пришла мысль: «А как я выгляжу в скоропомощной форме с фонендоскопом Раппопорта на шее, в своем серьезном обличии, скрестив руки на груди?» и другая: «С какого это меня стало волновать?» Девчонка же была и ничего собой, лет так около 20, с белой кожей, черными волосами с длинной стрижкой, ниже меня ростом, худенькая в карих глазах горел интерес к познаниям, а на губах скромная полуулыбка тонких губ. Косметики по минимуму, внешность яркая и контрастнаясветилась чистотой и молодостью. Да и белый халат ей невероятно идет. «Сработаемся» - подумала я, и пошла устраивать ей экскурсию по станции. Услышала громогласный голос селектора о вызове моей бригады, а она мгновенно, без указания, пошла в диспетчерскую за картой и принесла ее мне. Как верный пес приносит палочку хозяину. Ия с видом деловой колбасы, она за мнойпошли в гараж за водителем. И поехали на вызов «высокое давление женщина 56 лет».       На вызове-что удивительно – бралась за любые мои ей поручения. Правильно намерила АД, наложила электроды ЭКГ. Этого предмета у них еще не было, поэтому пленку рассказала ей я. Там нормосистолия, очаговых изменений не выявлено.Сначала боялась (первый раз же!) делала внутривенную инъекцию. Женщину я мастерски заверила, что напарница у меня опытная и рукастая, поэтому нечего переживать. После этого студентка моя стушевалась, а я, не дав ей время опомнится, уже протягиваю набранный 20 кубовый шприц с магнезией, ватку и жгут. - Вперед, делай – тоном, не терпящим возражений, сказала я и продолжила наслаждаться зрелищем из душевных мук неуверенности, страха студентки перед внутривенной инъекцией. Вены утетки-канаты - будь здоров, поэтому как бы не тряслись ее ручки, не промажет.        Признаться честно, я кайфовала, находясь на расстоянии меньше метра склонившейся перед лежащей женщиной, сидящей на табурете студентке. Каждая черточка ее милого личика была напряжена до предела, на бледной коже появился румянец, жилка на виске забилась, дыхание участилось, а назад дороги нет. Сзади и чуть сбоку, для лучшего обзора, я нависаю над ней всем корпусом, как фонарный столб. Практически заставив ее сделать такую трудную для студентов манипуляцию, я стояла сзади и питалась ее страхом. Она представить себе не могла, какие инквизиторские пытки в случае ее отказа или неудачи, или «Я не могу», зрели в моей голове. Кто сказал, что издеваться над людьми нельзя? Видимо, прочувствовав мой настрой, девчонка справилась с волнением и вошла в вену, но это еще не все. Магния сульфат препарат коварный, но я ей об этом не скажу, а буду спрашивать ощущения женщины при введении. Вот тут, дамы и господа позвольте цирковому представлению начаться, присядьте в свои кресла поудобней и наслаждайтесь зрелищем, как наслаждалась я, находясь под куполом и паря орлом над жертвой, а студентка,как лабораторная мышь, неправильно забежавшая в открытый коридор лабиринта и открыв себя хищнику. Но пока движения верны, а хищник кружит над ней, ожидая ошибки. - Медленно, давай – говорю под руку студентке и она, беспрекословно, подчиняется, не дрогнув. Даже дыхание ее не подвело. - Аааах, как мне жарко, все горит, мне плохо! – нервно завопила женщина и начала метаться по кровати. «Тамара, ну ты и садист, издеваешься над двумя нивчем не повинными людьми, еще и злорадствуешь»-а совести я сказала молчать!       Глаза у студентки резко округлились ужасом, рот открылся в недоумении и смотрит на меня, молча вопрошая, а из вены не вышла, молодец! - Остановись, сиди, жди! – прошептала я ей в ухо, так чтоб почувствовала щекотку на шее от дыхания и не услышала пациентка. Сама же уловила нотку распространенных духов. - Сейчас пройдет – сказала уже пациентке.       Студентка вновь вся напряглась, резко втянув ноздрями воздух, лицо вспыхнуло краской. «О, дааа, а ты как хотела, милая, стрессовый фактор, и ни дай Бог, сейчас дернешься, выйдешь из вены или проколешь. Ого!!! Какое возбуждение! Или я так на тебя действую?!»       Но меня уже не остановить. - Ой, у меня даже в промежности горит, это нормально?! – прочувствовала полный фарш препарата женщина. - Да, вполне… - многозначительно ответила я и подумала, что можно продолжить жестокие игры. - Вводи медленно, скажет, «жжет», остановись, остынет и продолжай, – самым тихим и, намеренно, ниже голосом, акцентируя на словах «вводи, жжет, продолжай», говорю ей на ухо.       Реакция студентки была предсказуема, она сжалась в комочек подо мной, а я намеренно встала к ней вплотную. В этот момент я даже почувствовала, как у нее по телу побежали мурашки, она затаила дыхание и прикрыла глаза. Но шприц в ее руке не дрогнул. «Да она, небось, уже вся мокрая от такого» - подумалось мне. Тем не менее, шприц был полностью введен, прилив жара у пациентки утих, и я отошла на метр, чтоб дать своей студентке успокоиться в своем интимном пространстве, которое я так бессовестно нарушала, подходя вплотную.       Заставила ее перемерить АД. Давление прекрасно снизилось. Пациентка уже чувствовала себя удовлетворительно. Отдала планшет с бумажкой картойстудентке – путь попишет теперь.Она справились и с этим, записав номер полиса, паспорт идеальной каллиграфией почерка. Я аж залюбовалась. Не всем дано уметь красиво писать. Не всем.Первое мое испытание она прошла, надо чего-нибудь еще придумать на следующем вызове.       Не увлечься бы, ато сбежит девочка в слезах, еще чего доброго, в домогательстве обвинит. Но, как говорится тернистый путь он трудный и ведет к звездам. А я еще и поиграю на ее нервишках первой скрипкой.       Покинув вызов она – что очень приятно – стала засыпать меня адекватными вопросами и я с удовольствием делилась своими знаниями. Мы даже разговорились с ней на отвлеченные темы. Да, я не ошиблась, студентка интеллектуально развита, даже книжки читает.       Поехали на следующий вызов, а следующий вызов у нас «Боль в спине у деда 83 года». «И тут, я обещаю тебе, ты будешь краснеть и неловко чувствовать себя» - зло потиравший ладошки демон на левом плече никак не унимался, а я по дороге на адрес загадочно улыбалась.       Приехали к милому седому старикану, ничего особенного, прострелило спину с корешковым синдромом, двинуться и повернуться больно. Диагноз ясен, как белый день, но в сопутствующих, у него сахарный диабет второго типа и мои мысли не могли оставить этот факт без внимания. Видимо, дедушка живет один в крошечной квартирке,а накануне ему приспичило сделать косметический ремонт кухни. И вот незадача, спину скрутило так, что – простите- не вздохнуть, не пёрнуть. В его комнате, где он находился жуткий бардак и рай для тараканов, потому что вся еда: сладкие, хлебобулочные чайно-кофейные продукты, находились рядом на застеленном газетой и служившим столом, кухонном ящике. Хоть от этого чище не казалось, ремонт это всегда подобие бедствия, а тут пожилой человек сам его делает! Проявим снисхождение.       Дедушка, в прежние свои годы, был ловеласом - хоть куда, а сейчас к нему приехали две чернявые девушки, желающие облегчить его жуткую боль. Он и засветился весь, как начищенный самовар, и, казалось, вовсе позабыл о люмбаго. Вот люблю таких, а не постоянно недовольных жизнью ноющих грустных какашек. Решила позабавить себя и деда. - Возьми сахарок – говорю своей ученице. На стоявшем кухонном ящике открытая пачка рафинада. Да, девушка смышленая, а тут решила мозг отключить. Подходит к открытой пачке, двумя пальчиками достает оттуда кусочек, и протягивает его толи мне толи деду, с видом глубокого недоумения. Дед, явно не ожидавший, что медичка в белом халате начнет брать у него сахар еще и по указу старшего, выпучил на меня глаза и изумленно открыл беззубый рот. Я не выдержала и сложилась пополам от смеха со словами: - Ну ты даешь! Говорю же, сахар крови возьми у него – и протягиваю ватку со спиртом, тест- полоску и глюкометр. Поняв, что она сама себя выставила в таком свете, стала тоже похихикивать. Наше настроение передалось и деду, тем самым подняв ему жизненный тонус.       Инъекции внутримышечного диклофенака и витамина выполнила она как заправская медсестра. Пожелав всего хорошего и обратиться к участковому терапевту, мы покинули этот вызов. У моей студентки появилось теперь прозвище «Ксюша-сахарок», а она и не возражала.       По возвращении на станцию, а возвращались мы шумно, над чем то угорая, и всем вокруг было понятно, что мы сработались. Витальевна, правда, как то косо стала поглядывать в нашу сторону, но замечаний не делала никогда.       Работала со мной Ксюша-сахарок около месяца, а вот Витальевна почему то, стала намеренно отдаляться. Мне показалось, даже взгляд изменился, а при встрече – отводит глаза в сторону. Не может же она ревновать к этой молодой студентке, которую я забуду, стоит закончиться ее практике у нас. Или, все таки, может?       Один раз даже гневно заставила переписывать карту вызова, ей, видите ли, не понравилось, что написано разными почерками. Конечно, лицевая сторона, как отпечатана в типографии, а вот анамнез, жалобы и проводимое лечение это уже истинная корявость Тамары. Возможно, это всего лишь повод. Но, блин, она даже не представляет, что кроме нее мне никто не нужен. Чтож, я это докажу при первом удобном случае, а пока продолжу издеваться над бедным умом студентки.       Было весело, когда меня потянуло в физиологию мозговой деятельности, и я вспомнила про нейромедиаторы. Мы сидели днем в столовой обедали, пили чай. Помимо меня, Ксюши-сахарка, там оказались еще пара девчонок с ее курса. Я им и ляпни загадку всех загадок, а сама, чтоб не доставали вопросами, смоталась в свою комнату отдыха. Пусть подумают, а я отдохну.       Смена была спокойной, и мне удалось подремать. Потом пошла в диспетчерскую, где Витальевна чесала языком с диспетчером, как обычно полулежа в окошке, разделяющим коридор и диспетчерское помещение, и головокружительно оттопырив аппетитный зад. Сделать вид, что не залюбовалась этими формами, оказалось труднее, чем я думала, но все же я смогла и, как ни в чем не бывало, пришла в диспетчерскую и завалилась на диванчик. На Витальевну даже не смотря. - Тамар, как тебе девочка? – спросила ничего не подозревающая диспетчер, и я решила снова поиграть нервами Витальевны в бадминтон. - Хорошенькая, наивная такая. На вызове у деда стащила кусок рафинада, когда я ей сказала «взять сахар», ну мне она нравится… - говоря это, смотрю в глаза Витальевны и что я вижу… гнев? Ого. Мне бы дуре остановиться и не играть чувствами светлого милого человека, а меня как разжигает: - И, Татьяна Витальевна, если сегодня подойдет к вам, и будет спрашивать мол, какой тормозной нейромедиатор у нас в мозге природный и мы его можем дать в таблетках, для замедления психомоторного возбуждения, не говорите, ладно? – и наивно улыбаюсь ей. - Все играешься, никак не наиграешься…- как то недобро прозвучала интонация ее голоса, и мне стало не по себе. Диспетчер ничего не заметила. Вот попой чую, не сдобровать мне от Витальевны, а это еще сильнее заводит!