Скорая помощь

      Работа со студенткой Ксюшей-сахарком продолжалась около месяца, за это время, за время нашего сотрудничества, мы неплохо поладили, несмотря, на мои подколы. Это позволяло ей держаться, всегда собрано и в тонусе, ибо, кто знает в какой момент, сумасшедшей Тамаре взбредет в голову. Ха! Да я и сама не знала, но удовольствие от своих приколов, получала колоссальное, сравнимое, разве что, с азартом, еще и веселилась!       Однажды она, даже, мне помогла, отвлекла на себя, бушующих гневом, родственников, которые откровенно хамили и пытались нас унизить. Зная свою особенность, долго и молча терпеть, а потом изливаться отборной бранью и обвинениями. Я как могла долго и упорно молчала. Давала только односложные ответы, когда молчать невозможно. А дело было так.       Вызовов было несметное множество, работали не заезжая на станцию. Вечернее время, осеннего периода мы едем на вызов «Потерял сознание 75 лет, мужчина», который нам продиктовали по телефону.       Подъезжая к подъезду пятиэтажной панельной серой хрущёвки, обрадовалась, что этаж не высотный, а всего лишь второй. Загляделась на желтый клен, как пятном, освещаемый фонарем. Клен качало из стороны в стороны, освещенное пятно ходило вместе с ним, скрадываясь тенью его невысокой кроны, собирался дождь. Зевнула, а это значит, атмосферное давление понизилось. Хотела сказать, что жопой чувствую перемену погоды, но за эту чувствительность отвечает у меня, как раз, голова. А я еще молодая и красивая! Вывод, пожилые люди сегодня задолбают нас.       Мы уже подходим к открытой нараспашку двери, где нас встречает разгневанная бабка, только скалки в руке не хватает или сковородки, и образ был бы завершен. - И сколько, скажите на милость, вас ждать можно? Да пока вас дождешься помереть можно!!! - Вызвали час назад! Это вы откуда ехали…с Москвы?...- стоит такая очковая кобра, пожилого возраста, и вытирает руки о полотенце, свисавшее с ее плеча. «Бля, Ксюшка еще со мной, особо не поматеришься»-с досадой подумала я, а градус злости у бабки повышается. - Во первых: здравствуйте, во вторых: проводите к больному, в третьих: приготовьте его документы и, вообще, что случилось? - стандартные просьбы-вопросы должны ее отвлечь и можно спокойно оказывать помощь. Но, не тут то было, бабка разошлась, как говорится, пуще прежнего. - Приехали, какие-то молодые пиздючки, и еще указывают мне тут! - у бабки, казалось, пар повалит из ушей, такая она красная была от злости. Мне, конечно, приятно, что назвали «молодой» и как бы комплимент, но вот «пиздючки»-все расставляет по своим местам. - К вам приехала врачебная бригада, чего вы кричите?! – вступила тут Ксюша-сахарок, и я, с одной стороны, прониклась благодарностью к ней, с другой, хрен знает, как бабка дальше себя поведет.       Вот стоим тут в словесной перепалке уже, наверно, целую минуту, а могли бы заняться делом. «Да хуль ты тут нас задерживаешь, тварь старая, покажи куда идти и свали нахер, чтоб глаза мои тебя не видели» - закипала я. - Чё вызвали то? Стоять и орать все могут, если не проводите к больному, развернемся и уедем, а потом еще в полицию обратимся за оскорбление при исполнении! –чуть не зарычала, а саму трясет невозможно, стою сжала больно кулаки.       Она, будто опомнилась, но тут же вернулась к своей конфронтации и широким жестом распахнула одну из двух дверей в комнату. В комнате на маленьком диванчике лежит бледно-зеленого оттенка дед. Понятное дело, что ему очень плохо. Да, поживи с такой мегерой, не так еще плохо станет. Я поговорила с ней всего ничего, а уже убить ее готова. Отбросив лирику в дальний угол, Ксюше сказала измерить АД. Цифры она мне сообщила, так, чтоб бабка не слышала, а она стоит в проеме и наблюдает за нами. Цифры низковаты, значит, капать пока не поднимется, посредством, увеличения ОЦК, и дофаминчика чуть-чуть. - А как же руки помыть?- опять этот крикливый голос бабки. Демонстративно надеваю латексные перчатки, артистично так, шлепаю резинкой, при этом, нагло смотря из подлобья в круглые линзы очков этой ведьмы. - Спиртом обрабатываем – заключила я, поймав на себе, ужаснувшийся моей наглости, взгляд студентки. - Измерь сахар крови – сказала ей. - Принесите воды из под крана – для ЭКГшника, чтоб присоски электродов к груди лучше прилипали, для того чтоб смоталась уже с глаз долой, не надолго, но мне хватит, чтоб остыть от ярости. «Бля, сахар низкий, может гипанул и хлоп в обморок? Не факт. Сниму пленку – вдруг чего…»       Тем временем, вернулась бабка со стаканом воды и принесла атмосферу нервозности. Цепляю электроды на деда, включаю аппарат, потянулась ленточка пленки – и, ёбана жизнь, - инфаркт! Инфаркт у деда, острейшая фаза. А причем тут гипанул тогда? Может сопутствующий или нелеченный диабет? Не поел, нервы потрепали и привет! А это я узнаю потом.       Надо бы вперед анамнез собрать, «че произошло, когда и было ли такое раньше, чем болеет, лечится ли у терапевта» Но это уже отошло на второй план, все итак ясно.       Тем временем, звук открывающейся входной двери и пьяный голос мужчины и женщины. Этот кадр, конечно же, пришел интересоваться здоровьем дедушки. Женщина не пришла с ним. Вперся в комнату и развалился на кресле поодаль от нас. - Вы чего совсем охренели так долго ехать? Мы вас вон когда вызывали, а вы когда приехали? – открыл перегарный рот мужик. «Только одну ебанутую спровадили, другой нарисовался» - подумалось мне, выдохнула и закатила глаза. - У нас в карте-вызова написано время такое то такое, как мы освободились с предыдущего вызова, диспетчер нам передал, так мы и приехали. Не можем же мы бросить пациента на предыдущем вызове, а бригад в городе мало – заключила я, и стало так противно оправдываться перед пьяным родственником, так за державу обидно, хоть плачь. -Мне похуй чё у вас там написано, вы напИшите, все что угодно - и продолжил сверлить меня злым взглядом.       А между тем, у деда инфаркт миокарда «хороший», передне– перегородочный и везти его в нашу больничку, а то до сосудистого центра, боюсь, не довезу.       Сама поставила кубиталку, не буду пугать себя и Ксюшу такой сложной манипуляцией, но сказала стоять рядом и смотреть, как ставится кубитальный-переферический- катетер.       Дед постанывает от боли и держится ладонью за грудную клетку. Понятное дело, наркотик надо. А сделаю ка я его на глюкозе 40% и сахара повышу заодно, чисто симптоматически, двух зайцев…Ага?.       Ничего не объясняю студентке, сама быстро набираю наркоту в двадцатку и разбавляю ее двумя десятками глюкозы. Пофиг, спросит, потом расскажу, сейчас надо деда спасать. - Собирай систему с физой и дофамин туда, и мне сюда, в темпе вальса давай – понадеялась на сообразительность Ксюши-сахарка, а зря! Каждое свое действие,она молча уточняла у меня, показывая флаконы. Это опять раззадорило пьяного мужика. - А что, у вас на скорой, совсем работать некому, такие задержки, это охуеть можно, сдохнешь быстрей, чем дождешься! - и опять зло на нас смотрит. - Представьте себе, некому, все бегут от ТАКОЙ работы и развал в бывшей стране советов, а скоро будет еще хуже! – нифига себе, я выдала. Но, ничего не поделаешь проза жизни, и правда. - Надо к вам водителем устроиться – сказал с такой интонацией, что его там одного и ждут.       И я прыснула со смеху и сказала: -Приходите, только не возьмут, нафиг такой пьющий нам нужен – сказала и поняла, что зря, но поздно, этого козла понесло.       Вскочил с кресла, бросился к нам. Я нахожусь рядом с дедом, Ксюша чуть поодаль. Вот еще один миг и он, ведь ударит, по разъяренному виду понятно, и я приготовилась, если что принять удар и ответить. Вместо этого он осыпал такой бранью меня с ног до головы, как ушат помоев вылил, честное слово. Я молилась, чтоб только Ксюша-сахарок, не вмешивалась. Сама за себя и постоять смогу, а вот ее потом вытаскивать - дело нелегкое. - Лучше сходите к водителю за носилками – вмешалась Ксюша, обращаясь к пьяному родственнику, и голос ее звучал умоляюще. «Ого! Еще раз спасибо Ксюш, что отвлекла его, и все равно устрою тебе разбор полетов, испугалась за тебя больше, чем за себя же!» -возникла мысля уже опосля.       Уже доделала морфушу дробно на глюкозе и взялась за капельницу. А дед слегка подсох и кожные покровы стали цветом больше к жизни. Потрогала незащищенной частью от перчатки, тыльной стороной своего запястья его лоб. Да, действительно, не настолько влажный, бледный и холодный как до нас. В плечо гепарин – сделала студентка. Полтаблетки ацетилки сжевал. Клопидогреля выпил. Теперь в дорогу. Надо дождаться этого горе-носильщика и валить. Но он не спешил. Ждали минут около пяти! В квартиру вошли мой водитель и этот пьяный. Вынесли, погрузили дела в Газель поехали в нашу кардиологию. Там, со скоростью света, сдали его дежурному персоналу и, впопыхах, объяснив ситуацию, поспешили убежать из отделения. В коридоре встретившись опять с этим бухим и его спутницей, которая рассыпалась в извинениях, но я проигнорировала так, как будто их нет. Нет, а что, я должна была их терпеть? «Пошли нахер вонючей тропою! Я выполняю свою работу, еще и обучаю студентку. Не намерена я выслушивать обвинения в свой адрес от всякого сброда. Буду выше этого» - и с чувством собственного достоинства, гордо подняв голову, вышла из отделения.       Ксюша-сахарок потом долго истерила из-за этого вызова, высказывая свои злые мысли, а я только качала головой и добавляла: - Вот видишь с кем приходится встречаться, бывает, и нападают. Лучше здесь не работать. -Но вы же, все равно, работаете, несмотря ни на что – и грустно опустила голову. - Я это одно, а ты другое, у тебя вся жизнь впереди, иди в кабинеты работать, будешь в чистоте и белом халатике сидеть - попытка вразумить ее. - Нет, я хочу к Вам! – и с такой надеждой и теплотой взглянула мне в глаза, я аж засомневалась в ее традиционной ориентации. «Ну и дура!»-подумала я, а сказала: - Хочешь свои шишки набить? Приходи, чё, опыта много не бывает, только потом не жалуйся – попытка вразумить несмышленого птенца номер два. «Такое чувство, что я что то забыла. Что? Что? Что?...Ааааа, точно!» - За то, что отвлекала внимание агрессивных на себя – спасибо, но никогда больше так не делай, молчи, какая бы ситуация не была, хоть с ножом у моего горла. Поняла?! – и серьезно смотрю на нее. - Я думала, так лучше будет – виновато смотрит на меня. "Думать я тут буду, девочка..." - А что и такое бывало? – и округлила свои черные глазки ужасом. - Слава Богу, еще не было, но подобное бывало - вспомнив случай, где я защищалась утюжками дефибриллятора. - Короче, агрессия, может быть на любом вызове. Тебе оно надо? Подумай, лишний раз – попытка достучаться до ее разума номер три, от прожженного жизнью, опытом, простого врача скорой медицинской помощи Костиковой Тамары Константиновны, тоже не принесла успеха.       Моя студенточка обиженно надула губки, сложила руки на груди и так обиженно мне: - А я все равно хочу здесь работать, нисмотря ни на что!       Пока я наставляла молодую поросль на путь истинный, уже сидя в Газели на эстакаде приемного отделения, водитель даже не решался меня перебивать, а молча слушал с воодушевленным видом а потом спрашивает: - Ну вы закончили, можно ехать то? Ато такие серьезные разговоры ведете обе, я даже не решался перебить. - Ерунду не городи, не решался он… поехали конечно, че стоим то? Еще объяснительную писать об этом вызове – зевнула я и заметила, что дождь уже давно моросит. Асфальт весь мокрый. Вот тебе и пониженное атмосферное давление. Вот тебе и метеозависимость. Блин, жалко деда.       Прибыв на станцию, уже не могла сдерживать экспрессию от стресса на вызове, и в красках, обильным потоком матерной брани, рассказала все диспетчеру и коллегам, а Татьяне Витальевне отдала объяснительную, где в духе экшн жанра и хоррора изложила все произошедшее – пусть хоть почитает нескучную бумажку, а потом, я очень надеюсь, вызовет к себе. На "допрос с пристрастием". Я по ней соскучилась, хоть и работаем в одной смене.