Скорая помощь

      Наконец то, пришло и мое время законного отпуска. Ура. Появилось двойственное чувство и радости от предвкушения свободы, от ничегонеделания дома и печали от расставания с Витальевной. Привязалась я к ней как алкоголик к бутылке и ничего не могу поделать с этой зависимостью.        Студентка ушла от нас, продолжать свою практику в других отделениях местной клиники, обещала вернуться. Настолько ей понравилось на скорой. Молодая, зеленая, всё ее на адреналин тянет. Помню себя в ее возрасте.       Я, по-обыкновению, вновь одна одинёшенька. Татьяна Витальевна работает так же в этой смене. И я не могу не любоваться ею. Но эти мгновения так коротки и редки, что их, как буд то нет...       А со следующей смены я в месячном отпуске. Эээх! Гуляй рванина, но настроение, что то безрадостное. «И долго я еще буду свое нытье анализировать? А?...» - дурацкими риторическими вопросами задавалась я.       А между тем, сегодня моя крайняя смена. Надо проставляться, чтоб хорошо отпуск отгулять, и традиция такая. Ухожу в отпуск солнечным ноябрем.       К вечеру стол, мало мальски, был накрыт, соленьями, салатиками, нарезками и прочими кушаньями. Со спиртным как то тяжелее стало. Кто пьет водку, кто коньяк. Но и в этом угодила.       Уселись, пропустив по одной рюмке, стали мне желать, чтоб отпуск хорошо прошел и, чтоб отдохнула как положено, и телом и душой. Отличилась, как обычно, Татьяна Витальевна. Ну она редко распыляет слова на ветер, а скажет так, что ее тихий голос всегда звучит как гром среди ясного небе, в любой галдящей толпе он самый слышимый, даже если говорит шепотом. А смысловая нагрузка такая, что основатели риторики рукоплескали бы ей. - Чтоб не забывала…никогда и никого – сказала с интонацией, будто, я увольняюсь, а не в отпуск. А взгляд сверкнул таким ярким огнем, что можно вспыхнуть, и сгореть совсем, без остатка горстки пепла, засмотревшись. Подняла вверх рюмку с коньяком: - За тебя, Тамарк – и чокнувшись со всеми, выпила до дна.       Никто из коллег не понял смысла этого тоста, а мне на душе как то засаднило, и комок в горле встал. Я, как можно быстрее, запила его апельсиновым соком, после рюмки водки. - Чтоб все у тебя было хорошо – завершающий тост от любимого доктора и голос селектора объявил о вызове моей бригады. Схватила со стола маринованный огурчик и пошла в диспетчерскую за картой-вызовом, по дороге его дожевывая. «Ранение грудной клетки с кровотечением, мужчина 26 лет. Улица такая то такая». Там была драка, сотрудники полиции уже там. «Пырнули что ли кого? Допросился, наверное»-подумалось мне, следуя на этот вызов, а перчатки уже натянула, бинты, перекись – все наготове.       Подъезжаю на указанное место, там замес еще не рассосался, менты по кучкам растащили враждующих, и они продолжают метать друг в дружку оскорблениями, кого то оформляют, кто то уже сидит в их бобике. На асфальте кое-где видны капли и мини-лужицы крови, даже парочка выбитых зубов валяется тут же. Оригинально! - Пострадавший кто? – крикнула я ни к кому конкретно не обращаясь, но меня никто не услышал и, казалось, не слушал вовсе. Все были заняты своими разборками. «Ну че, мне в громкоговоритель орать чтоли, или с ноги влететь в толпу?» - мысли были все бредовее и бредовее. Витальевну бы сразу заметили, хоть она и небольшого роста, а я все 175. Когда бы она подъехала, все бы мгновенно расступились, вообще бы забыли зачем они тут и что выясняют. Все любовались бы только ею. Даже в великоватой куртке и синей скоропомощной робе, которая застирана не менее ста раз и ткань забыла свой первоначальный цвет. Про таких, как она, говорят, не одежда красит человека, а человек одежду. Да ее хоть в телогрейку укутай, коей и была наша форменная куртка, все равно красивей всех на свете.        А между тем, выясняющие отношения из быдла - людей, как то оживились, обратили на меня внимание, после моего кряканья и завывания сиреной. Я снова задаю тот же, не услышанный, ими ранее вопрос. - Пострадавший кто? К кому вызвали скорую? – они отошли в сторону и я увидела молодого человека, сидящего на бордюре и держащегося за грудную клетку. Под ним была кровавая лужа, которую я увидела, только подойдя ближе. «А он красавец, вот и нос сломан» - подумала я подойдя вплотную. - Где болит? И чего за грудь держишься, раз нос… – поняла, что вопросы излишни, когда увидела, торчащую рукоять ножа. - Так, парень, сиди как сидишь, умоляю не вставай сейчас, рукоять не трогай! – сама быстро махнула своему водителю, чтоб носилки подкатил. - Мужикииииии!!! Ко мне быстро!!! Человек пять не меньше, помогите скорой – решила привлечь к помощи кого-нибудь из разгневанных. Ко мне ломанулись десяток человек, не меньше. И все молча ждали указаний, что и как им делать. "Вау, какой эффект произвела, не зря когда то изучала психологию влияния" - усмехнулась себе мысленно. «Видимо, виновника его ранения уже усадили в бобик и закрыли, а то не спасу ведь»       Парня уложили на носилки, я, как смогла, наложила ему повязку на грудь так, чтоб не трогать ножа. Носовое кровотечение уже остановилось само. Только перекисью обработала ссадины лица.       Поставив ему кубиталку, начала капать физу, потом полиглюкин, от гемостатиков толку тут нет, а аминокапронка, пускай, тоже будет, хуже не станет уже. Но давление упорно не хотело подниматься выше 90 мм рс. Хорошо, хоть не падает. А нож ушел по самую гарду, скорее всего глубоко, и очень повезет, если не заденет жизненно важные органы. Бинты вокруг ножа пропитались насквозь кровью. Парень в сознании, дышит через раз, но это и понятно, а окклюзионную повязку никак не наложить. Лезвие ножа воткнули, аккурат, между 4 и 5 м ребром справа, как будто, в печень метились.       Делать нечего, звоню диспетчеру, говорю, чтоб реаниматологов, хирургов в приемное пригласили, везу ножевое. Только бы довезти, парень держись! С носилок уже капает кровь на пол салона Газели. Кое как, затыкаю еще и гемостатическими салфетками, но они помогут только до стационара.       Привезла. Давление поднялось до 100, а это уже неплохо, но не все. Вкатываем его в стационар, от наших носилок кровавые следы колесиков, которыми мы начертили свой визит в стационар, по, только что, мытому полу. Дежурный травматолог, кричит: - Быстро на рентген его, и толпа из медсестер и врачей реаниматолога и хирурга прибегают ко мне. Быстро объяснив им, что случилось, мне подписали документы и я поехала на станцию скорой.       Ножевое ранение оказалось проникающим и задело нижний край правого легкого, но после операции парень стабильный. Все обошлось. Жить будет, не зарезали!       Вернулась на подстанцию, несколько коллег сидят еще за столом что то свое обсуждают, а во главе стола, работает фоном телик.       Витальевна тоже на вызов уехала. Я налила себе чаю и решила попить со сладким. Кто то принес коробочку конфет в красивой коробке, и она привлекла мое внимание. «Люблю, Целую, Обнимаю», и какие то розочки нарисованы на ней. Что ж, попробую одну. Ммм, а ничего, вкусненькие. За одной схомячила еще одну и третью. «"Хрен ли, я в отпуск ухожу или не я? Могу и буду себе позволять» - попивая чай, продолжила смотреть телек. Сзади подкралась Витальевна и встав за спиной, положила руки мне на плечи, я чуть не поперхнулась, а то телу, от ее нежных теплых рук, прошелся приятный электрический разряд. - Вкусно? – спросила она игривым тоном, так, как обычно, буркнув слово себе под нос. - Очень, Ваши? – и хотела добавить - Были – махнув головой на коробочку конфет. - Мои, кушай, кушай – и отошла, тоже присаживаясь за стол напротив меня.       Я принесла ей чай, не джентльмен, что ли, не разу, я?! Она восприняла этот жест как само собой разумеющееся и тоже стала пить чай. - Вкусные конфетки, и коробочка такая симпатичная - зачем то прокомментировала Витальевна. "Намекаете на что то?" - чуть не сорвалось с языка.       Нашему чаепитию не суждено было продолжаться, меня вновь на вызов гаркнул раздражающий селектор. Вот так всегда, только с любимым доктором окажешься, сразу вызов, будь он не ладен!       Чего там за повод то, если температура четвертый день, посижу попью еще и полюбуюсь Витальевной. Пошла узнавать, но хрен тебе, Тамара, а не посиделки с доктором, повод к вызову: «Кровотечение из женских половых путей женщина 54 года». Эх, а так все хорошо начиналось, чаек пили… Только машину от крови отмыли, сейчас опять. Закон подлости сегодня смеялся надо мной. Все кровавое сегодня моё…