Скорая помощь

«Кровотечение из женских половых путей (маточное кровотечение) у женщины 54 года»       Беременность исключаем сразу, значит миоматозные узлы, раскровились во время месячных или в их отсутствие, ага, просто так возникло кровотечение. Чего то не хочется предполагать заранее, хрен знает чего там может еще быть. Вот на месте и посмотрю.       Поднимаюсь на 4 й этаж сталинской пятиэтажки, мне открывает дверь девушка, примерно моего возраста, взволнованная, и приглашает в комнату. В комнате на кровати лежит женщина. Просто женщина, ничего особенного. Говорю ей дежурные: - Здравствуйте, что случилось? – измеряю АД. - У меня кровит, там – показывает на область паха, кивком подбородка. - Тааак, это понятно, а сколько кровит по дням и как обильно? – сразу подумала про миому я. - Пятый день сегодня будет, я не могу уже больше, доктор! Встала недавно с кровати и потеряла сознание – призналась мне она.       Понимаю неотвратимость восполнения ОЦК, давление оказалось 70\40 мм рс, а это отложит ее госпитализацию ровно на столько, как подниму давление. За пять дней обильного маточного она, небось, и гемоглобин потеряла, но мне ее капать физой полиглюкином, аминокапронкой и другими препаратами. Только тогда можно везти.       Маленький пластиковый таз полный кровавых полотенец, сложенных прокладками, стоял рядом с кроватью женщины и источал запах испорченного мяса. Смрад опутал всю комнату и становился невыносимым. Эх, надо было свежего чеснока с водкой закусить, чтоб совсем все было пофиг. «Если я пробуду тут примерно час, сама рухну в обморок, и пусть что хотят то и делают.» - стала злиться я, борясь с тошнотой. - Убирайте затычки, и лучше мусорный пакет завяжите, а то сейчас мухи полетят – сказала я сознательным пациенткам, которые хотели показать истинный объем кровопотери. «Показали – убирайте, с глаз долой и подальше, чтоб не воняло» - стало неприятно мне.       Нет, я могу выносить любые смрады, хоть трупный,хоть испражнений, но ограниченное время, потом натура начинает бунтовать, и я за себя не ручаюсь.       Дочка женщины послушалась и мгновенно все убрала и открыла форточку. «Вот, это другое дело, так бы сразу, и словам бы я поверила, нафиг показывать использованные прокладки». – недоумевала я, а так же удалось выяснить, что у женщины в анамнезе миома матки в виде субмукозных узлов, примерно 20 недель*. Хоть и находится в климаксе около трех лет, а пришли месячные, такие обильные и никак не останавливаются – что случается довольно часто с таким диагнозом.       Мое дело поднять АД, уменьшить кровотечение и привезти в больницу. А дальше ее осмотрят в зеркалах, сделают лечебно - диагностическое выскабливание, и будет решаться вопрос об ампутации матки. А до операции будут поднимать гемоглобин эритроцитарной массой. Да, это донорская человеческая кровь. И женщина пойдет на поправку во всех вышеописанных случаях, если только миома не имеет злокачественную природу. А онкология – это смерть в замедленном действии, которую полностью излечить, практически невозможно.       А тем временем, поставила ей кубиталку и капаю физу. Туда же этамзилат – гемостатик, чтобы, то что влила не выливалось тут же через влагалище, и мои действия имели толк.       Сижу, даже документы заполнила, поменяла флакон на полиглюк и дальше сижу.       Завела беседу с этой тетенькой и узнала, что онкологии у нее, ни в роду, ни у кого не было. А это дает ей отличный шанс. Бутылочка аминокапроновой кислоты пошла следом за полиглюком.       Ведя задушевные беседы с женщиной, перемерила АД, оно чуть повысилось до 90 мм рс. Мало, но все таки уже положительная динамика. Пришлось кольнуть в плечо гормоны, чтоб лучше повышалось. Закончив капать в вену растворы, сказала дочке собирать женщину в больницу.       Последней запретила вставать. Ну ее нафиг – пусть лежит, вдруг еще коллапс, а мне снова работать. Не хочу. Не найдя носильщиков, по прошествии минут тридцати, стала кумекать, как ее вниз спустить. Женщина прочла мои бесперспективные мысли и сама встала. Я запротестовала, но она заверила меня, что все в норме. На всякий противопожарный, измерила ей АД и о чудо! Давление у нее 140\90, а это более чем хорошо, что даже много. - А может, вы еще сама с этажа по лестнице пойдете? – осторожно узнала я у женщины и она обрадовалась: - Конечно сама пойду, не переживайте – заверила она меня, но я продолжала следить за ее состоянием. Она самостоятельно залезла в салон Газели, но я уложила ее на каталку, чтоб без осложнений.       Легко и непринужденно мы доехали в приемное отделение, а медсестра стала высказывать: - Как это с маточным кровотечением она сама пешком идет? – выебнулась медсестра, а меня это тааак взбесило, что я потребовала ее фамилию, а потом добавила: - Ты покапай ее два часа, подними давление и, поверь мне, она предпочтет сама идти, и носильщиков у нас не было никогда – сказала ей я с интонацией глубочайшего презрения.       В отместку за это она мне отказалась ставить подпись в карте вызове и я ее предупредила, что напишу на нее бумагу. Ох уж эти вечные противостояния-тёрки скорой помощи и персонала приемного отделения, и что делим? Что выясняем? До сих пор не ясно, но идет невидимая война. От которой чаще страдают пациенты. Да мы их привозим,прямо как к ним домой, а они не хотят лечить. Особенно приятно докучать им, когда они заспанные выходят из своей каморки, для оформления пациента. Мы же не спим и им нефиг!       Естественно, вернувшись на станцию просклоняла эту медсестру на бумаге во всех известных падежах и наклонениях. Жалко, матом нельзя писать официальные бумаги типа докладной.       Утром, лицезрела эту же, но более растрепанную, медсестру у нас на станции, тоже пришла писать. Но в отличии от нее, я оперировала фактами, а она даже писать нормально не умеет. Улыбнуло ее взбешенное состояние, а работать мне осталось еще дневную (полу смену) и отпуск. Эта смена считается последней, поэтому и проставлялась я сегодня.