эй, эри.

Следующие дни проходят в относительно спокойном темпе, в мягкой постели с тонким запахом парфюма младшего, или на его любимом ковре. На счастье Випа, утром после той самой пьянки он не оказывается зарезан или даже побит. Эри, уже проснувшийся и чистенький, глядит на развалившегося в позе главной звезды вселенной Випа сверху вниз с загадочной усмешкой, а после несильно пихает в бок. — Вставай, алкашня, — и тут же оказывается втянут в поцелуй. — Хоть бы зубы почистил, тупица. Вип лишь нагло и в какой-то мере счастливо улыбается. В привычной ругани и уютных объятиях часы летят ещё быстрее, чем обычно. Это Випа пугает. Он не раз пытался начать серьёзный разговор на витающую в воздухе мрачную тему, но Эри не позволял, затыкая то поцелуями, то ударами под дых. Вип наивно полагал, что в запасе у него как минимум год. Оказалось, меньше месяца. В один день Эри просто исчез. Как исчезали тысячи им подобных. Будто растворился в воздухе. Ни следа, ни записок. Только едва заметный запах парфюма, впитавшийся буквально во всё в его комнате, и тот понемногу выветривался. Вип хотел, много раз хотел направиться прямиком в компанию младшего, вежливо поклониться директору, а после расхерачить там всё к чёртовой матери. Но обещание, данное Эри, крепко держало его в своих цепях. В итоге Вип, спустя время, всё же смирился. Слёзы не лил, но лучше бы поплакал. Говорят, так становилось легче. Тоска по младшему заполняла всё его существо, застревая в горле и жалобно царапая его стенки, однако слёз не было. Вип даже не был уверен, что именно чувствовал к младшему. Однако и это уже неважно. Всё немного сдвигается с мёртвой точки, когда нежданно-негаданно к нему в дом врывается Арми и, кажется, он в бешенстве. — Где он?! — Совсем оборзел, мелкий, — недовольно ворчит Вип, чертыхнувшись от слишком громкого гостя. — Я спрашиваю, где он? — не может утихомириться тот, подходя ближе и чувствуя запах перегара, которым от Випа несёт вовсю. — Ну и вонь. — Аккуратней с языком, молодой человек, иначе он окажется в Вашей заднице, — с усмешкой отвечает Вип, отголосками сознания понимания, что это не его манера речи. Не его, Эри. — Так ты мне ответишь или нет? Или сам не врубаешься, что происходит? Арми не сдаётся, упёртый малый. Вип это знает. Однако не помнит, когда разрешил обращаться к себе на «ты», и подобное неуважение к собственной очень важной персоне начинает раздражать. Потому-то языкастый оказывается сбит с ног и вдавлен лицом в паркет. Тот еще матерится и брыкается, но Вип крупнее и сильнее, даже когда немного пьян. За распахнутой настежь дверью промелькает что-то светлое, и вот перед Випом в низком поклоне что-то быстро-быстро тараторит Агасэ, будто щебечет. — Простите его, пожалуйста! Он сам не знает, что говорит! Я с ним поговорю, обязательно, и объясню! Он немного… — Туповат, — перебивает Вип, однако отпускает, тут же вальяжно развалившись в кресле. — И что вам от меня нужно? — Кто ещё тут туповат… — бормочет Арми, поднимаясь с колен, но так тихо, чтобы Вип не услышал. Быть вжатым в пол во второй раз ему не любуется. — Я спрашивал, где Эри. — Как видишь, не здесь, — отмахивается Вип, наливая в бокал ещё вина. — От него третий месяц ни слуху, не духу, не мог же он просто исчезнуть, — вежливо вставляет Агасэ, и вот тут Випу хочется разрыдаться. Или рассмеяться. Но он не делает ни того, ни другого, только подносит бокал к губам, лениво втягивая приглушенный аромат, и медленно поднимает взгляд на гостей. — А я здесь при чем? Идите в компанию, доёбывайте всех там. — Мы оттуда, — ворчит Арми. Сердце пропускает удар, и Вип напряженно вслушивается в тишину в ожидании продолжения. Когда его не следует, вопросительно выгибает бровь. Будто его не колышет. Совсем. — Нас выпнули, — тихо сообщает Агасэ, потупив глаза. — Точнее, вежливо выпроводили. Едва зародившаяся надежда тут же умирает, отчего почему-то больно. — Мы подумали, может, Вы знаете. Живёте совсем рядом. Вип качает головой и уже хочет выпроводить этих двоих, однако резко передумывает и отчего-то интересуется: — А вам двоим какое дело? — Так скоро премия, а его даже в списках номинантов нет! — непонятно почему возмущается Арми. — Ну так и радуйся. — Чему?! Я должен был его поставить на место, превзойти, надрать зад, блять. — Ох… ущемлённая гордыня, — понимающе кивает Вип. Ему действительно знакомо это чувство. Арми лишь злобно зыркает глазами. — Ну, ничего не попишешь. Он исчез. Воевать не с кем. — Исчез в смысле… совсем? — испуганно хлопает глазами Агасэ, и Вип криво ухмыляется. — А хрен его знает. — Да быть не может. Компания его на руках носила, а так убрать его мог только… — Арми запинается и переводит взгляд на Випа, недоверчивый и ошеломленный. — Ты и правда тупица, — вздыхает Вип, после чего кидает в него попавшейся под руку пустой бутылкой вина. — Вали отсюда, пока я добрый. Агасэ, испуганный и, кажется, готовый сорваться на бег, хватает своего непутевого друга за руку и тащит в сторону выхода. Арми не сопротивляется, лишь перед тем, как уйти, показывает красноречивый фак и скрывается за дверью. — Приехали, — констатирует Вип и допивает то, что осталось в бокале, а после и в бутылке — прямо из горла. Жутко хочется спать, забыться, а ощущение пустоты внутри заткнуть чем угодно. Однако сон не идёт, и раз алкоголь уже не помогает, Вип набирает знакомый номер. Через полчаса в дверь стучат. Еще через полчаса Вип оказывается на постели, а его загорелую медовую кожу ласкают умелые губы. Вип закрывает глаза, представляя на месте паренька совершенно другого человека, с холодными руками, сухими губами и равнодушным выражением глаз, в которых Вип давно потерял себя. Потерял и так и не нашёл.