Подсолнухи и осенний холод

Моё сердце сжалось… — Джонни, а что ты читаешь? — спросила я, потому что чувствовала себя крайне гадко по отношению к нему. Лёгким жестом руки я позвала Джонатана поближе к себе, на то же самое место, где он был ранее — на левом подлокотнике. Без лишних слов он робко встал и подошёл ко мне. А в это время шустрый Берримен занял свободное кресло. Расположил предварительно взятое полотенце у себя на коленях и сняв футболку, показывая своё тело, которое, кстати говоря, было в идеальной форме, стал выжимать её. Уилл где-то в этой же комнате раздобыл деревянный стул и сел на него, повернув его спинкой к столу, устроив руки на груди. Крис, Гай и Уилл завели весёлый разговор, в то время, как Джон подсел ко мне. — Ох, это правда самая удивительная книга по астрономии, — Джонни чуть посмеялся и задумчиво произнёс — я уже не помню, какой раз её перечитываю. — Да, тем не менее, она хорошо сохранилась. — закончив эту фразу, я легонько, действительно невесомо повела плечом к нему, в ответ на моё действие Джонатан только рассмеялся, положив свободную руку ко мне на плечо, поглаживая его. Мне хотелось на как можно дольше запечатлеть этот момент в памяти, растянуть его. Разве это не обольстительно прекрасно, сидеть меж двух опасных, но таких притягивающих огней. Но… Я не умею останавливать время или управлять действиями других людей. Не во всех, конечно, случаях, но тут заявился Фил. — Все в автобус! Давайте, мальчики, быстрей! Джонни отдал мне книгу, а сам куда-то скрылся. Как и всё, кроме того же Фила. — Привет, Фил, — он даже чуть был напуган, что услышал мой голос. — Ох, Дари, привет, — по доброму сказал мужчина и тоже скрылся из виду за несколько секунд. Я решила выбраться из этого бордового плена в клеточку и пойти посмотреть, где же они все? Чего мне стоило выбраться оттуда. «Джонни и вправду очень хорошо позаботился обо мне». Глубоко вздохнув, я направилась к выходу, сильнее кутаясь в накидку и поправляя шапку. Подхватив меня на руки, Незнакомец вручил мне мой букет цветов и начал кружить в воздухе. Сначала, ещё отходя от некого ступора, я не догадалась, кто это. Через несколько мгновений, благодаря этому действию, картинка в моей голове прояснилась. Это был Кристофер. Крис, все ещё держа меня на руках, подошёл к дверям выхода и прошептал: — Ты закрыла свои зелёные глаза, милая? Подняв взгляд на него, я демонстративно закрыла глаза. — вот и чудно — тихий, будто интимный, как их первый студийный альбом, горячий шепот обжёг меня. Кое-как открыв дверь ногой, Крис остановился прямо перед порогом. Прожектора ярко освещали стену из дождя. Раскаты грома, вспышки молний и софитов не разогнали людей, которых они обожают. А я вот рядом с ними, испытываю неописуемые эмоции, которые, впоследствии, запоминаются на всю жизнь. Крепче приобняв его, я с Крисом ждала остальных парней. Так пришёл Гай и Уилл. А мы всё задумчиво взирали в пустоту и слушали дождь. Книгу Джонатана я положила в огромный внутренний карман этого камзола, ещё тогда, когда пыталась покинуть свой «плен». — Крис… — Не успела я договорить, как этот человек, будто прочитав мои мысли, опустил меня. —…Спасибо. Тут уже и Джон с Филом подоспели. У первого в руках был увесистый термос, из которого валил густой пар. Джонни встал рядом и предложил мне чаю, — именно то оказалось в термосе — а я отказалась, ибо было неловко, да и не хотела я сейчас пить. Крис смотрел вперёд, на надвигающуюся грозу, которая только увеличивала свои темпы. Не отрываясь от лицезрения бушующей стихии, он нащупал мою руку и схватился за неё, как утопающий за спасательный круг. А Джей приобнял меня за плечи. Сказать, что я чувствовала себя «не в своей тарелке», значит — не сказать ничего. Нет, конечно, это прекрасно, быть меж двух огней, и наслаждаться этим. — Ну что, когда в путь? Я так устала, что готова заснуть прямо здесь. — меня просто изнуряла эта всепоглощающая разница между раскатами грома и окутавшей нас тишиной. Но ответа не последовало, они все, кажется, были заняты более важными делами, чем ответить на один простой вопрос. Крис смотрел вдаль, Джонни, видимо, брал с него пример, задумчиво попивая чай из термоса-кружки, но невозможно было не уловить различий в их взглядах. Время текло невыносимо долго, хоть это и был лишь маленький его промежуток. Оглянувшись назад, я увидела, как Фил что-то пишет или черкает в большой папке. Это означало только одно: нужно немного подождать, и мы отправимся в путь до такого долгожданного и желанного мною отеля. — Так, парни, пошли, я встречу вас у автобуса. И вы, мисс, вперёд! — О-о, да, наконец-то, а то я уже устала так стоять. Но, смотря вперёд на тысячи лиц, спокойно спускаясь по лестнице, я была окружена двумя ребятами и чувствовала абсолютную безопасность и уверенность всем телом и душой. Кроме той, как будто проклятой, правой ноги. По закону жанра она подворачивается, даря мне необыкновенно жёсткую боль в районе голеностопа. Ну, вот и все… Я лечу лицом прямо в рёбра ступеней. И даже рук у меня как будто и нет. Можно сказать, они закутаны в этом широченном камзоле. Мимолётного мгновения явно не хватит, чтобы выбраться из этого плена. Успев распрощаться со всем и вся, я чувствую чьи-то руки, резко хватающие меня за плечи, поперёк грудной клетки, ближе к шее. Я выдохнула — облегчённо, но с нотками какой-то нервозности. А когда уже вдохнула, меня сгребли в объятья. Такие теплые и уютные. Такие… Родные? Глаза мои закрыты, через сомкнутые веки пытаются просочиться слёзы. Всхлипы. Короткие стоны. Адская боль снова пробила мой голеностоп. Длинные, чуть шершавые пальцы на левой руке, но такие теплые и мягкие обхватили моё лицо, нежно гладя мои впалые щёки. «Боже, Дари»; «Она в порядке?»; «Что с ней?»; «Как она?» — крутилось где-то вокруг меня. И голова кружилась. Книга. Чёртова книга впилась в меня, будто приросла в тело, вжалась, забоялась, спряталась. — Джон, как там Дари? Я чувствовала себя каким-то ценным грузом, который передают из руки в руки. — Милая, все в порядке? — произнёс шёпотом Крис, убирая выпавшие прядки волос за ушко. В подтверждение я улыбнулась, еле-еле разлепляя глаза. Боже, какая я всё-таки неуклюжая, ну вот как можно было так? Возможно, босоножки и ступени, покрытые красным ковролином — вещи не очень-то совместимые. Слишком скользкие типы. — Да, все в порядке. — сказала я, понимая, что все было далеко не в таком уж порядке. Во-первых, я не знаю, что у меня с лицом — могла потечь и размазаться косметика — и во-вторых, нога. Нога ныла и пульсировала как-то слишком болезненно. Поправляя камзол, я достала ту самую книгу по астрономии. Она совсем не изменилась в облике: ни потертостей, ни царапин, ни вмятин на обложке не было. Я спокойно, даже слишком в такой ситуации, вздохнула и была уже точно спокойна, и меня уже не так беспокоила боль в голеностопе, состояние моего лица — самое главное в порядке, значит, и я уже почти в порядке. А мысль, что я сначала сказала, а потом уже подумала, меня что-то не сильно волновало, ведь я… соврала правдой? Крис был вполне доволен моим ответом, но расстраивать его, а потом говорить, что все в порядке — я посчитала как минимум глупым. Улыбнувшись Крису, я, не переставая улыбаться, повернулась к парням, сказав: — Всё в порядке, спасибо, Джонни, спасибо тебе! — я подошла к нему и обняла его, а он этого только и ждал. — Ещё раз благодарю, книга в порядке, — тихо-тихо я прошептала это куда-то в район грудной клетки, после чего он только сильнее сжал меня в объятиях. Мы оба прекрасно понимали, что дружеские объятия не должны длиться так долго, поэтому, развязав обнимашки, я заявила, что все уже хорошо и мы, наконец, можем продолжать путь к автобусу. Крис предложил мне свой локоть в качестве опоры и я намертво вцепилась в него. Самое страшное было уже у меня за спиной. Злосчастные ступени. Но зря я радуюсь, впереди еще ковровая Дорожка. Камеры по обе стороны моего пути ужасно смущали меня, но зато парни были в своей тарелке, куражились, давали автографы, фотографировались с другими, но вот только Крис и Джонни воздержались, предпочтя мою компанию, находясь по обе стороны моего пути, шикарно скрывая меня от камер. Да, я уже представляю заголовки в газетах и журналах. Мне стало как-то не по себе, да и Баклэнд ушел к Гаю и Уиллу. Только я и Крис. «Ох, ну и для чего же это все мне сдалось? " и будто услышав мои мысли, он отобрал мою опору, крепко обнимая, наклоняя меня корпусом к земле, поцеловал, вызвав в публике «Ах!», у кого-то радостный, у кого-то завистный. Но меня это совершенно не волновало, мне было приятно оказаться в этих теплых и заботливых руках, которые так «мастерски» прикрывали наш поцелуй букетом подсолнухов и роз. Мне казалось, этот момент длился вечность и одновременно хотелось, чтобы этот момент длился больше вечности. Вдоволь насытившись друг другом в поцелуе, мы заметили как парни все улыбались и аплодировали нам. Странно, конечно, но все же я просто улыбнулась всем и схватилась за спасающий круг - точнее, локоть Криса. Мы двинулись дальше. Но вдруг Крис остановился и позвал Джонни к себе. Джонатан пришёл по первому же зову своего лучшего друга. Мартин подозвал его ближе, отвернулся ко мне спиной, шепчась с Баклэндом, но все ещё держа мою ладонь в своей. Договорив, Джон снова занял свою позицию возле меня. Повернувшись к нему, улыбнулась, и он, как бы в ответ, поправил шапку на моей голове и улыбнулся той самой улыбкой. Я поняла, о чем шептались Крис и Джей: первый попросил Джона идти рядом со мной, чтобы скрывать меня от прицела фотокамер, лишь с одним умыслом — меньше фотографий, меньше скандалов. Но не стоит отрицать тот факт, что своей выходкой в виде поцелуя при всех простеньким скандалом мы не отмажемся! Путь был настолько же далёк, сколько мне понадобилось нервов, чтобы его преодолеть. Камеры, люди, взгляды... Это явно не мое. Уже на подходе к микроавтобусу я расслабилась, ощущая мягкость пастели и жарких объятий. Черный мерседес представительского класса - вот это я понимаю, доеду до отеля, скорее всего, уже во сне. Фил сел впереди, о чем то разговаривая с Крисом через открытое окно. Джонни подал мне руку, чтобы я спокойно попала в салон. Внутри было также, как и во всех автомобилях представительского класса. Качественный ковролин светло-песочного оттенка, кресла из белой кожи располагались так: четыре сидения находились в конце, перед ними ещё три по бокам, одиночное с левой стороны и два - друг напротив друга - справа. Я выбрала одиночное кресло у окна, по левую сторону салона. Крис, договорив с Филом, вместе с парнями зашел в салон и уселся сзади, вместе с Джонни, Уилл и Гай сели по правую сторону от меня. Микроавтобус тронулся. Я смотрела в окно и отлично осознавала, что теряю контроль над своим сном, и царство Морфея забирало меня полностью. Но вдруг чьи-то ладони приютились у меня на плечах. Поцелуй в щеку. Ох, эта щетина... — Крис, я неимоверно устала, — договорив, я накрыла своими ладонями ладони, которые ютились у меня на плечах. — А это вовсе не Крис, милая. — сказал Джонатан. Это повергло меня в шок. — А как же Крис? — спросила я, ведь я до сих пор помнила те яростные глаза в павильоне. — Он заснул, как и все остальные парни, все умотались на славу, их и слоном не разбудишь. — и тишина. С менее, чем минуту, и он снова заговорил, — а это тебе. На память. Там все фотографии сегодняшнего вечера, с самого начала. Там даже есть наш танец. — Баклэнд протягивает мне бумажный конверт красного цвета с золотыми росписями парней. — храни это лучше самых больших богатств, дорогая. Я приняла этот подарок со слезами на глазах. Забирая его, но не раскрывая, положила во внутренний карман своего камзола. Пропали руки, да и сам Джонни. Я решила пересесть к Крису и нашему приятелю. Похоже, правильно сделала - тут Крис и Джонни, тепло и настоящая забота. Мягко облокотившись на Джонатана, я приобняла его и, смотря прямо в глаза, спросила: — Долгий путь нам предстоит? — Да, часа три точно, пробки и все дела, сама знаешь. Так что можешь поспать, родная. — после этих слов я накрыла Гая и Уилла, себя с Крисом и Джонни пледами и, удобно устроившись "между двух огней", расслабилась, прильнув к рукам обоих мужчин, сладко засыпая, скозь сон чувствуя, как меня обнимают сразу двое тех самых мужчин. Может, я проснусь уже утром в теплой постели, а может проснусь у кого-то в руках из парней, по пути в номер. Я не знаю, ибо дальше сна не было, я проснулась уже в нашем времени, вырвавшись из такого прелестного сновидения.