Механик Вселенной-2. Благие намерения

Жутковатая штука — отчаяние, особенно когда оно настолько понятно и объяснимо. Глядя на Баки сверху вниз, Тони думал о том, что так и не научился спокойно смотреть на людей в таком состоянии, и, покачав головой, сел на пол рядом с ним. — Ты справился, Барнс. Никакой реакции. Вздохнув, Тони ободряюще сжал его плечо. — Понадеемся, что это поможет нам уйти. — А если меня больше не вызовут? — глухо спросил Баки. — Тогда, увы. Хотелось бы, конечно, ещё раз — ты, кстати, хорошо придумал со стеклом. Так что скрестили пальцы и надеемся на лучшее, мороженка. От удивления Баки даже раскачиваться перестал. — «Мороженка»? — повернул он голову к Тони. — Ты серьёзно? — Да, — твёрдо ответил тот, мысленно порадовавшись удачному прозвищу: пусть всего на пару секунд, но отвлечь Баки от чувства вины удалось. — Кстати, надо будет включить тебя в линейку вкусов от Ben & Jerry’s. У них есть варианты мороженого со всеми Мстителями старого состава, так пусть теперь озадачатся и новыми. Пойдёт на пользу имиджу. — Тони. — Решено! Я с ними свяжусь. Подберем тебе что-нибудь интересное! — Тони похлопал Баки по спине. Оба помолчали, разглядывая друг друга. Затем Баки выпрямился и запрокинул голову, слегка стукнувшись затылком о стекло. — Я намеренно сломал руку ребёнку. — Не намеренно, а вынужденно, — поправил его Тони и тоже привалился спиной к стеклу. — У нас был уговор, и ты его выполнил. Теперь ждём следующий раунд. — Ждём… Как думаешь, они ему хоть обезболивающее дадут? — негромко спросил Баки. — Жалко пацана. Тони покосился на него, внезапно почувствовав сухость в горле, и, сглотнув, неопределённо пожал плечами. — Я на это надеюсь. * * * По внутреннему ощущению Тони возвращения Питера им пришлось ждать не меньше семи часов, к исходу которых он едва ли на стенку не лез, причём уже в буквальном смысле. Но Питер всё-таки появился — бледный и с блестящими глазами. Он прижимал сломанную руку к животу, причём без всякой повязки. — Как твоя рука? — хором спросили Баки и Тони, едва за Джари закрылась дверь. — Потом, — нетерпеливо бросил Питер. — Мистер Старк, я кое-что узнал об этом месте! Это важное! — Говори, — подобрался Тони. — В общем, на рентген меня повели туда, где я ещё не был. Это комната сразу за операционной. — Ну-ну, и? — Там пришлось ждать, пока всё настроят, и я краем глаза увидел монитор компьютера у поста охранников. На него выведены трансляции со всех камер в реальном времени. — Так-так-так, и? — заразился его нетерпением Тони. — Ты узнал место? Город? Где мы, Пит? Питер сделал глубокий вдох и понизил голос: — Это остров. — Что? — Да, мистер Старк, наша тюрьма находится на острове! Он очень маленький, сплошные скалы, а в этом здании этажа три. Нормального берега с причалом или чем-то таким здесь тоже нет, но на крыше вертолётная площадка. Я как раз увидел, как садится вертолёт! — Так, — Тони нахмурился, лихорадочно обдумывая новую информацию. — Ещё какие-нибудь приметы, Пит? Ты видел деревья? В каком климате мы, а? — Не, растительности тут вообще нет. — То есть он вулканический? Совсем интересно... Другие острова поблизости есть? — Не увидел. Но это ведь уже кое-что, мистер Старк! Вы расскажете доктору Стрэнджу? — Само собой. Расскажу прямо сейчас. За три с половиной недели Тони настолько привык пользоваться магической связью, что научился перемещаться в пустую комнату с белыми стенами всего за пару секунд и тут же принимался стучать в дверь. Как правило, Стивен отзывался почти сразу, словно караулил за ней. — Стрэндж! Док, отвлекись на минуту от своих чародейских дел! Дверь распахнулась. — Тони. — Он самый. Слушай, передай ПЯТНИЦЕ и остальным, пусть завязывают прочесывать континенты и переключаются на острова. Маленькие, из сплошных скал, без зелени. На одном таком острове будет трёхэтажное здание. Нас держат в нём. — Как вы узнали? — Паучку повезло, — вспомнив, какой ценой этого добились, Тони помрачнел. — Кстати, док, как передашь эти сведения, держись неподалёку. Похоже, нам понадобится консультация... Иди. Стивен беззвучно исчез. Вернувшись в камеру, Тони сразу же увидел, как странно смотрят друг на друга Питер и Баки. — Стрэндж в курсе, пошёл к остальным. Что я пропустил? — Баки с чего-то начал передо мной извиняться, мистер Старк, — нажаловался Питер. — Хотя он здесь из-за меня и должен делать то, что не хотел. — Я полностью здоров, в отличие от тебя, Питер. — Ну так я тоже буду здоров дней через пять. Было б о чём говорить! — Питер нервно посмеялся. Выслушав обоих, Тони наморщил лоб и скрестил руки на груди. — Кстати, насчёт здоровья, Паучок. Меня насторожило, что я не вижу у тебя повязки. Тебе хотя бы обезболивающее дали? — Э-э... да, мистер Старк! Да, конечно! Прямо сразу и дали. — Какое именно, не назвали? С каким сроком действия? — Ну, оно... называли, но... — Тони, он врёт, — вмешался Баки. — Ему ничего не давали. — С чего это вы?.. — Ты совсем не умеешь врать, Питер, — покачал головой Баки. — Совсем. Непонятно только, зачем пытаешься: не хочешь расстраивать Тони или меня? Питер на секунду опустил глаза. — Что плохого в том, что я не хочу вас волновать из-за ерунды? — То, что это совсем не ерунда, — проговорил Тони. — И нам надо знать, в каком ты состоянии, Пит. — В нормальном. Я же обещал, что потерплю. Питер обошёл обоих, всё так же прижимая руку к животу, сел на свою скамью и уставился в пол. Тони и Баки переглянулись. — Твою или мою? — спросил Баки. — Давай мою, — выбрал Тони и, пока Баки перетаскивал его скамью, чтобы поставить напротив Питера, неторопливо подошёл к подростку и сел справа от него. — Что, будете ещё ругаться? — пробурчал Питер. — Мы хотим взглянуть на твою руку, Пит. Покажешь нам. — Вам не понравится. — И всё-таки мы бы взглянули. — Да, если разрешишь, — сев напротив Питера, Баки поддержал просьбу Тони. Питер ссутулился ещё больше, потом очень медленно, не поднимая головы и закусив губу, отодвинул левую руку от живота и положил на бедро. — Если вам нужно… Всё оказалось хуже, чем Тони ожидал. Выше запястья разлился синий, в тусклом свете лампы — даже чёрный кровоподтек, обломки обеих костей легко угадывались под кожей и за семь часов разъехались в разные стороны. Бросив короткий взгляд на застывшего Барнса, Тони закрыл глаза и потянулся к доктору. Стивен обнаружился в той же белой комнате — предельно сосредоточенный и собранный. — О, ты уже посмотрел, док? — Ты сказал, что понадобится моя консультация. Сколько времени прошло для Питера? — Порядка семи часов. Если ты слышал, его регенерация справится с этим за пять дней, но… — …Но у него двойной закрытый перелом со смещением, и в этом положении кости правильно не срастутся, — подхватил его мысль Стивен. — Их придётся потом заново ломать и сращивать, плюс он будет испытывать сильную боль от любого движения рукой все эти дни. — Примерно так я это всё и вижу. Что нам делать, доктор? — У вас есть возможность найти что-то твёрдое для перевязки? В самой камере я ничего такого не видел, но… — В ванной есть узкая деревянная полка, — сориентировался Тони. — Барнс оторвёт. Бинты сделаем из рубашек. Предлагаешь просто привязать её к руке, чтобы оно… не знаю… не усугублялось? — Любому другому я предложил бы именно это, но в случае с Питером… — не договорив, Стивен замолчал. Тони насторожился. — Что ещё за вариант? Хотя бы намекни мне, док? С сомнением взглянув на него, Стивен решился: — У сержанта Барнса сверхсильная и сверхчувствительная металлическая рука. Он мог бы попытаться вручную выправить обломки костей в руке Питера, ориентируясь на твою руку, как на образец, а потом зафиксировать их в этом положении с помощью повязки. Но у вас нет ни анестезии, ни общего наркоза, так что… Это пытка, Тони. Сглотнув, Тони покачал головой. — Да, ты… прав. Это… Но я всё равно ему предложу, поэтому будь пока поблизости, док. — Я с вами, — спокойно ответил Стивен. Возвращение в реальность заняло три секунды — и сразу под две пары обеспокоенных глаз. — Тони? — протянул Баки. — Консультировался с нашим доктором, — тут же ответил Тони. — Двойной перелом со смещением, Пит, дело дрянь, кости в таком положении правильно не срастутся. — И… что тогда будет? — глядя расширившимися от испуга глазами, спросил Питер. — Операция в будущем. Придётся заново всё ломать и… — Тони оборвал сам себя. — Но есть решение. — Какое, мистер Старк? — Док сказал, что гипотетически у Барнса настолько сильная и чувствительная конечность, что он мог бы выправить тебе кости вручную. Выставить ровно. А потом наложить повязку. В этом случае есть шанс, что они срастутся как надо с первого раза и… — Я согласен! — перебил его Питер. — Пусть Баки сделает это прямо сейчас, это то что нужно! — Пит, это очень больно, — попытался переубедить его Тони. — У нас нет наркоза и… — И ничего, что нет! — захлёбываясь эмоциями, возразил Питер. — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, мистер Старк, Баки, сделайте это сейчас! Что угодно, только не ломать потом снова… Я вас прошу! — Парень, ты не понимаешь, о чём просишь, — покачал головой Баки. — Это же настоящая пытка. — Пусть так. Но если вы согласитесь, Баки, я вас сразу за всё прощу. Вот так. — Питер… — Это моё условие. Вы услышали. Стало тихо. Тони прикинул, как бы сам поступил на месте Питера — вышло, что так же. Известное зло в настоящем против пугающего будущего — выбор довольно простой. И принялся расстёгивать пуговицы потемневшей за месяц, несмотря на стирку, рубашки. — Э-э… мистер Старк? — вопросительно посмотрел на него Питер. — Твою конечность надо будет чем-то зафиксировать, Пит. Барнс, принеси сюда полку из ванной — сойдёт за опору. Примотаем руку к ней. Баки молча встал со скамьи. * * * «Кто-то должен быть взрослым», — говорил себе Тони, наблюдая за тем, как Баки Барнс старательно ощупывает его левую руку, запоминая, как должна выглядеть и ощущаться целая и ровная кость. «Кто-то должен быть сильным», — повторял себе Тони, прижимая голову Питера и его самого к своей груди, и слушая его крики, когда Баки начал его кости выправлять. Ребёнок продержался всего пару минут, и Тони ничего не оставалось, кроме как обнять его и начать шептать на ухо успокаивающие слова, просить потерпеть, стирать со щёк слёзы. Проблем доставляло то, что Баки осторожничал, боясь причинить лишнюю боль — Стрэндж в этой ситуации наверняка справился бы быстрее. Но доктор Стрэндж был сейчас далеко, а Баки и Питер здесь рядом, и Тони очень старался поддерживать и подбадривать обоих. — У тебя хорошо получается, уже выглядит гораздо ровнее, Барнс… Ничего, ничего, зато потом она будет гораздо меньше болеть, Пит, потерпи ещё немного, малыш… — Вы же никому об этом не расскажете, мистер Старк? — Этот секрет умрёт с нами тремя и наблюдателем Стрэнджем. Мы могила, Пит. А теперь держись… — Уй… И опять всё по новой — прошептать успокаивающие слова, стереть слёзы остатками рукава рубашки, пообещать хороший подарок ко дню рождения… — Он же совсем скоро! Думаете, до этого дня мы отсюда выберемся, мистер Старк? — После твоей информации об острове я даже не сомневаюсь в этом, малыш. — Вы в курсе, что назвали меня так уже второй раз? — Я вытираю тебе сопли рубашкой и два года вожусь как со своим ребёнком. По-твоему, у меня нет такого права? Питер даже отстранился, чтобы заглянуть Тони в лицо, впервые за время вправления костей напрочь позабыв о своей руке. С зарёванными щеками, красными глазами и слипшимися ресницами он выглядел сильно младше своих лет. — Ну, так что? — уточнил Тони. — Да право-то есть… — протянул Питер. — Только вы не боитесь однажды услышать «папа Тони» от меня? — Не дорос ещё своего папу Тони шантажировать, шкет. Против воли Питер улыбнулся. — Тони, я вроде бы всё выправил, — тихо сообщил Баки. — Пусть доктор Стрэндж посмотрит. — Да, сейчас. * * * Стивен работу Баки оценил положительно, потребовал, чтобы Тони сам ощупал Питеру руку, и дал добро на перевязку. С доской конструкция получилась громоздкой, но, как признался сам Питер, в повязке рука и в самом деле стала меньше болеть. Но не перестала вовсе. Выслушав от Стивена, что первая ночь — всегда самая тяжёлая, Тони велел Баки сесть рядом, устроил Питера на своих и его коленях и морально приготовился совсем не спать. Тем более после просьбы: «Расскажите мне что-нибудь, чтоб отвлечься. Кто-нибудь из вас!..» Ночь казалась бесконечной — с тихими рассказами на два голоса, редкими всхлипываниями Питера, когда он вспоминал о своей руке и прижимался к успокаивающе поглаживающей ладони Тони, вновь и вновь уговаривая его и Баки никому и никогда об этом не говорить и не вспоминать... Наконец, он уснул. И тогда Тони повернул голову к виновато выглядящему Баки и положил свободную руку ему на плечи. — Знаешь, сколько на нашей планете островов, Барнс? — тихо спросил он. — Несколько тысяч, наверное. — Полмиллиона. Шансы, что нас успеют отыскать, откровенно малы, к тому же если учесть, что нас везли сюда сутки, мы вполне можем быть где-то в Тихом океане, а там не всё нормально покрывает даже спутниковая связь… — К чему ты клонишь, Тони? — К тому, что им уже понадобились от Паучка не только кровь, но и кости. Пока только понаблюдать, но как скоро они захотят переключиться на его внутренние органы, чтобы посмотреть, как быстро они отрастут? Этот психопат Джари вполне может подкинуть Фишеру такую идею. — Да… — сглотнув, согласился Баки, глядя на Питера. — К тому же операционная здесь есть… — Вот-вот. Так что наш изначальный план «выберемся только втроём», по ходу, придётся отменить, — Тони выдержал паузу. — То есть? — Не пытайтесь вытащить меня, Барнс. При первой же возможности хватай Питера и бегите. Ты умеешь управлять вертолётом, вы сможете отсюда свалить. — Тони. — Этот ребёнок нарвался на Мак Гаргана, потому что пытался впечатлить меня. ЩИТ вышел на него тоже из-за меня. Им заинтересовались по моей вине, Барнс, и всё, чего я сейчас хочу, — это обезопасить его. Без брони я ваше слабое звено, поэтому если выпадет такой шанс — обещай мне, что вы уйдёте вдвоем. — Даже если я уведу пацана, я вернусь потом за тобой. — Я не возражаю, — кивнул Тони, глядя Баки в глаза. — Но это потом. Так что, мы с тобой договорились? — ...Да. * * * К облегчению Тони у Фишера и прочих хватило совести не снимать повязку с руки Питера и довольствоваться визуальными осмотрами, рентгенами и привычным выкачиванием его крови. Питер даже похвастался, что по снимкам кости у него срастаются ровно, Баки Барнс сумел поставить их в правильное положение. Самого Баки, впрочем, больше не вызывали и не активировали все следующие пять дней: Джари лишь молча смотрел на него каждый раз, когда приходил за Питером, и многообещающе ухмылялся. Ну а Баки, отдав Тони свою рубашку как потенциально более подверженному простудам человеку, напряжённо ждал следующий этап. Всё изменилось на шестой день. Не успели Тони, Баки и Питер толком порадоваться тому, что под снятой повязкой у Питера обнаружилась целая кость — кожа жутко чесалась, с непривычки пальцы сгибались с трудом, но рука всё-таки срослась! — как в открывшуюся дверь вошла знакомая компания из Джари и четырех автоматчиков. Они дружно выстроились перед стеклом. — Барнс, ты всё помнишь? — тихо шепнул ему Тони. — Да. — Э-э, вы о чём? — не понял Питер. Уже привычным движением Джари поднял блокнот и начал зачитывать код: — Желание, ржавый, семнадцать… Под ударами металлической руки стекло поддавалось неохотно, но каждый из них уменьшал то количество секунд, которое понадобится в спокойной обстановке, чтобы его пробить. «Тридцать восемь… Тридцать семь… Тридцать шесть…» — мысленно отсчитывал Тони, не сводя с него глаз. Питер напряжённо застыл рядом. — …Один. Товарный вагон. Доброе утро, солдат. — Я жду приказаний. Джари опустил руку с блокнотом и, указав пультом на стекло, сотворил в нём проём высотой в человеческий рост. Все четверо автоматчиков взяли Баки на прицел. — Сначала ты, Паркер. Отойди в дальний угол и стой там. — Но зачем? — не понял Питер. — Отойди и стой. Шевельнёшься — и мои ребята расстреляют обоих твоих дружков. Питер вопросительно посмотрел на Тони, получил кивок и покорно пошёл туда, куда было велено. — Послушный мальчик, — одобрительно хмыкнул Джари. — Знаешь, Старк, в прошлый раз мне не удалось довести дело до конца, но теперь-то нам вряд ли кто-то помешает, а? — У тебя ко мне что-то личное? — прищурился Тони, сунув руки в карманы штанов. — Моими ракетами взорвали твой дом? Или, может быть, у тебя отобрали заказ на вывоз инопланетного металлолома? — Всё проще, — Джари расплылся в фальшивой улыбке. — Не люблю богатеев вроде тебя. — Нет, нет, ненависть к богатеям абстрактная, должно быть что-то конкретное, что касается лично тебя. Выговорись, станет легче. Улыбаться Джари перестал. — Обойдёшься. Сняв с пояса одного из автоматчиков пистолет, Джари подошёл к проёму и протянул его Барнсу. — Возьми, солдат. В камере напряглись все трое. Тони — просчитывая, сможет ли Барнс этим пистолетом… — И без глупостей, — вовремя вставил Джари. — В этом пистолете девять холостых патронов и только один — самый первый — боевой. Положить нас всех тебе не хватит, солдат. К тому же у двери стоит пятый человек, у которого тоже есть пульт. Тони посмотрел на дверь — там действительно стоял лаборант с пультом в руке. Точно так же оценив ситуацию, Баки взял у Джари пистолет. — Что мне делать? — Я начну считать от одного до десяти. На счёт десять ты убьёшь Тони Старка. Один… — Нет! — выкрикнул Питер. — Ещё одно слово, мальчик, и мои ребята пристрелят и Старка, и Барнса. Два… — Зачем давать столько времени? Приказал бы сразу… — полюбопытствовал Тони, лихорадочно соображая, как бы поступить. — А то как злодей во второсортном блокбастере... — Чтобы дать тебе время осознать твою участь, Старк, — любезно пояснил Джари. — Смотри не промахнись, солдат. Патрон только один. Три… «Не промахнись…» Тони на несколько секунд закрыл глаза… — Нашёл время спать. Четыре… …И открыл снова. — Что ж, Барнс, тебе, в самом деле, нужно поточнее прицелиться, — признал Тони. — А то ещё чего доброго разозлятся, обидят нашего пацана… В углу протестующе замычал Питер. Говорить, помня об угрозе, не рискнул, но даже так выдал всё своё отчаяние. — Да, папа Тони любит тебя, малыш, — мягко улыбнулся ему Тони и направился к Баки. — Шесть… Тони остановился перед Баки совсем близко. — Целься в сердце, Барнс. Его столько оперировали, что ему хватит совсем немного. Ты же помнишь наш уговор. Глядя Баки прямо в глаза, Тони подался ещё ближе, накрыл обеими руками его руки с пистолетом и прижал к своей груди. — Вот так. Теперь точно не промахнёшься. — Семь… В углу отчаянно взвыл Питер. «Сумасшедшая выдержка, — подумал Тони. — Даже сейчас помнит о предупреждении и боится навредить…» — Восемь… — Ну что, так и не скажешь, за что мне тут умирать? — Тони заглянул Баки за плечо. — Давай, я хоть осознаю, чем тебе насолил. — Ничем, — усмехнулся Джари. — Ты мне просто не понравился, Старк. — О, это так освежает! За то, что «просто не понравился», в меня ещё не стреляли. Элемент новизны. — Девять… Питер уже начал хрипеть, но Тони не смотрел на него. Только на Барнса, только в его голубые глаза, сжимая ладонями его холодные руки. — Последнее слово, Старк? Тони открыл рот. — Что здесь происходит? — вмешался голос с немецким акцентом. К двери повернулись все. — Герр Фишер… — начал Джари. — Оставь свои отговорки, ты срываешь нам график, Джари. Почему солдат до сих пор не у меня? У нас в плане масса опытов с его участием. Прикажи ему. Тони опустил руки. Поморщившись, Джари повернулся к камере. — Отбой приказа, солдат. Верни пистолет и иди с нами. Подойдя к нему, Баки молча отдал пистолет и двинулся к выходу из зала. Тони с усмешкой проводил взглядом всю толпу людей, думая, что и правда везунчик. Не ожидал он только, что как только закроется дверь, к нему подскочит доведённый до нервного срыва Питер и проорёт прямо в лицо: — Какого чёрта это сейчас было?! — Пит. — Вы что, рехнулись совсем?! Как вы могли так подставиться, мистер Старк?! Как?! — Успокойся… — Если вы себя не цените, это не значит, что вы не нужны мне! Да я… Да я чуть с ума не сошёл, глядя на вас двоих! А Баки? О нём вы подумали?! У него и так комплекс вины перед вами размером с Эмпайр, а вы ещё почти заставили в вас стрелять! — Пит, послушай… — Что тут можно слушать, когда мой наставник ведёт себя как самоубийца?! Вы сами подошли к Баки, сами взяли его за руки… Поняв, что так просто эту истерику не остановить, Тони решил дать Питеру выговориться, молча слушая, как тот перепугался и какой нехороший человек Тони Старк, вот так играющий с огнём, когда так важен двоим людям, и вообще... Его речь была яркой, громкой, эмоциональной, с размахиванием обеими руками (Тони мельком оценил, что левая действительно уже не беспокоит), с припоминанием всего хорошего, что успел сделать Тони Старк для Человека-Паука и всего мира, и… Спустя несколько минут Питер всё-таки посадил голос, закашлялся и малость остыл, продолжая, однако, крайне обиженно и исподлобья смотреть. — Успокоился? — уточнил Тони, чуть склонив голову набок. — Почти, — буркнул Питер. — А теперь слушай. Первое: у меня в груди вшита подставка под бытовой генератор наночастиц. Пистолетной пулей её не пробить. Питер скользнул взглядом по контурам почти незаметной под рубашкой подставки и уточнил: — Вы уверены? — Я не проверял. — Вот видите! — взъярился Питер. — Вы всё равно рисковали и… — И второе, — повысив голос, перебил его Тони. — Собственно, проверял я или нет, в данном случае не важно, потому что вот… Он медленно поднял вверх правую руку и демонстративно вытащил из рукава рубашки магазин с патронами. Распахнув глаза в абсолютном шоке, Питер перевёл взгляд с него на Тони. — Вы… вы… вы разрядили его пистолет? — А зачем бы я, по-твоему, подходил так близко, а? Брался руками и всё в таком духе? Барнс знает, что я могу это сделать — я с ним уже проворачивал этот трюк пару лет назад, поэтому он не дёргался и отлично сыграл свою роль, — руку с патронами Тони опустил. — Тебе бы побольше веры в своего наставника, Паучок. — С таким наставником я до семнадцати лет поседею, — недовольно покачал головой Питер. — Ладно, вы добыли нам патроны, но ведь боевой всего один, так что они бесполезны, я прав? — О, нет, нет… — многозначительно протянул Тони. — Здесь ты совсем не прав… — Ладно вам, мистер Старк, не тяните! Что вы придумали? Тони бросил косой взгляд на дверь и, шагнув к Питеру, заговорщически приобнял его рукой за плечи. — Десять патронов. Десять отверстий в потолке. Десять трубок, по которым подается газ. Диаметр примерно совпадает, так что… — Мы залезем друг на друга, заткнём этими патронами трубки и попытаемся разбить стекло? — воодушевился Питер. — Да, Паучок. Сегодня, когда Барнс вернётся, мы дождёмся ночи и наконец попробуем сбежать. Расплывшись в широкой улыбке, Питер дал пять Тони уже нормально функционирующей левой рукой.