After 3 (Larry Stylinson)

— Выключи это, — простонал Гарри, когда прозвенел будильник в темноте спальни. Мои пальцы неуклюже схватили телефон и, проведя большим пальцем по экрану, я выключил будильник. В плечах чувствовалась тяжесть, когда я сел на кровати, вес сегодняшних решений, угрожает потянуть меня вниз. Решение университета, оставлять ли Гарри учится или отчислить, реакция Гарри на Сиэтл, и, наконец, решит ли Зейн писать заявление на Гарри. Я не могу решить, что из этого всего пугает меня больше. К тому моменту, когда я включил в ванной свет и брызнул холодной водой в лицо, я решил, что обвинение в нападении хуже всего. Если Гарри посадят в тюрьму я, на самом деле, не знаю, что буду делать… что он будет делать. Из-за этих мыслей мне становиться плохо. Я вспоминаю о просьбе Зейна поговорить сегодня утром, и моя голова начинает кружится от вариантов, о чем он мог бы хотеть поговорить. Я уверен, что это по поводу Гарри и обвинения, но я думал, что это уже решенный вопрос, по-видимому, я ошибался. Я вдохнул и выдохнул в мягкое полотенце висящее на стене, должен ли я ответить Зейну, и, по крайней мере, посмотреть, что он хочет сказать? Возможно, он может объяснить почему он сказал Тристану, что собирается выдвинуть Гарри обвинение, или лучше, почему он сказал мне, что не будет этого делать, если планировал? Я чувствую себя виноватым, спрашивая его об этом, особенно, если учесть то, что Гарри сделал ему, но я больше переживаю, чтобы у Гарри не было проблем, чем чувствую себя виноватым из-за Зейна. Мои мысли меня удивляют, и даже сейчас, я чувствую себя ужасно из-за них, но что есть, то есть. Я никогда не думаю рационально, когда дело касается Гарри, и, наверное, никогда не буду. Прежде чем подумать о последствиях, я схватил свой телефон и ответил Зейну. Я всего лишь пытаюсь помочь Гарри. Я напоминал себе об этом снова и снова, пока заканчивал укладывать волосы. Когда я вышел в гостиную, одеяло лежало аккуратно сложенным на подлокотнике дивана, мое сердце сжалось. Он ушел? Я испытал облегчение из-за тихого звука открывающегося шкафчика на кухне, и направился в темную комнату. Я включил свет и что-то с грохотом упало на пол. — Прости, я пытался быть таким тихим, каким только мог, — сказал мой отец, наклоняясь, чтобы поднять миску с пола. — Все нормально, я не спал. Ты мог включить свет, — я тихо рассмеялся. — Я не хотел никого разбудить. Я просто пытался приготовить хлопья, надеюсь, это нормально. — Конечно, все в порядке, — я включил кофеварку и посмотрел на часы, я должен разбудить Гарри через пятнадцать минут. — Какие у вас сегодня планы? — спросил он с полным ртом любимого сухого завтрака Гарри. — У меня уроки, а Гарри должен встретится с правлением университета. — Серьезно? Зачем? Должен ли я сказать ему? — Он подрался в кампусе. — И его заставляют говорить с правлением? В мое время, ты просто получал предупреждение, и все. — Он сломал много собственности университета, дорогой собственности, и сломал парню нос, — я вздохнул и перемешал ложкой сахар в кофе, мне понадобится дополнительная энергия сегодня. — Круто, так из-за чего была драка? — Из-за меня, в каком-то роде. Это назревало уже какое-то время, и, наконец, просто… вырвалось наружу. — Ну, сейчас Гарри нравится мне даже больше, чем прошлой ночью, — лучезарно улыбнулся он. Я покачал головой и одним глотком выпил половину моего кофе, позволяя горячей жидкости успокаивать мои нервы. — Откуда он? — Англия. — Так и думал, его семья осталась там? — Его мама — да, а папа здесь. Он ректор WSU. — Тогда это иронично, его исключение. — Очень. — Твоя мама знакома с ним? — спросил он с интересом в карих глазах. — Да, она ненавидит его, — я нахмурился. — Ненависть — это сильное слово. — Поверь мне, она ненавидит его, — боль из-за потери отношений с мамой, намного менее ощутима сейчас, чем раньше. — Ей может быть немного трудно смериться, она просто переживает за тебя. — Она не должна, я в порядке. — Позволь ей быть рядом, ты не должен выбирать одного из них. Твоя бабушка тоже не одобряла меня, она, вероятно, все еще злится на меня из могилы, пока мы говорим, — он улыбнулся. Это все так странно, сидеть у себя на кухне с отцом, налаживая отношения за хлопьями и кофе, после всех этих лет. — Это трудно, просто потому, что мы всегда были близки, близки на столько на сколько она хотела, по крайней мере. — Она всегда хотела, чтобы ты был похожим на нее, она пыталась убедится, что так и будет с ранних лет. Она не плохой человек, Тыковка, она просто напугана. — Чем? — Всем, она боится потерять контроль. Я уверен, видеть тебя с Гарри приводит ее в ужас, и заставляет осознать, что у нее больше нет над тобой контроля. — Из-за этого ты ушел? Потому что она хотела все контролировать? — я уставился на пустую чашку перед собой. — Нет, я ушел, потому что у меня были свои проблемы, и мы не подходили друг другу. Не переживай из-за нас, думай о себе и своем проблемном парне, — хихикнул он. Я не могу представить, чтобы мужчина сидящий сейчас напротив меня, и моя мама вообще разговаривали, они такие разные. Когда я снова посмотрел на часы, было уже почти девять. — Я должен разбудить Гарри, я постирал твою одежду прошлой ночью. Принесу ее после того как оденусь, — сказал я ему, и поставил свою чашку в посудомоечную машину. Гарри уже встал и надевал черную футболку, когда я зашел в комнату. — Возможно, тебе следует надеть, что-то более формальное на встречу? — предложил я. — Зачем? — Потому что они решают твое образовательное будущее, и черная футболка не показывает больших стараний с твоей стороны. Ты сможешь переодеться сразу после встречи, но я действительно думаю, что ты должен приодеться. — Бляяяяяяять, — он преувеличивает. Я прошел мимо него к шкафу и достал его черную рубашку на пуговицах, и штаны. — Только не широкие брюки, ради бога, нет. — Это ведь ненадолго, — я протянул ему одежду, — Если я надену это дерьмо, и они все равно отчислят меня, я сожгу весь кампус до основания. — Ты слишком драматичен, — я закатил глаза на его слова, но он не выглядел радостным застегивая пуговицу на черных штанах. — Наша квартира все еще эксплуатируется, как приют для бездомных? Я кинул рубашку, все еще находящуюся на вешалке, на кровать, и пошел к двери. — Черт, прости. Я очень переживаю, и я даже не могу трахнуть тебя, чтобы унять беспокойство, потому что твой папа сейчас на нашем диване, — его пальцы беспокойно прошлись по волосам. Его вульгарные слова немного подействовали на мои гормоны, но я напомнил себе, что мой отец в соседней комнате. Я подошел к Гарри, чьи длинные пальцы боролись с верхней пуговицей на рубашке, и аккуратно убрал его руки. — Дай мне. Его взгляд мягкий, но я уверен он начинает паниковать. Я ненавижу видеть его таким, это так не подходит ему. Он всегда все контролирует, никогда особо не заботясь ни о чем. За исключением меня, и даже тогда он довольно хорош в скрывании своих чувств. — Все будет в порядке, малыш, это сработает. — Малыш? — он сразу улыбнулся, как и загорелись мои щеки. — Да, малыш, — я поправил воротник рубашки, и он наклонился, чтобы поцеловать кончик моего носа. — Ты прав, при худшем развитие сценария, мы поедем в Англию. Я проигнорировал его комментарий, и вернулся к шкафу, чтобы выбрать одежду для себя. — Думаешь, они позволят мне зайти внутрь? — спросил я его, не уверенный, что надеть. — Ты хочешь зайти внутрь? — Если они позволят, — я взял свой новый костюм, который я планировал надеть к Вансу завтра. Я разделся, и положил костюм, без пиджака, одеваясь так быстро, как мог, я натянул черные туфли и закрыл шкаф. — Я нормально выгляжу? — спросил я Гарри, подходя к нему. — Ты всегда выглядишь невероятно. У меня ощущение, что ты намеренно пытаешь меня, — он провел кончиками пальцев по моим неприкрытым рукам заставляя их покрываться мурашками. — Прости, — у меня во рту пересохло. Я задрожал, когда он прижался губами к уже чувствительной коже на задней стороне моей шеи. — Нам пора выходить, — сказал я ему, и он простонал, опускаясь пальцами на мои бедра. — Я позвоню папе, по дороге, когда мы отвезем… твоего отца куда вообще? — Я спрошу его сейчас, можешь взять мой телефон и бумажник? — спросил я и он кивнул. — Лу? — позвал он, когда моя рука обернулась вокруг дверной ручки. — Мне нравится этот костюм, и ты, ну, я люблю тебя, само собой, и твой новый костюм, — пробормотал он. — Я люблю тебя, и твой фантастический наряд, — я улыбнулся и покинул комнату. Ровно на столько же, как мне не нравится видеть Гарри нервным, мне это нравится, потому что это напоминает мне, что он не настолько жестокий после всего. Мой папа заснул на диване, когда я зашел в комнату. Я не уверен, должен ли я поднять его или оставить отдыхать, пока мы не вернемся из кампуса. — Дай ему поспать, — Гарри ответил на мои мысли. Я быстро написал записку для него, сказав, когда мы вернемся, и оставил наши номера. Я не уверен, что у него есть мобильный телефон, но я все же оставил их на крайний случай. Дорога до кампуса короткая, слишком короткая, и Гарри выглядит так, будто собирается закричать или ударить что-то в любой момент. — Он сказал встретить его здесь, — сказал Гарри, проверяя телефон в пятый раз за пять минут. — Вон он, — указал я на серую машину на парковке. — Наконец-то, почему он блять так долго? — Будь милым с ним, он делает это для тебя. Пожалуйста. Просто будь милым, — умолял я, и он устало вздохнул, но согласился. Лиам и Карен тоже с Кеном, это удивило Гарри и заставило меня улыбнутся. Мне так нравится, что они поддерживают его, даже если он ведет себя так будто ему не нужна поддержка. — Вам больше нечем заняться? — спросил Гарри Лиама, когда они подошли к нам. — А тебе? — ответил Лиам тем же, и Гарри рассмеялся. Карен заметила их поведение, и улыбка на ее лице не могла быть ярче. — Я надеюсь это не займет много времени, я позвонил всем знакомым, кому мог, поэтому я надеюсь на лучшее. Позволь мне говорить там, я серьезно, — Кен инструктировал Гарри, когда мы подошли к большим дверям административного здания. — Ладно, — Гарри даже не спорил. — Луи, прости, но ты не можешь зайти с нами. Я не могу ничего сделать, но ты можешь подождать снаружи, — Кен подарил мне улыбку, когда Гарри начал паниковать. — Что ты имеешь в виду, он не может зайти внутрь? Он мне нужен там, — его голос стал выше. — Я знаю, что нужен, мне жаль, но можно только семье, или если бы он был свидетелем, но и тогда это большой конфликт интересов, — объяснил его отец, ведя нас по коридору. Мы остановились около двери табличка на которой гласила «конференц зал». — Все в порядке, — заверил я его. Он отпустил мою руку и кивнул, смотря за меня, метая кинжалы взглядом в своего отца. — Гарри, пожалуйста, постарайся изо всех сил… — Я постараюсь, правда, — он поцеловал меня в лоб и все вчетвером они зашли в комнату. Я хотел попросить Лиама подождать здесь со мной, но я знаю, что он нужен Гарри там, и не важно признает он это или нет. Я чувствую себя таким бесполезным сидя здесь снаружи комнаты, в которой группа консервативных мужчин в костюмах решают образовательное будущее Гарри. Я достал телефон из кармана. *Я в административном здании, можешь подойти сюда?* Я ждал ответа, и он пришел меньше чем за минуту. *Да, уже иду* *Я буду снаружи* отправил я. Бросив последний взгляд на дверь, я вышел на улицу, чтобы встретиться с Зейном. На улице холодно, слишком холодно, чтобы ждать здесь в рубашке с коротким рукавом, но у меня не так много вариантов. Когда я решил зайти все-таки внутрь, старый грузовик Зейна заехал на парковку, и он вышел из него одетый в черный свитшот и темные потертые джинсы. Сильные следы от драки на его лице удивили меня, несмотря на то, что я уже видел его вчера. — Эй, — он засунул руки в карманы на свитшоте. — Хэй, спасибо что пришел. — Это была моя идея, помнишь? — он улыбнулся, и почувствовал себя белее уверенным. — Полагаю, ты прав, — я улыбнулся в ответ. — Я хотел поговорить с тобой о том, что ты сказал в госпитале, — сказал он именно то, что собирался сказать я. — Как и я. — Ты первый. — Стэф сказала, что ты сказал Тристану, что собираешься написать заявление на Гарри, — я питался не смотреть в его красные и побитые глаза. — Я написал. — Ты написал? Но ты говорил, не что не будешь этого делать, почему ты солгал мне? — боль четко слышалась в моем голосе. — Я не врал тебе, я был серьезен, когда говорил это. — Тогда, что заставило тебя изменить свое решение? — я подошел ближе к нему. — Много чего, я думал о всем том дерьме что он сделал мне, и тебе. Он не заслуживает выйти чистым из этого. Да блять посмотри на мое лицо. Я не знаю, что сейчас сказать Зейну, у него есть все основания быть злым на Гарри, но я надеюсь он не будет подавать в суд на него. — У него уже есть проблемы с правлением университета, — сказал я, пытаясь изменить его мнение. — У него не будет проблем, Стэф сказал мне, что его отец ректор, — усмехнулся он. Черт Стэф, почему она рассказала ему это? — Это не значит, что у него не будет проблем. — Почему ты всегда так быстро встаешь на его защиту? Не имеет значения, что он сделал, ты уже рядом чтобы бороться за него! — Это не так, — лгал я. — Нет, это так! Ты знаешь это, ты сказал, что подумаешь о том, чтобы бросить его, но потом я вижу тебя с ним в тату-салоне на следующий день, это не имеет смысла. — Я знаю, что ты не понимаешь, но я люблю его. — Если ты любишь его так сильно, тогда почему убегаешь в Сиэтл? — его слова ошеломили меня. — Я не убегаю в Сиэтл, я еду туда, потому что там больше перспектив. — Если ты можешь сказать мне, что у тебя нет ко мне никаких чувств, вообще никаких, я не буду писать заявление. — Что? — такое ощущение будто становится холоднее и поднимается ветер. — Ты слышал меня, скажи мне оставить тебя в покое и больше никогда не говорить с тобой, и я сделаю это. Его слова напомнили мне о том, что когда-то говорил мне Гарри. — Я не хочу этого, я не хочу больше никогда не говорить с тобой, — признал я. — Тогда чего ты хочешь? Потому что ты выглядишь таким же запутанным, как и я! Ты продолжаешь писать мне и встречаться со мной, ты целуешь меня, спишь в одной кровати со мной, ты всегда приходишь ко мне, когда он делает тебе больно! Что ты хочешь от меня? — его голос пропитан грустью и злостью. Я думал, что выразился ясно по поводу своих намерений еще в госпитале. — Я не знаю, чего хочу от тебя! Я люблю его, и это никогда не изменится, мне жаль если я дал тебе неверные сигналы, но я… — Скажи, почему ты уезжаешь в Сиэтл через неделю, и не сказал ему? — крикнул он в ответ на меня, махая руками. — Я не знаю… Я собираюсь сказать ему, когда выпадет шанс. — Ты не хочешь говорить ему, потому что знаешь, что он бросит тебя, — выпалил Зейн, его взгляд был направлен за меня. — Он… ну… — я не знаю, что сказать, я знаю, что он прав. — Ну, угадай, что, Луи? Ты сможешь поблагодарить меня позже. — За что? — я наблюдал, как его губы растянулись в злобной улыбке. — За то, что сказал ему за тебя, — Зейн поднял руку, предлагая мне обернуться и меня пробила дрожь. Я знаю, что, когда развернусь, там будет стоять Гарри, я клянусь, что могу слышать его неровное дыхание, сквозь ветер.