After 3 (Larry Stylinson)

POV Гарри. — Я пойду найду Лу, чтобы мы смогли съебаться отсюда, — проворчал я, мое самообладание чуть ниже уровня моей злости. — Я сделал все что было в мои силах, мне жаль, Гарри, — сказал мой отец. Я посмотрел на Лиама, чтобы почувствовать себя в каком-то роде более комфортно, я на самом деле не уверен почему, но в отсутствии Луи, он следующая хорошая вещь для меня. — Да, — пробормотал я, и осмотрел холл в поисках Луи. На мое плечо опустилась рука, Лиам, я не оттолкнул его. — Мы будем внутри, я должен подписать несколько бумаг и поблагодарить пару человек. Встретимся снаружи. Лиам и мой отец вернулись в чертов конференц зал, а я пошел дальше по коридору. Где он черт возьми? Он бы не ушел, тогда куда он блять делся? Я неловко стоял около одноместного мужского туалета, гадая зайти туда и проверить там он или не заходить. Из уборной вышел мужчина, слишком громко разговаривающий по телефону, чтобы заметить меня, стоящего у стены. — Эй, — я привлек его внимание. Парень поправил свои очки и посмотрел на меня широко раскрытыми глазами. — Ты случайно не видел парня с темными волосами и голубыми глазами? — Спросил я. Парень просто стоял, не шевелясь и смотрел на меня будто я какое-то мистическое существо или еще что-то подобное. — Ты собираешься ответить мне или нет? — раздраженно спросил я, у меня заканчивалось терпение. — Нет… я не видел того, кого ты ищешь, — наконец-то сказал он. Это было настолько блять трудно? Прежде чем он смог сказать мне какой я грубый, я отошел от него и направился на улицу. Это последнее место, где он может быть, возможно он в машине? Когда я вышел на улицу мне в лицо ударил сильный порыв ветра, и до меня донёсся единственный голос, который я не ожидал услышать прямо сейчас. Я завернул за угол и вот он, вот они. Луи и Зейн. — Если ты можешь сказать мне, что у тебя нет ко мне никаких чувств, вообще никаких, я не буду писать заявление, — сказал Зейн Луи. Почему он блять здесь? Почему блять Луи здесь разговаривает с ним? Какую часть из держись блять подальше от Зейна, он черт возьми не понял? — Что? — Он развел руками перед собой. — Ты слышал меня, скажи мне оставить тебя в покое и больше никогда не говорить с тобой, и я сделаю это. Луи, лучше скажи ему это, скажи, что ты не хочешь иметь ничего общего с ним, что ты больше не хочешь видеть его чертово лицо. — Я не хочу этого, я не хочу больше никогда не говорить с тобой, — сказал он, разрыва меня изнутри. — Тогда чего ты хочешь? Потому что ты выглядишь таким же запутанным, как и я! Ты продолжаешь писать мне и встречаться со мной, ты целуешь меня, спишь в одной кровати со мной, ты всегда приходишь ко мне, когда он делает тебе больно! Что ты хочешь от меня? — Зейн кричал на него, и я сделал шаг ближе к ним. Не имеет значения насколько я зол на Луи, Зейн не посмеет повышать свой ебанный голос на него. — Я не знаю, чего хочу от тебя! Я люблю его, и это никогда не изменится, мне жаль если я дал тебе неверные сигналы, но я… — Скажи, почему ты уезжаешь в Сиэтл через неделю, и не сказал ему? — Крикнул он, смотря прямо на меня. — Я не знаю… Я собираюсь сказать ему, когда выпадет шанс. Сиэтл? — Ты не хочешь говорить ему, потому что знаешь, что он бросит тебя. — Он… ну… — бормотал он. — Ну, угадай, что, Луи? Ты сможешь поблагодарить меня позже. — За что? — Отвратительная ухмылка Зейна Малика растянулась на его лице. — За то, что сказал ему за тебя, — Зейн поднял руку, показывая на меня, и я наблюдал как тело Луи застыло. Этого не было, это не могло на самом деле случится. Он бы никогда не планировал бросить меня, не сказав… Дикий взгляд Зейна и его дерьмовая усмешка, насмехаются надо мной, пока я питаюсь собрать ебаные мысли в кучу. Когда Луи обернулся ко мне, его движения неимоверно медленные. Его голубые глаза широко открыты, а зрачки расширились от удивления, когда встретились с моим взглядом. — Гарри… — Его голос такой тихий, что теряется среди ветра. Неуверенный, что сказать, я стоял то открывая, то закрывая рот, снова и снова, пока наконец не выдавил слова. — Итак, это и был твой план? — Смог я сказать. Он провел пальцами сквозь волосы. Затем он нахмурился, и проводит ладонями по бицепсам вверх-вниз, скрещивая руки на груди. — Нет! Это не так, Гарри, я… — Вы двое чертовы интриганы, не так ли? Ты, — я указал на ублюдка, — ты блять строишь планы и плетешь интриги за моей спиной, пытаешься манипулировать моим парнем, снова и блять снова. Не имеет значения, что я делаю, не важно сколько раз я разбиваю твое ебанное лицо, я продолжаешь возвращаться, как чертов таракан. — Он… — Попытался он сказать. — И ты, — я указал на парня, который растоптал весь мой мир своими черными туфлями, — ты, ты продолжаешь дурить мне голову, ведя себя так будто тебе есть дело до меня, когда ты планировал бросить меня все это время! Ты знал, что я не хочу ехать в Сиэтл, но ты все равно планировал уехать, не сказав мне! — Вот почему я не сказал тебе, Гарри, потому что я знаю, что ты не поедешь и я… — Хватит блять говорить, — сказал я, и он прижал руку к груди, будто мои слова причинили ему физическую боль. Может так и есть. Может я этого и хотел. Как он может так меня унижать, перед Зейном, перед всеми. — Почему он здесь? — Спросил я Луи, на его лице нет никакой усмешке, когда он поворачивается чтобы посмотреть на него, прежде чем вернуть взгляд на меня. — Я попросил его встретиться со мной здесь. — Конечно же, ты попросил! Вот оно! Между вами двумя определенно что-то особенное здесь. — Я всего лишь хотел поговорить по поводу обвинений, я пытаюсь помочь тебе, Гарри. Пожалуйста, выслушай меня, — он подошел ближе ко мне, проводя пальцами по своим волосам. — Чушь! Я слушаю тебя каждый раз. Если ты не хочешь его скажи это сейчас передо мной. Его влажные глаза умоляют меня уступить, и не заставлять его унижать Зейна на моих глазах, но на меня это не действует. — Сейчас, или между нами все кончено, — мои слова словно кислота на языке. — Я не хочу тебя, Зейн, — его слова поспешны и испуганные и я знаю, что они ранят его. — Вообще? — спросил я, копируя ухмылку, которая была на его лица ранее. — Вообще, — Луи нахмурился и Зейн запустил руку в волосы. — Ты больше никогда не хочешь его видеть, — инструктировал я. — Просто остановись, оставь это. Я понял, ты не должен делать этого, Луи. Я понял, — Зейн выглядит жалко, как расстроенный ребенок. — Луи… — Взгляд, которым он на меня смотрит, почти заставляет меня упасть на колени, он наполнен отвращением, и Луи делает шаг ближе ко мне. — Нет, я этого не сделаю. Не потому что я хочу быть с ним, потому что это не так. Я люблю тебя, только тебя, но ты делаешь лишь для того чтобы доказать это, и я не хочу помогать тебе, — он закусил внутреннюю сторону щеки, пытаясь не заплакать. Что черт возьми я делаю? — Я еду домой, когда захочешь поговорить о Сиэтле, я буду там, — с этим он развернулся, чтобы уйти. — Тебе не на чем добраться домой! — Крикнул я ему. Могу сказать, что он не думал об этом, убегая от меня. Он будет еще более зол из-за того, что я вызвал у него истерику. — Я подвезу его. — Если бы я уже не был в дерме из-за тебя, я бы убил тебя прямо сейчас. И я имею в виду, не просто сломать что-то, я имею в виду буквально раздолбил бы тебе череп об бетонную стену, и наблюдал бы, как ты все вокруг заливаешь кровью… — Хватит! — Крикнул мне Луи, закрывая уши. — Луи, если ты… — мягко сказал Зейн. — Зейн, я благодарен тебе за все, что ты сделал, но тебе действительно надо остановится, — он пытается казаться строгим, но терпит неудачу. Со вздохом, Зейн, наконец, разворачивается на каблуках и уходит. — Я ухожу, если ты идешь со мной, тогда предлагаю следовать за мной. Я направляюсь к машине, и как только я подхожу к ней, конечно блять, появляются мой отец и Лиам. Я слышу тяжелое дыхание Луи позади. — Мы уходим, — сказал я, прежде чем они смогли бы произнести хоть слово. — Я позвоню тебе чуть позже, — сказал Луи Лиаму. — Ты все еще собираешься поехать в среду, да? — Спросил его Лиам. — Да, конечно, — он улыбнулся ему, фальшивой улыбкой, чтобы спрятать за ней панику в глазах. Лиам смотрит на меня, очевидно, заметив напряжение между нами. Знает ли он о его плане? Вероятно, он, наверное, помог ему спланировать все. Я залезаю в машину, даже не пытаясь скрыть нетерпение. — Я позвоню тебе, — говорит он Лиам, и машет на прощание моему отцу, прежде чем присоединится ко мне в машине. Я сразу выключил музыку, как только он пристегнул ремень безопасности. — Вперед, — сказал он без каких-либо эмоций в голосе. — Что? — Вперед, накричи на меня. Я знаю, что ты собираешься. Я ошеломлен его предположением. Конечно, я планировал накричать на него, но то что он просто ожидает, что это произойдет, сбивает меня с толку. Конечно, он ждет этого, это то что всегда происходит. — Ну? — Его губы сжались в прямую линию. — Я не собираюсь кричать на тебя. Он мгновенно взглянул на меня, прежде чем сосредоточить взгляд на окне. — Я не знаю, что еще делать, кроме как кричать на тебя, в этом проблема, — я вздыхаю в поражении, опираясь лбом на руль. — Я не планировал это за твоей спиной, не намеренно. — Это блять выглядит именно так. — Я бы никогда с тобой так не поступил, я люблю тебя, — как только я слышу его слова, гнев берет верх. — Ты скоро уезжаешь. Я даже не знаю когда, а мы живем вместе, Луи. Мы делим ебаную кровать, а собираешься просто бросить меня? Я всегда знал, что ты так и сделаешь, — признался я. Я слышу щелчок его ремня безопасности, и через несколько секунд, он уже оседлал мои колени. Его холодные руки оборачиваются вокруг моей шеи, а его заплаканное лицо зарывается в мою грудь. — Слезь с меня, — я пытаюсь отцепить его руки от себя. — Почему ты всегда думаешь, что я собираюсь бросить тебя? — Он усилил свою хватку. — Потому что ты бросишь. — Я уезжаю в Сиэтл, не для того чтобы бросить тебя, я еду для себя и своей карьеры. Поехать туда всегда было моим планом, и это невероятная возможность. Я спросил мистера Ванса, когда мы только пытались выяснить, что собираемся делать, и я планировал рассказать тебе так много раз, но ты либо обрывал меня, или не хотел говорить об этом. — Не пытайся спихнуть всю вину на меня, — мой голос звучит не так убедительно, как я предполагал. Все, о чем я могу думать, это как он собирает все свои вещи и оставляет меня ни с чем, только с абсурдной запиской на кухонном столе. — Я не делаю этого, но я знал, что ты не поддержишь меня, ты знаешь, как это важно для меня. — Что ты тогда собираешься делать? Если ты уедешь, я не могу быть с тобой. Я люблю тебя, Луи, но я не поеду в Сиэтл. — Почему? Ты даже не знаешь, понравится тебе там или нет, мы могли бы, по крайней мере попробовать, а если ты возненавидишь его, мы могли бы поехать в Англию, возможно, — предлагает он, всхлипывая. — Ты тоже не знаешь, понравится ли тебе там. Прости, но тебе придется выбрать, я или Сиэтл. Он посмотрел на меня, и вернулся обратно на пассажирское сидение, без единого слова. — Ты не должен выбирать сейчас, но время бежит, — я завел машину, и выехал с маленького пространства парковки. — Поверить не могу, что ты заставляешь меня выбирать, — он не смотрел на меня. — Ты знаешь, как я отношусь к Сиэтлу, тебе повезло, что я сохранял хладнокровие, когда ты был там с ним. — Мне повезло? — Усмехнулся он. — Этот день итак уже достаточно дерьмовый, давай не будем ссорится из-за этого. Я жду ответ до пятницы. Если ты не уедешь к тому времени, — эта мысль посылает холодок сквозь мое тело. Я знаю, что он выберет меня, он должен. Мы можем поехать в Англию, и бежать от всего этого дерьма. Он ничего не сказал о пропущенных сегодня занятиях, и я рад этому, потом что это еще одна ссора, в которой я не хочу участвовать. — Ты так эгоистичен, — осуждающе сказал он. Я не ответил, потому что знаю, что он прав. — Нет, эгоистично — это не сказать ком-то, когда планируешь бросить кого-то. Где ты собираешься жить? Ты же нашел место? — Нет, я собирался заняться этом завтра. В среду мы едем отдыхать с твоей семьей, — у меня занимает мгновение, понять кого он имеет в виду. — Мы? — Ты сказал, что поедешь… — Я все еще пытаюсь справится с этим дерьмом с Сиэтлом, Луи, — я знаю, что веду себя как мудак, но это так блять все испортило. — И давай, не будем забывать, что ты звонил Зейну, — добавил я. Он остается тихим, пока я еду по пустой улице, мне пришлось посмотреть на него несколько раз, чтобы убедится, что он не уснул. — Теперь, ты со мной не разговариваешь? — Наконец, спросил я, когда мы заехали на парковку нашей… моей квартиры. — Я не знаю, что сказать, — его голос тихий, разбитый. Дерьмо, его ебаный отец в нашей квартире. — Твой отец все еще здесь? — Я не знаю, где еще он может быть… — он не смотрит на меня. — Ладно, когда поднимемся, я спрошу куда его подбросить. — Нет, я подвезу его. Даже несмотря на то, что он идет рядом со мной, он выглядит таким далеким.