Два хвостика, велосипед и такса

Рабочая неделя пролетела быстро. Я разбирался со срочными заказами, чтобы в субботу повидаться с Заморышем и познакомиться с его женой. Пусть Алина на живого гея посмотрит. Ни с Виталей, ни с Кириллом я не сталкивался. Я из дома выходил-то всего пару раз, купить продуктов себе и корма Асе, потому что зверь жрал так, будто предчувствовал грядущий всемирный пиздец от голода и наедался впрок. Вовка собирал компанию в загородном родительском доме. Самих родителей не было — остались в городе, и все немаленькое строение вместе с участком были в нашем распоряжении. Заморин мне бурно обрадовался, сжал в тисках так, что чуть не расплющил, и представил своим гостям: четверым друзьям-десантникам — таким же шкафам, как и он, — и их женам-подругам. Десант одарил меня неоднозначными взглядами — то ли конкуренции испугались, то ли просекли оттенок и брезговали. Поскольку я был без пары, жены и подруги совершенно беспардонно полезли со мной знакомиться, восхищенно ахать по поводу волос и жадно расспрашивать — не поделюсь ли я секретом чудо-средства? Им тоже хочется такие роскошные волосы. Блять, каждый раз одно и то же. Вовка с трудом отбил меня от жаждущих общения дам и повел знакомить с собственной супругой. Алина оказалась девушкой простоватой внешности и, по-моему, слишком наивной для своего возраста. Я думал, таких уже не делают. Она действительно смотрела на меня, открыв рот, потом смущалась и краснела, отводила глаза и пыталась скрыть неловкость хихиканьем. Бля, я все понимаю, но это как-то слишком. Вовкина жена тоже не осталась равнодушной к моим волосам. Теперь дамы на меня наседали уже впятером. Решив не провоцировать десантников близостью к женщинам, я переместился в сторону с выданной мне банкой пива, которого только на виду стояло пять упаковок — чтобы гости не скучали в ожидании шашлыков. Женщины крутились возле стола с закусками, мужчины жарили мясо, пили пиво и трепались о своем, десантном. Я с нетерпением ожидал Ларку, потому что Вовка как хозяин был нарасхват, и требовать к себе особого отношения я не мог, даже несмотря на то, что мы долго не виделись. Я удобно устроился в шезлонге, намереваясь расслабиться, когда краем уха уловил обрывки мужского разговора, предметом которого являлся. У костра напряженно заспорили шепотом, один из мужиков рявкнул: «Миха, не лезь!», но названный Михой встал и направился в мою сторону. Я спокойно наблюдал, как он подходит ко мне. Остальные замолчали и уставились на нас. Тот, который просил не лезть, — Серый, кажется, — передвинулся ближе, готовый вмешаться. Миха, кстати, похожий на гризли — с такими же непропорционально большими конечностями и некрасивый, — неспешно подошел и побуравил меня взглядом. Поскольку я никак не реагировал и продолжал молча смотреть ему в лицо, он решил высказаться: — Влад, ты правда, что ли, пидор? Я стянул темные очки, окинул его с ног до головы долгим взглядом и лениво полюбопытствовал: — С какой целью интересуешься? Он неприятно ухмыльнулся и, явно рисуясь, оглянулся на приятелей — мол, я же говорил! — презрительно цыкнул сквозь зубы и продолжил допрос: — Ну и как оно — в жопу ебаться? Я хмыкнул: — Могу помочь узнать. Не знаю, что Миха ожидал услышать в ответ, но он хлопнул глазами и переспросил: — Что? Я любезно пояснил: — Выебать могу. В жопу. Тебя. Чтобы ты узнал лично — кáк оно. Миха взревел бешеным орангутаном: — Да я, бля, тебя, суку пидорскую, щас по стенке размажу!.. — но подскочивший Серый с еще одним парнем быстро его скрутили, а прибежавший на шум Вовка стал перед Михой, скрестив руки. И очень спокойно сообщил: — Миш, запомни. Никто — это значит, блядь, вообще никто! — не смеет оскорблять Влада. Он мой друг. И если кому-то неймется получить в морду и забыть ко мне дорогу, то они могут сказать об этом сразу — для экономии времени. Потому что я повторять не буду. Ты меня знаешь. Я сказал. Вы слышали. После этого Заморин оглядел притихших друзей, мирно поинтересовался, кому что принести выпить, и пошел успокаивать взбудораженных дам. А невысокая рыженькая девушка смело подошла к Гризли, схватила его за футболку и, потянув в сторону, ласково сказала: — Пойдем, дорогой. Побеседуем. Напряжение схлынуло, я снова приник к банке, а Серый подошел ко мне, уселся рядом и сказал: — Ты не думай, что мы тут все такие. Миха просто придурок. Но Настя сейчас ему мозги вправит, вот увидишь. Он еще извиняться прибежит. Я пожал плечами: — Да мне-то что? Мне с вашим Михой не жить, детей с ним не крестить. И в разведку не идти. Так что пусть думает, что хочет, мне пофиг. Серый кивнул, слегка хлопнул меня по плечу и поднялся. Он как в воду глядел — не прошло и нескольких минут, как Настя привела Гризли и, сложив на груди руки в ожидающей позе, заявила: — Давай, Миш. Ты сможешь. Я в тебя верю. Миху ощутимо передернуло, а я улыбнулся девушке: — Не стоит, поверь. Проехали и забыли. — Повернулся к нему и сказал: — Можешь не переживать, ты совершенно не в моем вкусе. Настя вдруг фыркнула и захихикала. Гризли скрежетнул зубами, невнятно что-то пробурчал и отошел к друзьям-десантникам. А девчонка подмигнула мне, показала «класс» и заявила: — Влад, ты супер. Но я за Мишкой присмотрю. А то… Ну да — когда напьется, дерьмо опять из него полезет. И не факт, что Вовка с Серым будут рядом. За воротами послышался автомобильный сигнал, народ встрепенулся, а я улыбнулся в предвкушении — приехала Ларка. Она вихрем влетела во двор, с писком повисла, поджав ноги, у Вовки на шее и завопила: — Ааа! Заморин! Я так соскучилась! Вот бля. Сейчас она еще ляпнет что-то вроде: «И как тебя угораздило жениться?!» — и будет полный пиздец. Мы-то с Вовкой привычные, но как на это отреагирует законная жена? Надеюсь, Заморыш предупредил ее об особенностях поведения нашей подруги. Дамы с нескрываемым любопытством уставились на Лару и жадно — на Гошика, который появился следом и теперь стоял в ожидании, когда его познакомят с остальными. Меня он пока не заметил. Пока Вовка знакомился с Гошиком и знакомил его и Ларку с женой и гостями, я тихо сидел и не отсвечивал, закрывшись очками и пивом. Но церемония приветствия закончилась, Ларка завертела головой и требовательно начала: — А где?.. — узрела меня и радостно заорала: — Владя! Вот ты где, мой сладкий! Иди сюда — я тебя потискаю! Народ оживился в предвкушении зрелищ. Федоренко — это нескончаемый праздник. Цирк с клоунами, бля. Гошик повернулся в мою сторону и широко осклабился. Вот сука. Я поднялся с шезлонга, потому что у Ларки хватило бы ума рухнуть на меня сверху. И Вовкиной мебели пришел бы пиздец. Кстати, о мебели. — Не торопись, подруга. Ты со мной еще за диван не рассчиталась. — Какой-такой диван? — натурально изумилась она голосом мамы из «Простоквашино». — А такой. Который пара кроликов, живущих в моей квартире, разъе… растрахала до жуткого скрипа. И это я другие поверхности еще не проверял! — Поклеп! — театрально возмутилась Ларка, весело сверкая глазами. — Твой диван разъё… скрипучий еще до нас был! Что ты там с ним делал — тебе виднее! Тут влез Гошик: — Влад, я свою долю за диван могу натурой отдать. Блядь. Он думает — что и где он говорит? А главное — перед кем? Бравый десант, судя по виду, реально охуел. — Гош… — вкрадчиво протянул я, — до тебя когда-нибудь дойдет, что твоя натура мне нахуй не нужна? И в жопу тоже не нужна? Хватит уже, заебал. Пошутил — и достаточно. Он усмехнулся: — Я не шучу, Влад. — А в морду? — ласково поинтересовался я. — Не понял… — вдруг опасно-тихо вопросил Вовка. — Лар, ты что, с Владом мужика поделить не можешь? Подруга небрежно помахала в воздухе рукой: — Расслабься, Вов. Никто никого не делит. Так получилось. Владу Гошик не нужен. Мне теперь тоже. А Гошику… И рыбку съесть, и на хуй сесть… — …и чтобы жопа целкой осталась, — фыркнул я, поддерживая ее тон. — Не доходит до парня абсурдность ситуации. Гошик нахмурился. У зрителей на лице проступила вся гамма эмоций разной степени охуения. Их можно понять — редко кто открыто обсуждает подобный интим. Но Ларка не была бы Ларкой, если бы не любила быть в центре внимания любой ценой. Я заранее знал, что без цирка не обойдется. — Но почему, Влад? — попробовал возмутиться Гоша. — Мы с Ларой больше не встречаемся! Отходить в сторону для приватного разговора смысла не было. И так уже все в курсе. Я решил и дальше не стесняться. Чего уж там. — Гош, я что, по-твоему, похож на ебаря-побирушку? Типа, подбери и выеби, чем другие побрезговали? Тем более — Лара. Не обижайся, подруга. Я очень тебя люблю, но твои вкусы в отношении мужчин, — я окинул Гошика выразительным взглядом, — весьма сомнительны. Гоша оглядел всю компанию, сплюнул и пошел в сторону ворот. Мы молча проводили его взглядом. Заморин перевел взгляд на Ларку: — Вот нахуя ты его приволокла, Лар? Если вы уже расстались? — Пф! Он заявил, что его пригласили, и он пойдет — хочу я того или нет. Хорошо, что приехали на его тачке. Зато теперь его тут ничто не держит. И вообще… — она грозно нахмурилась и уперла руки в бока, — где обещанное мясо? Народ засуетился, дружно вспомнив, по какому, собственно, поводу мы собрались, и занялся делом. Десант открыл вино и водку, дамы принесли закуски, Вовка с помощниками раздал шашлыки, а на мангал пошла готовиться следующая порция. Но я недооценил степень воздействия на зрителей разыгравшейся сцены. Одна из девушек — Катя, по-моему, обратилась ко мне: — Влад, а почему ты сказал, что у Лары плохой вкус? Этот Гоша очень даже… Смазливый. Я скривился: — Ненавижу это слово. Ассоциация то ли со смазанной мордой, то ли со слизняком. Сплошной негатив, короче. Но Гошику подходит. Тут же влез Миха: — На себя посмотри! Я удивленно поднял брови и надменно произнес: — Гризли. Не путай праведное с грешным. Я — красивый… — А главное — скромный! — с удовольствием встряла Ларка, облизывая соусные пальцы. — Не говори. Сам собой восхищаюсь. Так вот, — я в упор посмотрел на Гризли. — Моя внешность не дает тебе права меня оскорблять. И кстати, я имел в виду не внешнюю привлекательность, — это я пояснил уже Кате. Ларка согласно покивала: — Влад прав. Вечно меня тянет на всякое дерьмо в красивой упаковке. Дамы тут же переключились на обсуждение темы «Все мужики — сво, а чем смазливее — тем большее сво», сильный пол перешел на чисто мужские темы — машины, женщины и спорт. Я наслаждался мясом и выпивкой, лениво высказывал свое мнение, когда спрашивали, или просто влезал без спроса. День был прекрасен, веселье, пусть и не бурное, но приятно-расслабленное, текло своим ходом. После третьей порции шашлыков женщины решили размяться, кто-то пошел на местную речку — прогуляться, Катя извинилась, что утром только сменилась с дежурства, и ушла спать. С ней поднялась в дом и Алина, потому что есть она, по ее словам, уже не могла, а смотреть, как едят остальные и не есть, была не в силах. Во дворе остались Вовка, Серый, Никита — тот самый, который помог Серому скрутить Миху, сам Гризли, Настя, которая, как и обещала, присматривала за бойфрендом, и мы с Ларкой. Разговоры велись неспешно-ленивые. Бравые десантники вспоминали забавные случаи, Ларка рассказывала смешные истории, в которые влипала с завидным постоянством, Настя хохотала, Гризли молча напивался. И девушки снова завели речь о неподходящих мужчинах. — Да я вообще невезучая, — пожаловалась подруга. — Ой, это вы еще не знаете, мальчики, что вчера случилось! — Она засверкала глазами, предвкушая вкусный рассказ. Мы с Вовкой переглянулись. Ларка уселась поудобнее, пододвинула к себе пиво. — Точнее, началось оно еще месяц назад. Зачастил к нам на фирму мужик. Ну что сказать… Взгляд властный, профиль орлиный, сам из себя весь подтянутый, ухоженный. Руки холеные, зубы — от лучших мировых производителей. И такой вежливый, обходительный. Пальчики мне целует и поет сладко. «Ларочка, вы так очаровательны! Без вас в этом офисе было бы пасмурно! Вы прекрасны, как первый солнечный луч над тропическим океаном! Я бы хотел вам его показать!» И курьеры от него так и снуют: конфеты, цветы роскошные, открыточки милые со всякими глупостями… Ну, а я… Что же я — не женщина?! Да и понятно было, что с Гошиком мы рано или поздно разбежимся. Я и давай в ответ — ресничками хлопаю, томно так вздыхаю, мило краснею и с придыханием: «Ах, Денис Олегович, вы такой замечательный! Такой чуткий и внимательный! Вы самый лучший и чудесный мужчина на свете!» Смотрю — спекся мужик, готов к употреблению. А шеф за этими плясками наблюдает. Вчера отзывает меня в сторонку и аккуратненько так говорит: «Лар, это, конечно, не мое дело, и девочка ты взрослая, но знай, что у Дениса Олеговича в наличии жена и молодой любовник. Денис то от жены уходит, то от любовника, и длится эта история уже… Оно тебе надо — быть четвертой стороной в этом треугольнике?» Я офигела — ни в сказке сказать! Лепечу беспомощно: мол, вы уверены, шеф? А он мне в ответ: «Конечно. Жену я знаю, а с любовником сам же и познакомил. Талантливый парень, стилист-парикмахер, в «Палладе» работает…» Мы с Вовкой захохотали, а Ларка со смехом продолжила: — Вот тут до меня и дошло, Владь, что молодой любовник — это твой Санька. Ну, пиздец, невезуха! Нигде не успеваю! — Ну да, — отсмеявшись, подтвердил я. — Денис Олегович Сокурский — Санькина последняя любовь. Только Дэн от жены не уходит. И не уйдет, не надейся. Даже ради Саньки, а ради тебя — тем более. Зачем ему одну на другую менять? У него жена привычная, удобная, можно сказать — разношенная. Он только сцены Саньке закатывает. А Саня мне мозги выносит: ой, только без укусов! ой, только засосы не ставь, а то мой заметит! — А ты по-прежнему с ним?.. — Ага, — перебил я ее. — Бывает. Вдруг молчавший до этого Гризли потрясенно выдал: — Ну вы, пидоры, и бляди! Не успели мы рот открыть, как Настя пренебрежительно фыркнула: — Ты как по бабам ходок — так жеребец, а они по мужикам — так бляди. Зашибись логика. Что по мужикам только бляди ходят, даже если они сами мужики, и таких жеребцов, как ты, имеют в хвост и в гриву. Тут уже в хохоте зашлись все, кроме Гризли. Он покраснел, вскочил, грязно выругался и быстро куда-то умотал. — Ну ты даешь, Насть, — утирая слезы смеха, сказала Ларка. — Так опустить настоящего мужика — суметь надо. — Наклонилась к ней, хитро прищурилась и коварно вопросила: — Яойщица? Настя мило зарозовела скулами и опустила глаза. — Да ладно тебе, — махнула рукой подруга. — Все мы через это проходили. — Вот не надо обобщать! — вмешался Вовка, захрустев огурцом. — А я и не про вас, — сделала большие глаза Ларка. — Мы о своем, о девичьем. Да, Влад? Вот сучка. Неисправима. Я фыркнул и повернулся к Насте: — Не признаю аниме. Но направленность жанра одобряю. Девушки перешли к теме манги, десант перешел к завуалированным издевкам по поводу женских симпатий и предпочтений — причем обе стороны обращались почему-то ко мне как к третейскому судье. Короче говоря, отдых удался.