Два хвостика, велосипед и такса

Я закончил работу и заглянул к Витале. Она увлеченно что-то рисовала, высунув язык. — Пойдем погуляем? Она вскинулась, засияла улыбкой: — А можно? Ой, Влад! Как здорово! А папа сказал не приставать к тебе с прогулкой. И что ты меня одну не отпустишь. А почему? Папа отпускал! Я же никуда со двора не ухожу! — Я не твой папа. Пока его нет, за тебя отвечаю я. Не надевай куртку, сегодня тепло. Виталя переодела футболку, влезла в джинсы и потянула меня на улицу. У подъезда, прямо перед нами проехал на велосипеде тот пацан, который ударил Витальку ногой. Она с завистью проводила его взглядом. Я сообразил, что у девочки нет ничего, что обычно бывает у детей в этом возрасте. Ни роликов, ни самоката, ни скейта. Велосипеда тоже нет. Виталя убежала на площадку, а я набрал Заморыша. — Вов, привет. Сколько твоему племяннику? Я прямо слышал, как сильно Вовка озадачен. — Девять. А что? — У него случайно детского велика не осталось? Только не трехколесного, а нормального? — А тебе зачем? — Слушай, Заморин, что за привычка отвечать вопросом на вопрос? Хочу помочь хорошему человеку. Его дочери пять лет, а у нее — ни велика, ни роликов, нифига. Вот мне было бы грустно. А тебе? Вовка хмыкнул: — Мне уже грустно. Я понял. Сейчас позвоню брату, узнаю, что после малого осталось. Только учти — я не знаю, в каком оно состоянии, даже если что-то есть. — Окей. Просто спроси. И сколько твой брат за это хочет. Заморыш перезвонил через три минуты. — Влад, есть самокат, но он со стертыми колесами. И есть велик — почти новый, потому что малому потом подарили другой, для детей постарше. — Игорь продаст его мне? — перебил я Вовку. — Он тебе его подарит. И даже колеса подкачает — за три года сдулись. Но насос тебе все равно придется купить, на будущее. — Слушай, я могу заплатить… — Я знаю. И Игорь знает. Но денег не возьмет — они не бедствуют, а хорошим людям надо помогать. Познакомишь, кстати, как-нибудь. И помни — ты обещал рассказать мне первому. Вот же!.. Я улыбнулся: — Спасибо тебе и брату. Когда можно забрать велосипед? — Давай завтра вечером? Он как раз в мой багажник поместится. Я тут же зашел в интернет-магазин игрушек, заказал Вовкиному племяннику вертолет на радиоуправлении. Я бы в девять от такого не отказался. Подумал и решил, что с меня еще бутылка коньяка для Игоря и пиво для Вовки. И мы в расчете. — Сашенька! Немедленно отойди от вертолета! Я вздрогнул и поискал глазами Виталю. Она играла в песочнице с какой-то девочкой. Наследие советского времени — ржавая горка с дырой посередине спуска и некая конструкция, бывшая двадцать лет назад здоровенным вертолетом, а теперь — нагромождение металлических полос и трубок, где-то приваренных, а местами свободно болтающихся, — стояли чуть в стороне от детской площадки и манили к себе детей со страшной силой. Мамы и бабушки регулярно гоняли малышню от опасного места, но время от времени кто-то из пацанов обязательно испытывал себя на смелость, металлолом — на прочность, а мам — на невнимательность и крепкие нервы. Вот и сейчас один из мальчишек полез на этот ржавый пиздец, но был возвращен на землю бдительной мамашей. Я же, убедившись, что Виталька не суется в запретную зону, снова вернулся к телефону. Где-то через час я позвал Виталю домой. Мы поужинали и отправились ко мне — смотреть мультики, работать и кормить кота. В начале одиннадцатого пришел Кирилл. Виталька уже клевала носом, но услышав голос отца, пулей вылетела к нему и повисла на шее. — Спасибо! — Кир выглядел усталым, но довольным. Денежная работа отлично стимулирует вкус к жизни. — Все в порядке? — Лучше не бывает. Забирай свою дочь, она уже спит на ходу. — Влад, ты завтра свободен? Я бы зашел, чтобы оплату не задерживать. Я работаю до двух, Виталю из сада только в пять забирать. У меня планов не было, о чем я сообщил Кириллу. Договорились на три часа. Теперь надо пережить ночь, а завтра не умереть от острого спермотоксикоза, когда его руки будут меня касаться. *** По Асе можно сверять часы. В шесть утра он заводит оральник. Попытки игнора заканчиваются одинаково: с разбегу на меня нежно приземляются восемь кэгэ кошачьей туши. — Слезь с меня, мерзкое животное. — Кот потоптался и растекся по спине меховым киселем. Фууу, теперь еще и жарко. Главное — не пытаться резко его с себя скинуть. Иначе когтистые отметины на спине и заднице гарантированы. — Да встаю, встаю… Бля, наказание мое. Ася регулярно слышит эти стенания и реагирует правильно: скачет впереди меня к миске и усаживается перед ней с видом великого одолжения. Потом я иду досыпать. Но сегодня мне больше не спалось. А еще я порезался во время бритья, рассыпал Асин корм по кухне и случайно удалил файл с переводом, над которым сидел час. Потом у меня сбежал кофе, заляпав нахуй всю плиту, а в довершение всего я обнаружил, что забыл оплатить интернет. Ася с укоризной взирал со шкафа на мои метания. И я понял, что веду себя, как целка перед еблей. С Прекрасным, блять, принцем. Мысль отрезвила. Я оплатил услуги провайдера, заставил себя окончить перевод и отмахнулся от мысли позвонить Ларке. Вряд ли она скажет что-то дельное, а ее неуемное любопытство было сейчас некстати. Вместо этого я отправился в душ. Чтобы заодно сбросить напряжение. Главное — не представлять Кирилла. Лучше Саньку. Или Егора. Которому, кстати, так и не перезвонил. Не успел я начать волноваться по второму кругу, как позвонил один из моих заказчиков, рекламное агентство — у них возникли какие-то проблемы. Директор «Экс-центрума» связал меня с дизайнером Стасом. А куда делась Света? В трубке отозвался молодой парень: — Привет, ты Владислав? Я Стас Летковский. Слушай, тут такое дело… Я сейчас переверстываю твою переводную статью, потому что заказчик в последний момент все поменял. У тебя в почте файлы: два разворота с текстом, двенадцать фоток с названиями и столько же подписей. Твоя задача — прочесть кусок текста, сказать, фотку под каким номером туда ставить и какую подпись размещать. Готов? — Угу, — произнес я задумчиво, рассматривая присланные материалы. — Только… Ты уверен, что не ошибся? Потому что в тексте речь идет о трансформаторах, фотографии называются «Калориферы», а подписи под ними утверждают, что это холодильное оборудование. Стас прошипел что-то подозрительно похожее на «это пиздец!» и, судя по звуку, постучался головой о стол. Помолчал и добавил: — Щаз разберусь. Перезвонил он через полчаса. — Так, заказчика нет на месте. Его секретарша скинула мне семьсот двадцать три фотографии и сказала, чтобы я выбрал нужные. — Двенадцать из семисот двадцати трех? — уточнил я. — С подписями на немецком? — Типа того. — Стас шумно выдохнул. — Вот что за жизнь, а? Еще Светка, как назло, заболела. Мало мне было траблов… А я на следующей неделе собирался в отпуск, — с сожалением произнес он. И добавил: — Ты не мог бы приехать завтра с утра, чтобы помочь разгрести эту фигню? После обеда ее надо сдать в печать. Меньше всего мне хотелось переться на другой конец города. Но выхода не было. Договорились, что я приеду, и мы попробуем разобраться. Разговор отвлек от лихорадочных метаний, и к приходу Кирилла я был в норме. — Привет. Держи, — он вручил мне какой-то флакон. — Обычное детское масло, — пояснил он. — Без запаха. Я не спросил про аллергию. Он пошел в ванную, а я, как дурак, застыл в коридоре. — Чего стоишь? Проходи давай. Ложись. — Эээ… Куда? Кирилл прошелся по комнате, критически осмотрел диван, зашел в спальню и крикнул: — Давай на кровать. Я. Буду. Лежать. На кровати. Полураздетым. А руки Кирилла будут меня трогать. Пиздец. Кстати, о немецком. Давно я не переводил беллетристику. Кажется, сейчас придется вспоминать навыки. Чтобы унять сердцебиение, я глубоко вздохнул, попытавшись сделать это незаметно. Стянул футболку и улегся, уткнувшись лицом в сгиб локтя. Господи, я в тебя не верю, но дай мне выдержки! — Не годится. — Кирилл подошел ближе. — Распусти волосы и перекинь их наверх. Я послал ему вопросительный взгляд. — Нужно максимально расслабиться. Когда стянуты волосы, сделать это сложно. И опусти плечи вниз. Просто лечь и расслабиться. Волшебная музыка слов. Кирилл подошел вплотную, его голос зазвучал прямо надо мной: — Красиво, — в нем было восхищение. — Это феникс? Тебе очень идет. Я ощутил, как кончики пальцев, едва задевая кожу, коснулись лопатки — там, где была набита татушка. А следом небрежно прошлась ладонь — будто стерла касание. И не смог сдержать дрожь. Спазм в сердце, сознание на атомы. Кир щелкнул крышкой, и масло тонкой струйкой потекло на спину. Ммм… Срочно требуется заковыристая фраза. Что-то типа… Шаловливый ветер, осторожничая, ласково трогал листву молчаливых деревьев, заигрывал в призрачном свете с лунными бликами, мерцающими на тихой глади спящего озера. Как это будет по-немецки? Сейчас… Шаловливый ветер… Ааа… Нахуй ветер! Хочу Кирилла. Или хотя бы его руки. Он начал с легких поглаживающих движений, с каждым разом захватывая больше поверхности. А я поплыл. И мне стало пофиг. Даже если Кирилл поймет, что меня прет от него самого, а не от массажа. Просто наслаждался. Руки Кира, потрясающе мягкие, приносили расслабление. Удовольствие. Возникавший небольшой дискомфорт тут же сменялся кайфом — потому что перестало болеть. И пока не перестало, я даже не подозревал, что в том месте болело всегда. Час я провел в нирване. Кир сделал мне массаж спины и шеи. Он не разговаривал, просто молча занимался своим делом. Очень профессионально. Закончив, он заговорил: — Влад, тебе нужно обратить внимание на спину. Иначе через десять лет ты не сможешь встать с постели. У тебя проблемы с шеей и грудным отделом. Надо сделать рентген. Займешься? — Все так серьезно? — Более чем. Я не шучу. Давай ты придешь к нам со снимком? У нас в реабилитации хорошие врачи. Я подберу тебе комплекс с учетом рекомендаций. И даже выбью скидку — как ты и хотел. — Только если я буду ходить в твою смену. Кирилл улыбнулся: — Тебя, как маленького, нужно за ручку водить? Договорились. Давай завтра после обеда. Как раз успеешь сделать снимок. Вечером приехал Заморыш. Затащил в квартиру детский двухколесный велосипед и вручил мне пакет с защитой. Я присвистнул. Шлем, пацанячий, правда — с каким-то Суперменом, но Витале не привыкать. Налокотники, наколенники. Все в хорошем состоянии, а велосипед вообще ни разу не езженый. Осталось убедить Кирилла принять от меня подарок. Около десяти позвонил дизайнер Стас. — Есть хорошая новость, — довольно сообщил он. — Я пожаловался шефу, и секретарша заказчика сделала все сама. Так что приезжать не нужно. Решил сообщить тебе сегодня — вдруг ты утром не любишь рано вставать. — Спасибо, — искренне произнес я. — Просто ненавижу. Люблю людей, которые уважают мой сон. И почти сразу позвонил Егор. — Привет. Какие назавтра планы? Да! Это именно то, что мне требуется.