Раз - дракон, два - дракон, три - дракон

На рассвете в дверь домика, где с некоторых пор обитала Гермиона Грейнджер, постучался дракон. Если, конечно, можно назвать стуком удар мощного драконьего хвоста, от которого хлипкая деревянная дверь едва не слетела с петель, а невысокое крыльцо и вовсе приказало долго жить. Гермиона, выскочившая из дома в одной пижаме с микки маусами и волшебной палочкой наперевес, готова была сражаться с любым захватчиком и поработителем, посягнувшим на целостность ее имущества. (Благо, Хьюго и Рози гостили у бабушки с дедушкой в Австралии.) Но вот кого она абсолютно точно не ожидала встретить возле своих дверей, так это черного гебридского дракона, на чьей спине лежал без всяких признаков жизни совершенно обнаженный человек. — Гарри! – придушенно пискнула Гермиона, слетая с разрушенного крыльца, даже не обратив на него никакого внимания. Там, где в нормальной ситуации она обязательно упала бы, подвернула лодыжку, поцарапалась в кровь, ее нога, обутая в пластиковую тапочку с пошлой розовой бабочкой, мгновенно нашла единственную надежную точку опоры. Видимо, ситуация все же была вдупель ненормальной. Гарри не шевелился. Огромный черный дракон припал к земле, помогая Гермионе при помощи «Левикорпуса» аккуратно спустить на землю тело Героя. Только тут, прижав пальцы к шее друга и ощутив слабое трепыхание пульса, Гермиона поняла, что Гарри жив. Дракон смотрел встревоженно и явно не знал, что делать. Понятно, драконьего «спикера» при нем не имелось. Зато на запястье у Гарри обнаружилась бисерная «фенечка» Луны, из-под которой торчал довольно замызганный клочок пергамента. Гермиона прочитала записку и поняла, что переварить такой объем информации, какой Луна утрамбовала в три торопливых строчки, сейчас просто не в силах. Нужно было действовать последовательно: переместить Гарри в тепло и хоть как-то его одеть. Отправить Чарли сову с просьбой вызвать бригаду колдомедиков из Святого Мунго. (Формально заповедник находился под юрисдикцией магической Британии.) Придумать для врачей вменяемую версию исчезновения поттеровской магии. И именно в такой последовательности. Все остальные мистические заморочки могут подождать. А Луна… пусть себе пока… Что она там делает? Ах, да! Греет. Яйцо. (Мы еще поговорим с тобой, подруга! Конспираторша хренова!) Гермиона скрипнула зубами и спрятала записку в карман пижамной куртки. Ей показалось, что дракон понимающе усмехнулся. — Его надо в больницу, профессор, — драконьи глаза не отрываясь следили за Поттером, которого Гермиона со всеми возможными предосторожностями аккуратно левитировала к дому. – Все будет хорошо. Снейп мог бы с ней поспорить, но промолчал. В конце концов, он всего лишь дракон, а она – одна из самых умных учениц своего выпуска. Это была хилая отмазка, но уж больно хотелось верить в то, что Грейнджер понимает, о чем говорит. Северус знал, что ничем не может помочь Поттеру. Что все теперь в решительных руках Грейнджер. Что там, наверху, в пещере, измотанная Луна греет своей магией золотое яйцо, чтобы драконенок когда-нибудь все-таки появился на свет. Что магии у нее на это уходит в разы больше, чем у среднестатистического дракона. Что, скорее всего, с минуты на минуту появится господин Главный драконолог собственной рыжей персоной в компании колдомедиков Святого Мунго, и те явно не обрадуются, узрев перед собою воочию одного из самых свирепых обитателей заповедника. И ему было плевать. Потому что уйти сейчас он не мог. Потому что не существовало на свете ничего важнее, чем редкие медленные удары сердца Гарри, которые он слышал даже на расстоянии сквозь каменную кладку стен. Потом… Потом, когда Гарри заберут в Лондон…. Он уйдет. Но пока… Гермиона металась по дому. Сова уже с десять минут, как улетела к Чарли. Гарри был одет в одну из своих старых пижам и укутан в три шерстяных пледа. В ногах его угрюмо лежал Джек, грея мохнатым собачьим телом ледяные ступни. Гермиона успела натянуть на себя джинсы и футболку. А черный дракон все сидел возле дома, пристально вглядываясь в горящие окна. Из-за гор неторопливо наплывал рассвет. Время тянулось, как густая смола, отсчитывая мгновения, словно капли в старинной клепсидре. Гермиона подумала, что надо, наверное, выйти, сказать профессору что-нибудь утешительное, ободрить. (Ведь так она поступила бы с любым своим другом или даже просто знакомым?) Но Гарри оставлять одного решительно не хотелось. А потом… (Она снова выглянула в окно.) …Снейп не услышит. Если бы что-то случилось с… Она бы тоже не услышала ни одного из чужих пустых слов. В дверь осторожно постучали. Явно не дракон, так как в доме не рухнула ни одна полка и не разбился ни один стакан. Это явился Чарли. Непричесанный, помятый, небритый. За его плечом виднелись профессионально-спокойные лица людей в одежде колдомедиков. Дракон… Дракон словно растворился в последних тенях утренних сумерек. Потом была сумасшедшая гонка к границе аппарации. Выкрашенные омерзительной зеленой краской коридоры больницы Святого Мунго. Абсолютно никакой кофе в бумажных стаканчиках, раздобытый Чарли в маггловской кафешке напротив. Момент, когда Гермиона сама не заметила, как задремала, уткнувшись носом в широкое плечо Чарли Уизли. Сильные мужские руки, которые просто обнимали, поддерживали, ничего не требовали, не давали сорваться в пропасть отчаяния. Что-то такое во сне, чего после пробуждения Гермиона никак не могла вспомнить. И приговор: Гарри Поттер окончательно утратил магию. Навсегда. Жить он будет, а вот колдовать… Впрочем, Старший целитель больницы Святого Мунго выразился куда более жестко (все врачи – такие гуманисты!): «Мне очень жаль, — сказал он, — но, по всей видимости, то неизвестное нам проклятие, которое настигло мистера Поттера в Румынии, — (укоризненный взгляд в сторону Чарли), – сделало его сквибом. Мы, конечно, еще проведем целый ряд исследований, но… Боюсь, что прогноз в его случае крайне неутешителен». «Да чтоб вы сдохли!» Гермиона сцепила зубы: она не будет плакать! Не здесь. И не устроит безобразной истерики. (Хотя могла бы!) И засуньте себе в задницу ваши кретинские прогнозы, доктор! Потому что мы что-нибудь придумаем. Обязательно. А еще предстоял нелегкий разговор с профессором Снейпом.