Раз - дракон, два - дракон, три - дракон

«Мы посовещались, и я решил…» — нормальное состояние для Северуса Снейпа. Вот и сейчас, после непродолжительных дебатов, он стремительно снижается возле их пещеры. Гарри предпочел бы больницу, где обитает местный ветеринар. Но кого здесь это волнует! Северус сказал: «В пещеру». И был, разумеется, прав. В пещере их уже ждут. Не только Чарли с Гермионой, а еще и Луна Лонгботтом, что в разы круче любого ветеринара. Да здравствует Гермиона Грейнджер с ее умением просчитывать говнистость ситуации на десять шагов вперед! Снейп осторожно опускает маленького дракона на площадку перед пещерой, где его уже подхватывает «Левикорпусом» Чарли и очень аккуратно заносит внутрь. Почему-то Гарри испытывает легкий приступ неконтролируемой ревности, когда посторонний дракон вторгается в их с Северусом жизненное пространство. Даже если это маленький и совершенно безобидный умирающий дракон. Р-р-р-р! Драконьи инстинкты? Приди в себя, Поттер! Ты человек. А Луна уже сосредоточенно водит руками над телом огненного льва, то прижимаясь ухом к медленно поднимающейся и опускающейся грудной клетке, то нажимая на какие-то, только ей ведомые, таинственные точки на драконьем теле. Чарли с Гермионой завороженно следят глазами за этим шаманским ритуалом, кажется, забывая дышать. Втекший в пещеру Северус с чувством выполненного долга вытаскивает из огненного гнезда и подгребает под себя золотое яйцо и умащивается с ним в спальном углу. Гарри привычно пристраивается к нему под бок. «Мы успели?» «Вот сейчас и увидим». Проходит еще довольно много времени, пока Луна не отрывает наконец ладони от дракона и не откидывает со лба потемневшие от пота пряди. — Пойдемте. Покурим… — кидает она в пространство, и все, даже не одобряющая курение Гермиона, двигаются за ней к выходу из пещеры. — А как же он? – все-таки пытается спросить Чарли, но Луна машет беспечно рукой. — Он сейчас спит. И раньше, чем через сутки, не проснется. Я тут немного поколдовала над ним… Поколдовала она. Без палочки. Над драконом. Все потрясенно молчат. А Гарри даже закуривает вместе с ней. От Северуса потом будет выволочка, но курить хочется просто смертельно. Такие вот последствия стресса. Чарли с Гермионой предпочитают курить пассивно. Одна сигарета. Вторая третья. На третьей – это Гарри знает по опыту предыдущего общения – Луну обычно отпускает, и она начинает говорить. Срабатывает и теперь. — Жить малыш будет, — говорит она устало и как-то безнадежно. – Но без магии. «Эй! – хочется сказать Гарри, глядя на вытянувшиеся лица Чарли и Гермионы. – Выдохните уже, а? Без магии вполне можно прожить. Пусть и не очень счастливо». Но это его личные тараканы, и он, разумеется, молчит. Первым отмирает Чарли. — Дракон? Без магии? А куда она делась? — Понятия не имею, — отвечает Луна. – Куда-то делась, причем в довольно короткий срок. Можно, конечно, надеяться на чудо. Но я бы не стала. Если уж Луна не хочет надеяться на чудо, значит, дело – швах. Гермиона жалобно шмыгает носом. — И что, совсем-совсем никаких вариантов? — Почему же… — Луна задумчиво раскуривает четвертую сигарету, выпускает в воздух горьковато пахнущий терпкий дым. – Тут, пожалуй, могла бы помочь та штука, что Гарри когда-то варил для профессора Снейпа. Помнишь, Гарри, когда мы лечили его крыло? «Радужное зелье… Очень хорошо помню», — Гарри непроизвольно морщится. — Ну так свари! – не выдерживает Чарли, опуская тяжелый кулак на ни в чем не повинную каменную глыбу. Чарли действительно очень любит своих драконов, — это Гарри понял уже давно. Они для него все «свои», «чужих» нет. – Или давай кому-нибудь закажем. — Не пройдет… — безмятежно улыбается Луна. – Нужна кровь взрослого дракона и кровь зельевара – в равной пропорции. И их магии должны работать в унисон. Только тогда все получится. Хочешь пойти попросить у профессора Снейпа его драгоценной крови для совершенно постороннего зельевара при предсказуемо неудачном результате? Флаг в руки! Иди. Гарри гнусно улыбается. Северус, разумеется, сделает все, чтобы выручить маленького дракона. Но только при правильном использовании ингредиентов. А не так… С предсказуемым провалом. Есть только один зельевар, чья магия идеально сочетается с магией Северуса. Только вот, с некоторых пор, у этого зельевара вовсе нет никакой магии… «Поттер! – внезапно раздается у него в голове. – Кончай комплексовать. Мы ведь, кажется, уже договорились… Магия вернется. И мы сварим проклятое радужное зелье. А пока… Пусть малыш поживет у нас». Гарри улыбается. Он отлично понимает, как его улыбка выглядит со стороны в этой более чем неприятной ситуации, но ничего с собой поделать не может. Его Северус! Северус. Самый лучший. — Гарри! Не смешно, — сердито фыркает Гермиона. Не смешно, ты права. Но не безысходно. — Дракон без магии обречен, — угрюмо выдыхает Чарли. – Убьют свои. — Не убьют, — совершенно спокойно отвечает Луна. – Если его будет опекать кто-то сильный и страшный. «И умный», — мысленно добавляет Гарри, продолжая улыбаться. «Поттер, ты мне льстишь, — прилетает из пещеры. – Но мне нравится ход твоих мыслей». Луна наклоняет голову к плечу, встречается с Гарри глазами – и улыбается в ответ. — Гарри, профессор согласен? Гарри кивает. Немая сцена. Занавес. «Северус… Спасибо!» Все наконец разошлись кто куда. Гермиона – на площадку молодняка. Чарли – провожать Луну. (Хотя с большим удовольствием он, безусловно, проводил бы Гермиону. Но – не судьба…) Перед тем, как уйти он долго жал руку Гарри и преданно смотрел на дракона, который лежал, сохраняя на морде самое высокомерное выражение. Гермиона потрясенно вскидывала глаза то на Снейпа, то на Гарри и, кажется, впервые не находила слов. И только Луна отнеслась к происшедшему так, как будто все было в порядке вещей. Кстати, точно так же она среагировала, когда выяснилось, что в теле дракона скрывается Северус Снейп. Только сказала лукаво: — Я всегда знала, что в душе, профессор, вы дракон. Вот и тут. Ну, подумаешь, нашлись добрые люди, взяли в семью приемыша, будут его воспитывать: кормить, учить, одевать… То есть, контролировать в полете и во время охоты. Защищать. Жалеть. Лечить. А то, что приемыш, на минуточку, человеческой речи не разумеет, так это такие пустяки, право слово! «Ты потрясающий! — Гарри никак не может согнать с физиономии восхищенную улыбку. – Совершенно не думал, что ты согласишься». «Поттер! – недовольно бурчит Снейп. – Я уже давно понял, что во время учебы в Хогвартсе вы были не слишком высокого мнения обо мне как о преподавателе. Но неужели вы думаете, что я мог оставить беззащитного ребенка подыхать, только потому, что он не такой, как все?» «Ну… — тянет Гарри, задумчиво разглядывая отслоившуюся чешуйку на драконьем плече. – Ты был весьма убедителен, третируя меня или, скажем, Невилла!» «Одно дело – третировать, — надменно поясняет Снейп, — и совсем другое – отправлять на верную смерть. Мне кажется, у нас с тобой был шанс узнать друг друга получше…» У Гарри создается ощущение, что Северус собирается всерьез обидеться. «Северус… — он обнимает дракона за голову, прижимается к нему щекой. – Какой ты иногда глупый… И с чувством юмора у тебя…» «Тупой старый зануда. С садистскими наклонностями, — ворчит Снейп. – Мерси, Поттер. Очень лестно». Но Гарри понимает, что гроза миновала, Северус оттаял. «У нас с тобой есть время — до завтра. Когда наш подкидыш проснется и задаст всем вокруг жару. Кстати, как думаешь: он огнем плеваться без магии сможет?» «А бес его знает, Поттер! Вот проснется – и поймем. И вообще, неприятности надо переживать по мере поступления. Так ты что-то хотел предложить?» «Как – «что-то»? – улыбается Гарри. – Кажется, именно это всегда делают настоящие мужчины после тяжелого трудового дня: выпить». «Алкоголик… — бурчит Снейп. – Что будем пить? «Цуйку»?» «Ну… — Гарри неловко мнется. – Я тут подумал… Что если нам совместить, так сказать, приятное с полезным?» Глаза дракона вспыхивают, словно сквозь них прорывается скрытое бронированной черной шкурой пламя. «Ты о снах?» Гарри кивает. «ДА!» — выдыхает Снейп. Поттер идет за стоящим на полке сундучком, неторопливо открывает крышку, проводит ладонью по дорогой коже трех сосудов. Черная. Сон о полетах. Красная. Сон о любви. Синяя. Сон о мечте. Просто мечта. Ставит сундучок перед драконом. «Выбирай!» «Эй, Поттер! Это ведь твой подарок». «Вот я и делаю с ним, что хочу. Выбирай». Северус прикрывает глаза. «Черная». Он совершенно очевидно ждет, что Гарри возмутится, начнет спорить. Человеческое тело, наверняка, гораздо сильнее страдает от нехватки тепла, чем от нехватки полетов. Но Гарри снова обманывает его ожидания. Просто кивает и идет за серебряной чашей. Уже через несколько минут в чаше пенится золотая жидкость, похожая на вересковый мед. Гарри поднимает чашу, делает глоток, остальное протягивает дракону. «За тебя, мой Северус! За тебя!»