Очки и зонтик

       Эдвард Нигма — отличник, гений математики и, конечно, любимец учителей. Математичка им не надышится, а, когда он, за несколько секунд, очередную задачу, как семечки щелкает, готова стонать от восторга. Освальд мог бы поклясться, что не раз видел на глазах у учительницы слёзы, когда её любимчик с очередной головоломкой справлялся на «ура».        У Эдварда репутация человека-загадки. Друзей у него нет не потому что он не подпускает людей близко, совсем нет. Ему с обычными людьми скучно. Что они, любители мыльных опер, третьесортных фильмов и дешевого порно, могут предложить ему, человеку, который прочитал все книги в библиотеке города ещё когда ему исполнилось девять лет? О чем они, пустоголовые пустозвоны, могут поговорить с ним, человеком, который может в миг придумать загадку о чём угодно? Часто, общаясь с другими, Эдвард зевает от скуки и даже не пытается её скрыть.        Эдварда Нигму принято считать чудаком, правда, гениальным, и, как и всеми гениями, восхищаться им издалека. Девушки обычно так и делают, например, рыжая Айви, гроза спорт-площадок. Или роковая брюнетка Ли, чьи глазки не раз пускали стрелы и выпускали чёртиков в сторону повелителя загадок.        Эдвард на все эти приятные мелочи смотрит с милой, тёплой улыбкой, пряча иронию за дружескими подтруниваниями и комплиментами. Всё потому, что никто из его почитателей, которых в школе Готэма много и тенденции к уменьшению нет, не знает его маленького, но очень весомого секрета.        Освальд Кобблпот — двоечник, но не потому, что тупой, нет. Для него принципиально спорить с системой, которая не нравится, к которой он питает ненависть. Спроси его о чем-то, например, из истории экономики — и он прочтёт увлекательнейшую лекцию. Попроси рассказать интересные факты из жизни, к примеру, Вашингтона Ирвинга, и получишь захватывающую экскурсию в жизнь легендарного человека. Он знает очень много, кажется, всё на свете, но учителям не спешит демонстрировать свои знания. Скорее, показывает средний палец, упиваясь довольной ухмылкой.        Освальду никогда не понять и никогда не смириться с тупостями школьного образования. С тем, что заставляют читать книги, которые в будущем ну никак не пригодятся. Или оправдывать негодяев, сошедших со страниц классических романов, сложным характером и трудностями времени и личной ситуации. Что вместо основ бухгалтерии, бухучета, аудита, экономических теорий и законов бизнеса, которые обязательно пригодятся во взрослой жизни, вынуждены учить интегралы, синусы и косинусы, толку от которых — ноль. Освальд сбегает с уроков, спорит с учителями до хрипоты, а историчку во всеуслышание недавно дурой назвал за то, что она назвала всех анархистов ленивыми подонками.        В свободное от учёбы время Освальд штудирует книги, в основном, по финансам, изучает карты (кажется, каждую столицу каждой страны уже может показать с закрытыми глазами), разбирает мотоциклы и машины в гараже и зачитывается творчеством Поля Верлена (рационального объяснения этого увлечения не имеет). В свободное от учёбы время Освальд Кобблпот — умный и думающий юноша, готовящийся к практическому применению нужных для взрослой жизни знаний.        В свободное от учёбы время, в основном, когда на город надвигается ночь, накрывая его тёмной тучей и серебря почву мерцанием луны, Освальд Кобблпот целует Эдварда Нигму в губы, кладет руку ему на талию, нежно гладит пышущее возбуждённым жаром бедро, и расплывается в довольной улыбке, когда Эдвард, чудак Эдвард, любитель загадок, вторит раз за разом: «Я люблю тебя!»        В свободное от учёбы время Освальд Кобблпот целиком и полностью принадлежит Эдварду Нигме. И об этом сладостном секрете никто не знает.