Согрей меня

      Впервые в Магнолию приходит холодная и снежная зима. Снег метет по несколько дней к ряду, успокаивается на немного и снова берется за свое грязное дело; огромные сугробы выгоняют на улицу детвору — строить крепости и устраивать массовое побоище, лепить снеговиков, рисовать снежных ангелов; даже река промерзает практически до дна, что даже самые осторожные решаются выйти на лед и испытать его на прочность.       Для Люси эта зима тоже становится испытанием. Привычная хлопковая пижама совсем перестает согревать, и ей приходится перейти на мягкую велюровую голубую пижаму, подаренную Леви на рождество. Ночью, в коконе из одеял и в надежных любимых объятья, она согревается после зябкого безжалостного дня.       Зато утро превращается в самое нелюбимое время суток. Люси высовывает нос из-под одеяла и лениво осматривается. В камине дрожат новые поленья, обогреватель стоит прямо напротив кровати, а из кухни разносятся пленительные ароматы. Грей снова встает первым, не забывая при этом заботливо подоткнуть одеяло со всех сторон.       Люси очень не хочется в этот холодный неприветливый мир, но на кухне шкварчит сковорода и закипает кофе. И они только и ждут ее прихода.       Тапочки ожидают свою хозяйку прямо около кровати. Люси надевает их, радуется этой маленькой предусмотрительности и бредет на кухню.       Грей снует между столом и плитой, увлеченный готовкой, но неизменно всегда замечающий ее. Ее приход он улавливает еще в тот момент, когда тихо скрипит кровать и шуршат тапочки по дереву. Люси Грей видит и в темноте, и при ярком свете, и даже тогда, когда ее нет рядом.       — Проснулась, соня, — он нарочно проходит мимо, останавливаясь на миг и чмокая ее в нос, а после достает тарелки с полки и расставляет нехитрый завтрак на столе.       Еще горячий омлет, дымящийся кофе, как всегда немного подгоревшие тосты — тостер постоянно отказывается исправно работать. В каждом блюде обожание и забота. И незыблемо — тепло.       Но Люси знает лучший способ встретить утро.       — Грей, ты не замерз? — она обнимает его со спины, смыкая руки на груди.       — Если только немного.       — Я могу тебя согреть.       Грей откладывает полотенце, которым вытирает руки, и поворачивается в кольце объятий. На него смотрят искрящиеся лукавые глаза, на дне которых разгорается неосознанный огонь.       — Я весь твой.       На самом деле Люси немного завидует, что Грей даже в такой мороз может свободно ходить по дому всего лишь в легких спальных штанах. А еще ей иррационально холодно на него смотреть и гложет постоянное желание одеть его. А еще ей хочется его поцеловать прямо здесь и сейчас.       Люси поднимается на носочки, неведомым образом в одно движение накидывает верх пижамы на Грея, оказываясь нос к носу с ним, и целует. Вдвоем в джемпере жарко и тесно. Близко до невозможности. Горячо до желания раздеться.       И это ее способ уйти от холода.