Согрей меня

      Люси звонко чмокает Грея в щеку и уносится вместе с Нацу на совместное задание. Только светлые хвостики мелькают, да звонкий смех разлетается на всю гильдию. Грей возвращается к прерванному разговору с Эльзой. Только скребет в затылке что-то забытое, но крайне прилипчивое. Он хмурится и мысленно пытается отмахнуться. Но не получается совсем.       Грей не ревнует. Совсем и ни капли.       Не ревнует к Нацу, что намного ближе и дольше с Люси. История их знакомства до сих пор является самой фееричной, а байки об их приключениях кто только не слышал. Нацу и сейчас может свободно завалится в их квартиру и обокрасть холодильник, может схватить Люси на лету и утащить на задание, может притянуть к себе и тискать как мягкую игрушку. Но Нацу видит в Люси лишь лучшего друга, с которым и на врага сходить можно и повеселиться всласть. Поэтому Грей не ревнует.       Не ревнует к писательству, что утаскивает Люси в свои сети и не выпускает сутками. В такие моменты для Люси не существует окружающего мира — только ее собственный, выдуманный, живущий по ее правилам и ее законам. Люси зарывается в черновики, пропадает под грудой справочников, тонет в чернилах. Но и это проходит. Волна вдохновения отступает, Люси аккуратно складывает написанные страницы, перебирает их любовно, а после прижимается к теплому боку Грея и целует долго и сладко. Поэтому Грей не ревнует.       Не ревнует к безумной любви к сладкому, что не позволяет пройти мимо ни одного магазина или маленькой лавки. Люси сметает под чистую сладкое с полок и прячет их в самых укромных уголках как настоящий хомяк. И достает также незаметно, жуя постоянно. Но Люси никогда не оставляет все себе. Делится с ним, протягивает половину, целует выпачканными в шоколаде губами. Поэтому Грей не ревнует.       Не ревнует к патологическому влечению к книгам, что ровными рядами заполняют шкафы. Люси не может приехать с очередного путешествия без новой книги. Для нее они — целый мир и чуточку больше.       — Ты для меня вся вселенная, — шепчет она однажды ночью.       Поэтому Грей не ревнует.       Не ревнует к спонтанным девичьим посиделкам, что собираются случайно и неотвратимо. Люси пропадает вечерами, теряется в далеких переулках, уносит с собой тепло и свет. Но она всегда возвращается к нему. Засовывает холодные ноги под одеяло, переплетает их пальцы, дышит в унисон с ним. Поэтому Грей не ревнует.       Не ревнует к преданности, что Люси питает к своим духам и всем близким друзьям. Люси для всех — солнечный лучик, что всегда согреет и подарит капельку тепла. Люси хватает для всех и дарит она себя бескорыстно. Только есть в ее сердце, в ее мыслях, в ее чувствах особое место, которое отведено Грею. И никто не может его занять. Поэтому Грей не ревнует.       Не ревнует к гильдии, что стала для Люси вторым домом, где она может быть по-настоящему свободной. Свободно веселиться и свободно грустить, свободно дурачиться и не бояться быть непонятой, свободно сидеть среди гомона согильдийцев, но все равно ощущать покой. Но даже там Люси не честна полностью. Только Грею она доверяет непреложные сокровенные тайны и истинные заповедные желания. Поэтому Грей не ревнует.       Грей выдыхает. Гнетущее чувство отступает и теряется на просторах сознания.       Да, Грей не ревнует к многому, хотя и тянет иногда за грудиной. Но Грей знает — Люси всегда вернется к нему, выберет его, будет его. Есть только одно.       Грей не ревнует ни к кому, кроме себя. Себя будущего, что будет любить Люси еще больше.