Сладкий запах персиков

      В этот день, несмотря на уже позднюю осень, сухо и солнечно. Лёгкие облака медленно меняют свою форму в по-осеннему светлом высоком небе, что возвышается над шумным многолюдным городом. Листья на деревьях к этому времени уж совсем облетели, накрывая землю в парках толстым слоем, и только кое-где можно увидеть яркие красные или жёлтые пятнышки, радующие глаз, уставший от серости города. Светловолосый омега, щурясь, останаваливает взгляд на одиноко висящем ярко-жёлтом в красную крапинку листочке и уже тянется руками к чёрному портфелю, в котором лежит фотоаппарат — верный друг в прогулках, и уже спустя пару секунд техника мягко ложится в его уже достаточно опытную руку. Тэхён, закидывая голову вверх, направляет объектив на одинокий лист и щёлкает пару раз, проверяя настройки камеры.       Фотография — его вдохновение, его всё. Он фотографирует лет с 13, наверно, а рисовать начал вообще лет в 5. Сначала это была простая мыльница, а потом в его руках оказался первый зеркальный фотоаппарат, а вместе с ним на удачу и объектив довольно хороший, хоть и не новый. Парень держит в руках ту самую старенькую зеркалку, крутит объектив, настраивая чёткость, и совсем не замечает жизни вокруг: ни людей, что так же бродят по парку, наслаждаясь возможно последними днями осени, ни пения птиц, ни звуков гудящих машин где-то неподалёку. Сейчас жизнь для него сконцентрирована в одном листочке, одиноко повисшем на ветке паркового дерева. Солнце удачно подсвечивает его так, что он выделяется на фоне отражающий небо реки ярким багряно-жёлтым пятном.       Юноша просматривает первые получившиеся фотографии, хмурится, крутит, нажимает на нужные кнопочки и вновь ищет ракурс. Щёлкнув пару раз, омега вновь принимается рассматривать получившиеся фотографии. Теперь всё как надо: чёткость, яркость, ракурс, фон. Чуть-чуть скорректировать цвета в фотошопе и получится очень даже хорошо, пусть даже и просто, но зато в его стиле. Тэхён видит красоту во всем, даже в самых простых мелочах, которые люди, спешащие жить, совсем не замечают, чем омега и пользуется: он показывает своими снимками то, каким красивым может быть мир, и что люди пропускают, пока спешат сделать все дела. У Тэхёна с детства не такой взгляд на мир, как у большинства других людей, он ощущает все более тонко, видит то, чего не замечают другие и передаёт это не только в фотографиях, но и в рисунках. Наверное, именно поэтому его работы находят отклик среди зрителей и даже парочки преподавателей в институте.       Тэ оглядывается по сторонам, ища ещё какие-нибудь сюжеты для фото. И он находит: розовощёкий маленький омежка играет с пушистым щенком на уже пожухлой желтоватой сухой траве парка, в то время как невдалеке стоит видимо его папа, тепло улыбается, наблюдая за сынишкой. Омега быстро ловит кадры, стараясь быть незамеченным, чтобы не испортить момент. Хорошо, что он взял фотоаппарат сегодня. Как будто чувствовал с утра, что…       — Извини, малыш, не подскажешь, что за стекло? — Вдруг раздаётся немного хрипловатое сзади него, прерывая мысли, совсем далёкие от происходящего за пределами экрана фотоаппарата. Тэхён, которого так неожиданно вытаскивают из его собственного мира, вздрагивает и оборачивается, уже ощущая легкий сладкий манящий аромат. И, погодите, «малыш»? Щёчки омеги заливает румянец — его ещё никто так не называл раньше.       Перед ним привлекательный альфа с тёмными, почти чёрными, густыми, растрепанными лёгким ветром волосами и такими же тёмными глазами-омутами. Омега как-то сразу теряется, забывает заданный вопрос и вообще то, чем он до этого занимался, потому что появление этого парня, который явно старше него, мягко говоря, неожиданное, как и данное им прозвище Тэхёну.       — Эй, так какое стекло всё-таки? — усмехается незнакомец, когда молчание юноши становится слишком уж затянутым, в то время как взгляд его совсем не спешит перемещаться с лица альфы. Тэхен, забывшись, рассматривает парня, в то время как тот уже представляет, насколько сильно омега будет смущаться после.       Хотя, чего скрывать, он и сам пользуется моментом: изучает лицо привлекавшего его уже довольно давно юноши взглядом, ведь раньше настолько близко подойти к нему никак не удавалось, потому что омежка в институте вечно куда-то ускальзывал, даже не подозревая, что один из выпускников испытывает к нему неподдельный интерес. Ну и, если говорить честно, альфа не знал даже, как подступиться к такому хрупкому милашке, хотя до этого с омегами ему всегда было легко и просто: покупаешь какую-нибудь безделушку, и всё, считай, он твой. В некоторых же случаях ему за счёт своей репутации главного красавца института не приходилось даже покупать что-то — омеги сами соглашались на общение, которое всем известно во что перетекало.       Тэхён, обучающийся на факультете дизайна и имя которого альфа узнал ещё в начале учебного года, был другим, как ему казалось. Он с первого же дня тронул до этого холодное сердце парня одной только своей улыбкой. С ним не хотелось как раньше, не хотелось откровенно покупать или применять методы, которые использовал прежде - это было бы нечестно по отношению к нему, такому чистому и наверняка невинному во всех смыслах этого слова. Вот только особого случая для знакомства никак не представлялось, не говоря уж о том, что альфа поначалу даже не знал, как заговорить с юношей, и переживал ко всему прочему о том, что омежка уже и так наслышан о нём, так что, может быть, даже не подпустит. Однако, желание наконец узнать омегу поближе, всё же берёт своё, а встреча в парке подталкивает.       Он, как только увидел его в институте в первый день учёбы, сразу же пропал в нём и его светлых чистых широко распахнутых глазах, а после и в квадратной улыбке. Хотя такое странно для Чонгука, и поначалу он успокаивал себя, что хочет всего лишь поразвлекаться с омегой, как это обычно и происходило, однако после, когда всё же разобрался в себе, признал: Тэхён необычный, не такой, как все. Для него он выделяется чем-то среди других. То ли его неуклюжестью, то ли большими глазами и милыми щёчками, то ли открытостью эмоций и невинностью. Чонгук и сам не мог понять. Ясно только одно:       «Ты конкретно влип, Чонгук» — так сказал Юнги, когда тот откровенно рассказал брату о случившемся. После братец посмеялся, начал разговоры о том, что, как и предсказывал их папа, Чонгук остепенился наконец-то, на что сам Чон только фыркал, продолжая думать об омежке.       Он и сам понимал, что влип. Ему никогда не нравились омеги. Точнее, нравились, но длилось это максимум 25 часов 38 минут и 23 секунды. И не настолько глубоко, когда дыхание перехватывает, как только глаз замечает омежку. А тут вдруг появляется новенький первокурсник, и Чон сразу же теряет голову от одного только нежного, ненавязчивого запаха персиков, всё готов отдать за то, чтобы вдыхать его постоянно, но одновременно и не знает, как подступиться.       И как всё-таки хорошо, что он после очередного собрания в компании отца решил прогуляться, чтобы устаканить мысли. Когда альфа увидел у реки знакомую фигурку в безразмерном пальто цвета пожухлой травы и бежевом шарфе в клеточку, тут же подумал, что это не просто так: вселенная к нему сама Ким Тэхёна привела, и если он сейчас сглупит, то уж точно дураком будет в своих глазах выглядеть. И так довольно долго уже оттягивает момент, больше нельзя.       — А?.. — Тэхён глупо моргает, смущается и отводит взгляд от лица незнакомца, когда понимает, что задержался на нём слишком долго, и что вообще-то так откровенно кого-то рассматривать неприлично. — Аа, объектив. Гелиос 44-2, — на выдохе отвечает Тэхён, то поднимая взгляд на альфу, то наоборот в смущении отводя, чем заставляет альфу умилиться.       Тэхён и правда такой, как он думал: совсем ещё невинный и до жути милый. Настолько, что, странное дело, ему хочется защитить омежку, хотя раньше он ничего подобного не испытывал. Это сбивает с толку и только сильнее разжигает в сердце парня желание сблизиться с первокурсником.        — Неплохой, — хмыкает альфа. — Дашь взглянуть? Меня, кстати, Чон Чонгук зовут.        — Ким Тэхён, — смущённо отвечает юноша. Почему-то вся эта ситуация заставляет смущаться, и почему-то Тэхёну лицо Чонгука кажется знакомым, вот только вспомнить, где уже мог встречать такого альфу, не может. Омега колеблется, не решаясь отдать столь дорогую вещь незнакомому (уже знакомому немного) альфе, который словно угадывает его мысли и говорит:        — Не бойся, не заберу. Я из интереса же спрашиваю, — парень мягко улыбается. И почему-то омеге хочется ему верить, то ли улыбка у Чонгука подкупающая, то ли доброта в глазах заставляют поддаться. Он аккуратно снимает фотоаппарат с шеи и отдает в чужие руки, которые бережно, и Тэхён это без внимания не оставляет, его принимают.       Чонгук тут же принимается листать фотографии, в то время как Тэхён, улучивая момент, откровенно разглядывает его: густые тёмные брови, большеватый нос, выделяющиеся острые скулы, широкие плечи, которые не скрывает даже чёрное пальто и из-за которых Тэхён ощущает себя чересчур маленьким рядом с ним. Чонгук красивый, высокий, совсем не пристаёт, как это делают другие, наоборот, ведёт себя очень даже воспитанно, а если двумя словами, идеальный альфа, как кажется омежке, пусть даже и знакомы они от силы пять минут. И что ему нужно от такого простого незаметного Тэхёна?       Пока Тэ думает о том, почему альфа вдруг подошёл к нему (ну было бы совсем глупо предполагать, что его и правда зантересовал тэхёнов старенький фотоаппарат), тот, закончивший просмотр фотографий, уже направляет объектив в сторону открывающейся панорамы города и реки с деревьями. Он щёлкает пару раз и смотрит, что получилось, кусая губы и чуть хмурясь, при этом выглядя, как кажется омеге, довольно мило при всей своей важности и серьёзности. Тэ внимательно следит за действиями и эмоциями парня, пытаясь угадать то, о чём он может думать, и мысленно отмечает, что он неплохо, даже уверенно справляется с техникой, что говорит о том, что у него у самого видимо есть опыт в работе с камерой. И тут вдруг Чонгук направляет камеру на самого Тэхёна, а тот, ещё не до конца понимая, что произошло, смотрит прямо в объектив, пока Чонгук с улыбкой ловит кадр за кадром, в то время как эмоции омежки меняются с растерянности на лёгкую сердитость (к слову, нахмуренные бровки лишь делают его ещё милее и очаровательнее в глазах Чона).        — Верните камеру, — Тэхён тянет руки к технике, до сих пор хмуря бровки, но альфа легко уворачивается, посмеиваясь и ведя себя так, словно они уже давно знакомы. — Чон Чонгук! — Тэхён хмурится, тогда черноволосый парень вздыхает и, щёлкнув напоследок ещё раз, отдаёт камеру Тэ. Он фотографировал бы его вечно, и было бы хорошо, если бы эти фотографии попали к Чонгуку в руки, хотя этому, конечно, никогда не бывать. Однако, вернуть вещь владельцу важнее, тем более не хочется обижать малыша.        — Можешь называть меня хёном, — хмыкает альфа беззлобно. — Но и Чон Чонгук тоже сойдёт. И уж точно не на «вы», я не настолько стар. — Тэхён смущается, но пытается сделать вид, что до сих пор рассержен, когда берёт фотоаппарат в руки.       Омега, оставляя альфу без ответа, принимается быстро листать фотографии, стараясь не зацикливаться на своих. Правда, получается плохо. Да и, что скрывать, фотографии совсем неплохие. На них он живой, настоящий, с реальными, ненаигранными эмоциями. Вся сердитость уходит на второй план, потому что Чонгук великолепно фотографирует, да и совесть немного гложет за поведение: всё же Чон старше, мог ли Тэхён быть таким резким по отношению к нему?        — Где вы научились так фотографировать? — спрашивает Тэ, немного смущаясь своей внезапной любознательности и того, как быстро меняет настроение. Он, честно говоря, совсем не знает, как себя вести. Нужно было ещё немного подуться? Или это наоборот бы отстранило Чона? Или нужно извиниться за вспыльчивость?        — У самого есть фотоаппарат, но я не особо люблю фотографировать, — пожимает плечами альфа в ответ, стараясь не зацикливаться на том, что омега всё же решает называть его на «вы». Тэхён кивает, кусая губки и не зная, что сказать дальше. — А ты?        — Что? — омега не понимает и поднимает до этого опущенный на носки лакированных ботинок взгляд вверх, чтобы посмотреть на Чонгука недоумевающим взглядом.        — Где ты научился так фотографировать? — Чонгук улыбается, сам не зная почему. Омега со своим непостоянным в силу возраста поведением, своей некоторой детскостью и отходчивостью характера вызывает в нём улыбку.        — Ну… сам, — переминаясь с ноги на ногу, отвечает омега спустя некоторое время.        — То есть как это «сам»? — Чонгук удивляется. Это уже и правда интересно. Если этот омежка и правда научился фотографировать сам настолько хорошо, наверное, он действительно талантлив.        — Просто однажды понял, что мне нравится фотографировать. Взял у папы обычную мыльницу и пошел фотографировать всё, что попадётся на глаза. А потом узнал, что можно и людей снимать… после и фотоаппарат получше удалось купить. Вот…        — То есть ты не ходил ни на какие курсы?        — Ну да.        — Простой опыт?        — Угу, — Тэхён снова принимается рассматривать фотографии, лишь бы только занять глаза чем угодно, кроме как рассматриванием Чона, который сам от него взгляда не отводит.        — Малыш, у тебя талант, — восхищенно говорит Чонгук, замечая, как омега краснеет.        — Спасибо, — тихо и смущённо бормочет Тэ себе под нос. Снова это "малыш", и снова щёчки его алеют. На некоторое время между ними повисает молчание. Тэхён упрямо отводит взгляд, как только натыкается на тёмный чужой, Чонгук не спешит прекращать смущать омежку.        — Может быть, поужинаем? — вдруг спрашивает альфа, а потом корит себя за необдуманный вопрос. Правильно ли это? Они только-только познакомились. Не стоило, наверное, торопиться. Хотя, за ужином могут узнать друг друга получше, это как раз предлог, разве нет? И когда вообще Чонгук задумывался о правильности и неправильности своих действий? Когда он спрашивал у омег разрешение на ужин? Собственно, никогда. Обычно всё само в руки шло, хотя в последнее время его кроме Тэхёна ни один омега не привлекал - всё не то, всё слишком открыто и пошло, чтобы интересоваться. Хотя поначалу и пробовал, игнорируя собственные чувства, но вечно что-то шло не так. Наверное, папа и Юнги правы: пора ему остепениться.        — Я не против, — отвечает омега с улыбкой, не успев даже обдумать ответ, а Чонгук удивлённо, но вместе с этим и довольно улыбается, припоминая самое уютное кафе из тех, которые знает.

✥✥✥

      За окном уютного кафе, в которое Чонгук привёл Тэхёна после недолгой прогулки по городу и скованных разговоров, солнце склоняется ближе к горизонту, заливая город своим тёплым оранжевым светом. Пока альфа и омега сидят напротив друг друга у окна в пол, люди на улицах спешат по домам.       Тэ немного ёжится в непривычной обстановке, рассматривая всё широко распахнутыми глазами и стараясь не останавливаться на Чонгуке. Он никогда не знакомился с альфами, не гулял с альфами, не ужинал с альфами. Да он почти и не разговаривал с альфами, что уж скрывать, а сейчас сидит напротив, стараясь не замечать на себе тёмного взгляда непроглядно-глубоких глаз. В его руках большая кружка с горячим шоколадом, а на столе стоит десерт. Он к нему так и не прикоснулся, так как всё время отвечает на задаваемые альфой вопросы, что тоже не так просто. Тэ честно старается отвечать так, чтобы было понятно, и в то же время чтобы сказать не много, ведь надоесть не хочется. Он ещё не знает просто, что Чонгук готов слушать его вечно, и что он рад узнать обо всём, о чём расскажет ему омежка, тем более, если это что-то о нём.       А Чонгук любознателен. Он спрашивает обо всём, от таких вопросов, как «Какой твой любимый цвет?», до вопросов «На какой стороне кровати ты спишь?». Это довольно странно, как думает Тэхён, но ему нравится. Ещё альфа спрашивал про родителей Тэ, а тот рассказывал, что те развелись, когда ему было 11. Он старался не вдаваться в подробности, так как делиться сразу всем было бы неправильно, да и что уж там рассказывать. Чонгук, услышав о разводе родителей Тэхёна, тут же захотел спрятать омежку и никому не отдавать, ведь он заслуживает любви, нежности и хорошей семьи.       Когда Тэхён, увлёкшись и забыв о правиле «не говори слишком много, иначе надоешь», рассказывает об очередной выставке, на которой ему удалось побывать, Чонгук берёт ложку в руку, затем подцепляет ей десерт и подносит ко рту Тэхёна. Омега выпучивает глаза и сразу замолкает, стараясь выбраться из омутов темноволосого альфы, который сидит напротив и с улыбкой рассматривает его.        — Тэхён-а, покушай уже наконец-то, — улыбается он. Заботливое «Тэхён-а» отдаётся в голове юноши эхом, заставляя чуть смутиться. Тэхён послушно берёт в рот десерт и отмечает, что ел бы это вечность. И дело даже не в десерте. Дело в том, что альфа сейчас кормит его, и даже несмотря на смущение, это приятно. И пусть даже они знакомы несколько часов, пусть папа и Чимин предупреждали, чтобы Тэхён не попадал под такое влияние, омежка не может сдержать своих чувств. Забота и нежность Чонгука по отношению к нему покупают доброе сердце, которое уже так давно ждало чего-то подобного. Тэхён романтичный, у него никогда не было альфы, но юношеское сердце, как ни крути, жаждет этого. Сейчас это просыпается в нём, напоминает о себе, и где-то внутри Тэхён чувствует в себе желание запищать от всего происходящего, да ко всему прочему и от шоколадного запаха альфы. Тэхён обожает шоколад.        — Я слишком много говорю, да? — виновато поднимает взгляд Тэ, пробуя сладость и подмечая, что Чонгук явно хорошо разбирается в десертах. К нему в голову вдруг приходит мысль о том, что Чонгук стал его кормить, лишь бы он немного помолчал, ведь он и правда увлёкся совсем в своём рассказе.        — Нет, конечно. — старший улыбается мягко, чтобы прогнать подобные мысли из головы юноши — Просто ты совсем не ешь, — Чонгук хмурится и подносит ко рту Тэхёна ещё одну ложку с десертом. Тот снова послушно съедает, а потом вдруг осторожно говорит:        — Мы всё время обо мне говорили, а о вас я ничего не знаю.        — Что ты хочешь знать? — спрашивает альфа, с лёгкой, даже слишком мечтательной улыбкой кормя омегу. Тэхён на некоторое время задумывается: и правда, что он хочет знать?        — Вы не любите сладкое? — спрашивает первое, что приходит в голову.        — С чего такие выводы? — усмехается Чонгук, снова подцепляя десерт на ложку и поднося к алым от покусываний губкам омежки.        — Вы не заказали себе десерт, вот я и подумал.        — Это зависит от настроения обычно, — пожимает плечами альфа, а Тэхён затем задает ещё много-много вопросов.       Он узнаёт, что Чонгук учится в том же институте, что и омега, только на последнем курсе, на отделении бизнеса. Тэхён же учится на дизайнера. Совсем далекие друг от друга, но почему-то настолько похожие альфа и омега. Тэхён узнаёт, что у Чонгука, в отличие от него семья полная, даже брат есть, и омега искренне восхищён тем, как теплеют глаза Чона во время его рассказа о семье. Он внимательно слушает Чонгука, когда тот рассказывает о том, какие книги любит. Ещё омега узнаёт, что альфа увлекается языками, машинами. Тэхён впитывает всё в себя и не задумываясь записывает в книгу под названием «Всё о Чон Чонгуке». Первая строка: Альфа, 25 лет, день рождения 1 сентября 1993 года.       Потом Чонгук предлагает прогуляться, и Тэхён с радостью соглашается. Возвращаться в совсем неуютное общежитие не хочется. Хочется гулять, общаться с Чонгуком и смотреть на огни города, который к тому времени уже давно накрывает своим одеялом осенний вечер.