Сладкий запах персиков

      Тэхён и Чонгук идут рядом, с наслаждением вдыхая прохладный осенний воздух и иногда касаясь друг друга плечами, что немного смущает юношу. Омега мельком посматривает на Чонгука, но, когда натыкается на взгляд черных бездонных глаз, сразу же смущенно отводит свои, невольно улыбаясь. На город к этому времени уже навалились сумерки, которые почти сразу рассеял свет зажегшихся фонарей. По парку за руку прогуливаются парочки и Тэхён часто обращает внимание на омег и их альф, думая, будет ли так же с ним когда-нибудь? Кроме того не только эти мысли одолевают омежку, пока он не спеша идёт за Чонгуком и слушает его. Почему рядом с альфой ему так хорошо, что сердце странно замирает от одного лишь его взгляда? Тэхён уговаривает себя, что это потому что впервые альфа заинтересовался им, без конца задавая вопросы и рассказывая одновременно с этим что-то о себе, но в глубине души знает, что всё намного глубже. Тэ давно уже мечтал о таком, и, что говорить, сердце его уже готово выпрыгнуть в руки вежливого и воспитанного Чона, который, кажется, весь вечер ухаживает за ним и даже оплатил ужин, не принимая отказа смущённого юноши.       Гуляя по парку и болтая обо всем на свете, Чонгук и Тэхён не замечают, как идёт время, настолько увлечены друг другом. В конце концов, когда повисает немного неловкое молчание, останавливаются у реки и наслаждаются расстилающимся живописным пейзажем. Сейчас он сильно отличается от дневного, но от этого ни капли не хуже: на другой стороне реки растут раскидистые деревья, из которых как будто вырастают высокие гиганты-дома большого города. Чон отводит взгляд от пейзажа, переводит его на профиль омежки, не в первый раз подмечая его красоту. С Тэхёном интересно, он милый, вечно смущающийся лёгкой заботы и откровенного флирта Чонгука, и это альфу заставляет продолжать, потому что алые щёчки юноши и блестящие глазки, кажется, лучшее, что он наблюдал когда-либо. Тэхён ко всему прочему смешной очень, особенно когда он спотыкается на ровном месте и парню приходится ловить его, вновь смущая близостью.        — Так ты ни разу не смотрел ужастик? — удивляется Чонгук, когда разговор возобновляется и они принимаются обсуждать фильмы. Такие простые вещи обсуждают, и Чон никогда раньше не интересовался у омег о их любимой еде, увлечениях, фильмах, книгах, но ему безумно нравится узнавать это о Тэхёне. И на самом деле он совсем не удивлён тому, что малыш не смотрел ужастики. Чему удивляться? Он ведь, как успел понять альфа, и правда маленький ещё совсем боится всего, и остаётся только гадать, как родители такого очаровашку отпускали в Сеул.        — Нет, ни разу. Однажды друг пытался меня затащить в кино на какой-то фильм ужасов, но я испугался в самом начале и старался не смотреть до конца. Но знаете, звуки там уж очень страшные. А один раз я не выдержал и даже вскрикнул, на нас тогда еще так обернулись все, будто там совсем ничего страшного нет… — Тэхён мило выпячивает нижнюю губку, от чего становится ещё милее.       Альфа посмеивается, представив, как омега после сеанса выбегает из зала и старается не смотреть в глаза тем, кто сидел вместе с ним.        — Хён, в этом нет ничего смешного, — Тэхён хмурится, но вскоре улыбается сам себе.       Альфа довольно подмечает впервые сказанное «хён», смотрит на время и понимает, что уже достаточно поздно. Нужно везти омегу домой.        — Пора домой. Где ты живешь? — как бы между прочим спрашивает Чонгук, хотя на деле рад узнать место жительства юноши просто ради того, чтобы когда-нибудь потом внезапно прийти к нему и забрать на прогулку.        — В общаге, — тихо отвечает Тэ, смутившись, видимо, места своего жительства.       «Как это в общаге? Такой омега, как Тэ, должен жить в уютном доме, где всегда тепло», — думает альфа. Чонгук хмурится и неожиданно даже для самого себя берёт руку омеги в свою. Холодная. Старший принимается растирать ладошку, дышит на тонкие покрасневшие пальчики, чем смущает юношу.        — Замерз? — Тэхёново сердце заходится в быстром темпе, когда он слышит это, ведь Чонгук переживает и заботится, и пусть даже как-то это немного странно, быстро, но приятно настолько, что когда альфа греет его, по телу проходятся мурашки.        — Немного, — шмыгает Тэ. Он смотрит на замок из их рук и не решается поднять взгляд выше. Старается привыкнуть к ощущению тяжести и тепла в руке, но получается плохо. Слишком непривычно. Так вот как чувствовали себя те омеги в парке сегодня, когда прогуливались со своими альфами? Хотя, должно быть, они давно привыкли к этому.        — Идём в машину, — Чонгук ведёт омегу за собой, всё не выпуская его тонких пальчиков из своей руки. Не хватало ещё, чтобы омежка заболел.       Спустя десять минут Тэхён уже сидит в машине, где благодаря печке становится тепло. Тэ оглядывает салон. Машина явно дорогая: салон отделан чёрного, такого же, как и сам автомобиль, цвета кожей, все линии в салоне плавные, перетекают из одной в другую, и омега, как художник, может сказать, что ради этой красоты дизайнеры проделали немало работы. Он переводит взгляд в окно и замечает, что уже совсем стемнело, когда Чонгук открывает дверь машины, впуская в неё немного осеннего холода. Альфа садится и протягивает омеге стакан с горячим шоколадом. Сам в руках держит кофе. Так вот куда он ушёл несколько минут назад!        — Ой… Хён, не стоило… это… — Тэхён улыбается, как ребенок, принимает стакан и вздрагивает от легкого касания рук, его уже согревшихся и чонгуковых холодных. — Спасибо.        — Пей и грейся, — усмехается альфа и немного отпивает кофе, наблюдая за омегой, отпивающим сладкий напиток и в наслаждении закрывающем глазки. — Почему ты живешь в общежитии, если можно снимать комнату? — интересуется Чонгук.        — Это очень просто на самом деле. Снимать комнату дорого, а общежитие бесплатное, — пожимает плечами омега, сидя всё так же с закрытыми глазами и не понимая, чей запах он слышит: от напитка или от самого Чона? — И там не так страшно, как вы думаете, к тому же я живу с другом. А вы комнату снимаете?       Чонгук в ответ мотает головой:        — Нет, я тут родился, живу в своей квартире, — Тэхён распахивает глаза: откуда у него может быть своя квартира, если ему учиться ещё год? — Когда пошёл в институт, родители с чего-то решили, что я готов к самостоятельной жизни, и купили мне квартиру.        — А вы были готовы? — с улыбкой спрашивает омега, уже предвкушая ответ. Он, может быть, ещё совсем молодой, но всё же прекрасно знает, что очень редкие альфы справляются с одинокой жизнью: это ведь и убраться нужно, и приготовить покушать.        — Нет, конечно, — Чонгук вспоминает, как тяжело было первое время, когда в готовке у него опыта еще не было (да что там не было, он даже элементарно сварить яйцо не мог), да и со стиральной машинкой приходилось тяжко (даже очень тяжко, особенно когда ты не понимаешь почему она не стирает, а издает какие-то непонятные звуки, и вообще, зачем придумали стиральные машины?), — Я тогда был немного удивлен тем, что живу один. Но потом как-то привык, хотя очень часто дома чего-то не хватает. Точнее, кого-то. — Чоновы глаза прожигают Тэхёна взглядом и омега честно старается не смущаться, но не получается. Не то чтобы он не понял намёка, даже наоборот, не дурак ведь, только всё равно это как-то неожиданно, и что ответить, омежка не знает.        — Ты очень красивый, Тэ, — щёки Тэхёна загораются. Ему никто и никогда такого не говорил, поэтому омега опускает голову и бормочет тихое «спасибо», стараясь больше не смотреть на довольного Чонгука, который, в конец смутив юношу, не спешит опускать взгляд.        — Хён, не смотри так… — тихо-тихо, себе под нос смущённо пищит юноша, прячась за шарф. Взгляд тёмных, отражающих ночные огни глаз, даже вдохнуть нужного воздуха спокойно не даёт.        — Так мы перешли на «ты»? — альфа неосознанно придвигается чуть ближе, вновь беря в свою руку чужую, и если до этого была причина — Тэхёну было холодно — сейчас омега уже точно понимает, что это не только из-за холода. Ему совсем не холодно, наоборот жарко, хочется снять с себя шарф, но это единственное, что спасает от пронзительного взгляда альфы. И Чонгуку совсем не обязательно было брать его за руку, он понимает, но так приятно, и так не хочется, чтобы альфа выпускал руку из своей, что Тэ кажется, словно, если он всё же это сделает, случится катастрофа. Потому что происходящее кажется настолько правильным. Атмосфера становится странной и непривычной, кажется, что есть только он и Чонгук, и совсем не важно, что там происходит где-то в мире.        — О, я… я не хотел, оно само как-то… — омежка выпучивает и без того большие глаза, словно просит прощения, поглядывает на Чона из-за шарфа и всё, что хочется сейчас сделать альфе — обнять и никогда-никогда не отпускать это чудо.        — Хэй, ничего страшного, малыш, мне нравится, — усмехается. Тэхёново сердце ёкает, но он упорно этого не замечает, потому что так быть не должно. Или должно?.. — Ну что, едем? — Чонгук с трудом выпускает руку омеги из своей, разрушая атмосферу, заводит машину, и она с мягким урчанием трогается с места.       Тэхён почти не гулял по Сеулу, сегодня первый день, когда он смог толком рассмотреть город. До этого он слишком был занят учебой и привыканием к новому месту, да и выходить никуда не хотелось, в то время как Чимин то и дело бегал по вечеринкам. Сейчас Тэ рассматривает мелькающие за окном дома и улицы, стараясь хоть немного запомнить маршрут. Честно говоря, когда он выходил из института и решил прогуляться, совсем не задумывался о том, как вернётся, ему просто захотелось вдруг прогуляться и рассмотреть город одному, без Чимина, который всё же иногда, когда состояние уставшего от учёбы друга грозило здоровью, уговаривал его на недолгие прогулки. Тэхён, как кажется его другу, слишком старается быть правильным и слишком печётся об учёбе: в конце концов, сейчас только начало года, молодость в самом разгаре, да и институт это прекрасное место для того, чтобы найти себе альфу. Так считает Чимин, хотя и бунтовщиком его не назвать — в учёбе он довольно старателен на самом деле, просто, вырвавшись из родительского гнезда, опьянён свободой. Тэхён же наоборот боялся всё время чего-то, да и привык в школе учиться на «отлично».       Омега переводит взгляд в сторону Чонгука, который умело ведёт автомобиль по заполненным вечером машинами дорогам и быстро перестраивается с одной полосы на другую. Чонгук кажется Тэхёну другим, из того круга, в который так стремится влиться Чимин. Он уверен в себе, красив, силён и умён. И что такому, как он, нужно от такого простого, как Тэхён? Неужели альфу и правда заинтересовал такой, как он? Но они ведь явно разного поля ягоды, это и невооружённым взглядом видно. Тэхёну странно очень от того, что он сейчас едет в машине рядом с таким альфой, что он гулял с таким альфой. Что-то ему подсказывает, что в институте Чонгук далеко небезызвестный альфа, наверняка он один из самых завидных парней — по одному его внешнему виду и поведению можно об этом сказать. И не нужно бы влюбляться в него, но воспитанность, забота и искренний интерес к нему, к Тэхёну, так подкупает молодое сердце… Однако, Чонгук наверняка не из тех, кому стоит слепо доверять себя с первой же встречи. Но это получается как-то само собой, и юноша даже не задумывается особо, когда открывает свои мысли.        — Я же правильно понял, что ты никогда не бывал в Сеуле? — интересуется Чонгук, выводя омегу из мыслей и уголком глаза поглядывая на него.        — Да, — слышится в ответ.        — Ну, и как тебе город?        — Он большой. Я совсем к такому не привык, часто путаюсь в названиях улиц. А ещё все куда-то спешат, совсем ничего не замечают.        — Ну ничего, со временем привыкнешь, — хмыкает Чон. — Мне Сеул тоже не нравится: вечно кишащий людьми и никогда не спящий мегаполис. Иногда очень хочется тишины, но это практически невозможно даже в парке, и поэтому часто уезжаю за город. Знаешь, там очень красиво, и, если ты захочешь, я мог бы свозить тебя как-нибудь. Думаю, там найдётся много сюжетов для фото, — вот ещё пунктик, за который сердце Тэхёна отдаёт самого себя без ведома и разрешения хозяина: альфа запомнил всё, что говорил ему Тэ, и прекрасно знает, что ему нравится. — Если хочешь, конечно.        — Очень хочу! До этого мне не удавалось выбраться за город, поэтому очень-очень хочу! — глаза омежки сами собой загораются от предвкушения, в то время как он сам корит себя: ну и что ты делаешь? Чонгук в это время довольно улыбается: теперь у них есть повод для встречи в следующий раз.        — Откуда ты?        — Тэгу.        — Я бывал там несколько раз в поездках со школой. Ну, знаешь, экскурсии и всё такое. Он ведь тоже не маленький, если я правильно помню. — замечает Чонгук.        — Ну да. Только там я жил с самого рождения, а тут всего месяц.        — Со временем ты и в Сеуле разбираться начнешь, — Альфа мягко улыбается и думает вдруг, что очень хочется прижать этого милого омежку к себе и никогда-никогда не отпускать. Откуда вообще такие мысли? Чонгук сам себя не узнаёт последний месяц. Все омеги, что вешались на него на вечеринках или в клубе были не интересны, да они даже и желания не вызывали. А все из-за этого комочка милоты, который сейчас сидит рядом с ним и с интересом разглядывает мелькающие за окном огни города. Откуда все это в Чонгуке? Юнги говорит, что Чонгук просто повзрослел, стал наконец-то более зрелым, а сам Чонгук не знает, что думать. Просто альфе не хочется отпускать этого малыша от себя ни на шаг, хочется брать его за руку, хочется оставлять на его щеках и губах нежные поцелуи, заботиться, если ему холодно, кормить, когда проголодается. Месяц назад Чонгук бы скривился, если бы ему сказали, что он будет таким милым и заботливым. Но у Тэхёна на все были свои планы. Он появился в коридоре института и совершенно изменил ход его мыслей, несмотря на то, что Чон хотел хорошенечко оторваться в последний год учебы. Альфа лишь видит это маленькое милое невыспавшееся чудо в огромном свитере, которое смотрит на все испуганными оленьими глазами и пытается найти нужную аудиторию, и пропадает. Странно, но ему нравится.        — Вон там моя квартира, — Чонгук кивком указывает на большой небоскреб, выходя из своих мыслей. Тэ, быстро задирая голову вверх, ахает. Они проезжают мимо невероятно высокого дома, каких в Тэгу точно нет. И да, он видел небоскрёбы Сеула днём, но так близко ещё никогда не был, и уж тем более не видел всей красоты ночью: у него даже голова начинает кружиться, когда машина объезжает здание, светящее огоньками света из квартир, вокруг.        — А на каком этаже ты живешь?        — На 43.        — Вау… Наверное, вид оттуда очень красивый, — мечтательно произносит омега.        — Не стану спорить, — улыбается Чонгук, давая себе обещание, что когда-нибудь покажет Тэхёну вид на город, что открывается с его этажа по утрам. Обязательно сделает это.       А через десять минут они уже подъезжают к общежитию. Наступает та самая неловкая тишина, какая обычно возникает при расставании. Для Тэхёна. Чонгук же тихо наблюдает за Тэ и не находит ничего странного в том, что они молча сидят в машине уже пять минут. Он любуется мягкими чертами лица Тэхёна, подмечает каждую маленькую деталь, хотя в свете от приборов машины это даётся трудно. Так и хочется оказаться поближе.       — Спасибо за день, Чонгук. И за ужин, — омега нежно улыбается. — Ну, я пойду… — то ли спрашивает, то ли говорит омега и уже хочет открыть дверь, когда Чонгук вдруг снова берёт его за руку, останавливая. Тэхён резко поворачивается и натыкается прямо на глаза альфы. Зря. Они находятся так близко друг к другу… непозволительно близко. Тэхён вдруг сжимается от страха, раскрывает глаза ещё шире, боясь того, что произойдет дальше. Чонгук улавливает мягкий запах персиков и улыбается: такой приятный, почти родной запах… Он наклоняется и оставляет нежный поцелуй на пылающей алым щеке омежки, всё так же держа за руку, чтобы не сбежал.       — До завтра, Тэхён-и? — шепчет альфа куда-то в шею омеги, напоследок вдыхая аромат персиков.       А Тэхён буквально вылетает из машины, когда хватка на руке ослабевает. Щека горит, мозг отказывает в работе, сердце грозит вырваться из груди, а омежье нутро хочет лишь одного: ещё больше времени, проведённого с Чонгуком. На задворках сознания омега понимает, что всё это глупо, глупо, глупо, он ещё толком Чона не знает, но чёрт подери, против юношеского сердца, страстно желающего любви, нельзя пойти.

✥✥✥

      Тэхён влетает в комнату и только тогда понимает, что именно только произошло. Его. Поцеловал. Альфа. И не важно, что поцелуй был в щеку, это все равно ужасно волнующе, а от того, что они с Чонгуком наверняка встретятся в институте, да и от того, что он может легко ему позвонить, ведь Тэхён дал ему номер без раздумий, становится ещё более волнительной. Омега внутри Тэхёна пищит от умиления и танцует с плюшевым мишкой, а сам Тэхён сползает по стене вниз и думает, какой он дурак. И зачем же он сбежал? Что теперь может подумать Чонгук? Может быть, он вовсе не захочет больше с ним общаться. Или правильно сделал, что ушёл? Как вообще нужно себя вести в случае, если тебя целует альфа (с которым, к слову, они познакомились несколько часов назад)? Тэхён стонет, так как мысли путаются и все, что он знает, так это то, что хотел бы повторить. И только когда сосед, всё это время наблюдавший за происходящим, кашляет, чтобы его заметили, Тэхён убирает ладошки от лица.       Пак Чимин — омега, его лучший друг с самого детства и сосед. Стоит ли говорить, что они практически никогда не ссорились и даже решили поступить в один институт, лишь бы быть рядом? Чимин, правда, был на год старше Тэ, ему 21 и он целый год жил тут один, поджидая друга и стойко борясь за свободное место в комнате для него.        — Что случилось? — обеспокоенно спрашивает пухлощёкий омега. — Ты не отвечал на мои звонки. Тэхён, я звонил тебе 7 раз! А еще я послал тебе кучу сообщений, но и их ты проигнорировал. Как это понимать? И где ты был? — обиженно выдаёт Пак, расставляя руки по бокам.        — Я гулял, — на выдохе отвечает Тэ, стараясь успокоиться и думать, что ничего страшного в том, что он убежал нет (ага, как же).        — Гулял? — Пак удивленно вскидывает брови. — Один? Почему так поздно?       Тэхён предполагает, что друг его будет как минимум удивлён, а как максимум запищит на весь корпус, и поэтому прежде, чем рассказать с кем и где он был, а заодно и расспросить о Чонгуке, он придумывает, как приподнести информацию так, чтобы шума было меньше. Правда, на ум ничего не идёт.        — Я был не один.       И тут Чимин, от которого Тэ такого не ожидает совсем, теряет дар речи. Тэхён гулял — это первое. Тэхён гулял не один — это второе. И либо Тэхён нашел себе компанию получше Чимина, либо он нашел альфу. И не то чтобы Чимина не устраивал первый вариант, но да, ему было немного (много) обидно. В случае же с вторым вариантом Пак не то чтобы удивлён, его друг очень даже хорошенький, и вопрос об этом был лишь временем, но возникает новый: кто этот альфа? Не то чтобы Чимин оберегает младшего, но да, он ужасно беспокоится о нём и плохому альфе никогда и ни за что не отдаст.       Тэхён снимает пальто, стягивает ботинки, плюхается на свою кровать, заправленную белыми простынями, и устало, но счастливо вздыхает, укладывая мысли по полочкам и стараясь угомонить до сих пор бешено бьющееся сердце.        — Ким Тэхён, ты вообще ничего не хочешь мне рассказать? — Чимин уже начинает злиться. Что это вообще такое? Как понимать, что его друг гуляет с кем-то другим?        — Чимин-а. Я такой дурак, — мычит Тэ в подушку.        — Да что все-таки случилось-то?        — Я познакомился с альфой, — тихо отвечает Тэ, уже готовясь к первой порции вопросов.        — Ого! Вот это поворот! — Чимин заинтересованно садится на своей кровати, стоящей напротив тэхёновой. — Что вы делали? Как все прошло? Как познакомились? Чёрт возьми, Тэхён, я и правда не ожидал такого! — глаза старшего омеги светятся от заинтересованности, и Тэхён, на секундочку поднявший голову, чтобы оценить эмоции друга, уже знает, что его ждёт. Напутствия, советы, вопросы о том какой он, кто он есть и всё такое.       — Я фотографировал, а он подошел и спросил, что за объектив. Потом как-то так получилось, что мы разговорились и он пригласил меня поужинать, и я согласился. — Тэхён совершенно чувствует недовольство Чимина тем, что согласился сразу и даже нисколько не поломался, но старший, видимо, решает оставить это на потом либо вообще не принимает во внимание, так как сейчас важнее другое.       — Он заплатил за тебя, да? — глаза Чимина загораются. Еще бы! Друг, у которого ни разу никого не было ни с того ни с сего приходит и объявляет, что почти весь день провел с альфой. И Чимин не глупый, от его взгляда не уходит то, что щёки у Тэ алые с того самого времени, как он влетел в комнату, а глаза по-особенному ярко горят.        — Угу, — Тэхён кивает и вспоминает, как отказывался от того, чтобы альфа платил за него, а тот настоял и всё же заплатил.        — Что было дальше? Рассказывай, рассказывай!        — Мы гуляли, много общались. Чимин, он очень хороший, и заботливый. Потом он отвёз меня сюда, и я уйти уже хотел, а он взял и… — Тэхён, до этого чуть приподнявшийся над подушкой, снова прячет лицо в ней. Это ужасно смущающе и почему-то стыдно — рассказывать такое. Омежка поднимает ноги и долбит ими по кровати, пищит что-то нечленораздельное, а Чимин хохочет, словно уже догадывается. Наверняка догадывается. Тэхён приподнимается на долю секунды, чтобы сказать:        — Поцеловал. В щёку, — и снова зарыться личиком в подушку.        — Только в щёку? — Чимину ужасно смешно со своего друга, он мягко улыбается и посмеивается с невинности младшего, но в это же самое время и удивлён: наверняка этому альфе, который, вероятно, успел вскружить голову Тэ, хотелось большего. Чимин мысленно ставит плюсик в пользу парня: приставучие Тэхёну не нужны.        — Чимин, я такой дурак! Я убежал, просто взял и убежал, — Тэхён еще глубже зарывается головой в подушку и мычит что-то вроде: «ятакойидиотгосподичиминчтотеперьделатьто?»        — Хахахах, Тэхён-а, глупенький, ничего страшного не случилось. — Чимин поглаживает друга по светлой макушке, прекрасно зная, что Тэхёну это поможет успокоиться.        — Да. Сегодня ничего страшного не случилось. Страшное случилось, когда я родился. Почему я такой?        — Какой? — хихикнул Пак.       — Не знаю… Я совсем не знаю, как себя вести с альфами, как общаться с ними. Знаешь, как неловко мне было? Всё время боялся надоесть или сказать не то, и вообще… Другие омеги, даже ты, к примеру, так легко общаются с альфами, а я что? Он наверняка не захочет больше общаться. Но он ведь такой клааассный! — Тэхён снова роняет голову в подушку, бьёт ногами по постели, а Чимин в это время думает, что его друг и правда дурашка. Да ни один альфа от такого омеги, как Тэ, не откажется. Милый, добрый, красивый, перечислять можно ещё долго-долго, но это всё равно никак не поможет уговорить юношу.        — Тэхён-а, просто будь самим собой, хорошо? Он ведь подошел к тебе сам, значит, ты ему понравился, верно?        — Ну да, — неуверенно отвечает.        — Вот и решили, — мягко улыбается Чимин. — А имя-то его как?        — Чон Чонгук, — Тэхён улыбается. Нормально ли, что он реагирует на альфу, как какая-то пятнадцатилетняя омега на известного айдола? А потом Тэхён замечает, как Чимин хмурится.        — Что такое? — встревоженно спрашивает юноша.        — Чон Чонгук… не тот ли Чонгук, который учится на последнем курсе отделения бизнеса в нашем институте?        — Ну да, это он. А откуда ты его знаешь? — Чимин не верит. Нет, он правда не верит, что Тэхён 1. может не знать Чонгука; 2. так легко поддался его влиянию. Старший омега закусывает пухлую губу в нерешительности: ломать, кажется, уже выросшие в душе младшего надежды совсем не хочется, но предупредить, а лучше отгородить вообще, необходимо. Чимин отводит взгляд от больших тэхёновых глаз, чтобы сказать было проще.        — Тэхён, его все знают, — Чимин замялся. Как сказать другу так, чтобы тот не сильно переживал? Тэхён вон как счастлив, но не сказать ему будет неправильно. Просто нужно сказать, как есть, чтобы уберечь Тэ от ошибки, нужно быть хорошим другом и уметь упасти от неправильных решений. Правда, то, что знает Чимин о Чоне, идёт вразрез с тем, что ему рассказал о нём Тэхён: насколько старший знает, альфа обычно не особо церемонится с омегами. Хотя, это можно списать и на то, что Тэхён вряд ли бы повёлся на его приставания и откровенные заигрывания, скорее испугался бы, и Чонгук не глуп, он наверняка это понял, поэтому и решил использовать другую тактику. И что вообще Чону понадобилось от Тэ? Видно же, что он ещё совсем маленький, как можно им пользоваться? А что, если бы он по своей наивности и из-за вспыхнувших чувств поддался Чонгуку? Это уж совсем нечестно со стороны альфы, по мнению Чимина. Одно дело, когда омеги прекрасно знают, чего от них хотят, хотят этого сами, из-за чего их уламывать даже не приходится, и в конце концов все получают то, что хотят, и совершенно другое дело, когда такой наивный малыш, как Тэхён, не подозревающий о подобном, доверяется. Его совершенно точно нужно остановить.        — Он переспал с доброй половиной омег в институте, Тэ. И вряд ли собирается останавливаться, — виновато и тихо говорит Чимин.       Тэхён сразу же мрачнеет: искорки в глазах потухают, а лёгкая мечтательная улыбка уходит. То есть тот милый и заботливый Чонгук, что так нежно поцеловал его на прощание, на самом деле… Нет, быть этого не может. Или может? То есть Чон просто решил таким образом привлечь его, Тэхёна, чтобы поразвлечься? Но он ведь был таким воспитанным весь вечер, ухаживал и заботился, совсем не приставал, как это делает большинство альф.        — Эй, Тэ, — Чимин подсаживается к другу и гладит того по спине. — Не переживай. Главное, что ничего серьёзного между вами не было. Тебе же ничего не стоит прекратить с ним общение сейчас, верно?        — Ну да, — подавленно отвечает Тэ. И как сказать Чимину, что ему сейчас так обидно, как не было обидно никогда в жизни? Ведь, откровенно говоря, Чонгук ему понравился. Понравился до мурашек на спине. Так, что хотелось прижаться к альфе и находиться в его объятиях, вдыхая сладкий запах шоколада, который так любит Тэ. И что это получается, Чонгук пытался лишь соблазнить его на самом деле?       Весь оставшийся вечер Тэхён пытается написать эссе по истории искусств, которое нужно было принести к завтрашнему дню, но, честно говоря, дело совсем не идёт даже после принесённых Чимином чая и печенек. Омега не замечает, как ему на телефон приходит сообщение от самого Чонгука, так как после того, как сделал домашнее с горем пополам, сразу ложится спать, лишь бы мысли об альфе хотя бы ненадолго покинули его. Где-то в районе груди очень болит от осознания того, что им, кажется, хотели воспользоваться. А ведь, что самое ужасное, Тэхён повелся. Он даже стал надеяться, что у них с Чонгуком, возможно, что-то сложится. И этот запах… Ни разу Тэ не вдыхал такой чудесный аромат. Даже обычный шоколад пах не так вкусно, от запаха шоколада Чонгука Тэхён будто бы пьянел. И тут омеге вспоминается случайно, как папа ещё в детстве рассказывал ему про истинность, и что тем, кто встретит истинного, очень везёт: шанс один на миллион. По рассказам папы Тэхён знает, что истинные, если не сразу, то со временем понимают, что они связаны. Обычно это происходит на ментальном уровне, либо же ты поймешь по запаху… Тэхён задумывается на некоторое время и внезапно в его голову приходит совсем сумасшедшая мысль: А что, если Чонгук его истинный?       «Нет, это слишком бредово», — думает Тэ, и засыпает.