Варрик Тетрас. Путевые заметки

      Первопад, день восьмой (9:41 века Дракона)       Ранним утром в дверь комнаты, где разместились Варрик и Солас, постучали. Приоткрыв один глаз, гном глянул на эльфа. Тот лишь перевернулся во сне на другой бок. «Может, если побриться налысо и отрастить себе уши, все бренное в этом мире перестанет тебя касаться?» — Варрик потер заспанное лицо и поплелся открывать.       На пороге стоял хозяин таверны.       — Доброго утра, мастер Тетрас. Вам письмо от сестры Соловей. Только что прилетело, — сообщил он на удивление чистым языком.       Варрик тупо уставился на трактирщика. Та часть сознания гнома, что уже проснулась, решительно отказывалась понять, что тут творится. Та, что еще спала, сонно зевала: «Возвращайся в постель, подрыхнем еще».       Пока Варрик соображал, чего к чему, трактирщик протянул ему бумажку, аккуратно свернутую трубочкой. На листке чернели две строчки, выведенные знакомым резким почерком:       

«Рискованно, но исполнимо. Берегите Вестницу, она под ударом. Десятого у вас будут пятнадцать агентов. Это все, кто есть поблизости».

             Гном недоверчиво уставился на трактирщика.       — Так вы что ли тоже…       — Агент Чайка, к вашим услугам, — сдержанно поклонился мужчина. — Захотите связаться с Лелианой, дайте знать.       — Чайка, — Варрик осклабился. — А что, есть еще и Маяк?       — Как не быть. Я ж говорю — дочка у меня из этих… — улыбнулся хозяин таверны, вновь переходя на деревенский говор. — Так следом за ней и таскаюсь. Сперва в Джайнен, потом сюда. Иногда повидать удается…       Не сдержавшись, Варрик заржал в голос. На этот раз проснулся не только Солас. За стеной послышались грохот и приглушенные ругательства Кассандры.              Первопад, день десятый (9:41 века Дракона)       Лелиана не обманула. Через два дня в распоряжении отряда имелось четырнадцать тайных агентов Инквизиции, тем или иным способом попавших в Редклиф и давших о себе знать. Жители деревни, после появления Вестницы и ее победы над демонами у ворот и в церкви, окончательно уверовали, что теперь они в безопасности. На улицах вновь стало людно, таверна наполнилась народом. Инквизиции такая неразбериха была только на руку. Воспользовался ею и Дориан, явившись в трактир в то же утро.       Маг молча выслушал план проникновения в замок и заявил:       — Алексиус, без сомнения, знает про тайный грот и утыкал все коридоры подземелья магическими ловушками. Но, к счастью, у вас есть я!       Он не без удовольствия пропустил между пальцами маленький электрический разряд и с сарказмом добавил:       — Надеюсь, наша Вестница Андрасте сможет убалтывать магистра достаточно долго, чтобы я с разведчиками дошел до Колонного зала.       — Может, стоит отправить вместе с Дален тебя? Ты, без сомнения, способен устроить там целое представление, — съязвила Кассандра.       — Нет-нет. Мое появление будет выглядеть намного эффектней ближе к развязке, — не остался в долгу Павус.       Дален наблюдала за этим обменом любезностями без тени улыбки. Варрику показалось, что она нервничает. Гном подмигнул долийке и встал рядом:       — Если предстоит кому-то заговаривать зубы, предоставьте это мне.       — Я тоже иду вместе с Дален, и плевать, что там написал в письме Алексиус! — поспешно заявила Искательница и встала за другим плечом Вестницы. — Не могу отпустить ее вдвоем с полоумным гномом.       Солас в молчаливой задумчивости подпирал притолоку.       — Я пойду с Дорианом, — наконец решил эльф. — Полагаю, это может быть вполне познавательно. Не исключено, что я даже сумею помочь.       На этом краткий совет был окончен. Встречу назначили после захода солнца на личной пристани эрла, где их должны были ждать четыре лодки.       Когда на озеро сел туман, сделав холодные осенние сумерки промозглыми и непроглядными, Дален и ее спутники вместе с Теганом Геррином ступили на шаткую пристань. Лодок Варрик не увидел, зато на мостках их уже ждали Дориан и разведчики Лелианы. Их по-прежнему было четырнадцать. Варрик заметил тут и агента Чайку, и передовую разведчицу Хардинг с ее отрядом, и даже одноглазого попрошайку из деревни, который так самозабвенно завывал у статуи Андрасте, потряхивая кружкой с медяками, когда путники только прибыли в Редклиф.       Дален сказала несколько слов собравшимся, подбадривая и желая удачи. Хардинг, назначенная старшей, все с тем же благоговением взирала на долийку. Агент Чайка приосанился, слушал внимательно; одутловатость, свойственная трактирщикам, чудесным образом сошла с его лица, сейчас оно было собранным и казалось намного моложе. «Агент Попрошайка», как Варрик решил называть про себя одноглазого, приподнял повязку и подмигнул гному совершенно здоровым глазом. Солас спокойно внимал речам долийки. Павус зевал, ожидая, когда скучное действо окончится.       Дален замолчала, один из стражей эрла зажег фонарь и размашисто покачал им над водой, видимо, подавая сигнал. Вскоре из тумана появился нос первой лодки. Обмотанные тряпками весла тихо окунались в черную маслянистую воду. Наверное, эрл опасался слежки, если не решился оставлять лодки у пристани. Пришлось ждать, пока они достигнут берега.       — Постарайся не поцарапать свое милое личико, — шепнул Варрик гномке, улучив момент. — Оно так бесподобно смотрится в серебрящихся лучах восходящей луны.       Хардинг молча посмотрела на темный небосклон, коротко хохотнула и скрестила руки на груди, исподлобья наблюдая за неудачливым краснобаем. Луны не было в помине, все вокруг застилал густой туман.       — Что? Нет луны — нет проблем, — пожал плечами Варрик, ничуть не смутившись. — Меньше шансов, что лодки со стен заметят.       — В таком молоке собственный нос бы не потерять, — проворчала гномка, пытаясь приладить потрепанные ножны с кинжалом к поясу. Истертые ремешки не желали держаться, и гномка раздраженно дергала их замерзшими пальцами.       — Ай, ну кто так вяжет! — Варрик хотел было помочь разведчице, но она отстранилась.       Тогда гном порылся во внутренних карманах и выудил оттуда скромных размеров метательный кинжал в искусно выделанных кожаных ножнах.       — На вот. Давненько он у меня лежит, видать, тебя дожидался, — Варрик сунул нож гномке.       Хардинг вытащила клинок, положила на палец, проверяя баланс. Баланс оказался отменный. Лезвие из добротного сильверита с обоюдоострой заточкой, узорная рукоять так и просилась в ладонь.       — Взял в честном бою с огром, — сверкнул белозубой улыбкой Варрик.       — Э-э… С огром? — недоверчиво переспросила Хардинг, с трудом отводя взгляд от клинка.       — Ай, ну какая ты приземленная! — возмутился гном. — Действительно хочешь знать, из кого я его выковырял?       Из тумана вынырнула последняя лодка. Остальные три уже покачивались у берега.       — Грузимся, — скомандовала Хардинг и протянула Варрику кинжал. — Хороший клинок, только рукоять маловата.       — Неужто в твою ручку не ляжет? Ты у нас, говорят, мастерски метаешь ножи. Или врут?       — Хочешь проверить? — парировала Хардинг.       — Что ты, что ты! Мне моя потрепанная шкура еще дорога, — улыбнулся Варрик. — Так значит, я нашел, куда пристроить эту огрову зубочистку?       Гномка все еще сомневалась, кинжал ей явно нравился.       — Может, добавить к нему мою последнюю книгу с автографом? Орлейские красотки с руками отрывают…       — Нет-нет! — почти вскрикнула Хардинг, подпрыгнув на месте. — Кинжала вполне достаточно.       Она поспешно спрятала клинок в ножны и стала привязывать их к ремню на округлом бедре.       — Смотрится восхитительно! — Варрик с удовольствием любовался этим зрелищем.       Разведчики закончили грузиться в лодки, и гном ощутил на себе несколько любопытных взглядов. Видимо, Хардинг тоже их почувствовала.       — Спасибо. За подарок. Мне еще никогда не дарили оружия. — Торопливо пробормотала она и строго добавила: — Но! Чтобы ты не подумал, что ты… То есть, что я… То есть…       — Задница Андрасте! Красноречие точно не одна из твоих добродетелей, — закатил глаза Варрик. — Да не думаю я ничего! При случае, жизнь мне спасешь. Идет?       Он глянул в сторону озера и глухо добавил:       — Пора. Удачи вам.       Хардинг кивнула и побежала по шатким мосткам. Лодка чуть качнулась, когда разведчица легко запрыгнула в нее и скомандовала: «Отходим!» Гном проводил ее пристальным взглядом.       — Нашел время… — послышался за спиной ворчливый голос Кассандры.       — Время — оно всегда одинаковое, Искательница, а вот ревность — штука вредная, — Варрик посмотрел на Кассандру честными глазами. — Но у тебя нет для нее ни малейшего повода: я лишь твой банный лист.       Пару секунд до Искательницы доходил смысл сказанного. Потом Варрику пришлось спешно удирать.       Плоскодонки тем временем, одна за другой, отчалили от берега, и, тихо скользя по темной воде, растаяли в ночной мгле.       Теперь разведчикам предстояло приблизиться к замку с запада, найти тайный грот и, дождавшись рассвета, проникнуть через подземный коридор в крепость. Дален со спутниками, напротив, должны будут на рассвете подойти к замку по суше, с востока. Они рассчитывали войти через центральные ворота, отвлекая внимание Алексиуса и венатори.       Эрл проводил гостей в свой дом, предложив скоротать часы до рассвета в просторной гостиной. Так и сделали.              Как только в небе на востоке забрезжили первые отсветы утра, Дален и Кассандра запрыгнули на лошадей. Один из людей эрла протянул Варрику древко с черно-белым знаменем Инквизиции: всевидящим оком на фоне сияющего клинка. «Похоже, Лелиана позаботилась и об этом, или это идея Хардинг?»       — Что ты, что ты… Это вон ей отнеси, — шепнул гном стражу.       Воин направился к Кассандре, а Варрик полез в седло. Когда он снова взглянул на Искательницу, лицо у той было необычайно серьезное, а в руке она сжимала древко флага.       Капитан стражи вызвался проводить их до замка, и его отряд тоже взгромоздился на коней. Оставив за спиной деревню, они вместе переправились по мосту через реку и поскакали к замку. Ехали неспеша, чтобы у часовых на стенах было время как следует рассмотреть прибывших, опознать их и доложить Алексиусу о визите.       Всю дорогу молчали, отчего путь казался гному поистине бесконечным. Кассандра, плотно сжав губы, думала о чем-то своем. Дален смотрела в очистившееся от туч небо широко раскрытыми глазами, словно не видя башенных шпилей замка, упрямо вырастающих впереди. Иногда Варрик замечал, что она шевелит губами. Пару раз видел, как долийка одергивает костюм, поправляет под ним тонкую кольчужную рубашку.       Когда из-за горизонта показался красноватый бок солнца, отряд ступил в тень надвратной башни. Над ней трепетало на ветру знамя со знакомой символикой: белая змея и белый дракон. Решетка была поднята, мост опущен. Их явно ждали.       Стражи эрла коротко отсалютовали и поскакали обратно в деревню. Кони путников нехотя двинулись вперед, понуро склоняя головы, и цокая подковами по обитому железом мосту. «Ничем хорошим это не кончится», — шептал Варрику здравый смысл, когда зубья решетки проплывали у него над головой.       Нигде не было видно ни души. Безмолвие давило. Замок словно вымер, однако гном прекрасно знал, что это не так. Разорвавший тишину скрежет цепей возвестил о том, что мышеловка захлопнулась — за их спинами опустилась решетка.       Оставив лошадей в пустынном внутреннем дворе, отряд поднялся по ступеням высокого крыльца и ступил под громоздкие каменные своды. В замке было холодно, по полу гулял сквозняк, каждому шагу вторило гулкое эхо. Перед широкой лестницей наверх их встретили молчанием четверо воинов. Белые капюшоны, шаровары и странный кожаный доспех. На широких поясах гном заметил длинные кинжалы. Лица воинов скрывали сверкающие железные маски. «Венатори» — догадался Варрик, и по его спине пробежал озноб.       Навстречу прибывшим неспешно вышел пожилой слуга. С непроницаемым лицом он напомнил, что приглашение милорда Алексиуса распространяется только на госпожу Лавеллан, остальным придется подождать ее здесь. Долийка чуть заметно кивнула Варрику.       — Мы атташе госпожи Лавеллан и сопровождаем ее на этих переговорах. — Гном склонился в изысканном поклоне. — Госпожа Лавеллан желает сказать, что, или мы пройдем вместе с ней, или она сама останется здесь вместе с нами. В этом случае, милорду Алексиусу придется спуститься и принимать представителей Инквизиции в прихожей.       Дален согласно прикрыла глаза, замерев, словно белоснежная мраморная статуя.       — Прошу вас следовать за мной, — наконец решился слуга и повел делегацию вверх по ступеням. Воины-венатори молча двинулись следом.       Прибывших ввели в просторный Колонный зал, украшенный длинными гобеленами со змеями и драконами. Между исполинских каменных статуй, которые поддерживали на своих плечах высокий сводчатый потолок, Варрик насчитал пару десятков воинов в железных масках. Ему подумалось, что Теган Геррин немного слукавил, говоря, что венатори в замке «всего ничего».       В конце зала на возвышении вальяжно развалился в громадном деревянном кресле Герион Алексиус. За его спиной, у большого камина, пристроился Феликс.       — Добро пожаловать, госпожа Лавеллан! — Магистр благосклонно улыбался. — Вы выбрали столь ранний час для визита… И все же я очень вам рад.       — Я здесь, перед вами. — Дален учтиво склонила голову. — Теперь мы можем приступить к переговорам?       Она держалась вполне уверенно, от ее волнения не осталось и следа.       — Сразу к делу? Разумно. Зачем откладывать неизбежное.       Справа за колоннами раздались торопливые шаги, эхом зашелестевшие по залу. На тронное возвышение вбежала Фиона, запыхавшаяся от быстрой ходьбы. Похоже, Алексиус не дал себе труда разбудить Великую чародейку для присутствия на переговорах. Лицо у эльфийки казалось слегка помятым, длинная мантия была застегнута впопыхах. Следом за Фионой появилась испуганная молоденькая магесса, судорожно сжимающая в руках пояс чародейки.       — Вы хотели вершить судьбы магов без меня? — Фиона даже не пыталась скрыть гнев и негодование.       — Вы сами вверили мне их судьбы. — Магистр усмехнулся. — Большего от вас и не требуется.       Фиона ожгла его взглядом, но Герион словно этого не заметил. Юная магесса попятилась задом, налетела спиной в колонну, а потом сноровисто юркнула куда-то в тень, разумно полагая, что Великая Чародейка обойдется и без пояса, и без нее.       Фиона оглянулась на молчавших гостей, и гном заметил, что негодование на ее лице уступает место отчаянью.       — Я приглашаю Великую Чародейку присутствовать на переговорах в качестве гостя Инквизиции, если она пожелает, — произнесла Дален, подражая тону Варрика, с которым он убеждал слугу впустить их.       Алексиус лишь вяло отмахнулся:       — Будь по-вашему. Это уже не имеет никакого значения.       Фиона коротко кивнула долийке, с достоинством сошла с тронного возвышения и слегка сгорбившись встала рядом. Гному бросилась в глаза резкая перемена в ее поведении. Чародейка словно не могла собраться с мыслями, нервно сжимала и разжимала сцепленные в замок пальцы. Ее взгляд растерянно метался, источая тревогу. Похоже, эльфийка лишь теперь начала осознавать, в чьи руки она передала своих подопечных.       — Итак. — Алексиус подался вперед, удобнее устраиваясь в кресле. — У меня есть маги, которые могут вам помочь. Что готовы предложить мне вы?       Несколько мгновений Дален молчала, потом неторопливо заговорила:       — Сейчас не время междоусобиц. Мы все столкнулись с угрозой бОльшей, чем наши собственные разногласия. Земли Тевинтера в такой же опасности, как Орлей, Долы или Ферелден. Наше спасение в единстве и только…       Долийка говорила и говорила. Гном чувствовал, что она просто тянет время, не надеясь кого-то убедить. От ее слов клонило в сон, и Варрик сам уже потерял нить разговора.       Наконец Алексиус не выдержал и грубовато оборвал Дален на полуслове:       — Достаточно! Все это мне известно и без вас!       «Где-то в глубинах замка сейчас бегут по коридорам разведчики Инквизиции… Бесшумно ступая по каменным полам, стреляя в спины и перерезая глотки, останавливаясь лишь затем, чтобы Солас и Дориан разгадали очередную магическую ловушку…» — Варрик сглотнул и понял, что у него сосет под ложечкой. Неуютно было стоять перед венатори с пустыми руками. Захотелось проверить, на месте ли Бьянка, хотя он и так знал, что она за спиной.       — Власть, земли, золото… У вашей Инквизиции нет ничего такого, что не имелось бы в достатке у меня самого!       — И тем не менее, вы зачем-то пригласили меня в замок. — Дален не сводила глаз с магистра.       — О да!       Герион торжествующе улыбнулся и поднялся из кресла.       — Именно вы поможете мне исправить одну ошибку. Это все. Большего мне от вас не нужно.       Алексиус сделал шаг в сторону Дален, и гном услышал, как в тени колонн звякнули оружием венатори. В следующий миг от камина скользнула тень — между магистром и Вестницей встал Феликс.       — Не нужно, отец! Все кончено. Я все им рассказал.       Глаза Алексиуса недоверчиво сверкнули:       — Что? Что ты мог рассказать им, Феликс?       Даже сейчас он не кричал на сына. Спрашивал мягко, словно разговаривал с малым ребенком или с душевнобольным. Лишь черные брови магистра дрогнули и сползлись к переносице, выдавая тревогу, рождающуюся в его душе.       — Они знают про венатори, знают про Старшего. Знают, что ты всего лишь пытался спасти меня…       Юноша выглядел изможденным, словно вовсе не спал со дня их последней встречи. На его бледном лице раскинулась сеть почерневших сосудов, проступающих сквозь истончившуюся, будто пергаментную, кожу. Руки Феликса еле заметно дрожали, воспаленные веки болезненно набухли, однако взгляд все еще был ясным и горел решимостью.       — Отец, я прошу, отпусти ее… Пока не поздно. — Феликс ухватил магистра за рукав, умоляюще заглянул ему в глаза. — Не делай задуманного, ради меня. Прошу…       — Нет, Феликс, нет! — Герион отвернулся от сына и попытался убрать руку. — Ты не умрешь! Старший излечит тебя! Мне лишь нужно исправить ошибку… Одну ошибку, и все вновь будет как раньше…       — Ты не понимаешь! Я уже мертв… — Феликс покачнулся и тяжело осел на колени, сжал руки отца дрожащими синеватыми пальцами и прижался к ним лбом. — Прошу.       Варрик видел, как на глаза Алексиуса навернулись слезы. Он с силой отцепил от себя сына и отстранил его, стараясь больше не смотреть на Феликса.       — Это еще не конец, сын! Если магия времени не может это исправить, мы все сделаем сами! — Магистр сморгнул нахлынувшую боль, и указал на Дален. — Вот она! Ошибка, нарушившая все планы Старшего! Ты — ошибка! Тебя не должно было быть в Храме. Великий момент триумфа Старшего был отравлен твоим появлением, твоим вмешательством. Ты украла «метку», носишь ее в своем никчемном теле и даже не подозреваешь о том, что она такое! Вы все не подозреваете! Вы не способны распознать даже части задуманного Старшим! Ваше скудоумие и невежество не позволяют вам видеть дальше собственного носа… И оно должно быть искоренено! Старший возродит Тевинтер из пепла. Он вернет Тедасу единственно возможное существование, вернет власть знаниям и магии! А я… Я получу то, что было обещано мне…       В глазах Алексиуса больше не было слез сочувствия, их иссушил гнев. Магистр двинулся к Дален, словно готов был вырвать «метку» из ее тела голыми руками. Не выдержав, Кассандра обнажила клинок, заступая ему дорогу. Варрик выхватил Бьянку, прикрывая спину Дален, заслоняя ее собой от венатори. «Восемь справа… семь слева… четверо у лестницы», — взгляд гнома уже выцеливал фигуры в масках. Воины магистра тоже обнажили мечи, некоторые держали наготове магические посохи.       — Отец… — Феликс попытался подняться с пола, но не смог.       — Герион, опомнись, ты говоришь, как безумец! — раскатистый голос, доносился с лестницы, заглушая тихий стон Феликса.       «Дошли!» — Варрик еле слышно выдохнул.       — Дориан? — глаза Гериона недоверчиво сощурились. Венатори дернулись в сторону лестницы, но магистр вскинул руку, приказывая им остановиться.       — Как ты мог позволить горю настолько задурманить твой острейший ум? — Павус не спеша шагал по залу, подходя все ближе. — С каких пор величие науки и магии встали для тебя на одну ступень с целями фанатиков-венатори? Не ты ли твердил мне, что их культ несет Империи лишь хаос? Что венатори никогда не должны оказаться у власти?       — Они лишь подчиняются Старшему. Как и я сам. Потому, что теперь это единственно верное решение. Других просто нет! — огрызнулся магистр. — Вы ничего не знаете! Не понимаете что он такое. Не ведаете его силы, даже помыслить не можете о том, на что он способен!       — Так поведай нам, что он такое! — с вызовом бросил Дориан. Он уже поравнялся с Варриком, но дальше не пошел. Бесцеремонно влез между Алексиусом и остальными, картинно опершись на свой магический посох.       Рука Павуса оказалась прямо перед носом у гнома. Варрику подумалось, что Дориан как-то странно оттопырил один палец.       — Почти что бог! — меняясь в лице, с благоговением произнес Алексиус. Теперь он глядел на бывшего ученика с нескрываемым разочарованием. — Мне жаль, что ты выбрал не ту сторону, Дориан. Очень жаль…       Павус выставил еще один палец и искоса глянул на Варрика. «Два…» — наконец сообразил гном.       — В таком случае, неужели твой Старший не может справиться без какой-то там «метки», что застряла в теле долийки, случайно оказавшейся на Конклаве? — съязвил Дориан. — Слабовато для бога, не находишь?       — Довольно! Ты ничего не смыслишь в этом! Я лишь трачу время, втолковывая истину глупцам! — рявкнул Алексиус и обернулся к венатори. — Взять Лавеллан! Старшему нужна только она!       Павус оттопырил третий палец — «Три!» — Варрик выстрелил в ближайшую фигуру в маске. Одновременно прятавшиеся разведчики кинулись на венатори со спины. Кассандра отбила атаку ближайшего мечника. Ещё через миг ему в шею воткнулся метательный кинжал Хардинг. Дориан ледяной волной сбил с ног четверых, бегущих от лестницы. Кто-то из венатори ударил огнем. Пламя ринулось к долийке и ее спутникам, но беспомощно стекло по мерцающему куполу, что сверкнул у них над головами.       Венатори падали один за другим. Последний болт Варрика ушел в глазницу мечника, подскочившего к оторопевшей Фионе. Придя в себя, чародейка тоже принялась колдовать.       Феликс, привалившись спиной к колонне, с безразличием наблюдал за схваткой. Алексиус ошарашенно озирался. Сообразив, что в замке враги, и охрана не справляется, он воздел руку к потолку. На его ладони зародился смерч, растущий с каждой секундой.       — Сдайся Инквизиции, Герион! — крикнул Дориан, отпихивая посохом стража в маске. — Пока не поздно…       — С магией Времени никогда не поздно… — прошипел Алексиус.       В его руках, будто соткавшись из воздуха, возник прозрачный амулет.       — Стой! — заорал Павус.       Дален с Дориан бросилась к магистру одновременно.       Варрик понял, что не успевает перезарядить. И тут из-за кресла скользнула хрупкая тень — юная магесса приставила длинный кинжал к горлу Алексиуса. Тот замер от неожиданности, глаза его забегали, медальон в руке дрогнул, но губы зашептали слова заклинания… Маги уже были совсем рядом. Варрик успел заметить, как рука Дален коснулась амулета… в следующий миг ее заслонила фигура Дориана.       Нестерпимо яркая вспышка света! Кажется, юнную магессу отбросило к стене. Гном зажмурился, понимая, что иначе ослепнет.       Когда зрение вернулось, Варрик смог различить на возвышении одного лишь Алексиуса. Магистр стоял на коленях и не мигая смотрел на свои пустые ладони. И амулет, и Дален с Дорианом исчезли.       Повисшую в зале тишину рассек хриплый вопль Искательницы:       — Где Лавеллан?       Тяжело дыша, она отпихнула тело последнего поверженного венатори и ринулась к магистру. Варрик лихорадочно озирался: разведчики выступили из тени колонн, не спеша убирать оружие. Из ниши в стене вывалился встревоженный Солас. Он хромал, с трудом наступая на ногу.       Долийки и тевинтерца нигде не было. Варрика прошиб холодный пот. Болезненной вспышкой мозг резанул вопрос: стоило ли доверять Павусу?!       — Что ты с ними сделал? — Искательница в два прыжка оказалась рядом с Герионом. — Отвечай!       Ее клинок упирался магистру в грудь. Алексиус медленно поднял на нее взгляд, пустой и бессмысленный.       Заставив себя на время отвлечься от подозрений, Варрик подскочил к Гериону и ухватил его за грудки. Внутри все кипело, гном знал, что выбьет из этой сволочи правду, чего бы ему это не стоило.       — Где Дален? — рявкнул он в лицо магу, с трудом узнавая свой голос.       — В будущем… или в прошлом… Теперь это уже не важно. У нее Амулет Времени… — Магистр тряпичной куклой повис в руках гнома, голова его поникла. — Сколько раз я возвращался в тот момент перед взрывом на Конклаве… Сколько раз пытался его изменить… Вышвырнуть вон эту остроухую, что помешала планам Старшего… Тщетно! Время словно завязалось в узел в этом моменте. Я не могу вернуться! Не могу ничего исправить… Не могу отправиться вместе с Ливией и Феликсом из Вал Руайо в Минратос… Оставалось лишь полагаться на Старшего… Забрать «метку» сейчас… Но теперь Инквизиция лишила меня и этой возможности…       — Верни их назад, слышишь! — скрипнула зуба Кассандра.       — Это уже не в моей власти… Амулет у них. Лишь они сами могут им воспользоваться, чтобы вернуться оттуда, куда перенесла их его магия… — простонал магистр. — Без него мы беспомощны… Феликс… Где ты, сын?       Алексиус принялся растерянно озираться по сторонам. Казалось, он лишь сейчас вспомнил о сыне. Варрик с отвращением отпихнул тевинтерца. Вальяжный магистра в раз превратился в обычного рассеянного старика.       Гном с воительницей переглянулись, и Варрик вдруг осознал такую беспомощность, какой давно не испытывал. По лицу Кассандры было видно, что она чувствует то же самое.       — Остается надеяться, что Дориан сможет разобраться с амулетом, — Солас, тяжело опираясь на посох, встал рядом. — Дален навряд ли…       Договорить он не успел. Над их головами послышался громкий треск, будто от сухой сосны отламывали сучья. Зал вновь озарился ярким светом, и Варрик поспешил зажмуриться. В следующую секунду на него кто-то рухнул, повалив гнома на пол.       Это оказался Дориан, буквально свалившаяся на гнома из пустоты. Маг вцепилась в Варрика холодными, липкими пальцами. Его щегольская одежда была местами порвана и заляпана кровью. В пальцах он сжимал перепачканный Амулет Времени, ставший теперь не прозрачным, алым. Павус, прижал руку к рассеченному лбу и заерзал, пытаясь подняться. Кровь заливала ему глаза, ноги не слушались… Он хрипел, выдавливая отдельные слова на незнакомом языке, и Варрик догадался, что это ругательства. Повернув голову, гном увидел рядом и Дален. Она выглядела не многим лучше тевинтерца. Кассандра и Солас, слепо моргая, вставали с пола в паре шагов от нее…       — Слезь же с меня, — зарычал Варрик, отпихивая Павуса.       Однако Искательница уже была рядом с Дален и помогла ей подняться. Оказалось, долийка с трудом держится на ногах. Губы ее дрожали, она цеплялась за Кассандру перепачканными пальцами, не сводя с неё широко раскрытых глаз. В этом взгляде застыли ужас и отчаянье, поразившие гнома: «Что они успели пережить в той далекой реальности? Чем обернулись для них те минуты, что их не было с нами? Часами? Днями? Годами?»       — Дориан… — послышался умоляющий голос Алексиуса. — Мой амулет…       Павус, тем временем, кое как поднялся и пытался восстановить дыхание, опираясь руками о колени.       — Мы все видели, Герион… Видели, что ты натворил там… — прохрипел он. — Там… в будущем!       Немного отдышавшись и выпрямившись во весь рост, Дориан заговорил медленно, словно роняя слова:       — Смерть и тлен — все, чего ты добьешься! Армии демонов, падение Орлея, Ферелдена и Тевинтера. Ты пойдешь до конца, предашь свою страну и свои идеи, но не спасешь Феликса. Старший придет за тобой, за твоим сыном, за всеми нами…       — Неужели я ошибся, — бормотал Алексиус непослушными губами, оседая на пол. — Такого просто не может быть…       — Ты еще можешь все исправить… Мы можем. — В голосе Дориана Варрик с удивлением различил сочувствие.       — Но Феликс… он умрет… — магистр теперь смотрел лишь на сына.       — Все умирают, отец. Такова жизнь.       Феликс выглядел спокойным, словно происходящее уже не трогало его. Тяжело переставляя ноги, он подошел к отцу, помог ему подняться, и за их спинами тотчас встали агенты Инквизиции. Алексиус не проронил больше ни слова. Пока их с сыном под пристальными взглядами остальных вели к выходу из зала, он так не поднял глаз. Дориан отвернулся, даже не пытаясь скрывать горечь сожаления и слезы. Гном понял, насколько ему должно быть сейчас тяжело.       Дален перестала дрожать. Просто стояла, не моргая и глядя прямо перед собой. Варрик не сразу сообразил, куда она смотрит.       — Столько смертей… — шептала долийка, качая головой. — Столько смертей…       Лишь теперь гном заметил распростертую на полу молоденькую магессу. Она лежала, неестественно вывернув обожженную руку, по прежнему сжимающую почерневший кинжал. Совсем юная, почти девочка, с красивыми застывшими изумрудными глазами. Из уголка рта и от ушей сбегали тонкие алые струйки. По всему было видно, что Алексиус сумел-таки ударить ее заклинанием, перед тем, как лишился амулета. Скорее всего, именно это дало Дален и Дориану пару лишних секунд.       Рядом без движения сидел агент Чайка. Его взгляд был прикован к юному лицу девушки, плечи безвольно поникли, дрожащие пальцы снова и снова сжимали ее маленькую ладонь.       «Вот он. Пятнадцатый разведчик Лелианы», — подумал Варрик и отвернулся, не в силах смотреть. В горле набухал ком.       — Мы потеряли пятерых, — услышал гном тихий голос разведчицы Хардинг. — Сол и Раим ранены. Не уверена, что Стрелку удастся сохранить руку.       — Возможно, мы сумели бы помочь, — неуверенно предложила подошедшая к ней Фиона. — Среди магов есть целители. Я позову их…       Хардинг молча кивнула. В ее глазах зияла темная пустота, губы были сжаты в струну. Гном хотел что-нибудь сказать ей, чтобы подбодрить, но не смог.       Дален по-прежнему опиралась на его Кассандры, и Варрик подошел к ним. У Искательницы под глазом наливался синевой кровоподтек. Долийка подняла блестящие глаза на гнома, потом перевела взгляд на Искательницу и вдруг обняла их обоих, притиснув к себе и друг к другу, чуть было не столкнув лбами:       — Как же я рада видеть вас обоих… живыми.       

      ***

      Варрик знал, что если не запишет все сейчас, то уже не заставит себя это сделать. Сердце ныло, и он буквально вымучивал из себя каждую строку.       — Задница Андрасте! Соберись! Никому здесь не нужны твои сопли и сантименты! — ругал себя гном. — Будь мастером своего дела.       Кое-как описав события в замке, он перешел к тому, что последовало дальше…       …Если вы думаете, что после всего этого мы отправились в таверну отдыхать и праздновать заслуженную победу над Алексиусом и фанатиками венатори, то хрен!       Не успели мы покинуть отвоеванный замок, как на пороге нас встретил его законный владелец. Именно! Теган Геррин собственной персоной. Да не один, а с родственничками! Кто там кому приходится чьей двоюродной задницей, я уже не помню, но могу с уверенностью сказать, что кроме прочих нас встречали их королевские величества: король Алистер и королева Анора — властители Ферелдена и окрестностей. Скромно так. Каждый день на королей натыкаюсь, когда из дома выхожу.       В общем, по-тихому улизнуть в таверну не получилось. Больше всех, разумеется, досталось Фионе. Величества даже не изволили донести вопрос о ее поведении до какого-нибудь более укромного угла (ну, чтоб не выносить сор из избы, как говорится). Гневались, шумели… Что, дескать, злоупотребила их королевским расположением. Что ее с магами в Редклиф погреться пустили, а не вышвыривать из замка их… племянника кузена троюродного … короче, их Тегана Геррина! Да еще злобного тевинтерского магистра туда вместо него пускать и всех своих магов ему в услужение давать. Это она, конечно, оплошала. Что и говорить.       Дальше больше. Недовольный король Алистер потребовал, чтобы маги во главе с Фионой незамедлительно собрали свои манатки, и покинули не только Редклиф, но и земли Ферелдена. Фиона, разумеется, растерялась. Магов у нее пара сотен, такой толпе вот так вдруг жилье не найдешь, особенно когда храмовники на пятки наступают и Церковь подозревает в подрыве Конклава.       И тут началось самое интересное. Наша неподражаемая Вестница Андрасте милостиво предложила Фионе и ее магам отправиться в Убежище и вступить в ряды Инквизиции на условиях союзников и исключительно на добровольных началах. (Как вам такое предложение? Говорите, что подумаете, что не уверены, что хотели бы узнать про условия проживания? Ах, вы согласны?! Какое облегчение… Задница Андрасте! Можно подумать, что у вас много вариантов!) К слову сказать, их королевские величества оценили щедрость предложения госпожи Лавеллан и проследили, чтобы Фионе не пришло вдруг в голову отказаться.       Нет, вы видали? Ей это удалось! Дален приведет в Убежище несколько сотен магов и вместе мы закроем нашу зеленую задницу в небе! Для долийки это оказалось не сложнее, чем выпить кружку пива! (Хотя, это я сейчас про Дален?) Неважно… Завтра мы отправляемся в Убежище и везем с собой магов! И на этот раз, мне не придется трястись в седле — Теган Геррин обещал переправить нас по озеру… Что ж, остальных увели в замок на званый королевский ужин, но я сумел удрать. Поэтому сейчас меня ждет моя заслуженная кружка пива! Пожалуй, поспешу ей навстречу!                     Варрик закрыл дневник и шумно выдохнул. Сил не было даже чтобы подняться. Он бросил перо на стол, отлепил задницу от табурета и пошел вниз. «Теперь точно напьюсь!»       Таверна оказалась битком. В обеденном зале было шумно и душно. Местные вовсю обсуждали новость: маги покидают Редклиф. Стараясь не слушать их болтовню, гном протолкался к стойке. Чайки на привычном месте не было, вместо него суетилась пышнотелая бабища в запачканном фартуке. Зато на высоком табурете, подперев рукой щеку, сидела Хардинг.       Варрик вздохнул, нацепил на лицо приличествующую ситуации ухмылку и устроился рядом с гномкой. Луны в таверне не нашлось, вдохновения тоже. Пришлось вспоминать все заготовленные на подобные случаи клише.       Хардинг подняла на гнома тяжелый затуманенный взгляд, и слова застряли у Варрика в глотке.       — Надираешься? — спросил он с сочувствием и тоже попросил ром.       — Пятеро, — глухо ответила Хардинг и залпом опрокинула кружку. — Треть отряда. Они доверились мне. Пошли за мной. А я не смогла привести их обратно.       — Ты зря винишь себя… — начал было Варрик, но Хардинг зажала ему рот ладонью.       — Тшш. Ты хороший гном. Просто помолчи.       Варрик кивнул, помедлил, и залпом опустошил кружку.