Варрик Тетрас. Путевые заметки

      Первопад, день тридцатый (9:41 века Дракона)       Варрик со всех ног бежал к воротам. Перед глазами пульсировала река факелов, струящаяся меж темных гор. Сердце колотилось. «Дерьмо! Мы по уши в дерьме!» — гном нашел взглядом распахнутые створки и троих вояк, что пили вино под стеной.       — Закрыть ворота!       Стражники подняли на Варрика затуманенные взгляды.       — Закрывай! На нас напали!       Гном сам бросился к створкам. Вояки зашевелились.       — Стойте…       Слабый голос донесся снаружи из темноты. К воротам подбежал паренек и буквально повис на руке у Варрика. Простая одежда, из-под широкополой шляпы торчат нечесаные светлые патлы…       — Впустите меня… Я… Коул.       — Ранен? — гном мельком глянул в бледное, перепачканное кровью лицо и втолкнул мальчишку внутрь.       Тот едва устоял на ногах, согнулся пополам, пытаясь отдышаться. Один из солдат кое-как вскарабкался на стену, заколотил в сигнальный колокол. Другие двое помогли гному справиться с громоздкими воротами.       Пока водружали на место засов, подбежали Вестница с Резерфордом.       — Что там?       Каллен уже лез на стену.       — Тревога! — пьяно объснил солдат, торопливо нахлобучивая шлем.       — Твою ж мать! — зычный голос командора заставил стражу хоть немного протрезветь.       Со всех сторон сбегались солдаты и простой люд. Дален, разбудившая Каллена, застыла словно скальный выступ среди бушующего моря. Лицо ее казалось непроницаемым. Она стояла, не шевелясь, скрестив руки на груди, но Варрик видел, как напряжены ее худые плечи, как впились в рукава кожаной куртки тонкие пальцы. За ее спиной гном разглядел мрачную Искательницу, маячил обеспокоенный Солас. Жозефина и Лелиана тоже были здесь. От Варрика не укрылось, насколько подавлена сестра Соловей. «Еще бы, целую армию проморгать», — беззлобно подумал он.       — Под какими они знаменами? — выдохнула Жозефина, непривычно растерянная и напуганная; она прижимала к груди узкие ладони.       — Знамен нет вовсе! — гаркнул со стены Резерфорд, вглядываясь в темноту.       — Они идут сюда! — отдышавшись, запричитал парень в шляпе, про которого уже успел позабыть Варрик. — Они злые! Злые! В сердцах гнев! Много гнева!       — Кто они? — гном шагнул к мальчишке.       — Он о вас знает. Знает Вестницу. Идет за ней. Вестница украла у него магов. Он хочет убить ее!       — Кто? — Варрик встряхнул паренька, видно было, что тот не в себе.       — Старший. Так он себя называет. Старший и его красные храмовники.       — Храмовники?! Быть не может… — Резерфорд уже снова был на земле. — Напали вот так, без предупреждения…       Кассандра выругалась.       — Они больны! Все больны!       — Чем? — рыкнула Искательница.       Лицо Коула исказила судорога. Он ткнул пальцем в сторону закрытых ворот и выплюнул:       — Ненавистью…       Варрик выпустил мальчишку и обернулся. Вокруг уже собралась целая толпа народа. Стражи, разведчики, маги. Поодаль топтались перепуганные и растерянные жители Убежища. Члены Инквизиции заговорили все разом, не слушая и перебивая друг друга:       — Будем биться! — Кассандра сжала эфес клинка. — Другого пути нет!       — Неужели Старший не боится последствий? — сетовала леди Монтилье. — Вмешательства Орлея и Ферелдена…       — Если кто-то мнит себя богом… Неужели он станет чего-то бояться? — Солас говорил тихо, будто сам с собой.       Сбивчивый шепот Лелианы:       — Создатель сохрани, и помоги нам выстоять!       «Она уже молится? Что-то рановато…»       Лишь Резерфорд подавленно молчал.       Дален вырвала его из собственных мыслей:       — Каллен! Как нам защитить Убежище? — лицо ее в неверном свете факелов казалось совершенно белым. — Нам нужен план обороны. Любой. Сейчас!       Остальные примолкли.       — Убежище — не крепость! Здесь нам не выстоять. Они сомнут нас численностью.       Резерфорд понизил голос и добавил:       — Это… верное поражение.       Слова срывались с губ Вестницы, словно первые капли дождя в преддверии бури:       — Убежище — лишь стены. Мы оставим его. Как вывести людей?       На миг все вокруг замерли. Решение Дален обескураживало.       Кассандра хмурилась. Жозефина закрыла лицо руками. Народ загудел, зашептался. На первый взгляд бросить Убежище казалось немыслимым. «Такое могло прийти в голову только Дален», — Варрик усмехнулся. — «Но, задница Андрасте, кажется, Вестница права!»       — Верховный канцлер Родерик говорил, что есть тайная тропа, ведущая в горы, — первой подала голос Лелиана. — О ней мало кто знает, разве что пилигримы…       Резерфорд коснулся волос, собираясь с мыслями. Сжал кулаки, словно это добавляло ему уверенности.       — Нам нужно выиграть время. — Он старался говорить ровно и твердо. — Если получится задержать неприятеля, сумеем вывести народ по этой тропе. Успеем дойти до перевала — дальше они нас уже не достанут!       Дален молча кивнула, и Резерфорд обвел остальных напряженным взглядом:       — Значит, решено! Стража — к воротам! Завалите их бревнами и… чем придется. Стрелки на стены! Мы должны продержаться.       Он глянул на Кассандру и Лелиану:       — Соберите гражданских в церкви! Быстро!       — Жозефина, найди интенданта — с собой взять только самое необходимое. Пойдем быстро и скрытно, огней не зажигать!       Кассандра кивнула и ринулась прочь. Лелиана и Жозефина бросились за ней. Резерфорд продолжал командовать:       — Найти наводчиков — и к требушетам! Это наш единственный шанс…       — Наводчики вдрызг! На ногах не стоят! Сам видел, — с опаской доложил молодой стражник в начищенном шлеме, поспешно оправляя форму.       — Бездна их забери!       Командир хватил кулаком воздух.       — Я знаю, как управляться с этими штуковинами, — Варрик поспешно протиснулся меж строящихся солдат.       — Отлично! Бери отряд и туда! — быстро кивнул Резерфорд. — Рон! Со своим десятком идешь с гномом! Слушать его! Зарядите требушеты! Ваша цель — спустить лавину на перевал, через который они прут! Это не разобьет их, но задержит основные силы еще на подступах. Все что мы можем, при их численности… Остальных встретим здесь!       — Понял.       Варрик по привычке проверил арбалет, будто стрелять предстояло из него.       Каллен обратился к Дален:       — Нам понадобится помощь магов! Попробуем принять на себя авангард и продержаться. Варрику нужно время.       Команды Резерфорда потонули в шуме голосов и топоте солдат за спиной. Гном уже бежал по дорожке вдоль частокола. Мысли прыгали в голове точно блохи. Устройство требушетов Варрик знал «от зубов», даже корпел над чертежами на пару с Бьянкой, в попытках придумать «улучшенную метательную машину».       С возвышения, на котором были установлены требушеты, окрестности открывались как на ладони. Огненная лента факелов уже перевалила седловину, вливаясь через узкое горлышко восточного перевала, и конца ей видно не было.       Когда зарядили первую машину, волна врагов докатилась до Убежища и ударила в ворота. Рон с отрядом кинулся к следующему требушету. Варрик принялся крутить механизм, пытаясь точнее навести. Пристрелочные метки белели на древесине свежими зарубками, но куда они были нацелены — гном не знал.       — Бери левее. На девятую, — послышался над ухом хриплый голос, пахнуло забористым табаком и перегаром.       Гном обернулся. Щуря выцветшие глаза, в темноту вглядывался Кельвин. Старый вояка. Опытный и вечно пьяный. Варрик не раз коротал вечера в таверне на пару с ним. Казалось, ром давно пропитал и его мозги, и обветренное, испещренное морщинами лицо.       — Восток — северо-восток, — уточнил стрелок и кивнул сам себе. — Прям по снежной шапке вдарим.       — Точно знаешь?       Старый вояка осклабился и его качнуло:       — Поучи меня еще. У тебя свои игрушки, — он кивнул на арбалет. — У меня свои. Ну-ка, двинься…       Со стороны ворот послышались мерные глухие удары тарана. Солдаты Рона уже закончили заряжать второй требушет. Кельвин тем временем покрутил механизм, довольно крякнул, и, размахнувшись, вышиб стопор. Требушет содрогнулся, и со скрипом выплюнул заряд в темноту.       — И что теперь? — выдохнул Варрик.       — Ждем, — меланхолично ответил Кельвин.       — Чего?       — Там видно будет…       Кельвин прикрыл глаза ладонью от ветра и вглядывался вдаль: они почти попали. Глыба рухнула в самый центр втекающей в долину огненной реки, светящиеся точки факелов брызнули в стороны, но продолжили движение.       — Добро, — стрелок по-отечески хлопнул гнома по плечу. — Видал? Плюс два пальца к северу и будет то, что надо. Справишься?       Варрик кивнул, и бросился к следующей заряженной машине, а старый вояка направился к последнему третьему требушету, вокруг которого суетился десяток Рона.       Второй выстрел получился точнее. Темная пелена как языком слизнула в пропасть светящиеся искорки, а потом до них долетел низкий гул сошедшей на перевал лавины. Послышались одобрительные возгласы солдат. Варрик торжествующе осклабился, потрясая кулаком в воздухе. Однако, его ликование длилось не долго.       Со стороны ворот донесся громкий треск и крики. Тревожно заколотил и захлебнулся колокол. Звуки боя стремительно приближались, сверкали заклинания.       — Хорошо бахнули. — Кельвин опять был рядом и теперь раскуривал трубку. — Я им там подарочек припас.       Он нехорошо ухмыльнулся, окутался густыми клубами дыма и ткнул крючковатым пальцем в темноту.       — Видишь? Во-он тот козырек… на хребте, над длинной ложбинкой?       Старый стрелок дождался, пока Варрик кивнет, и продолжил:       — Последний требушет на него наведен. Когда прижмет — сюда лавину спустим. — Он глубоко затянулся. — Эта всех накроет. Будь покоен.       — И нас самих заодно, — заметил гном.       Вояка на это лишь безразлично пожал плечами:       — Не хочу, чтоб Убежище им досталось. Святая это земля. Меня жена тут осесть уговорила, когда деревню заново отстраивали. Рук не хватало… Я и согласился. — Он снова затянулся. — Доброе было время. И земля добрая. Жену в ней схоронил… И сам здесь полягу, если придется. А чтобы эта погань в Убежище хозяйничала — не дождутся!       Кельвин скрипнул зубами и побрел к заряженному требушету. Варрик лишь покачал головой, искренне надеясь, что до подобного героизма дело не дойдет.       Уже через миг гном понял, что ошибается. На тропинке, ведущей от ворот, показались стражи Убежища. Они отступали! Вражеские воины теснили их, с каждым шагом продвигаясь все дальше в сторону требушетов. Мелькнула голубая вспышка, и среди отступавших Варрик заметил Вестницу.       «Она-то здесь какого нага…» Гном выхватил арбалет. Одновременно за спиной гаркнул Рон, посылая десяток в атаку.       Отправив во врагов первые болты, Варрик прыгнул в сторону, освобождая путь солдатам. Попытался лучше разглядеть противника: «Храмовники! Все как говорил мальчишка. На тяжелых доспехах алые лириумные вставки. Такие попробуй пробей!» Присмотревшись, гном заметил рыцарей, у которых красный лириум рос прямо из тела. «Вот дерьмо! Все, как рассказывала Дален!» Справа, между сараев, снова мелькнула вспышка магического огня. Варрик кинулся туда.       Через пару минут бой достиг площадки с требушетами, а гном сумел подобраться ближе к Вестнице. «Дело дрянь. Надо уводить ее отсюда!» — вертелось в голове. Варрик нашел взглядом Кельвина. Стрелок устроился на крыше обветшалого дровяника на другом конце площадки и бил из лука.       Варрик обогнул ближайшую хибару, и в этот миг в небе что-то мелькнуло. Гном глянул вверх, но ничего не увидел. Однако он мог поклясться, что слышал свист воздуха над головой, видел, как ночное небо на миг стало еще темнее. Пахнуло плесенью и серой. У Варрика вспотели ладони, когда он догадался, что за этим последует.       Темноту неба разодрали слепящие струи огня, низвергнутые на землю. Лицо обдало волной жара, глаза заслезились. Один из требушетов запылал. Над головой вновь мелькнула тень, а через миг новая порция пламени обрушилась на площадку со сражающимися и дровяник, с которого стрелял Кельвин.       Воздух мигом наполнился запахом горелой плоти и воплями умирающих. Варрик видел, как факелом рухнул на землю старый стрелок. Видел, как падают стражи Убежища, как умирают красные храмовники, цепляясь почерневшими пальцами за плавящиеся доспехи. Подавив дурноту, гном отвернулся.       На счастье, Дален оказалась совсем близко. Озаренная пламенем, она стояла, вжавшись спиной в дощатую стену. В два прыжка гном очутился рядом. Ухватил ее за руку, потащил за собой, укрывая их обоих в спасительном полумраке. Они забились в щель между сараями, тяжело дыша, пытаясь осознать случившееся.       — Дракон! — выдохнула Дален. — Варрик! Там дракон!       Гном видел, насколько она напугана. Ее лицо, перепачканное в крови, было еще белее обычного. В глазах застыл животный ужас. Ледяные ладони, которые он сейчас сжимал, дрожали. Да что там… У него и самого, кажется, тряслись поджилки.       — Я видел, — с трудом выдавил Варрик. — Надо выбираться…       — Мы не можем… пока наши не минуют перевал, — сбивчиво зашептала Дален непослушными губами. — Должен быть сигнал. Что если дракон последует за ними… мы не можем…       Варрик настороженно прислушался, и внутри все оборвалось. Лишь треск огня. Не слышно ни лязга оружия, ни криков. Битва была окончена. Дален, похоже, тоже поняла это. Взгляд ее заметался и вновь остановился на Варрике.       Над головой, обдавая горячим смрадом, опять мелькнула туша дракона. Затем земля дрогнула от его тяжелой поступи, и гном догадался, что тварь приземлилась на площадку с требушетами. Через миг послышались методичные удары. Похоже, дракон крушил уцелевшие в огне хибары.       — Самозванка! — сквозь гул огня вдруг прорвался раскатистый голос.       «Старший!» Дален дернулась как от удара. Ее пальцы сжали руку гнома так, что он невольно подивился их силе.       — Я жду тебя, — грохотало где-то над площадкой. — Ты лишь тянешь время, но оно все равно для тебя уже истекло. Приди и узри того, на место которого замахнулась.       Снова послышался грохот. Дален обернулась к Варрику и торопливо зашептала, глотая слова:       — Я не должна ему достаться… Метка не должна! Я видела, что случится. Обещай. Обещай, что не позволишь ему…       — Мы выберемся, — Варрик озирался, лихорадочно соображая куда отступать.       — Обещай. Что я ему не достанусь, — шептала она, до боли сжимая его руку.       — Не достанешься, — повторил гном. — Сюда…       Он не успел сделать и шагу. Рядом оглушительно грохнуло. Варрика швырнуло в сторону, и на голову посыпались доски…       

***

             Очнулся гном под каменной оградой. В ушах нещадно гудел чей-то раскатистый голос. Голова трещала, пульсируя болью в висках и затылке. Гном с трудом разлепил ресницы, кое-как высвободив руку, коснулся лба. По лицу, заливая глаза, текла кровь. Руки-ноги, вроде, двигались.       — Довольно! Ты играешь с силами, которые не способна осознать!       Гул начал складываться в отдельные слова. В голове еще звенело, но смысл услышанного потихоньку доходил до гнома. «Старший… Дален!» — осознание обрушилось лавиной. Варрик завертел головой — тщетно, долийки рядом не было. Похоже, его отшвырнул удар дракона, разломавший сарай за которым они прятались. Тогда, где Вестница?       Гном отер лицо, откинул поломанные доски, проверил Бьянку. Голова еще кружилась, но он вполне мог двигаться.       — Чего ты хочешь от нас? — сквозь гул огня послышался надрывный крик Дален, слабый по сравнению с густым и зычным голосом Старшего.       Пригнувшись и прячась за обломками, гном на четвереньках пополз на голос.       — Вы, смертные, слишком слабы и жалки, чтобы осознать истину. Ваш удел — вечно пресмыкаться перед тем, кто достоин. Вы ничего не способны дать мне… Твои невежество и скудоумие застит тебе глаза. Ты украла у меня сокровенное, даже не понимая смысла задуманного. «Божественная метка», которой ты размахиваешь, — всего лишь Якорь. Я создал его, чтобы, воплотив свой замысел, возвыситься до небес. Осознай же мое величие и собственную ничтожность…       Варрик выглянул из-за обломков, и у него перехватило дыхание от увиденного. Почти все строения вокруг оказались разрушены, некоторые пылали. Над площадкой гигантской тушей нависал дракон, устроившийся на самом ее краю. Его тело покрывали язвы, чешуйчатую шкуру пропитала скверна, белки почернели, сделав громадные глаза похожими на темнеющие провалы. «Неужто, архидемон?»       В центре площадки стояла Дален, а перед ней, освещаемый пламенем многих пожаров, возвышался Старший. Тощая фигура в два человеческих роста, испещренная красными прожилками, изуродованная вросшими в тело кусками доспехов. Костлявый торс частично укутывала темная мантия, ниспадая до самой земли, но и она не могла скрыть уродства искореженного тела, на котором местами не доставало плоти. Лицо Старшего было обезображено красным лириумом, пронзившим кожу. Но это было все то же лицо! И Варрик его помнил! Помнил, потому как однажды уже видел его в тюрьме Серых Стражей, путешествуя с Хоуком. «Корифей! Вот дерьмо!» — почти вслух простонал гном, сжимая ладони в кулаки.       — Якорь. Зачем он нужен? — не сдавалась Дален.       — Чтобы вершить неизбежное там, где царит ничто! Ты посмела вмешаться, свела на нет труды многих лет с помощью… моего же творения. Какая дерзость!       В руке Корифея блеснула сфера и по ее поверхности пробежали алые молнии. Дален, взвыв от боли, повалилась на колени, сжимая собственную ладонь. Пальцы Вестницы пылали зеленью.       Прячась за обломками, гном подобрался ближе. Упал на живот, подполз к самому краю площадки, сдернул со спины Бьянку. Варрик видел, как Дален пытается встать, превозмогая боль. Как Старший вскидывает руку с загадочным артефактом.       Задержав дыхание, гном выстрелил. Он не думал о драконе и о том, что будет дальше. Сейчас он видел лишь скорчившуюся на земле Дален и тварь, которую желал прикончить.       Болт вспыхнул и осыпался пеплом, не проделав и половины пути до черепа Корифея. «Магическая защита!» — от беспомощности Варрик ударил кулаком о землю. Поднялся на колени, выстрелил снова, потом еще и еще. «Бесполезно!» Болты таяли, касаясь купола. Зато Корифей заметил слабые вспышки и резко обернулся. Его взгляд остановился на стрелявшем. Вслед за хозяином дракон тоже повернул зубастую морду в сторону гнома, ноздри его дрогнули и расширились. Последней увидела Варрика Дален.       Гном затаил дыхание и приготовился к худшему. Он прекрасно помнил, чего им с Хоуком стоила встреча с Корифеем. В голове мелькнула глупая мысль, что он встретит свою смерть на коленях. Однако уже через миг эта «смерть» от него отвернулась. «Хвала Создателю! Решили не связываться с подобной блохой! Не иначе», — выдохнул Варрик, обливаясь потом.       — Некогда я уже вторгался в Тень во плоти во имя служения Древним богам… Я увидел там лишь тлен и смерть, хаос и разложение… — продолжал Старший, не обращая более внимания на гнома. — Тысячу лет я пребывал в смятении. Но я воспрянул, собрав всю свою волю. Теперь я вернусь в Тень под собственным именем, дабы исправить оскверненный мир и поднять из руин зачахший Тевинтер. Воистину, Тедас получит бога, которого заслуживает! Узри же его и славь его имя! Склонись пред волей его, как все прочие, и возжелай явления Старшего, как высшую благость пред ликом собственной кончины… Ибо никто не встретит тебя в ином мире. Потому как видел я трон богов, и он был пуст…       Он ухватил Дален за светящееся запястье и вздернул в воздух. Долийка тряпичной куклой повисла в его руке. Варрик теперь был совсем близко, в паре десятков шагов, и видел, как Вестница сжимает зубы, превозмогая боль. Презрение и ненависть читались в ее горящем взгляде. Казалось, она бы ударила Корифея по лицу, если бы смогла дотянуться.       — Отдай мне Якорь и умри, как тебе и должно. Я не потерплю даже невежественную соперницу…       Старший тряхнул Дален, не спуская глаз с ее светящейся ладони. Сфера в его руке пылала алым, но ничего не происходило.       — Что?       Лице Корифея перекосилось от изумления.       — Якорь был стабилен, но ты испортила его… Осквернила собой!       Корифей в озлоблении швырнул Вестницу обратно на землю. Дракон за его спиной встрепенулся и шевельнул крыльями, словно ощутив волну ярости хозяина.       — Мне придется вернуться к истокам, начать все заново, — взревел тот. — Но я найду способ достать его из тебя!       Дален с трудом приподнялась на локтях, нашла взглядом Варрика, разлепила потрескавшиеся губы. «Ты обещал», — прочитал по ним гном. Во рту разом пересохло. Казалось, время замедлило ход. «Прошу», — Дален неотрывно смотрела на него, и в ее глазах читалась мольба. Варрик не мог шевельнуться, не мог вздохнуть.       «Я видела будущее. Обещай, что я ему не достанусь…» — билось в голове. Она права. Он обещал. Но что он может?       Далеко на западе, над тьмой горных троп вдруг вспыхнула искра зажжённой стрелы, пущенной в небо. «Наверное, это и есть сигнал. Наши дошли до перевала», — отстранено подумал Варрик.       Следующая пришедшая мысль заставила гнома содрогнуться, и его прошиб холодный пот. Варрик глянул на последний требушет, уцелевший в пламени дракона — тот был по-прежнему заряжен и наведен на снежный козырек. Душа на мгновенье ушла в пятки, колени дрогнули, и гном зажмурился. В голове с невероятной скоростью метались мысли. Прошлое, настоящее, грядущее… Все слепилось в один мутный ком, грозящий обрушиться на гнома. «Как быть?» — вопрос пробивался сквозь эту кашу, пока не занял полностью всю его голову. Но стоило открыть глаза, и в них тотчас впился взгляд Дален.       Варрик знал, что она права. Знал, что уже не сможет поступить иначе. Он медленно встал во весь рост, вскинул арбалет, не сводя глаз с Дален. Ее лицо словно разгладилось, в глазах блеснули слезы облегчения. Долийка тоже, качнувшись, поднялась на ноги, выпрямилась. Теперь в ее взгляде читались только спокойствие и решимость.       — …не надейся так легко умереть, — слова Корифея ворвались в сознание, словно пробившись сквозь туман, окутавший разум гнома.       Варрик моргнул и понял, что прошло лишь пару мгновений. Не позволяя себе больше смотреть на Вестницу, он обернулся к требушету и выстрелил.       Болт свистнул в воздухе и врезался в рычаг стопора. Требушет вздрогнул, натужено скрипнул и швырнул заряд в сторону снежного козырька. Через несколько бесконечных мгновений до Убежища докатился гул рождающейся лавины. Варрик разглядел, как вырастает и клубится на отрогах темное снежное облако.       Дракон дернулся. Лицо Корифея застыло тревожной маской. Все еще сжимая в руке сферу, он взволнованно шарил взглядом по далеким перевалам.       Невообразимая толща снега уже неслась вниз, с каждой секундой набирая скорость, подминая под себя каменные глыбы, выворачивая редкие деревья, сметая все на своем пути. Безразличная и безжалостная. «Ближе… ближе… ближе…» — Варрик, завороженно следил за ней, не в силах двинуться. Гул перешел в отдаленный грохот. Снежное облако пухло, росло, стремительно раскатывая вниз по склону темный полог.       Горячий смрадный дух ударил в лицо: дракон взмыл в небо, унося в лапах Старшего. Сбросив секундное оцепенение, гном ринулся к Дален. Сделав круг над площадкой, тварь дохнула напоследок огнем. Варрик на бегу сгреб Вестницу в охапку, и они вместе рухнули за кучей обломков, упав ничком. Спину опалило пламенем. Гном сбил с рукава огонь, вскочил и вновь глянул на горы. Лавина стремительно приближалась, катясь прямо на Убежище.       — Бежим, быстрей!       И они побежали. Опрометью, вперед, почти не разбирая дороги.       Пылающая площадка осталась позади. Сбивая ноги о камни, спотыкаясь об обломки, они петляли между сараев и шахт старой выработки.       За спиной гудело и грохотало. Грудь горела огнем. Сзади оглушительно затрещал частокол.       — Не оглядывайся! — заорал гном. — Беги!       Она не послушала. Оглянулась. Глаза Дален в ужасе расширились, на лице отразилась паника. Долийка в смятенье дернулась в сторону, попятилась, споткнулась о старую вагонетку… Варрик опоздал лишь на миг: нелепо взмахнув руками, Дален рухнула в темное жерло одной из выработок. Пальцы гнома поймали пустоту.       Он даже не успел выдохнуть. Шум за спиной. Гнома сбило с ног, потащило, швырнуло о землю. Он сжался в комок, скрючился под развалинами каменной кладки.       Снег обрушился сразу со всех сторон. Варрика крутануло, подбросило, пару раз кувыркнуло через голову. Он уже не знал, где низ, где верх. Снег залепил все: рот, нос, глаза, уши. Окутал целиком, сжал в ледяных объятьях. Гном слепо мял его ладонями, пытаясь отвоевать хоть малую часть воздуха. Он знал, эта малость — то, чем он сможет потом дышать. Иначе — мгновенная смерть.       Наконец движение прекратилось, все стихло. Гном фыркал, плевался, хватал ртом воздух, не переставая работать руками. Разлепил глаза: темно. Ощупал получившуюся ледяную камеру, в которой его заточила лавина. Тесно и холодно, но немного умять рыхлый снег у него получилось. Встать на ноги не вышло, Варрик полулежал, полусидел.       Очень скоро лед смерзнется, и тогда надеяться будет не на что. Еще быстрее закончится воздух. «Дерьмо!» Гном кое-как влез рукой под куртку и сорвал с шеи цепочку. Подвесил ее на пальце, пытаясь определить, где небо, а где земля. Еще пара минут ушла на то, чтобы высвободить Бьянку и на ощупь открутить выдвижной штык. Вооружившись им, гном начал копать. Все тело ныло, голова кружилась от нехватки воздуха, но Варрик знал, что если остановится — умрет.       Вскоре у него получилось прорыть щель шириной в руку. Потом немного расширить ее. Наконец, он смог сдвинуться с места и устроиться удобнее. Гном копал штыком, руками выгребал из щели снег, скидывал его себе под ноги, и снова копал. Он прокладывал себе путь наверх, и в один миг штык провалился вперед, проделав дыру. В лицо ударил морозный воздух. Гном закашлялся и понял, насколько же ему было трудно дышать. Снег вокруг стал леденеть быстрее, зато теперь выбраться наружу стало лишь вопросом времени.       Копал он, кажется, целую вечность. Вновь и вновь заставляя руки двигаться. Не останавливаясь, не давая себе ни секунды желанного отдыха. Сейчас такая передышка могла обернуться оцепенением и сном, от которого уже не очнуться.       Выбравшись по пояс, Варрик кое-как высвободил ноги и ничком упал на снег. Дыханье сбилось, гном хрипел. По вискам и спине текли липкие струйки пота. Пальцы одеревенели от холода и не гнулись.       Отдышавшись, он заставил себя поднять голову, оглядеться. Темно и тихо. Ни огонька. Лишь корявые комья снега кругом. Тишина давила, казалась нестерпимой. Тьма и холод заползали под одежду, грозя выдавить последние остатки сил. Но на воздухе было все равно лучше, чем в ледяной темнице.       Гном тяжело перевернулся на спину, нащупал на поясе флягу. Откупорил ее трясущимися руками, глотнул. Спиртное обожгло внутренности, прочистило голову, возвращая способность соображать. «Найти Дален».       Будто услыхав его мысли, на небе мелькнула однобокая луна. Спряталась и вновь вывалилась сквозь разрыв черных туч, освещая окрестности мертвенно-бледным светом. Гном вперил в нее взгляд, словно в якорь, за который можно уцепиться.       Сделав еще пару глотков, он приподнялся на локтях, потом кое-как сел, вернул флягу на пояс. Горстью снега протер пылающее лицо, огляделся, пытаясь сориентироваться. «Как правильно старый Кельвин все рассчитал…» Убежище оказалось полностью похоронено под снегом. Лишь верхушка церкви торчала над бесконечными сугробами. О деревянных строениях напоминали лишь отдельные доски. Кое-где виднелись бревна частокола — лавина раскидала их точно щепки по белому погребальному савану.       И все же Варрик заставил себя встать. Покачиваясь, поминутно проваливаясь, гном двинулся к месту, где видел Дален в последний раз. Он до боли в глазах вглядывался во тьму, пытаясь заметить хоть какое-то движение. Тщетно.       — Дален! — заорал гном, но вместо крика изо рта облачком вырвался невнятный хрип.       Гном прочистил горло.       — Дален!       Он звал ее снова и снова, минуя снежные глыбы и пробираясь между сугробов. Искал место, где их с Дален накрыла лавина. Искал следы… Хоть что-то, что дало бы ему малейшую зацепку.       — Дален!       Наконец гном упал на колени и принялся в бешенстве расшвыривать смерзшиеся комья. Пальцы кровили, голос отказывался повиноваться. «Дален…» Варрик повалился на снег и понял, что у него щиплют глаза, а по щекам текут жгучие слезы отчаянья.