Варрик Тетрас. Путевые заметки

      — Бьянка?       Варрик потер слезящиеся глаза и вновь оторопело уставился на гномку. Видение не пропало.       — Пригласишь меня войти или так и будем топтаться на пороге? — криво усмехнулась она.       — Да… проходи, конечно… — просипел Варрик, поспешно отступая в сторону. Голова нещадно кружилась, грозя вот-вот треснуть, как спелая тыква. Гном с трудом подавил подступающую к горлу дурноту, кашлянул в кулак, прочищая горло.       Бьянка сняла вещевой мешок, откинула капюшон, высвобождая тяжелые каштановые косы.       — А ты неплохо устроился. — Она вертела головой, осматривая комнату. — Хотя в твоем особняке в Киркволле было побогаче. Тут всего одна комната?       Варрик растерянно огляделся, соображая, где именно он находится, и припоминая, как сюда попал. Вроде, комната, действительно, теперь его… Да, так говорила Рюшечка. Наверное, именно она привела его сюда ночью. Он взглянул на саднящие изрезанные пальцы и смутно припомнил свой неудачливый визит в кабинет леди посла за антиванским…       — Варрик?       — А?       — Ты что, не рад меня видеть? — Бьянка смотрела на него в упор, удивленно изогнув бровь.       — Ну что ты… рад, конечно… — промямлил гном, еле ворочая сухим языком и пытаясь сосредоточиться на ее красивом лице. — Прости…       Он шагнул к окну и поспешно приложился к кружке с водой, заботливо оставленной кем-то на подоконнике. Вода оказалась холодной и отдавала хвоей. Жадно выпив все до последней капли, он наконец перевел дух.       — Прошу прощения. Кажется, вчерашний вечер был чересчур… насыщенным. — Варрик изобразил подобие улыбки. — Признаться, я удивлен. Откуда ты здесь? Как меня нашла?       — Я тебя и не теряла. — Бьянка окинула взглядом пару бутылей на столе. — Я слышала про Хоука… Жаль его. Но, вижу, ты неплохо держишься.       — По правде сказать, не очень… — Варрик сник, а потом недоверчиво глянул на Бьянку. — Ты поэтому приехала? Ко мне?       — Больше я здесь ни с кем не знакома. — Она улыбнулась уголками губ. — Да и как можно не поддержать тебя в такой момент.       — Даже не знаю, что сказать… Не ожидал от тебя… Спасибо! — сбивчиво пробормотал гном, чувствуя, как внутри поднимается теплая волна благодарности. — Я правда очень рад тебя видеть!       Поддавшись нахлынувшему чувству, Варрик обнял гномку, крепко прижимая ее ладную фигурку к себе, и ему подумалось, что за пятнадцать лет она так и не стала для него прошлым. Ни ее замужество, ни их разлука не сумели полностью стереть Бьянку из его сердца.       Варрик прижался щекой к ее шее и все ждал, что вот сейчас она обнимет его в ответ. Однако минуло несколько секунд, а Бьянка не шелохнулась. Он отстранился, краем глаза заметив лишь тень брезгливости на ее лице, и следом мелькнула догадка:       — Постой… откуда ты узнала про Хоука? Ты добралась слишком быстро… — он вглядывался в ее прозрачные голубые глаза, уже сам зная ответ. — Ты ведь приехала не из-за этого, верно?       — Конечно, нет, Варрик! — Она возвела очи горе. — Я не настолько сентиментальна, ты же знаешь!       Бьянка одернула короткую кожаную куртку и скрестила руки на высокой груди. Гному показалось, что она все же слегка уязвлена его догадливостью.       Он отвернулся. Варрику не хотелось, чтобы она сейчас видела его лицо. Казалось, из него разом выпустили весь воздух, оставив внутри лишь пустоту, заключенную в загрубевшую оболочку. Произнеси сейчас Бьянка еще хоть одну колкость, и Варрик рассыплется каменным крошевом ей под ноги.       Он молча смотрел в окно, спиной ощущая ее взгляд. «Зачем она пришла? Почему именно сейчас?» От слепящего горного солнца и белизны вершин жгло глаза. Он перевел взгляд на ряд бутылей. В одной из них, изрядно уполовиненной, еще темнело вино. Выходит, Рюшечке вчера все-таки пришлось поделиться запасами. Варрик плюхнулся за стол и налил себе кружку.       — У меня есть важные новости, — заговорила Бьянка.       Гном залпом влил в себя вино и снова потянулся за выпивкой, но она решительным жестом опустила ладонь на горлышко бутылки.       — И новости эти требуют трезвого подхода. А ты, Тетрас, насколько я понимаю, не просыхаешь уже который день. — Она смотрела на него в упор, сдвинув темные брови. — Довольно!       — Полагаешь, заявившись сюда, ты можешь указывать мне, что делать?       — Именно.       — Зачем ты приехала, Бьянка? — Варрик теперь смотрел на нее почти с неприязнью. — Ради чего стоило так рисковать? Твоя родня снова встанет на уши, начнет следить за тобой, а за мной посылать наемников из Хартии.       — С каких это пор ты так печешься о собственной заднице?       Она криво усмехнулась.       — Не боишься, что однажды ваши мордовороты меня достанут?       — До сих пор ведь не достали, — Бьянка взяла его кружку и небрежно плеснула в нее вина. — Хватит валять дурака, Варрик. Ты мне нужен трезвый и в здравом уме. А потому пить ты сегодня больше не будешь.       С этими словами она сделала глоток и, взглянув на гнома, поморщилась. — И будь добр помыться. Не думала, что ты способен настолько запаршиветь.       Варрик встал, сердито грохнув деревянным креслом.       — Мои новости касаются не только тебя, но и всей вашей Инквизиции. И, поверь, я не стала бы тащиться в такую даль, если бы это не было действительно важно! — Она допила вино. — Кстати, ты сможешь организовать мне встречу с Инквизитором?       — Ее нет в Скайхолде.       — Нет? — Бьянка помрачнела. Это явно шло вразрез с ее планами. — Как долго она будет отсутствовать? Надеюсь, не очень долго?       — Как знать. Мне не докладывают, — развел руками Варрик.       Отставив пустую кружку, она подошла к кровати. Осмотрев ее и убедившись, что белье нетронуто, Бьянка кинула на постель заплечный мешок, сняла перчатки и принялась одну за одной расстегивать пряжки на куртке.       — У вас в замке жуть что творится. Лазарет, везде раненые. Мрак. — Она поморщилась. — Да и вообще вся крепость кишит народом. Ты же не против, если я останусь здесь?       Лукавый взгляд из-под длинных ресниц.       — Кстати, я собираюсь пообедать. — Она подмигнула и улыбнулась. — Это на случай, если ты вдруг решишь вместо бани завернуть в таверну.       Скрипнув зубами, гном вышел из комнаты и хлопнул дверью.              Солнце начинало клониться к закату, и Варрик лишь теперь сообразил, что в желудке у него по-прежнему пусто. Однако сначала он все же решил помыться. В одном Бьянка была права: он действительно себя запустил.       Когда он покинул купальни, на улице уже стемнело. Голод почему-то отступил. Ни в таверну, ни к себе идти не хотелось. Варрик поднялся по гулкой каменной лестнице на стену, осмотрелся, вдохнул прозрачный морозный воздух, отдающий дымом. Похмелье прошло, но тоскливая пустота внутри никуда не делась.       Облокотившись о холодный парапет, он вспоминал разговор с Дален перед тем, как та приняла решение стать Инквизитором. Казалось, с тех пор минули годы. Именно тогда Варрик решил написать Хоуку…              Гном торчал на стене, пока окончательно не задубел. Когда пальцы окоченели, а зубы начали ныть от холода, он, наконец, нырнул в теплое нутро замка и добрался до своей комнаты.       Бьянка крепко спала, раскинувшись на подушках, и Варрик испытал некоторое облегчение. Белоснежная нижняя рубашка сползла с плеча, обнажая загорелую кожу, которая в свете масляных ламп отливала золотом. Полная грудь медленно вздымалась и опускалась в такт дыханию. Косы расплетены, и волнистые волосы разметались по подушкам.       На столе его ждал остывший ужин и бокал вина. Мусор и бутылки исчезли. «Дневник!» — мелькнуло в голове, и Варрик принялся шарить взглядом по комнате. Рукопись нашлась на подоконнике. Рядом были аккуратно сложены писчие принадлежности. «Читала, конечно…» — с досадой понял Варрик и сунул дневник в вещевой мешок.       Переложив одежду Бьянки, гном сел в кресло и принялся за еду. Он ел медленно и без аппетита, стараясь ни о чем не думать. Холодные куски не лезли в горло, но ему было все равно.       Когда тарелка опустела, он взял бокал, отхлебнул и уставился на спящую гномку.       Пятнадцать лет… Переписка, редкие встречи, иногда постель. Наутро быстрые объятия вдали от чужих глаз, расставание и начало нового ожидания. Бьянка исчезала, а Варрик первые месяцы прислушивался и ходил по переулкам Киркволла с кинжалами наготове. Постепенно хартийских ублюдков, нанятых ее мужем и родней, становилось все меньше. Потом они заканчивались вовсе, найдя конец в ближайшей канаве, и Варрик мог на время расслабиться.       Ее супруг так ни разу и не решился встретиться с ним один на один. Хотя, убей его Варрик в честном поединке, родня Бьянки моментально подыскала бы ей нового мужа. С достойным ремеслом, местом в наземном обществе и не меньшей коллекцией наковален, чем у нынешнего Как-его-там.       Страдала ли Бьянка от такого расклада? Скорее, нет. У нее были средства на обустройство мастерской и возможность заниматься любимым делом, не отвлекаясь на рутину. Супруг давал ее изобретениям ход, улаживал денежные вопросы, договаривался с Торговой Гильдией, ей же доставалось признание. Бьянка никогда бы не променяла то, что имела, на призрачную возможность быть с Варриком. Он привносил в ее жизнь толику приятного риска и редкие бурные ночи. Не более. Варрик знал это. Знал и продолжал год за годом играть по ее правилам.       При воспоминании об их плотских утехах, его тело робко откликнулось, но Варрик закрыл глаза и откинулся на деревянную спинку. Он бы мог сейчас раздеться и нырнуть к ней под одеяло. Бьянка приняла бы его. Пробурчала бы: «Что так долго?», но приняла. Вместо этого гном лишь сбросил куртку и поудобнее устроился в жестком кресле.       Усталость и безразличие — вот все, что он ощущал. Остальное забрало горе от потери.              Наутро Варрик проснулся от женских стонов: Бьянка пробудилась и блаженно потягивалась, нежась в мягкой кровати.       Гном поерзал в кресле, с трудом разогнув затекшую поясницу.       — Ты решил не будить меня среди ночи? Как благородно, — промурлыкала гномка, откидывая край одеяла. — Иди ко мне.       При солнечном свете ее кудри отливали медью. На губах заиграла плутоватая улыбка.       — Прости, я… — Варрик запнулся, не зная, что выдумать.       — Ты никогда раньше столько не извинялся. В чем дело?       Она проворно спрыгнула с кровати, беззвучно ступая босыми ногами по холодным каменным плитам. Кошкой подкралась к сидящему в кресле гному и нависла над ним, опираясь руками о подлокотники.       — Все еще дуешься, что я отобрала твою дражайшую бутыль?       Бьянка покачнулась, придвигаясь ближе, и Варрик заметил, что кроме полурасстегнутой рубашки на ней ничего нет. Сильная и гибкая, она так и льнула к нему, нарочно касаясь обнаженным телом. Расстегнутый ворот окончательно сполз с ее плеча, оголяя грудь. Гладкая загорелая кожа походила на расплавленный драгоценный металл.       — Бьянка… прошу… не сейчас… — слабо простонал Варрик, уже понимая, что его тело категорически не согласно с разумом.       — Ты разве не соскучился по мне? — вкрадчиво прошептала она, один за другим расстегивая крючки на его рубахе.       — Бьянка!       Он ухватил ее за талию, чтобы отстранить, но ее пальцы запутались в волосках у него на груди, заскользили по шее, и у гнома перехватило дыхание. Она придвинулась так близко, что ее губы почти касались лица Варрика, дразнила, то приближаясь, то уклоняясь, пока он сам не приник к ним. Его руки смяли материю, добираясь до ее обнаженного тела, и гном зажмурился в отчаянной попытке позабыть обо всем.       — Что у тебя с руками? — она внезапно прервала поцелуй.       — Ерунда… порезался… царапаюсь?       — Царапайся… Тогда я буду кусаться! — фыркнула она, стянула с него рубаху и снова принялась целовать.       Ее руки добрались до шнуровки на штанах Варрика, и у гнома пошла кругом голова. Он даже не сразу понял, что в дверь стучат. А когда понял, первой мыслью было — послать всех к демонам.       Однако стучать не переставали. Негромко, но настойчиво. Звук противно отдавался в голове, действуя гному на нервы, не давая спрятаться в сладостных ощущениях.       — Не будем открывать, — хрипло прошептал он, с трудом отрываясь от ее груди.       — Варрик… — глухо донесся из коридора голос Искательницы. — Ты там живой?       В дверь бухнули не иначе как кулаком в латной перчатке. Видимо, воительнице надоело просто стучать.       — Задница Андрасте! Что за… — простонал гном и, закрыв лицо руками, откинулся на спинку кресла. — Чтоб ей провалиться! Эта не уйдет, пока не высадит дверь!       — Открой уже… кого там несет… — шумно дыша, пробурчала Бьянка, нехотя соскальзывая с его коленей. — Только недолго!       Варрик снова потер лицо, пытаясь прийти в себя, и сердито огляделся в поисках рубахи. Не найдя ее, кое-как прихватил рукой сползающие портки и поплелся открывать.       — Все как всегда… — Бьянка юркнула обратно в постель, и со вздохом накрылась с головой одеялом.       — Варри-и-ик…       Он выругался и распахнул дверь. Потеряв равновесие и чуть не упав, Искательница пропахала кулаком воздух.       — Ну вот! Румян и весел! Я же говорила — дрыхнет! — констатировала она и отступила в сторону.       Из-за ее широкой спины появилась Дален в запыленной дорожной одежде. Варрик так и застыл с открытым ртом, подавившись собственной бранью.       — Спасибо, — Дален улыбнулась воительнице.       — Жив? Жив. — Касс смерила гнома повеселевшим взглядом. — Если что, я в ставке командования.       Она пошагала прочь, а Варрик остался один на один с леди Инквизитором. «Причем в одних портках». Он поспешно ухватился за шнуровку, но гадкие тесемки предательски выскальзывали из распухших пальцев. Пришлось просто сложить руки на причинном месте и постараться не двигаться.       Гном наконец-то взглянул на Дален, но леди Инквизитор продолжала смотреть туда, куда смотреть ей совсем не полагалось, и Варрик занервничал, опасаясь, что она заметит излишние подробности его… состояния.       — Что с твоими пальцами? — вместо этого спросила долийка и подняла на гнома встревоженный взгляд.       Теперь Варрик пожалел, что не может спрятать ладони за спину и почувствовал себя еще более неуютно.       — Так… иглоспина под кроватью нашел, — сострил он, уже представляя, как Бьянка хихикает под одеялом.       Дален, как всегда, не поняв шутки, потянулась к его рукам, и гном вздрогнул, в очередной раз поражаясь ее детской непосредственности. Пришлось перехватить тесемки и показать ей одну ладонь.       Она дотронулась до рассеченных пальцев. Нежные, ласковые прикосновения… Неподдельное беспокойство в глазах… Создатель, ну как можно быть такой… Варрик поудобнее ухватил сползающие штаны и в отчаянье зажмурился, чувствуя, как лицо заливает краска. «Да чтоб мне вообще провалиться!»       — Я тебя разбудила? — смутилась она.       — Ерунда, я не спал, — прохрипел гном, понимая, что даже не соврал ей.       Дален вдруг судорожно вздохнула и заговорила быстро, взахлеб, глотая слова, будто выплескивая все, что так долго копилось внутри:       — Варрик… Прошу… Не отталкивай меня. Я… это было очень трудно — оставить его там, но я не могла иначе… Просто выслушай! Прошу… так много нужно сказать. Не знаю как. Тебе ведь так больно! Нестерпимо больно! — Она задохнулась, словно это была ее боль, и прошептала: — Не отталкивай… Молю.       — Дален… Я все понимаю, ну что ты… — тихо проговорил он.       — Правда? — она взглянула на гнома с такой надеждой, что у него разом пересохло в горле.       Долийка сделала неловкое движение ему навстречу, смутилась, но в следующий миг все же обняла его за плечи. Он неуклюже притиснул ее к себе одной рукой.       — Варрик… Я боялась, ты меня прогонишь. Снова. И я не смогу помочь. Не смогу сказать. Думала двинусь умом — эти бесконечные дни, пока мы…       Она вдруг замолчала, и гном почувствовал, как напряглось и окаменело ее хрупкое тело. Догадка пришла через миг, заставляя Варрика зажмуриться и стиснуть зубы от досады.       — Доброго утра, леди Инквизитор, — раздался за спиной голос Бьянки.       Гном мысленно помянул проклятиями весь род Даври до десятого колена.       Дален медленно отстранилась, отступила на шаг. Кровь отлила от ее лица, на нем застыло изумление. Она, не моргая, смотрела ему за спину, и Варрик обернулся: Бьянка, ничуть не тушуясь, разлеглась на подушках, даже не дав себе труда прикрыть оголенные плечи. Еще через секунду, ловко завернувшись в одеяло, она соскочила с кровати.       — Ты меня не представишь? — она выразительно глянула на Варрика.       — Леди Инквизитор, это Бьянка. Бьянка Даври, — пробубнил тот, снова оборачиваясь к Дален.       На этот раз лицо долийки не дрогнуло. Перед Варриком застыла бледная непроницаемая маска, которая лишь поджала тонкие губы и молча кивнула.       Оттянув край одеяла, Бьянка изобразила реверанс и защебетала, с ходу переходя к делу:       — Леди Инквизитор, мы с нетерпением ждали вашего возвращения в Скайхолд. У меня есть ценные сведения по поводу добычи красного лириума…       Дален неотрывно слушала Бьянку, но Варрику показалось, что мысли долийки заняты совсем другим. Он не сводил глаз с ее лица, тщетно пытался поймать ее взгляд, но Дален вдруг посмотрела на его голый торс… Словно лишь сейчас заметила, лишь сейчас обо всем догадалась. Леди Инквизитор еле заметно сгорбилась и на миг прикрыла глаза рукой, а когда убрала ее, Варрику показалось, что Дален побледнела еще сильнее. Внутри у него все оборвалось.       — …мы можем рассчитывать на вашу аудиенцию? — закончила монолог Бьянка.       — Дайте мне десять минут. Умыться с дороги. — Произнесла Дален каким-то чужим, деревянным голосом. — Жду вас у себя.       Она развернулась на пятках и почти бегом направилась к своим покоям.       — Дален… — попытался окликнуть ее Варрик, но леди Инквизитор не обернулась.       Где-то под ребрами несколько раз глухо бухнуло и заныло. Так чувствуешь себя, нечаянно обидев ребенка или пнув бродячую собаку, которая, прижав уши, еще долго понуро смотрит тебе вслед.       Варрик прикрыл дверь и излил досаду на Бьянку:       — Какого демона тебе не сиделось под одеялом?!       — Мы же все равно собирались идти к леди Инквизитору, — она состроила невинное личико. — А так мы попадем к ней значительно быстрее. Я лишь упростила задачу.       — Но зачем было… ай… — Варрик лишь обреченно покачал головой и взъерошил волосы.       — Однако! Она говорила с тобой так, будто вы… любовники? — голубые глаза подозрительно сузились, но на ее губах по-прежнему играла кокетливая улыбка.       — Что за чушь ты городишь!       — Да верю, верю… Где ты и где она! — засмеялась гномка и игриво повела плечом, сбрасывая одеяло. — У нас всего десять минут… Поторопишься?       — Забудь… — Варрик отвернулся и принялся завязывать штаны.       — Ну что ж, — хмыкнула Бьянка. — Так даже проще.       Моментально перестав флиртовать, она принялась одеваться.       — Может, уже расскажешь, о чем таком важном мы собираемся поведать леди Инквизитору?       — Изволь. — Она влезла в черные кожаные штаны. — Если вкратце, я знаю где Корифей добывает красный лириум. А еще знаю, как можно эту добычу прикрыть.       Надевая рубаху, Варрик недоверчиво глянул на нее.       — Бьянка… Это же не то, о чем я думаю, правда?       — Я пока еще не изобрела машину, которая вытряхивает мысли из чужих пустых голов. Если ты про ваш с Бартрандом тейг, то да, именно им и завладел Корифей. — Она натянула сапоги и накинула куртку. — Но, если хорошенько меня попросишь, то я смогу умолчать об этой детали.       — Твою ж мать… — Варрик схватился за голову.       — Вот именно. Поспешим? — она уже стояла на пороге. — Нехорошо заставлять леди ждать.              В инквизиторских покоях было непривычно холодно, будто служанка лишь сейчас сообразила растопить камин. Дален умылась, сменила дорожную одежду на серебристый длиннополый костюм из тонкого бархата и ждала их, стоя у окна. Что и говорить, «бархатный берет» на славу потрудился над гардеробом леди Инквизитора.       Рыженькая эльфийка в длинном переднике суетилась, убирая кувшины и тазик с водой, искоса поглядывая на прибывших гномов.       Дален жестом предложила им присесть, сама же так и осталась стоять.       — Как вы узнали, что Корифей добывает красный лириум в Валаммаре, Бьянка?       — Скажем так, пару лет назад я занималась изучением красного лириума… Знаете, я механик, изобретатель… Меня часто интересуют всякие необычные штуки, — она непринужденно засмеялась. — А недавно я получила от Варрика тревожное письмо о том, что красный лириум «всплыл» при взрыве в Храме Священного Праха, а потом, что Варрик наткнулся на шахту, где вроде как его добывают и в больших количествах. А еще, что все это может быть связано с Корифеем.       Дален мельком глянула на Варрика, и тот кивнул, подтверждая слова Бьянки.       — Ну и вот, представьте мое удивление, когда, добравшись до входа в тейг, я обнаружила там кучу народа из Хартии! Самое жуткое — они грузят красный лириум прямо в телеги, без специальных контейнеров. Даже думать не хочу, сколько рабочих рук уже могло пострадать, — она картинно закатила глаза. — И обычный-то лириум — вещество весьма непредсказуемое и опасное, что уж говорить про красный…       Бьянка принялась объяснять леди Инквизитору свойства и отличия лириума, рассказывать, как справляются с его добычей, а Варрик молча ерзал на козетке, вглядываясь в лицо Дален. Та слушала внимательно, не перебивая и не отвлекаясь, но гнома продолжало преследовать ощущение, что мысли ее далеки от обсуждения свойств лириума.       Ее лицо ничего не выражало. Губы были плотно сомкнуты. Черты словно застыли. Она стояла, гордо выпрямив спину, сложив точеные руки на груди, почти не двигаясь. Похожая на мраморную галлу, вышедшую из-под искусных рук мастера. Варрик все пытался поймать ее взгляд, но, похоже, Дален нарочно избегала смотреть на него.       — Как вы узнали про этот тейг, Бьянка? — прервала гномку леди Инквизитор. Бьянка замолчала и быстро глянула на Варрика.       — Я рассказал ей, — хмуро объяснил он. — Мы нашли его, когда спускались с моим братом Бартрандом и Хоуком на Глубинные тропы с экспедицией. Именно оттуда Бартранд забрал и впервые вынес на поверхность лириумный идол. Тот самый, что оказался потом в руках Командора Мередит в Киркволле и свел ее с ума.       — Только сначала он лишил разума самого Бартранда, — вставила Бьянка. — Именно это свойство красного лириума я и пыталась изучать, и, кстати, неплохо продвинулась в своей работе.       Дален удивленно взглянула на Варрика, впервые за разговор хоть как-то отреагировав на происходящее.       — Он разве не рассказывал вам об этом? — Бьянка вскинула бровь, наблюдая за леди Инквизитором. — Очень странно, обычно Варрик…       — Бьянка! — не выдержал гном. — Мы сейчас обсуждаем не мою семью!       Дален вновь перевела взгляд на нее:       — Сможете показать, где вход в тейг?       Та кивнула.       Дален достала с полки футляр и, вытащив из него карту, расстелила ее на своем столе. Бьянка встала рядом, поводила по карте взглядом и ткнула пальцем в точку во Внутренних землях:       — Это здесь. Совсем недалеко от Скайхолда. Всего несколько дней пути.       Варрику сразу вспомнилось письмо Хартии, которое они нашли у убитого посыльного близ Великолесской усадьбы, когда ехали через Внутренние земли в Редклиф и заплутали. «Неужели та «заброшенная шахта», в которую наш отряд завернул по дороге, и была входом на Глубинные тропы? Путем в наш с Бартрандом тейг? Невероятно… Конечно, подземные пути длинны и причудливо переплетаются, но кто бы мог подумать, что туда можно попасть из Ферелдена…» От мыслей гнома оторвал голос Дален:       — Исходя из того, что нам с Калленом удалось узнать у повстанцев в Изумрудных могилах, этот тейг действительно может быть для Корифея основным источником красного лириума. Как вы предлагаете перекрыть его, Бьянка?       — Поверьте, у меня есть план. Вы будете удивлены. — Гномка заговорщически подмигнула. — Но понадобится приличный отряд солдат, чтобы прорваться сквозь людей Хартии и добраться до тейга.       — Солдаты у нас есть. Нужно лишь обсудить это с Калленом, — задумчиво проговорила Дален.       Варрик вдруг поймал себя на том, что обычно леди Инквизитор называла командора более официально, и ему не нравится, как звучит это «нам с Калленом» в ее устах. Но тут в дверь постучали, и на пороге возникла взволнованная Рюшечка со свитком в руках.       — Прошу прощения, Леди Инквизитор, это срочно… от Хранительницы клана Лавеллан, — извиняющимся тоном произнесла она и протянула Дален письмо.       Долийка быстро пробежала строчки глазами, прошлась по комнате, встревоженно теребя край свитка. Потом перечитала написанное снова и, наконец, кивнула Рюшечке. Та моментально откланялась и упорхнула.              Лицо Дален помрачнело. Она мерила покои шагами, беззвучно шевеля губами, раз за разом перечитывая письмо.       — Что-то случилось? — негромко спросил Варрик, с надеждой заглядывая долийке в глаза.       Она подняла на него встревоженный взгляд, словно лишь теперь вспомнила об их с Бьянкой присутствии. Долго молчала, глядя на Варрика, и ему на миг показалось, что между ними снова протянулась та невидимая связь, что позволяет им чувствовать друг друга. В следующий миг Дален моргнула и вместо нее перед гномом снова явилась леди Инквизитор.       — Каллену с гвардейцами придется отбыть в Вольную Марку. В Валаммар с нами пойдут Быки. Мы выступим на рассвете.       Она кивнула Бьянке и отвернулась. Аудиенция была окончена. Ниточка оборвалась.              Варрик вернулся в комнату и тяжело опустился в кресло.       — Зачем ты влез? — Бьянка укоризненно смерила его взглядом. — Неужели думаешь, я бы не выкрутилась? Им вовсе не обязательно знать наши секреты.       — Я или с Инквизицией, или нет, — задумчиво проговорил гном.       — Серьезно? Я-то всегда думала, что ты сам по себе!       Она скинула сапоги и растянулась на кровати.       — Ты совсем раскис, Варрик. Это никуда не годится. Эта твоя Инквизиция выжмет тебя, а потом бросит в ближайшую сточную канаву. Так, как она сделала это с Хоуком… Потом не говори, что я тебя не предупреждала.       Варрик скривился, словно от зубной боли, понимая, что ему нечего возразить.       — Неужели ты и правда решил прибиться к Инквизиции?       Он промолчал.       — Ты же никогда не жаловал религию? В чем подвох? — допытывалась она, закинув ногу на ногу. — Неужто тебе настолько не хватает сюжетов для твоих книжонок, что ты готов торчать здесь с пером в зубах? Или эта ваша… «леди» сумела накинуть на тебя шлейку?       — Ради Создателя! Бьянка, прекрати! — Варрик стиснул руками подлокотники.       — Смотри-ка, задела! — рассмеялась она и, перевернувшись на живот, принялась разглядывать гнома. — Ты всегда так дорожил свободой… Тетрас Неуловимый!       — Да уж, — гном криво улыбнулся старой шутке брата, которой тот частенько доканывал его, если речь заходила о варриковых делах со шпионской сетью Киркволла. — Неуловим, потому что никому не нужен…       — Что за сантименты, Варрик? Ты же делец. Ты всегда был выше этого! Все эти привязанности… Они лишь ослабляют.       Бьянка слезла с кровати.       — Встряхнись! — Она взъерошила ему волосы. — Ты оборотистый и цепкий, и чего у тебя не отнять, так это истинно гномьего чутья на все, из чего только можно выжать выгоду. Когда спасовать, когда рискнуть, когда вложиться… а когда драпануть, прихватив барыши! Ты же всегда был не промах! А такое чутье дано не каждому, и, если присоединить к нему еще твой дар красноречия и холодный расчет… м-м-м… можно добиться многого, Варрик, очень многого.       Она устроилась у него на коленях.       — Нужно лишь правильно выбирать тех, с кем тебе нынче по пути, и не отягощать себя излишними обязательствами. Но с этим ты всегда неплохо справлялся.       Она закусила губу и провела пальчиком от его лба к переносице, заставляя гнома машинально сдвинуть брови. А потом игриво прошептала:       — Люблю, когда ты такой, как раньше… Сильный, ловкий, нахальный и немножко распутный… умеющий получать от жизни все, что только пожелаешь, несмотря ни на что! Кого-то ты мне напоминаешь… Хоука? Не-е-ет. Бартранда? Точно не его. Постой… — Бьянка картинно задумалась и вдруг просияла. — Меня!       Она заливисто рассмеялась и, наклонившись к самому уху Варрика, выдохнула:       — Поэтому я сейчас здесь.