Сны с запахом ванили

      Рудольф не помнил какого быть живым. Это было так давно, что память истлела. Его семья отреклась от живой крови в своих венах, от биения сердца, попытка обмануть время. Да, они взрослеют, немного меняются, но в итоге, когда-то их всё равно будет ждать забвение. Он и его семья превратятся в пыль.       Люди живут совсем ничего по сравнению с тем временем, что есть у вампиров. Наверное, поэтому они так стремятся повзрослеть, чтобы успеть как можно больше за тот короткий промежуток времени. Раньше Рудольф не думал об этом, ведь у него не было смертных друзей. А сейчас...       Почему он никогда не думал о том, что ему и его семье придётся застать и пережить смерть Томпсонов, смерть Тони, их старение и медленное увядание, которое для вампиров лишь миг? От этого хотелось выть.       Да, только вот появилась новая переменная. Рудольф сделал невозможное — поделился временем, которое ему отмерено. Поделился вечностью. Юноша не понимал сути этой магии, не сделал ли он хуже? Нет. Хуже смерти Тони ничего быть не может. Как бы тошно сейчас не было, нужно собрать себя и встать, чтобы отправиться в библиотеку, в крайнем случае к семье, попытаться выведать про те чары, что он создал.       Кажется, Тони заснул, ткань подушки влажная, наверное, плакал во сне. Всё тело ужасно ныло и любое движение отдавалось саднящей болью. Да, уж, экстремальное начало лета. Его чуть не изнасиловали, чуть не убили, зачаровали, он попытался убить себя и вот сейчас, непонятное состояние. Словно он проснулся с температурой под сорок, всего ломает, хочется пить.       Бутылка с водой была обнаружена в чемодане, Томпсон выпил всю подчистую. Голова раскалывалась и обдумывать происходящее не было сил. Да и каждый раз стоило начать рефлексировать о Рудольфе, как начинает происходить какая-то поебень. Смешно, что в детстве он был таким наивным, даже не думая о том, к чему может привести дружба с вампиром. Тогда он выпрашивал у Сэквилбэков как стать вампиром, нужен ли укус, как в фильмах и книгах, а может вампирская кровь, заклинание? Но те сообщили, что сами не помнят момент обращения. Вот досада для маленького Тони Томпсона! В детстве он хотел обладать суперспособностями — летать, ходить по потолку, колдовать, да мало ли у вампиров сил?       Но сейчас...       Тони достал из кармана чемодана небольшое зеркальце. Отражается. Бледный, а вот щёки горят, точно температура. Иммунитет не выдержал такой перегрузки и сдал перед какой-нибудь простудой.       Юноша повалился обратно на кровать. Тогда Рудольф как-то отменил те чары, его шрамы на руке затянулись, он не умер от потери крови. Но что всё же произошло? Руди никогда не использовал чары успешно, это прерогатива Анны. Но, видимо, всё же какая-никакая сила у него всё же есть. И он что-то сделал, чтобы Томсон не умер. Из-за него, между прочим.       Тони выдохнул закрыв лицо ладонями. Если быть честным с самими собой, то всё же он его за руку не держал, когда Томсон взялся за лезвие. Да, были чары. Но, что-то юноше подсказывало, что они стали обладать огромной властью над ним из-за всех его мыслей в последние пару месяцев.       Ведь когда от него отвернулись друзья, а вся школа следила за каждым шагом, создавая вокруг вакуум, Тони чувствовал себя пустым местом. Словно его уже не существует. Думал ли он тогда о суициде? Если быть откровенным хотя бы с собой, то, да. Он задумывался о том где и как. Но в итоге ничего не сделал. Видимо, события последних дней и те месяцы после публикации фотографии стали пусковым механизмом.       Чёртова жизнь! Томпсон накрылся одеялом с головой. Может, Рудольфу не стоило его спасать?