От чистого истока я начинаю путь

Локи Мидгард. Срединная земля меж Девяти Миров, дом мимолетных человеков, обитель мелких страстей, которую так полюбил мой недалекий братец. Еще и женщину там себе присмотрел. Что он вообще в ней нашел? Я о Мидгарде, если вы не поняли — до людей мне дела нет. Было, пока не столкнулся со смертными, что с претензией на величие называли себя «Мстители». Хотя, по-хорошему, я им поддался. Падать с Радужного Моста было страшно. Перед глазами проносилось множество мест и земель, как в детской игрушке-калейдоскопе, что много лет назад подарила мне матушка. Казалось, ужасная головная боль сопровождала меня вечность, пока я падал в окружении мелькающих цветных картинок, когда мое внимание привлек один повторяющийся пейзаж — серая ночь, далекий блеск звезд и парящие камни. Бесцветный безжизненный островок в океане раздражающих вспышек. Я потянулся туда всей душой… и вывалился под ноги Таносу. И там обрел возможность показать свое величие, дав присягу титану и получив скипетр, который умножал и концентрировал мои силы. Ощущение мощи бежало по жилам, когда я сжимал в руке золотое древко. Ощущение мощи, превосходства и желание поставить на колени всех, кто встанет у меня на пути. Что могут сделать смертные против Бога? Оказалось, могут. И я даже немного благодарен им за это, ведь оказалось, что скипетр изменяет не только смертных, но и асов. Даже в самый плохой момент своей прежней жизни я не был таким кровожадным, как в дни, когда данное Таносом оружие находилось у меня в руках. Это не я, но пути назад нет — присяга не даст мне надолго скрыться. Разве что только в Асгарде. Пусть я и сын царя Лафея, и Йотунхейм моя земля по праву рождения, но сердце зовет в золотой город. Осталось только достоверно поддаться братцу и его мимолетным друзьям, а потом отправиться в цепях домой. Для меня стало сюрпризом, что притворяться побежденным особо и не понадобилось. Для начала оказалось, что хроники Девяти Миров лгут — в Мидгарде все еще есть магия. Я ощущал ее присутствие в нескольких местах, а потом столкнулся с незнакомым оборотнем. Не думал, что люди не отказались от холодной стали в пользу пороха — за плечом девчонки торчала рукоять меча, но она меня даже поначалу не заметила, поглощенная отчаяньем. Которое было обращено на человека в шутовском наряде — Капитана Америка. Это выглядело забавно — столько горя из-за смертного без сердца, в буквальном смысле. Как я и говорил, мелкие страсти мимолетных существ. Я даже втянул через ноздри побольше воздуха, чтобы сполна распробовать запахи мира, где мои враги умирают так просто. А потом девка перекинулась в человекоподобную кошку и с рыком послала в мою сторону волну багрово-черной ломающей магии. Повредила мне ребра и даже кожа в нескольких местах лопнула. Неприятная неожиданность. Надо будет либо подчинить ее дух жезлом, либо убить. Я пытался прочувствовать ее магию в Нью-Йорке, но видимо кто-то меня опередил в желании избавиться от проблемы — ничего. Я даже расслабился, ведь что могут противопоставить смертные и глуповатый братец моим интригам и магии? Оказалось, могут — Халку мне не пришлось поддаваться, хотелось только выжить. В этом помог Тор, не дающий меня убить обиженным моей небольшой прогулкой по Мидгарду. Даже эту кошку пытался остановить, но все же позволил проклясть. Душа Мира? Глупости маленьких девочек, как и иллюзия Стива Роджерса рядом с ней, ведь вернуть живого из царства Хель невозможно. Или возможно? В любом случае, я могу не спеша обдумать все, сидя в заточении. Эта мысль будет расположена между планами побега и избавления от клятвы Таносу. Думаю, что когда я дойду до нее, и кошка, и девка Тора вместе с «Мстителями» уже давно будут лежать в могиле — люди так недолговечны.

***

Фригга умерла. Единственное существо во всей Вселенной, что любило меня, принимая таким, каков я есть, была убита Темными эльфами, которым я сам указал путь. Может, я и правда монстр, если приношу несчастья даже тем, кого хотел оберегать? Мне нужно хотя бы немного времени, чтобы пережить это в одиночестве, но это станет невозможным. Тор, любитель пиров и громких речей, не даст времени для тихой скорби — потащит в Асгард и поставит перед толпой, которая либо разорвет меня, либо похвалит. А потом попросит запереть покрепче — у меня нет ложных надежд на этот счет. Обвести Тора вокруг пальца было даже слишком просто — он уронил скупую мужскую слезу над бренным телом… и ушел в Мидгард, бросив мой хладный труп гнить в пустошах Свартальфхейма. Вот и вся братская любовь. Но я не удивляюсь — так всегда было. Локи спасает горячие головы, а потом его задвигают на пиру подальше, чтобы не мешал хвалиться безрассудными поступками. Этим воякам нужна твердая рука аса, способного заглядывать хотя бы на несколько шагов вперед. Моя рука. Один лишен сил и отправлен в Мидгард, ничего не подозревающий Тор продолжает наводить порядок в Девяти Мирах, отказавшись от предложенного трона. Одна мелкая манипуляция — и я могу взять свое. А теперь, когда братец начал чаще посматривать в сторону Срединного Мира, все стало гораздо проще. — Всеотец, скипетр Локи все еще не найден, — Тор преклонил колено у золотого трона, прижав кулак к сердцу. — Позволь мне отправиться в Мидгард и вернуть его. — После вторжения Темных эльфов мы понесли великие потери, — мне не нужно складывать на лице фальшивое сочувствие, я действительно скорблю. — Асгард не сможет предоставить тебе воинов. Твоих соратников тоже нельзя отвлекать от их задачи. — Это не понадобится — Мстители не откажутся помочь мне. Они сильны и отважны, если смогли победить Локи и армию читаури, — улыбается, как деревенский дурак на карусели. — Они слишком разные, сын, чтобы достойно работать в отряде. Им помогло только чудо, — хочется скрипеть зубами, вспоминая зеленого великана. — Будут ли они достойны принимать в своих рядах наследника трона Асгарда? — Я уверен в них, ведь лидер определяет воинов, которых взял под свое начало. Стивен Роджерс — достойный человек. Хеймдалль, страж Радужного Моста, увидел, что они снова решили собраться вместе, — что? Он на самом деле жив? Нельзя показывать удивление. — Я даю тебе свое разрешение, но прежде ты должен исполнить свои обязательства в подвластных Асгарду Мирах. Ступай, сын мой. Из царства Хель возможно вернуться. Я буду глупым младенцем, если не воспользуюсь этим шансом.

***

— И что же тебе от меня было нужно, йотун? — слышу задумчивый голос оборотня, но все ещё не могу открыть глаза. — Хотел бы убить — напал бы сразу, но ведь нет! Выслеживал, звал прогуляться… И желания убить я от тебя не почувствовала. Хватит делать вид, что ты меня не слышишь. Под веки как будто бы насыпали песок — так тяжело их открывать. Великая пустота! Где я? — Мы сейчас находимся в горах под зеленым небом Моухара, — девчонка сидит на камне передо мной и нагло пускает дым, изредка затягиваясь из трубки. — Это другая система Миров, если ты не понял. У меня просто очень мало времени — мои друзья скоро освободятся, поэтому я притащила тебя сюда. — Ты вернула его из-за Грани. Того мидгардца с щитом, — смотрю в глаза, пытаясь распознать ложь, но в ответ мне только довольно кивают. — Как ты это сделала, смертная? — Бессмертная, — поправляет, указывая в мою сторону длинным чубуком. — Я обменяла его смерть на свою жизнь, а потом сама вернулась. Это было очень неприятно, знаешь ли. Так чего хотел, Локи, бог лжи и обмана? Учти, Душа Моухара подскажет мне, если ты будешь юлить. Эта дама меня слишком любит. Если прикрыть глаза, то видно, что все пространство до верхушек гор пересекают вьющиеся золотые нити. Которые ластятся изгибами к измазанной глиной девке. И плывут кругами вокруг меня. Проверим. — Я пришёл засвидетельствовать свое почтение, — нити изломались, стремясь ко мне острыми углами. — Врешь. Зачем искал меня? — чешет за ухом, щурясь на солнце. — Можешь не беспокоиться — я тебя убивать не стану. Души Миров мне ясно намекнули, что ты должен остаться в живых. — И поэтому ты меня связала? — едва могу шевельнуть плечами. — Глупо ожидать от униженного пленника правды! — Униженного… — достает из-за спины черный сверток и вытряхивает содержимое на землю передо мной. Это… Что за гадость? — Когда я занесла над тобой камень, судьба подала знак, что мне следует не новые дырки в голове делать, а обездвижить тебя, — покачивает на пальце пушистые розовые наручники. — Но я решила, что это будет слишком мерзко, поэтому ты сейчас связан старой доброй веревкой. Уж извини, но золотых цепей с бриллиантами мне не выдали. — Верни Фриггу из царства Хель, — бросаюсь, как в пропасть с Радужного Моста. Девчонка опирается ладонями о колени и приближается ко мне. Зрачки сокращаются в рваном ритме. — Я не убиваю детей, Локи. Душа твоей матери уже возродилась с первым вздохом новорожденного младенца, а дух присоединился к остальным в Душе Асгарда. Чтобы вернуть Фриггу в мир живых, мне придется убить ее следующее воплощение, соединить душу с памятью и вложить в новую оболочку. Не делай такой радостный взгляд! Она будет помнить, что была убита ради эгоистичного желания держать ее поблизости. Вот и подумай, сможет ли добрая Фригга простить тебя за это? — Простит! Она моя мать! — Вот именно — Мать с большой буквы. Если ее муж — Всеотец, то она Мать для всех асов. Всех, Локи… — опирается подбородком на кулак и смотрит в никуда. — А какая мать простит убийцу собственных детей… Девчонка прикасается к середине груди и лбу, а я чувствую рядом колебание магии. — Зачем тебе нужна была Земля? — тихий вопрос сбивает меня с толку. А действительно, зачем? Смертные были для меня пылью под ногами и власть над ними не принесла бы много чести. Толку получить корону муравьев. Показать Асгарду, что я чего-то стою? А смысл? Один держал меня при себе, лелея надежду объединить свое царство с Йотунхеймом не понимая, что ледяные великаны навряд ли меня примут. Остальные воспринимали как мага, подбирающего хвосты, а после интриги с изгнанием Тора в Мидгард и моим воцарением на трон — как злодея. Разом были забыты все те столетия, когда я помогал Асгарду. Я вложил в золотой город так много, но ничего не получил взамен. — Никто, кроме Фригги не ждал меня домой, но вот братец выделился даже здесь. Его принимали с почестями, даже если он совершал такие ошибки, которые другим не простят, — медленно закипаю, пытаясь сдержать в себе холодного йотуна. — А потом, в Мидгарде, полностью лишенный сил, он умудрился обаять смертных настолько, что даже после разрушенного города его ждали еще и там! — Да… — отвлеченно думает о чем-то своем. — Дом там, где ждут. Там, где сердце… Теперь понятно, почему меня попросили защитить Джейн Фостер от Темных эльфов — Тор у нас стал чуточку мидгардцем из-за любви к ней. Как и ты, йотун, бог обмана, стал немного асом. Дела… — Бог озорства. Не знаю, почему захотелось поправить. Золотые нити, что я до сих пор вижу вокруг себя, никак не отреагировали. Неужели в глубине души я до сих пор считаю себя таким? — Трикстер… — вдруг улыбается и начинает выбивать трубку. — Мой друг Карл так меня изредка называет. Он сейчас в этом Мире, сидит на троне и наверняка жутко скучает. Жаль, что я не могу зайти к нему в гости — лирим не должны меня видеть. Все же я с помпой отбыла восвояси и сложила с себя корону, — тыкает пальцем в мою сторону. — Хорошо, что ты напомнил о нем. Я сейчас пошлю ему чудесный сон. Комкает в руках магию, помещая внутрь переливающийся сгусток и бросает за спину — «сон» улетает за горизонт, как почтовая птица. Даже голова заболела — вспомнил другие сны, которые я долго пересматривал, пока духи умерших рассказывали о своих мелких жизнях, что оборвались по моей вине. — Скажи мне Локи, — соединяет пальцы и не отрываясь смотрит в глаза. Какое нахальство! — Тебе Фригга нужна во плоти или поговорить по душам? Цверги раньше так торговались, когда договаривались о цене за выкованное оружие. Когда я это сказал, девка расхохоталась и сказала, что ей подходит — она тоже кузнец и маленького роста. Кажется, она имела в виду совершенно других существ — цверги выше любого аса. Потом она продолжила пытаться выжать из меня все соки, фигурально выражаясь. Итогом стало то, что она научит меня говорить с Фриггой, а я больше не нападаю на Мидгард и не причиняю зла близким для нее людям. Иначе она оставит меня здесь, где никакой Хеймдалль меня не найдет, а сам я еще не научился ходить дорогой между Мирами. Ведь даже то мельтешение, что напомнило мне падение с Радужного Моста, выводит меня из строя. По оговоркам я понял, что когда-нибудь смогу обходиться без Биврёста. Полная свобода. Я строил планы и искал лазейки в нашем соглашении, когда она освободила одну руку для заключения Договора и сжала пальцы на запястье. Чтобы побродить по чужим воспоминаниям мне нужен физический контакт, и я не отказал себе в желании заглянуть в ее голову. Девка и правда была здесь царицей в короне из наконечников стрел — сидела на троне, держа в руках золоченое копье, принимала просителей, подавляла мятеж, лично отрубая головы преступникам. А потом роняла слезы, поджигая погребальные костры и рисуя копотью полосы на лице. — Понравилось наблюдать, какой бывает власть? — ровный голос, грязная одежда. Ничего от царственной особы. — Один-один, Локи. Я тоже немного заглянула в твою память, пока ты спал. От гнева, что какая-то мелкая девка посмела копаться в воспоминаниях, принимаю свой истинный облик. У йотунов холодное сердце и руки, поэтому я со странным упоением опускаю взгляд на ее запястье, что сейчас превратится в лед и разобьется от неосторожного движения. Толстые рукава одежды осыпаются ломкими лоскутами, открывая… чешую. — Будем проверять, кто кого? — поднятая бровь, острые зубы, шесть рогов и выпущенная в сторону струйка огня. — Пожалуй, не в этот раз, леди, — глупо сражаться с противником, о котором ничего не знаешь. — Я согласен с Договором, — запястье покалывает гораздо сильнее, чем при присяге Таносу. Меня опять повязали. В этот раз меня предупредили, что нужно закрыть глаза. Воздух на секунду уплотнился, и мы оказались в совершенно другом месте. Заброшенный дом зиял пустыми проемами окон, но одна из дверей оказалась целой. Ее она и открыла прямо в Нью-Йорк. Ни Хеймдалля, ни долгой дороги в Обсерваторию. Очень удобно. Очень… А потом уже я провел девку своими дорогами. — Фриггу не вернуть в мир живых, но можно позвать дух, который является ее сутью — эмоции и память за все прожитое время. Им не очень уютно здесь, поэтому прежде всего ей надо создать комфортные условия и приготовить подношения. Желательно делать все самому. Она говорила это, собирая валежник в лесах Асгарда. Потом прятала ладонь за пазуху и достала кремень с кресалом, угощение и бутылку вина. Как там все это поместилось? И мне рассказали про Щель между Мирами и Истинную магию, зачатками которой я владею. И то, что убивать способных к ней — грех и расточительство, которое даже ей не простят. Я остался жив только потому, что «удачно» свалился с Радужного Моста, и она соблюдает заветы некого «сэра Джуффина Халли»… В частности, «сохрани жизнь врагу и посмотри, как он будет выкручиваться». Скорбная умом девка! Если бы не Договор, то я давно бы вырвал ее нахальные глаза! А сейчас вынужден слушать чушь о том, что нас сравнивали, причем не в мою пользу. Я бог!.. Узнал бы об этом Тор — подшучивал бы надо мной вечность, поднимая повыше кружку с брагой на пиру и рассказывая подробности всем желающим. Басил бы громовым голосом и чересчур сильно хлопал по плечу, говоря: «Не оскорбляйся, брат — это отличное приключение!» — Кхем… Локи, — протягивает кремень с кресалом, стоя у сложенных дров. — Поджигай. Тепло для моей матушки. Угощение, мгновенно сгорающее без пепла. Первый глоток вина на землю для нее и всех ушедших за Грань. — Локи, сын мой, — из ниоткуда соткалась полупрозрачная сияющая фигура самого дорогого существа во всей Вселенной. Что любила меня таким, какой я есть. Даже с синей кожей. — Мама… — я не могу ее обнять. Но мне хватит и разговора с ласковой улыбкой, которой мне так не хватало в Мирах, где меня видят лишь чудовищем. — Здравствуйте, незабвенная Фригга, — девчонка совершает легкий поклон, прижимая ладонь к сердцу. — Вы будете здесь, пока горит огонь, но можете приходить сами, если захотите. Простите, если зря потревожили ваш покой. — Я не злюсь, дева-оборотень, — мама улыбается, как при жизни. — Мой сын несколько раз упоминал, как пировал в твоем Мире, называя тебя радушной хозяйкой. И я рада, что ты позвала меня ко второму сыну. — Ну раз все хорошо, то не буду вам мешать, — одним движением смахивает с себя засохшую грязь и смотрит на приспособление, по которому смертные общаются друг с другом. — Локи, у меня к тебе один вопрос. Как так получается, что твой морок движется? — Я представляю их в движении, когда накладываю иллюзии, — говорю прописные истины, которые знает каждый. — Ох я и балда! — со шлепком закрывает ладонью лицо. — Мы договорились, что Мидгарду ты больше не причинишь зла, но Асгард — не моя забота. Однако, твоя мать, незабвенная Фригга, теперь его часть. Принося боль этому Миру — ты причиняешь ей страдания. Запомни это, йотун-асгардец. И прощай. Сделала шаг и исчезла с порывом ветра. А у меня теперь есть время. Пока огонь горит. Или если матушка сама придет ко мне. Потом я снова приму облик Всеотца и хорошенько обдумаю все то новое, о чем сегодня узнал. Хм, Истинная магия… Как интересно.

***

Стив Роджерс Не только Аста любит «недоговаривать». Ник Фьюри прислал за мной с Баки машину, в которой мы должны сначала доехать до посадочной площадки, а потом уже вертолетом лететь в Вашингтон. В ней я и заметил скрытые камеры — проверка началась с первой секунды. Не знаю, были ли даны водителю какие-нибудь указания, но вез он нас осторожно, соблюдая все правила. И перекрестился, прежде чем тронулся с места. То, что перед этим моя девушка изобразила «я слежу за тобой» — чистое совпадение. Наверное. А еще машина успела постоять в пробке, затертая между скандальным водителем фуры и дамочкой на огромном джипе с громкими колонками. Интуиция дала понять легкой щекоткой на затылке, что это постановка. — Сэр, вы не могли бы выключить радио? — Баки отвлекается от рассматривания шин грузовика. — Я все равно его слышу через слово. Пусть уж лучше только у той женщины музыка играет. Кстати, вы русский? — С чего вы взяли, мистер Немо? — водитель напряженно смотрит в зеркало заднего вида. — Потому, что передача была хоть и не громкой, но велась на русском языке и наверняка содержала слова кода, — иллюзорное лицо незнакомого человека не двигается, пока Баки говорит и спокойно поправляет воротник. — Кода, который я не способен ни услышать, ни прочесть. Может уже поедем дальше? — Конечно, мистер Немо. В отражении видно, как водитель слишком часто моргает и отводит глаза. Он несколько раз переключает поворотники и чудесным образом затор на дороге исчезает. Вместе с чувством тревоги. — Как ты догадался? — негромко говорю в сторону друга. — Аста и не такое проворачивала, — вытягивает ноги под переднее сиденье и откидывается на подголовник, закрыв глаза. — А еще я задал ее начальству вопрос, и мне ответили. Все будет в порядке, Стив. Больше по пути проверок не было. Мы спокойно долетели до Трискелиона, где Баки пригласили в кабинет, а я остался ждать снаружи. Ник Фьюри проверял, а не вел в засаду — можно спокойно ждать положительного вердикта. Делать мне было особо нечего, поэтому я прислушивался к звукам из-за дверей, окружающей беготне и набрасывал в блокноте эскизы. — Здравствуй, Стивен, — Шерон подходит закрывая папку, в которую смотрела, пока меня не заметила. — Какими судьбами здесь оказался? Решил вернуться на службу? — Я тут по делу — друга жду, — вежливо улыбаюсь агенту Картер, которая раньше отлично притворялась моей соседкой-медсестрой. Мне кажется, что со мной флиртуют — Шерон закладывает за ухо прядь волос, прижимает к себе документы, смотрит из-за полуопущенных ресниц. Даже пытается пригласить выпить чашечку кофе в кафетерии на первом этаже. — Ну зачем же далеко ходить? — откуда-то сбоку появляется рука, тянущая кружку с нарисованным толстяком. — Это конечно не кофе, но тоже ничего. Держите, леди. Кстати, меня зовут Аста. Похоже, что Аста ревнует, если ненавязчиво встала между нами, достала еще две кружки и предложила поболтать прямо здесь, выпустив звериные уши на макушку. Поддерживала незначительную болтовню, хвасталась пропуском и объясняла агенту Картер, что вместо документов пришлось предъявить уши, лапы и хвост. «Как в одном мультике, мон шер. Ты его не видел». Но ухо постоянно было повернуто в сторону закрытой двери. У лирим острый слух — моя девушка начала клыкасто улыбаться за три минуты до возвращения Баки. Мне кажется, что она делала это специально, чтобы Шерон точно увидела острые зубы. Стоило открыться двери, как Аста снова приняла человеческий облик и прикрыла глаза ладонью. — Вижу тебя, как наяву, Джеймс Бьюкенен Барнс. Можешь снимать иллюзию сэра Шурфа и придушить нас всех в объятиях. Каждого он «придушил» по-разному: Асте разлохматил макушку, сделав ее похожей на взъерошенного воробья, меня обнял, похлопывая по спине. А потом заметил «незабвенную Шерон», галантно поцеловал воздух над пальцами и завел неспешный разговор. Сержант Барнс, дамский угодник, никуда не делся — все так же очаровывает женщин голосом и взглядами. — И что я его Страшилой называла… Таким милым может быть, что неудивительно, что ты к нему ревновал, — Аста заглядывает в блокнот. — Кстати, о жутких пугалах с проблемными мозгами. Угадай с трех раз — кого я сегодня встретила? — Доктор Бэннер? — Неа, он нормальный. — Барон Самеди? — она при звуке имени духа скривилась. — Мимо, — брезгливо проводит ладонью по губам. Та-а-ак… Я потом уточню. — Мелькор? — вспоминаю обман «обаятельного мужчины», который хотел разлучить нас на пятьдесят лет. — Да нет же! Но ты был близок. Тот колдун, что клеился в Нью-Йорке и следил за нами у дома Бартона, — ищет, куда бы поставить пустую кружку. При повороте головы из-за края свитера становится виден почти заживший порез на шее. Ни на секунду оставить нельзя, чтобы Аста не влезла в неприятности! Информацию пришлось вытаскивать клещами всю дорогу до дома Сэма, где мы условились встретиться. Там она и открыла, что колдуном оказался… Локи. Которого она повязала Договором о не причинении вреда Земле и всем близким. Связи с Асгардом нет, а жаль. Я бы очень хотел узнать, как так получилось, что преступника выпустили на свободу. И как Аста смогла выстоять перед йотуном, которого смог остановить только Халк. И которому «попросили» сохранить жизнь. — Во-первых — лед огню не соперник, — прикладывает смоченный целебной водой платок к шее. — А во-вторых — он и не хотел меня убивать. Локи очень сильно желал увидеться с матерью. Ее жест «в сердце и в памяти» говорит о том, что семейство Тора понесло утрату. Но это не значит, что я забыл другой ее жест, когда она брезгливо вытирала губы. — А что сделал тот колдун в цилиндре? — опять морщится. — Аста, что он сделал с тобой? — Преподнес некий «Дар», когда против воли поцеловал и забил рот землей с прахом, — отворачивается и скрещивает руки на груди. — Ко мне теперь слетаются все неупокоенные души поблизости. Ничего сложного, но если их больше семи за раз, то становится холодно… Как будто я снова высохла до состояния мумии и больше не смогу жить. За все надо платить, мо анам. Ее пальцы как лед. Который я пытаюсь растопить, растирая холодную кожу и согревая дыханием. Тогда, после ее недолгой смерти на Хеликарриере, Аста перестала дрожать только после того, как обхватила всеми конечностями мою руку. Надеюсь Сэм не обидится, что я занял его кресло, усадив на колени сжавшуюся в комок девушку. — Ты можешь отказаться от этого, — укрываю нас двоих пледом. — Ведь можешь? — Наверное. А толку? Барон свалил на меня часть своей работы проводника мертвых, но если неупокоенных не провожать на перерождение, то количество призраков может достигнуть критической массы и тогда… Мир превратится в Некрополь. Который даже сотня таких как я вытянуть не сможет. Спрятала лицо на груди и забубнила про нехороших духов, что совсем разленились и только и делают, что курят, хлещут ром и волочатся за женщинами с полного попущения жены. Где-то на середине ее жалобной речи в дверной проем заглянул Сэм, но только беззвучно сказал: «О-о-о» и ушел, помахивая рукой. — Что мы все о мертвецах и о призраках. Давай лучше про живых, — нашла выбившуюся нитку и тянет. — Ну… так как со Старком создать команду не удалось, директор Фьюри предложил желающим поучаствовать в разгроме ГИДРЫ. С нас помощь и боевой опыт. С ЩИТа — оружие, боеприпасы, техническое и информационное обеспечение. И мы остаемся независимой группой. — Угу. Это хорошо. — И еще он ОЧЕНЬ сильно просил больше не устраивать на месте сражения кровавую баню. — Хм… Разумно. — И не разрушать здания до основания. — Ну да. Мы перегнули палку. — Есть еще кое-что, правда я ничего не понял, — ожившие кофейные глаза с интересом смотрят на меня. — Он сказал, что отлично выспался, пока заживлял раны в купальне, но предпочел бы получить в подарок несколько твоих яблок в количестве, которое можно разделить надвое. — Сукин сын! — ругается, значит пришла в себя. — Он спалил, что это я послала ему тот сон! Я такими темпами таки проиграю сотню баксов.

***

Дни идут своим чередом. С привкусом легкого безумия. Для начала мы сошлись во мнениях, что шагать из Мира в Мир, постоянно ставя временные маяки — очень рискованно, поэтому я пожертвовал кладовкой, а Аста чуланчиком для зимних курток — эти двери теперь всегда открываются только как портал. Баки предпочитает ночевать в своей старой комнате, а вот то, что Аста выбрала место рядом со мной я узнал, когда она заявилась на пороге, одетая в яркую пижаму и с подушкой подмышкой. — Двигайся, мон шер, — втиснулась между мной и стеной на узкую кровать и обняла под одеялом. — Если буду храпеть, можешь пихнуть меня в бок. Не понадобилось, ведь проснулся я не от храпа, а от чужого пристального взгляда, что сверлил затылок. Волосы на голове сами собой зашевелились — примерно так ощущаешь себя, когда из-за укрытия в тебя целится снайпер. Я убрал пистолет из-под подушки, ведь Аста не переносит порох, а нож забыл положить. Единственный тяжелый предмет под рукой, способный послужить оружием — механический будильник в изголовье. Который я и швырнул в темный силуэт, стоящий посередине комнаты. Старые часы без вреда пролетели через него и с грохотом разбились о противоположную стену. Не успел даже вздохнуть, как Аста с рыком перемахнула через меня, только шипы на хвосте мелькнули — превратилась на лету. — Тьфу ты! — устало проводит рукой по лицу, пока отсвет фонарей ложится на шесть рогов. — Стив, это ко мне. Призракам на время суток абсолютно начхать. А вы, мадам, — указывает когтем на женщину в одежде начала прошлого века. — С вами встретимся завтра после заката на Арлингтонском кладбище. Хорошо? Потом сонно ворчала: «Я слишком стар для этого дерьма» и сокрушалась, что за одну секунду умудрилась порвать когтями обои, постельное белье, а шипами — любимую пижаму. Резкая встряска лишила меня сна, и я думал, что до утра буду смотреть в потолок, но мягкие пальцы начали осторожно выводить узоры на виске, переходя на скулу и челюсть. Так спокойно, что веки сами начали тяжелеть. — Опять колдуешь? — я почти сплю и едва ворочаю языком. — Нисколько, мо анам, — у нее тоже открыт только один глаз. — Исполняю свои мечты. Простые человеческие мечты. А еще составляю коварные планы. Ты ведь не против, если я превращу твой дом в Форт Нокс? Только мне понадобится твоя помощь. — Мне придется снова отбить тебе ритм? Как тогда, в кругу Стоунхенджа. — Неа, но ты был близок, — устраивается на плече. — Разбуди меня пораньше. Так я толком не высплюсь и буду слегка злая. Самое то, чтобы ставить барьер от надоедливых чужаков. Не сопи. Мелом, Стивен, простым мелом. Никаких черепов… Будильник был разбит еще ночью, поэтому я проспал — поднялся только к шести утра, но и этого хватило, чтобы увидеть Асту, которая «немножко ненавидит весь мир». Когда я закрывал дверь, она ворчала и залезала на табуретку, держа в руках упаковку цветных мелков, взятых из небытия. На пробежке я опять обогнал Сэма и заодно услышал новости из Нью-Йорка. Доктор Бэннер все же решил навести мосты с Халком и консультируется у моего друга по видеосвязи. Пару раз их заставал за этим Тони Старк, но ничего не сказал, только хмыкнул. Уже прогресс. А еще Уилсон сказал, что поставил сто долларов на то, что Мария Хилл и Ник Фьюри никогда не сойдутся. Похоже, что я знаю, кто еще заключил пари. Некая девушка, что любит синие цветы. И обещала с честью носить кельтский торквес. Манящий запах я почувствовал, когда до моей квартиры оставалось еще два этажа. За порогом же он стал почти плотным, превращая слякотное утро в летный полдень. — Арабика, собранная под жарким бразильским солнцем. Апельсины, что сполна впитали звуки фламенко, кастаньет и корриды. Корица, выращенная руками женщин в ярких индийских сари. И пряности Кумона, которые в этом Мире невозможно достать никаким другим способом, кроме как обменять их на что-нибудь у меня, — кутается в накидку и гипнотизирует взглядом кружку, от которой идет аромат. — Я чувствую себя дичью, которую завлекают в капкан, — мну спрятанный небольшой букет. — Предлагаю обмен. Кружка кофе на… — …Голубые астры, что ты прячешь за спиной, — добрая акулья улыбка говорит, что меня раскусили. — Опять у начальства спрашивала? Мне кажется, или это слишком мелочно — обращаться по незначительным поводам к высшим силам? — Нет, — кофе оказывается с моей стороны обеденного стола. — У тебя за спиной было зеркало. Вижу, что она отомстила «столетнему шкету», ведь в шкафу была спрятана ещё одна кружка. Ее злорадное веселье длилось ровно до того момента, как я не подошел к ней с торквесом в руках. Глаза, что цветом как кофейные зерна, сверкали как при лунной ночи в кругу исполинских камней, когда она поднимала волосы, чтобы мне было удобнее надевать витой металл на шею, покрытую мурашками. Если кто-нибудь сейчас попробует испортить момент, то я… — Мон шер, а ты знаешь, что… Так поступать не очень хорошо, но не смог удержаться и последовал совету Баки. Мне пришлось сильно наклониться, чтобы достать до губ, что до сих пор пахли цедрой и незнакомыми специями. Закинутые на шею руки дали понять, что мой друг все же был чертовский прав — от поцелуев девушки становятся счастливее.

***

— Отряду приготовиться. Штурм по моей команде, — говорю в передатчик, закрепленный на запястье. — Атака через три… два… один! Щит из вибраниума легко сбивает замок, на который оказалась закрыта чердачная дверь. Сзади слышен щелчок снятого предохранителя — Баки подготовил любимую винтовку к стрельбе. Эх, ностальгия… Прямо как в сорок четвертом. И ГИДРА, опять же… ЩИТ проверяет все объекты, упомянутые в бумажных архивах и базах данных, даже самые мелкие. Эта уже четвертая, но до нее было еще несколько безрезультатных. Когда операция завершится, то агент сопровождения вывезет архив и сервер, чтобы искать другие отделения. Потом все данные будут уничтожены — такое было мое условие, когда я соглашался помочь соратникам. Позже я попросил зачислить Баки ко мне в отряд и не дергать каждый раз Асту. Как ни странно, она была с этим полностью согласна, говоря, что и так лезет везде, куда не просят. Директор Фьюри при этих ее словах только скептически поднимал брови и, видимо, порывался что-то сказать, но потом просто махнул рукой и продолжил обсуждать список целей. Агент Хилл, присутствующая при планировании операции, перехватила осторожное подмигивание моей девушки и отвернулась, но с моего места было видно, что она пытается не улыбаться. Что-то мисс кошка опять затеяла… — Они там крепко засели, — Баки делает пару выстрелов из-за угла и тут же уходит с линии огня. — Сейчас бы гранатомет… — могу только пожать плечами и попросить помощи. — База, ответьте. Нам нужна поддержка с воздуха, — выглядываю на секунду. Да, один я смогу пройти, но не более. А у них там хорошо защищенный бункер с арсеналом. — База, слышите меня? — «Подмога уже в пути, капитан Роджерс. Вы увидите его через минуту», — остается только ждать и изредка выпускать пули, чтобы обмануть противника. Где же квинджет? Небо прочертило несколько небольших ракет и стены озарила вспышка. Теперь можно зачистить помещения бункера и задержать пленных, если они пожелают сдаться. И они пожелали, вернее те, кто остался в живых. — Это Стив Роджерс, — говорю в передатчик и смотрю, как Баки закрывает глаза погибшим. — Бункер взят. Нужна медицинская помощь и транспорт для раненых. Как слышите? — «Принято. Квинджет уже вылетел». Если самолет только вылетел, то откуда поддержка с воздуха? Загадка разрешается под гул двигателей, стоит нам выйти наружу. — Ну что, Отморозок-Номер-Два, понравилось убивать снова? Не смотри так, Кэп — у тебя по прозвищам почетное первое место, — на асфальт приземлился Железный Человек, избавляясь от шлема. — Так что, ничего не шевелится в мерзлой душонке? — Шевелится, — Баки закидывает винтовку на крепления за спиной. — Чувство справедливой мести. Но я стараюсь не доводить до конца без крайней необходимости, мистер Старк. — Надо же, как мы заговорили. Прямо как твоя училка. Ты бы еще… — звук выстрела меняет многое. Тони Старк наводит на нас репульсоры, а Баки убирает пистолет в кобуру и подходит к пленному, у ног которого лежит выхваченное у охраны оружие. Агент ГИДРЫ зажимает новую рану на руке и ждет смерти, но мой друг просто вырубает его и накладывает жгут. — Мне жаль, что ваши родители умерли, мистер Старк. К сожалению, вернуть их и других невозможно — прошло слишком много времени. Я узнавал, — Баки даже не успел повернуться — Старк надел шлем Железного Человека и просто улетел. — Он ведь целился в него, а не в нас. Верно? — указываю на раненного. — Да, — смотрит, как напавшего грузят на носилки. Спустя пару дней курьер доставил посылку с логотипом Старк Индастриз и запиской «Страшила пусть справляется самостоятельно». — Похоже, что Тони потихоньку отходит, — Аста грела самку амурского полоза. — Да что же ты маленькая такая? Придется подождать, пока ты не подрастешь, и только потом привязывать Договором, иначе проживешь не больше пятнадцати лет. Пушок будет печалиться. Да и я тоже. — И время этой змеи станет принадлежать тебе, если я ничего не напутал. Пока Договор не закроешь, — Баки говорил не отвлекаясь от просмотра моих виниловых пластинок для проигрывателя. — Угу. Эй! Осторожнее, душительница, — поправляет змеиные кольца на шее. — А ты, ученик, прекращай мысленно копать себе уютную могилку — маги живут долго. Сэру Джуффину Халли не меньше семисот лет и это не предел. Кстати, как назовем зверушку? — Если учесть, что одного ты назвала «Пушок», то другая должна быть похожей. Например… Китти, — змея шипит, разевая пасть, стоило мне приблизиться. Аста легонько стучит пальцем по плоской голове. — Ша, животное! А не то отправлю обратно в питомник. Полозы — умные существа. Китти больше не проявляла ко мне явной агрессии, но иногда мне казалось, что если бы у нее были веки — на меня бы смотрели с вечным прищуром.

***

Аста Когда из черного глянцевого пакета выпали пушистые розовые наручники стало понятно, что Локи надо было связать. А уж когда вывалились… другие силиконовые предметы. Мое сознание выдало ассоциацию в моем слегка поехавшем стиле — «наебать». Стив был прав, когда стоя над кружкой кофе со специями говорил, что чувствует себя почти в капкане. Локи я тоже заманила. Истинной магией. Я не лезла в его память слишком глубоко после того, как он пришел в себя. Но увиденного было достаточно. Слово, которым он хотел бы себя описывать — «единственный». Всегда второй, всегда задвигаемый в угол. Даже взятый в семью в расчете потом отправить обратно в Йотунхейм. Мы с ним стоим на разных полюсах — ему нужно признание, я же предпочитаю, чтобы меня вообще не замечали. От известности только одни проблемы и хлопоты (те халявные суши не в счет). Вот я и показала при нем пару приемов, комментируя, что это такое. Локи о таком не слышал и не упустит шанса докопаться до всего самостоятельно, чтобы стать единственным в своем роде асгардцем. Истинная магия — это всегда воля Мира, осуществленная руками человека. Практикующий ее — меняется с каждым разом. Она дарит легкость и свободу, приносит счастье даже в самую темную душу и в принципе не может навредить Миру. Отдельным людям — да, но не Миру. Локи, сам того не замечая, изменится в лучшую сторону. Семена брошены, осталось только изредка поливать его сознание разными навеянными снами. Пусть сначала посмотрит, какой бывает власть, а потом можно будет и пару фокусов объяснить. Кстати, о фокусах. — Баки, ты неправильно делаешь. Главное ведь настрой и искреннее желание, — проверяю список дел в записной книжке, пока мой ученик пытается осознанно скользнуть Темным Путем. — Тебе всего лишь надо пройти из одного конца двора в другой. Причем по натоптанному — мы с тобой вместе несколько раз туда-сюда прошли. — Все равно не получается, — садится на лавку и присасывается к кувшину с водой. — Прятать вещи в пригоршню — сколько угодно, но только не ходить Темными Путями. — Мда, незадача… — постукиваю пальцем по губам. — Может так случилось, что ты не полностью перенял мою «кривизну» и тебе следует… — Ты меня к другому учителю не спихнешь, даже не надейся, — подставляет руку ластящемуся Пушку. — Угу. Тебя спихнешь такого похожего, — чешу шею Китти, которая с меня не слезает в последнее время. — Я имела в виду, что тебе нужно набрать в Ехо книг и засесть за них, пока не зачахнешь. Так что собирайся — я открою тебе дверь. Можешь даже в Квартал Свиданий заглянуть. — Я туда больше не хожу, — откинулся назад, подставив лицо под свет двух солнц. И улыбается. Вот и разгадка, почему он завел себе телефон и зависает в Вашингтоне, где ловит сигнал. Уходит вечерами гулять, нагладив рубашку, а не свои обычные футболки. Даже новые носовые платки и туалетную воду прикупил. По связи «ученик-учитель» улавливаю мимолетный образ девушки со светлыми волосами. — Шерон Картер? — от удивления бью по лавке. — Ну ты даешь мужик! Не-не, я не осуждаю. Лучше чеши в дом и переодевайся в лоохи. Стива тогда тоже захвати, раз ты за женщинами не собираешься волочиться. И обязательно зайдите в трактир «Обжора Бунба» — там к мадам Жижинде брат-повар приехал! — Баки махал мне рукой уже с веранды. — Китти, ну ты видела? — змея поворачивает черно-желтую голову в мою сторону, как будто способна меня слышать. — Месяца не прошло, а эти двое уже гуляют вовсю! Мы со Стивом вокруг друг друга долго круги наворачивали и краснели, едва соприкоснувшись рукавами, а тут «фьють-ха!» — и все. А ты тоже хороша — Пушочка на снайперский выстрел к себе не подпускаешь. Не шипи. Уже дома я впихнула в руки слишком довольного Баки тубус с ватманом и запечатанный пакет с художественными принадлежностями. Улыбка сразу увяла. Пришлось пояснять Стиву, что это надо будет занести Нумминориху Кута, отцу Фило — «Гроза Ехо» становится очень смирным, когда елозит восковыми мелками по бумаге. — А ты с нами не пойдешь? — спрашивает Стив, пока я поправляю ему складки на лоохи. В небесных глазах легкая тень тоски — помнит шебутного мальчишку. Фашистов бил, с ГИДРОЙ сражался, а на Фило споткнулся. — Чтобы он мне рога или уши оборвал? В конце концов, у вас с ним очень много общего — вы оба художники и оба меня рисовали, — бросаю взгляд в сторону стены, где рядом с портретом висит детский рисунок: избушка на кошачьих лапках и Баба-Яга с рогатой головой. И черепа на заборе. Ах, милый ребенок увидел самую суть. — Восемь часов с последней встречи скоро истекут и мне снова надо будет к призракам являться. Помнишь, что было, когда я один сеанс пропустила? — Такое забудешь. Маленький ресторанчик, нежная музыка… — заправляет мне за ухо выбившийся из косы локон. — Твой стейк с кровью… и полупрозрачный Джаспер Ситуэлл машет за окном. Он сам напросился помощником. И не зря — построил всех, как солдатиков. Джаспер хоть и был офицером ЩИТа (и агентом ГИДРЫ заодно), но являлся больше организатором, чем военным. Мы не заключали с ним Договор — он помогает мне по доброте душевной. Ну и за специи, которые я после работы кидаю в огонь жаровни, сидя на скамейке под вечнозеленой яблоней на Арлингтонском кладбище. Вот и сейчас он висит над пряным дымом, а я сижу с бокальчиком нетронутого глинтвейна, слушаю одного говорливого усатого джентльмена, которому помогла неделю назад и заодно делаю заказ в онлайн-магазине стройматериалов — после одного конфуза мне крайне необходима крепкая ширма вокруг горячего источника. И вешалка. И несколько дверей-порталов, а то я уже устала таскать нуждающихся по Миру туда-сюда. — Ох, душечка, вы даже не представляете, как вовремя вы взяли на себя такую почетную обязанность. Мы все так страдали, так страдали… — дух почившего банкира времен ковбоев лихо подкручивал полупрозрачный ус. — Если честно, то меня никто особо не спрашивал. Но я почти не обижаюсь, — угу, брус квадратный, восемь дюймов, сосна. — Все равно кто-то должен это делать. В конце концов я могу выделить по часу в сутки без особого ущерба, сэр, — так, теперь двери… — Знаете, мисс Аста, я при жизни делал накопления, а потом просто не успел их потратить. Ах, что мертвым злато!.. Если когда-нибудь будете в Калифорнии, то можете заглянуть в пригород Сакраменто. Удивительно, как за последние сто пятьдесят лет разросся этот город моей юности, обитель Золотой Лихорадки… Но я отошел от темы. Так вот, на севере от поселения есть приметный овраг… От чувства близкой халявы у меня даже уши лирим под шапкой торчком встали. Опять Баки придется лопатой махать. Ничего, пусть себе на дом зарабатывает, а то уже немного напрягает его новая привычка раскидывать книги по углам. Причем он в содеянном не сознается. — Приметный овраг, говорите… А руки уже сами собой открывают на планшете вкладку с картами. Главное в алчного дракона не превратиться — эти джинсы не переживут шипов и хвоста. Нет, ну какой милый и щедрый человек! Я даже из реальности ненамного выпала, задавая наводящие вопросы. — Я поторопился, давая тебе новое прозвище. Ты все еще Кошка-С-Мозгами-Набекрень, — Тони Старк, в извечных темных очках, садится на другой край скамейки и ставит между нами пакет из Макдональдса. — Сидишь тут под радиоактивным деревом среди надгробий и разговариваешь с воздухом. — Мистер Джордж Риверс, вы плод моего сознания или можете выборочно появляться перед живыми? — смотрю на духа, который жует губу и важно прячет пальцы в кармашек на жилете. — Проявитесь пожалуйста, пока мне тут санитаров не вызвали. — Черти преисподней! — Старк срывает очки и в упор смотрит на довольного произведенным эффектом духа. Который бочком подходит к ароматному дыму от жаровни. — Я вижу, что санитаров ко мне сегодня не позовут. И это хорошо — совсем не хочется драться… — смотрю на слабо сияющие золотые яблоки. — Прости меня. Я не знала, что твои предки погибли от руки моего ученика. — Зачем вы тогда так пафосно заявились? А? — Тони упирается руками в колени. — Меня, знаешь ли, покоробило желание купить! — Это была не попытка прогнуть, и мы не ждем обязательного прощения, даже если и тебе так показалось. Баки действительно отдал все, что имел. От чистого сердца. Просто в тот момент ничего другого он не мог тебе предложить, а словесные извинения посчитал слишком мелкими, — достаю из внутреннего кармана трубку и кисет. — Даже одежда на нем была куплена мной. Иначе ты мог бы наблюдать абсолютно голого Джеймса Бьюкенена Барнса. Такой уж он человек, в которого боги напихали совести на целую дивизию. И обделили красноречием. Ну… когда он не охмуряет женщин. Старк барабанит пальцами по спинке скамейки, а потом резко встает, надевая очки. — Так и быть, выделю отдельную комнату для вашего с Кэпом питомца. Главное, чтобы ходил на лоток! Только пусть держится подальше от Пеппер. — Подожди, Энтони Эдвард Старк, — вытаскиваю из оставленного бумажного пакета гамбургер. И бросаю его в огонь. — Мария Старк! Говард Старк! Это подношение — вам, — кидаю угощение в огонь и выплескиваю немного глинтвейна на землю. А потом вкладываю горячую кружку в руки гениального друга. — Они скоро придут и будут рядом, пока горит огонь. — Ты что затеяла? — Тони на автомате втягивает носом пряный пар от вина. — Я не могу их вернуть, но в моих силах дать возможность поговорить или проститься, — смотрю в глаза человека, что слишком резко потерял семью. — Воспользуйся шансом, друг мой. И ухожу, оставляя за спиной человека, что наконец может отпустить боль из своей души. Такой меня задумали боги — совершать свое дело и уходить в сторону. — Энтони Эдвард Старк, у меня к тебе один вопрос. Как ты меня нашел? — По сигналу от планшета, конечно же. — Ах ты ж балрогова жопа! — с досадой провожу по волосам. — Современные технологии — зло для таких, как я. — Привыкай, Хвост. Теперь тебе часто придется с ними сталкиваться. И притаскивай свою броню, — отпивает немного горячего вина. — Усовершенствую ее, так и быть. Под яблоней я оставляю человека, к которому пришли духи дорогих людей. Надеюсь, они принесут мир в его душу.

***

Наташа Романофф в башне Старка первым делом почти свернула челюсть Баки. Он поначалу ушел из-под атаки, но потом вроде как замешкался. Ага, актер погорелого театра. И дамский угодник — вон как сокрушенно за челюсть держится, а на самом деле он и не такую боль может выдержать без показухи. Странно, что на этом Наташа остановилась, но разгадка пришла позже, когда она сказала, что Александр Пирс наконец испустил дух, раскрыв ВСЕ тайны. И Тони все же зашел к нему незадолго до смерти. — Как только не убил, — подготавливаю руны ограды, которые оставлю на углах башни, а не то от призраков не протолкнуться будет. — У него отняли все, что может послужить оружием. Даже Паркер — посчитали, что концом перьевой ручки можно выколоть глаз, — Наташа поправляет макияж, сидя рядом. — Кстати, ставлю сто долларов на то, что Фьюри с Хилл сойдутся при помощи свыше, — и с намеком скашивает глаза в мою сторону. — Ну… чисто технически так и есть — я по возможности отправляю сны с крыш небоскребов. Жаль, что теперь за ними не понаблюдаешь, ведь в Трискелион так часто мотаться не надо будет. — Это так, — Наташа барабанит ногтями по столешнице, как будто придерживает некие новости. — Но агент Хилл назначена связным между Мстителями и ЩИТом. — Опа!.. Чувствую, что некой кошке придется часто открывать двери в Вашингтон.

***

— И все же, когда ты успел ее усовершенствовать? Я ведь только двое суток назад броню на доработку отдала. Кручусь перед прежним зеркалом в полный рост и почти мурчу. «Почти» — потому что в переходной форме дракона мурлыкать особенно не получается. На мои потуги в выражении удовольствия странно смотрят доктор Бэннер, Пеппер и Наташа со Стивом. — Я сделал ее заранее. Все что оставалось — перенести мифриловую чешую. А это дело нескольких часов. Вот так, Хвост! — Старк щелкает пальцами свободной руки, второй обнимая свою любимую. Броня теперь больше не разделена на куртку и штаны, но стала трансформером. Я быстренько смоталась в свой Мир и перекинулась в дракона. Старк — гений! При превращении она разделяется по швам на сегменты и потом собирается на шее, как темно-синее угловатое ожерелье. Не ошейник, но украшение. За которое, однако, пассажиру будет очень удобно держаться. Ну и кусты теперь не надо выискивать. — Незабвенная Пеппер, можно я вашего любимого немножко потискаю от радости? — я наверное зря говорила это, улыбаясь во всю зубастую пасть и предвкушающе стуча когтями друг о друга. — Можно, — поднимает брови, видя, как я крадусь в сторону Старка, шевеля чешуйчатыми пальцами и коварно размахиваю шипастым хвостом. — Только осторожнее. У Тони сегодня встреча с поставщиками. — Милая, ну ты же генеральный директор Старк Индастриз. Неужели ты сама не можешь… А! Ты что делаешь? Поставь на место! Роджерс, угомони свое чудовище! Романофф! — вопил Тони, когда объятий мне стало мало, и я его немножко покружила. Кое-как справилась, со своим-то ростом. Стив не идиот, чтобы забирать у жадного дракона то, что он держит в лапах, а Наташа вообще под шумок на телефон снимала. К тому же я очень быстро опустила Тони на землю и принялась более тщательно проверять, как сидит броня, даже сделала несколько широких замахов и проползла по-пластунски вокруг дивана. Стив сказал, что было очень смешно наблюдать, как перископом подводной лодки плыл шипастый хвост. У него тоже новый костюм — Старк пустил между слоями арамида немного драконьей шкуры, что отдал ему мой ученик. — Я подумал, что для такого старичка, как ты, подойдет старый же стиль, — Старк размахивал рукой, локоть которой опирался на подставленную ладонь. — Звезды, полосы и все такое. Мы должны быть узнаваемыми, чтобы впредь не пришлось долго объяснять полиции кто мы такие и откуда взялись. — Какой же я «старичок», мистер Старк? — Стив держал костюм на коленях, проверяя замки и крепления для щита. — Максимум — столетний шкет. Верно, леди-дракон? — Тридцатилетний, если считать только прожитые годы, — любуюсь на могучего капитана, подложив под щеку ладонь и оседлав барный стул. — Спячка никогда не идет в счет, мон шер. — Раз речь зашла про возраст, то хотелось бы узнать, сколько… — Старка прерывает звук входящего сообщения на телефон. — Ладно, потом. Нам тут привет от Фьюри прилетел. Джарвис, выведи на экран. — Конечно, мистер Старк. — Еще одна база ГИДРЫ, на этот раз в Калькутте. Да, Док, именно там, где мисс Романофф завлекла тебя своими буйными рыжими кудрями прямо в ЩИТ, — отходит за барную стойку и звенит бутылками. — Ой, да не красней и не оправдывайся. Джарвис мне доложил, что ты часто забивал в поисковую строку «Черная вдова», — доктор Бэннер делает то, что обычно, когда смущен — протирает очки под заинтересованным взглядом Наташи и бормочет, что собирает информацию к ознакомлению для Халка. — Итак, к делу. В этот раз они не стали мелочиться и обустроили свое змеиное гнездо прямо среди трущоб, замаскировав его под производство микросхем для холодильников. Кругом мирное население, в котором легко затеряться осведомителям и скрытой охране. На поверхности лишь пара небольших цехов, а вот под землей — четыре полноценных этажа, чью точную планировку не удалось узнать. Кто что скажет? — Они специально прикрылись людьми на случай, если за ними придут, — Наташа медленно стучит ногтем по столу. Цок. Цок. Цок. — Будь я настолько же беспринципной, то поступила бы точно также. Это голый расчет на честных противников. — Которыми мы и являемся. Честь не позволит нам жертвовать жизнями гражданских, — Стив хмурит брови, глядя на звезду на броне. — Для начала нам не хватает информации о входах и выходах, ведь их может быть несколько. И нужно будет организовать эвакуацию населения как минимум на пятьсот ярдов от объекта. Может даже и больше. — Не выйдет, капитан Роджерс, — Брюс локтями упирается в колени. — Я долго жил среди жителей трущоб. Они бедные, этого не исправить, но если им предложить эвакуацию, то она с треском провалится — часть людей начнут собирать скарб, без которого им трудно будет начать новую жизнь, если старый дом будет разрушен, а остальные просто спрячутся и будут сидеть тихо. Их обнаружат только под обломками. Я еще молчу про тех, кто может принять нас за убийц и напасть. — Кто еще чего предложит? — двигает по стойке в мою сторону бокал с виски на дне. — Может, ты чего скажешь? — Я не стратег, Тони. Скорее диверсант, как и Баки. Только он может вести бой еще и на дальние дистанции. Но есть у меня одна мысль, как можно убрать людей без шума и пыли, — Старк закатывает глаза, пока я делаю крохотный глоток. — Гамельнский крысолов, что вывел детей из города. — Да неужто наша кошка умеет играть на флейте, а не только на нервах Роджерса? — Тони добавляет еще льда в бокал. — Какие еще у тебя таланты? — Плююсь метко, — Старк благоразумно подливает мне еще немного в бокал. — Но на самом деле я имела в виду Киннаров. Это индийские духи-музыканты, наполовину люди, наполовину лебеди. Если с ними договориться, то они с помощью мелодии уведут людей от опасности. Но не более. — Что ж, и это неплохо, — мой капитан поднимается, перекинув броню через руку. — Сколько тебе понадобится времени для контакта? — Хватит одного дня и ночи. В Калькутте я уже была, так что пройду быстро. Стив мимолетно коснулся губами виска и неторопливо ушел мерить новую форму. Какой мужчина! А какая широкая прямая спина… А уж какая… — Кэп! Аста пялится на твою задницу! — Тони! — от того, что мои разглядывания спалили и озвучили, изо рта вырывается дым с искрами. — Мисс Аста, вынужден предупредить, что при открытом огне автоматически включится система пожаротушения, — искусственный интеллект на диво спокоен. — Благодарю тебя, Джарвис, — Тони на всякий случай оставляет барную стойку между нами. — Только ты меня защищаешь, а не эти хохочущие люди. Да-да, я про вас! — указывает на Брюса и Наташу. — Не за что, мистер Старк. Вы ведь обещали мне свежее программное обеспечение на следующей неделе. И новый модуль обработки информации. Продажная электронная душонка.

***

Меня… выгнали. Хотя, скорее просто попросили не мешать. Так как перед захватом базы у меня будет времени на сутки меньше, то я решила подготовиться заранее — наделать много зарядов для пневматической винтовки «Рунострел», начертив на мягком свинце мелкие проклятия. Ну и руну Вуньо тоже не забыла — «каждый получит по пульке в жопу и будет этому искренне рад». Старк даже пустил меня в мастерскую и выделил уголок с очень хорошей лупой на подвижной ножке — работа мелкая и нудная. И все шло отлично, пока Тони не врубил AC/DC, а я не начала подпевать, прикрыв глаза и притоптывая ногой. — Мистер Старк, вспышка энергии неясного действия. — Вижу Джарвис, — слегка недовольно цедит мой гениальный друг. — Аста, ты не могла бы немного прикрутить… а что это вообще такое? — Упс, — плотные цветные потоки игривыми щупальцами гуляют по мастерской, слегка шевеля бумаги и торчащие волосы Тони, что сейчас сложил руки на груди и ждет ответа. — Это просто моя душа так поет, выплескивая магию. — Меня как Локи не пришпилит? — придавливает старой деталью разлетающиеся листы. — Я тут не в костюме. — Да не, все в порядке будет. Я не хочу тебе навредить, — перечисляю, указывая пальцем на потоки. — Синий — счастье. Желтый — радость. Зеленый — доброжелательность. Оранжевый — созидание. Как видишь, черного среди них нет. Тони пытался смахнуть рукой цветной ветер от проекции, но у него конечно же ничего не вышло. Пришлось собрать подготовленные пульки и выметаться, быстро начертив в уголке руну Кано, чтобы творческий потенциал немного возрос, и его работа пошла легче. Это не панацея, а так, кружечка кофе для усталого организма — гения из дебила она сделать не способна. Примерно так, но куда более вежливо, Джарвис объяснял значение руны Тони, когда я махала с порога ручкой. — Такие дела, Китти. Никто нас не любит, а только прогоняют, — притворно бубнила, сидя на полу в пустой комнате башни. — Даже Пушочек окончательно свалил к Баки. Ничего, мы им еще покажем — все стулья к полу приклеим и подушек-пердушек в обивку диванов напихаем. Или даже все мыло лаком покроем и на место положим. Или еще лучше — натолчем активированного угля и от души подсыплем его в зубную пасту. Будут знать, как маленьких обижать. Моя змейка совсем осмелела и сегодня утром выползла из открытой двери в мой Мир. Об этом я узнала по вскрикам Пеппер. Не сказать, что она успокоилась, когда я объяснила, что мои питомцы ласковые, как котики. Джарвис теперь предупреждает всех о наличии змеи в помещении. Ну или они и сами видят на моей шее черно-желтые кольца — Китти не признает другого места для отдыха. Она мне почти не мешает — сейчас я с упоением копаюсь в планшете, освежая память. Киннары и другие духи Индии скорее всего понимают только санскрит, которого я не знаю вообще. Но есть ведь и другие способы общения, что так мне подходят. Ага, пальцы в щепоть, потом прямая ладонь и жест по кругу. — Мисс Аста, вас ищут, — Джарвис напомнил о себе с потолка, как и Карл когда-то. Эх, кошатина моя душевная… — А зачем? Если бить будут, то не пойду, — комкаю в руках сырую магию, вкладывая сон для пушистого друга. — Правда, Китти? Мы и здесь посидим, — ласковая змея легко тыкается плоской головой в щеку. — Мистер Старк заказал на всех пиццу, — ИИ делает драматическую паузу. — И суши для вас. — С этого надо было начинать! — поднимаюсь с пола. — А кто там? — К прежнему составу присоединился мистер Бартон, — и добавляет таинственным тоном. — У него с собой имеется длинный сверток, о содержимом которого он попросил не говорить. Но очертаниями он удивительно напоминает блочный лук, — какой хитрый игрок словами, этот Джарвис! Взял и парой слов поднял настроение — я бы потирала загребущие ручонки, но ведь планшет мешает. Клинт Бартон тоже пытается быть хитрым. Когда я зашла на огромную кухню в стиле хайтек он невозмутимо жевал пиццу пепперони и махал рукой, как будто не у него на коленях прячется обещанное оружие — я вижу краешек. Он молчал, как партизан, даже когда я уничтожила свою часть суши и с руки кормила Китти кусочками рыбы и мяса — снять ее с шеи оказалось невозможно, поэтому пришлось сесть в уголке с планшетом и не сбивать другим аппетит. И не показывать лучнику, что я от нетерпения готова его придушить. — Аста, а что это такое ты делаешь? — с наигранным участием опирается локтями на столешницу. — У тебя судороги или ты просто пальцы разминаешь? — Это не судороги, а «хасты». То есть жестовый язык индийского танца, — изображаю особо трудный знак. — Это, например, Шука Тунда или «клюв попугая». Может изображать как мистическое явление, так и неистовство, изгнание, презрение. Или выпуск стрелы. Но все зависит от подтекста и других жестов, — воодушевленный Бартон пытается так же сложить пальцы, даже удерживает их другой рукой, но у него ничего не получается. — Сложно это все, — трясет занывшей ладонью под взглядами остальных Мстителей. Доктор Бэннер пытается украдкой повторить. Как и Пеппер. — О! Я знаю жест попроще и посильней! Смотри, — под смех Тони показывает мне фак. Я тоже знаю другие жесты, подкрепленные капелькой магии. Ладонь и пальцы прямые, потом сложить большой и средний буквой «О», как при щелчке. Прореху среди строя пальцев навести как прицел и с силой отпустить средний, совершая «щелбан» прямо в лобешник сидящего через стол от меня лучника, довольного своей шуткой. Я его не коснулась, но вот дернулся он, как от смачной плюхи. — Запоминай, Баки, это называется Воздушный Щелчок. Вещь скорее для шутки, но можно на секунду отвлечь противника, — киваю на потирающего лоб Бартона, смотря как ученик с коварной улыбкой так же складывает пальцы. — Дальность у него малая, метров десять всего, но… Ай! Меня-то за что? — теперь я потираю лоб. — Проверял, — и, пока все вторят ржущему Клинту, утаскивает последний кусок пиццы. — Слушай, Летний Сержант, а ты можешь на нее икоту наслать? Старк даже отбросил свою неприязнь. Вот зараза! Решил отомстить мне чужими руками. Еще и Романофф тихо по-русски бормочет «отольются кошке мышкины слёзки». — Не рискну, — Баки с трудом прожевал добычу и тянется к стакану с колой. — Она меня тогда из своей пневматической пукалки застрелит. Но не до смерти, а так… поглумиться. — Знаешь, Аста, мне даже немного страшно отдавать тебе плату за Договор, — выкладывает на стол блочный лук. — Красавец какой… — пробегаюсь по овальным блокам и железным плечам, а потом беру в боевой хват и оттягиваю тетиву до уха. Стив сложил руки на груди и поднял бровь. — Но с тобой не сравнится, мон шер. Зато теперь все олени — мои! Баки напомнил о том, что кладовая и так забита. Незадача. Тогда я предложила вариант, который все радостно поддержали. Мы после миссии в Индии соберемся одной толпой и рванем в наш Мир. Будем жарить мясо, плавать в море и расслабляться в горячем источнике. Придется, правда, сделать второй бассейн и установить ширму, чтобы мужчины и женщины друг друга не смущались. Но ведь у меня будет много помощников — справимся. — Кстати об оленях, — Старк решил сказать, пока все не разошлись. — Я про «Северного Оленя», который Локи. Его скипетр так и не нашли, поэтому еще одна наша задача — вернуть его в хранилище ЩИТа. Неизвестно, где он, но ниточки ведут к ГИДРЕ. Одно радует — сам Локи поблизости не мелькает. — Даже если и мелькнет, то Землю больше захватывать не будет. Китти, хватит душить, — чуть ослабляю змеиные кольца, пока Стив жестом предлагает продолжать. — Тут так получилось, что мы недавно столкнулись, и я устроила ему жесткий сеанс связывания, а потом повязала Договором. Попытается вторгнуться с войском в Мидгард или убить нас — сам умрет. Раз все мы в одной лодке, то вы должны это знать. — И ты так просто его отпустила? — Бартон недовольно кривится. Остальные тоже не очень рады новостям. — Ну почему же «просто»? У него теперь каждую ночь, стоит ему уснуть, насыщенная культурная программа под моей режиссурой. Кошмары, занудный бубнеж и некоторые мои воспоминания о других Мирах, где тираны насильственно насаждали свою власть. Думаю, у него сейчас круги под глазами от недосыпа сравнятся с чернотой пустого космоса. — Пошлешь ему тогда «привет» от меня? — киваю. — Когда я был под властью скипетра, то частью сознания понимал, что если мне прикажут убить… — заминается, ведь семья до сих пор тайна. — …дорогих людей, то я не смогу сопротивляться и выпущу стрелу, даже не дернувшись. Это страшно. Пусть он испытает то же самое, — теперь Бартона даже слепой не назовет «хохмачом» — голос злой и зубы сжаты, как и кулаки. — Не осталось у него дорогих людей, Бартон, — касаюсь тетивы лука, на который обменяла защиту для семьи Клинта. — Он затем и приходил, что думал будто я смогу вернуть его мать, царицу Асгарда Фриггу, в мир живых. Но было слишком поздно. Удалось только устроить ему встречу с духом матери. За это он и поклялся больше не трогать Землю, — чешу за ухом. — Ну и еще я пригрозила сжечь его к херам, если откажется. Бартон издает странное бульканье. Что это с ним? А… это у него нервный смех. — Тогда поджарь его зеленый зад во сне и мне, пожалуй, этого хватит, — ерошит короткие волосы и выходит из кухни вслед за остальными. — Синий. У йотунов синяя кожа, как необработанный лазурит. И глаза красные, как будто они вагон травы скурили. И морда словно в шрамах. Говорю через плечо, продолжая копаться в планшете. Та-а-ак… Алападма, «раскрытый лотос»… совсем просто — изящно растопырить пальцы. Потом Урнанабха, «Паук» — изобразить когти. Главное ничего не перепутать, а не то черта с два мне, а не помощь от Киннаров. Еще и спать хочется… Вытащить кофе из Щели между Мирами — плевое дело. Вот теперь дело пойдет. Может и Китти кофе предложить? Она похоже тоже дремать начала — положила голову на плечо. Одна она со мной осталась. — Мне кажется, или ты его пощадила из-за синей кожи? — даже поперхнулась от внезапного голоса сзади. Стив заботливо похлопал по спине. — Это ведь мой любимый цвет, — встаю и стряхиваю с джинсов темные капли. — Ну и он назвал себя богом озорства и был очень удивлен тому, что не соврал. Есть в нем что-то хорошее. Надо только дать этому распуститься и окрепнуть. Пусть даже если этот цветочек придется в процессе завалить навозом для лучшего роста. Сам говорил, что я мастер договариваться с чудовищами. — Любимый цвет, значит… — и недобро прищурился. Ой-ей… Стив просто забрал из рук планшет, а потом взвалил на плечо и понес через коридор в гостиную, где установлена дверь в наш Мир. На светлом диване сидел мой ученик, набирающий сообщение на телефоне. — Баки, спаси! — Китти почти соскользнула с шеи, чудом зацепившись за уши. — Баки! Меня сейчас точно бить будут! Возможно, что ремнем по голой жопке! Спаси! — Стив, мне нужно искать беруши? — предательская скотина продолжает набирать сообщение. — Это конечно слишком откровенный вопрос, но нет, — поправляет меня на плече. — Аста отправляется спать, чтобы не сравняться краснотой глаз с йотунами. — Давно пора, — безразлично пожимает плечами. — Она только и делает, что бальзам Кахара хлещет. А слишком часто его пить нельзя. Прежде, чем закрылась дверь, я успела Воздушным Щелчком выбить из рук телефон и напоследок показать средний палец. — Предатель! Ик!.. Ик… Ах ты ж сука… Научила на свою голову.