От чистого истока я начинаю путь

Аста Когда я сказала, что для установления контакта мне понадобятся день и ночь, то я… не соврала, нет. Просто немножко не договорила. Индийский говорящий танец — это не только хасты, мудры, движение ног, шеи или глаз, но и соответствующее облачение. Красивое сари, три ожерелья, браслеты для рук и ног, украшения на косу, кольца… Ну и еще ароматические палочки, специи, пара-тройка кашемировых шалей в подарок для знакомых дам, слоники там разные, черная хна, несколько штук ярких стеклянных браслетов… Пару десятков штук… Шопинг — зло, а если учесть, что на базарах Индии цены низкие и положено торговаться, как в последний раз, то пиши пропало. Когда смуглый торговец жарко спорил со мной на ломанном английском, уверяя, что эти украшения из позолоченного серебра, а не меди, то разверзлись пучины ада. Впихнуть дракону медяшку вместо благородного серебра?! У меня аж копчик зачесался! Для установления истины на прилавок были выложены несколько браслетов из разных позолоченных металлов, и я безошибочно указала где какой. Они же даже пахнут по-разному. В итоге индус развел руками и продал мне побрякушки за справедливую цену, но я заплатила больше. За освежающую перепалку. Даже есть захотелось. На всякий случай я накинула на себя иллюзию светловолосой туристки средних лет и зашла в одну приличную забегаловку. Так-с… Ни говядины, ни свинины в меню. Корова — священное животное для индуистов, а свинья считается грязным животным для мусульман, коих здесь почти седьмая часть населения. Поэтому пришлось заказать курицу карри. Какая вкуснотища… Из-за разницы в часовых поясах «Тони Старк и его команда» начнут просыпаться через час. Как раз повар успеет приготовить большой казан, чтобы хватило всем. Под шумок распределяю поклажу, так как хрупких вещей много, а казан в пригоршне не поносишь — при приземлении перевернуться может. Аккуратно свернутое в рулон сари покоится в рюкзаке, как и кольца с позолоченными браслетами, слоники и прочее менее ценное. Длинное ожерелье из очень тонких пластинок пришлось повесить на шею, чтобы не помялось, и заодно завесить его от глаз воришек несколькими яркими шалями. Стеклянные сувенирные браслеты закрыли руки до середины предплечий. Ну вроде все. В забегаловке я обменяла деньги на посудину с угощением и до кучи мне предложили меню, которое пришлось схватить зубами. Теперь моя дорога идет до первого укрытия, а потом — в башню Старка. — Жаража… Ждражтвуйте, — картавлю, продолжая удерживать зубами краешек брошюрки. Незнакомый темнокожий человек при моем внезапном появлении на кухне пролил на белую рубашку крепкий кофе и сейчас сидит, раскрыв рот. — Тьфу. Простите пожалуйста. Я думала, что здесь никого нет. Сейчас все исправлю, — ставлю казан на стол, осторожно беру незнакомца за шиворот и резко провожу рукой по заляпанной гущей и кофе ткани. Прочь! — Ну вот, осталась только вода, но она скоро высохнет. — Э-э-э… — часто моргает и смотрит на очищенную рубашку. — О, совсем забыла представиться. Я — Аста. Хотите карри? — поднимаю крышку и от густого аромата даже звериные уши на макушку вылезли. — Я лично проверила его на съедобность. — Хвост, я вижу ты решила прямо с утра людей с истинного пути совращать, — Старк берет кружку и тоже наливает себе кофе. — В штатах принято на завтрак есть тосты или блинчики, а не… — брошюркой, как веером, направляю в его сторону поток воздуха с ароматом курицы и специй. — Ладно, черт с тобой, — и полез в навесной шкаф за посудой. — Роуди, познакомься с хвостатым наказанием на наши бедные головы. — Джеймс Руперт Роудс, подполковник ВВС США и друг Тони, — протягивает ладонь, которую я и пожала. — Рад встрече, — а сам смотрит на клыки, что показались при улыбке. — Я поторопился называть тебя Хвостом, — Тони накладывает себе карри и обсматривает мой несуразный наряд, большой рюкзак и руки в браслетах. — Ты Хомяк! Побывала в Индии, нечаянно проходила мимо базара и не удержалась, чтобы не набрать сувениров? А ведь ушла еще ночью — Джарвис тебя сдал. Женщины… — Точно! Сувениры! — леплю на большой двустворчатый холодильник магнитик со слоном. А потом патетично прикладываю тыльную сторону ладони ко лбу. — Я покажу вам мои дары, но сначала я и мои сорок слонов станцуем! Джарвис, поможешь мне музыкой и переводом? — Конечно, мисс Аста. Из колонок полилась традиционная мелодия Болливуда. Хм, кое-кто может в иронию. Джарвис даже изобразил надрыв в электронном голосе, когда я притоптывала ступнями и пятками, складывая пальцы в жесты. — «Я поднялась ни свет, ни заря, подвергнув себя аскезе», — мне кажется, что это означает «без завтрака». — Джарвис, не сбивай, — продолжаю менять положение рук, звеня браслетами и громыхая рюкзаком. — «Шла дорогами духов и людей к цели, стаптывая ноги. Солнце раскаляло камни моей дороги, пока я с боем собирала сокрытое среди людей, как пчела собирает нектар с цветов». — То есть Аста долго шарилась по базару и торговалась, — Тони переводит для Роудса на простой язык. Скоро мой «рассказ» закончится — в танце потихоньку двигаюсь к выходу. — «Отрину с себя пыль дорог, омыв презренные стопы. Воздам должное отдыху, раздам дары, а потом облачусь в парчу и золото, чтобы опять пройти скрытыми тропами и взывать к духам в Час Быка». — Примет душ и сувениры раздавать будет, — дует на карри в ложке. Его друг просто сидит с выражением лица «что за нахер?» — Обратно пойдет ночью. — «Тайным танцем попрошу помощи у музыкантов, что ногами подобны птицам». Это про Киннаров, мистер Старк. — Джарвис, не нарушай концентрацию, — я бочком почти вышла с кухни. — «Выкажу им уважение и почет. Но если откажутся мне помочь или вероломно нападут, то превращу их в любовников коровы». Что?! Старк от последнего пассажа даже курицу выплюнул, чуть не попав в друга. — Джарвис! Это был «Клюв попугая», знак изгнания! А не угроза принудительной зоофилии! — останавливаюсь, упирая руки в бока — настрой окончательно сбит. Все же это самый сложный жест, который без многодневной тренировки просто так не сложишь. Придется обойтись без него и угрожать чем-нибудь другим. И я опять опозорилась, хотя мне не привыкать. Хорошо, что это видели только Старк и Роудс. Ничего, вот в купальне отсижусь и можно будет спокойно принимать насмешки — Тони не удержится и всем разболтает. — Любовники коровы! — стоит мне войти в гостиную, как передо мной выскакивает Бартон и воздевает руки, как в древнегреческой трагедии. Бля. Даже уши лирим поникли. А вот и Стивен в спортивном костюме подходит. — Ты ушла несколько часов назад, и я попросил Джарвиса дать мне знать, когда ты вернешься, — Стив потирает шею, смотря в сторону угорающего лучника. — Успел только вернуться с пробежки и поздороваться с Клинтом, как Джарвис сообщил о тебе и предложил включить трансляцию. — Любовники коровы! — Клинт пучит глаза и манерно пытается изображать хасты, через раз показывая «фак». — Чем тебе не угрожающий жест? — так достал, что я размотала с шеи одну шаль и просто швырнула ее в лицо хохмачу. — Наташе передашь, лучник, — вспомнив о Лоре Бартон, разматываю еще одну и бросаю туда же. — А это «Наташе» дома отдашь. Клинт говорит, что намек понял, пока я снимаю с запястий множество ярких стеклянных браслетов и немного разгружаю рюкзак. Вот зараза! Китти, моя чешуйчатая радость, словно чувствует подавленное настроение и ползет на шею обвивая руку по пути, а потом легонько тычется в ухо. Откуда в ней столько сочувствия? Или я просто воспринимаю ее слишком разумной? Ну не могла же она понять, что ситуация получилась «не айс». Мысли о эпичном провале прерывает ласковая рука, что осторожно гладит по прижатым шерстяным ушам. Даже легче стало — только одному человеку позволяется так делать. — Стивен… — подставляюсь под ладонь еще больше. — Аста, позади стоит некто, кого ты будешь очень рада видеть, — мягко удерживает меня, когда хочу повернуться. — Угадаешь с трех раз, кошка-кузнец? — лицо серьезное, но небесные глаза скрывают смех. Мстит за тот раз. — Гитлер? — поясняю на внезапно нахмуренные светлые брови. — Я столько раз мечтала его пнуть от души, но не удалось. — Нет. Вторая попытка, — трет висок пальцем. Ошарашила моего художника. — М-м-м… Санта? — чешу подбородок, почти задевая Китти. — Пришел и принес подарки за все те года, когда меня не сильно хотели убить. Мешок будет очень мал, мон шер. — Ближе к реальному миру, — переводит глаза на неизвестного за моей спиной. — Ты с ним уже встречалась, и он не хотел тебя убить. — Поняла, там Тони Старк стоит с покаянным видом и обещает стереть этот позор с танцем, навсегда похоронив его в цифровых глубинах. Если этот кошмар попадет на ютуб то я его… — Не угадала, дева-оборотень, — рокочущий бас просто вызывает мою улыбку на дуэль с миром. — Тор Одинсон! — светловолосая громадина в доспехах и с молотом стоит и просто излучает радость от встречи. Я поначалу даже не знала, как поступить. То ли затискать его, то ли церемонно поклониться — все же наследник престола. Но в этот раз решили за меня — Стиву даже пришлось забирать мою тушку из объятий, ненавязчиво намекая, что поломанные ребра «его девушки» вернутся обнимальщику в двукратном размере. Оказалось, что бог грома прибыл в Мидгард, чтобы найти и забрать скипетр Локи на свою родину. И привез асгардца в башню Старка как раз Джеймс Роудс. Которого я немного ввела в ступор «театром абсурда». Это не я сказала, а Стив, когда ненавязчиво сажал меня рядом с собой на многострадальный диванчик. Мы теперь точно как парочка выглядим — он после пробежки по Нью-Йорку, а я после индийских базаров. Кстати… — Тор Одинсон, прими в дар небольшой сувенир из жаркой страны, — протягиваю богато украшенного слоника. — Считается, что статуэтка слона приносит мудрость и благополучие, — пока он рассматривает дар, поднимая брови и говоря что-то про пузатых чибисов, вспоминаю про Фриггу и провожу подушечками пальцев по стеклянной поверхности одного из браслетов. Гладкий и тяжелый, как и Китти на моих плечах. — Не знаю, будет ли уместно, но я сочувствую твоей утрате, — касаюсь середины груди и лба, вспоминая дух Фригги, в чьих глазах безраздельно царила любовь. В сердце и в памяти. — Я чувствую, что ты не лукавишь, дева-оборотень, — смотрит на фигурку, которая кажется крохотной в его огромных кулачищах. — Наша семья сократилась вдвое. Локи тоже погиб. — …как… — стеклянный браслет просто выпадает из пальцев и разбивается, столкнувшись с твердой поверхностью стола. — Как же так… Я ведь загадала ему другую судьбу. Почему весть о смерти синекожего засранца так подействовала на меня? Он просто не успел стать чем-то большим, чем чудовище, страшилка для детей. В скандинавской мифологии говорится, что нити судеб плетут три норны. Нить Локи оборвалась слишком рано. Меня душат кольца Китти и осознание, что над некоторыми моментами не властны даже боги. Йотун не успел добрыми делами смыть кровь с рук. В отличии от меня — Стив был прав, когда в запале сравнил меня с богом озорства. Который больше не сможет шутить. — Там на кухне угощение дожидается, — ловлю лямки рюкзака. — Идите и поешьте, пока не остыло. В купальне я почти срываю с себя пропитанную потом яркую тунику и шаровары. Китти я так снять не смогу, поэтому лезу в горячую воду прямо с ней. Ей тоже понравилась купальня — слезть она с меня не слезла, только подняла голову повыше, пытаясь устроить ее у меня на макушке, но постоянно соскальзывала. Пришлось выпустить рога, чтобы ей было за что зацепиться, пока я распускаю косу и отдельную прядь за ухом из пяти частей. — Ну как так то? Эх… — закидываю локти на бортик и упираюсь лбом в нагретую мозаичную поверхность. — Жаль засранца. Жизнь, бессердечная ты сука… — Ты и правда его жалеешь? — в купальню спустился Стив и стягивает ветровку. Жарко здесь. — Хотите подниму вам настроение, леди дракон? — Сделать это довольно просто, — смотрю как мой мужчина берется за край футболки. — Можешь включить музыку и продолжать, мон шер. Это точно вытащит меня из глубин разочарования. — Аста! — разулся и подошел чуть ближе. — Ты ведешь себя невыносимо, — снова нависает надо мной, бросая тень, как скала. Даже сложил на груди руки. — Хотя, кому я это говорю, если другой тебя я все равно никогда не видел. Может это и к лучшему, — взгляд вроде как тяжелый, но уголки губ вот-вот разъедутся в улыбке. — Нормы приличия меняются от Мира к Миру, мо анам. И никогда не отчитывай человека, стоя спиной к лампе. Уши подсвечиваются и пылают красными ракушками. Это очень смешно, особенно если к ним добавить суровое лицо. Как у тебя сейчас, — закрываю глаза ладонями. — Все, прекращаю бесстыже на тебя пялиться. Под шорох спортивной одежды Китти соскальзывает с рогов на плечо, а потом и на бортик. Змеюка ушла, а сейчас и Стив в другой бассейн полезет. Однако, плеск воды раздается прямо за мной. Оказалось, что сюда порывался ворваться Тор, но мой мужчина «мягко» намекнул, что тогда ему не поздоровится, и он огребет люлей. И ворваться Тор хотел на радостях — они сравнили даты «смерти» Локи и нашей встречи. Этот засранец жив. Стив рассказывал это, сидя ко мне спиной, пока я пользовалась моментом и терла губкой кожу на широких плечах. Когти пришлось спрятать, чтобы не поранить. — Вот чепушила синежопая… — еложу куском мыла по губке. — Всех вокруг пальца обвел. Ничего… Я ему такой привет во сне передам, что он сам к брату за защитой побежит… Р-Р-Р! Да что же оно не пенится?! — ногтем скребу мыло, от которого отходят тонкие пластинки застывшего лака. Су-у-ука… — Стивен, ты знаешь, что это такое? — передаю ему брусок. — Это чья-то шутка, — делает вид, что внимательно рассматривает мыло, а сам невзначай прислонился спиной и нашел под водой мое колено. — Мы так делали с Баки в детстве. Правда паркетный лак долго сох, был желтый и не на всяком мыле был незаметен. Особенно было трудно делать вид, что мы здесь совершенно ни при чем. — Похоже Баки пора переселять, — струйки воды из сжатой губки змеями бегут по коже Стива, оставляя после себя мурашки. — Как раз к весне, как земля оттает, я доделаю карту сокровищ и вручу этому шутнику лопату. Пусть себе на дом зарабатывает, а то я уже устала раскиданные книги в одну кучу собирать. Где он сейчас, кстати? — Баки? Ушел на ту сторону по телефону поговорить. Странно, но кончики ушей у Стива начинают розоветь только сейчас, хотя в горячей воде он сидит уже порядочно. Может, потому что я нагло прижимаюсь коленом и провожу короткими ногтями по позвоночнику? Или потому, что рассказываю о жаркой стране, где любовь считали искусством, и между фразами зарываюсь носом в короткие волосы на затылке, что так ярко пахнут летним вереском? — Мстители соберутся для планирования операции через полтора часа, — Стив сидит с напряженной спиной и не торопится повернуться, чтобы угрожать мне, глядя в глаза. — Леди, вы сейчас доиграетесь. — А что если я скажу, что того и добиваюсь? — руки скользят по выпирающим грудным мышцам туда, где горячо и гулко бьется сердце. — И если ты боишься опоздать… Напоминаю, время здесь течет по-другому, мо анам, — шепчу, касаясь губами края уха. — И без тебя все равно не начнут. — Даже так… Одно быстрое слитное движение, и вместо затылка я смотрю на ошалевшие глаза с расширенными зрачками. Мышцы рук перекатываются под кожей, как у хищника перед прыжком. Так похоже на нападение, что тело отреагировало прежде мозга — откинулась на бортик, и только потом сердце заколотилось, как колокол при пожаре. Сильный, как тигр. Быстрый, как падающий с неба сокол. Опасный, как гроза в степи. Таким видят его враги. Но не думаю, что он аккуратно берет их под колено и целует в открытые губы, жадно проникая в рот горячим языком. Навряд ли он с силой прижимает недругов к себе, положив руку на изгиб спины. И враг уж точно не будет за шею притягивать ближе, чтобы не разрывать поцелуй. В этом сражении никто не окажется побежденным. — Ты наступила мне на сердце, — большие руки лежат на талии, поджигая мою кровь, что томительным клубком пульсирует внизу живота. — А ты на моем уже давно отплясываешь джигу, мо анам, — губы пересыхают, и я со всей силы цепляюсь за плечи, когда с судорожным вздохом медленно опускаюсь. Чтобы расплелись невидимые змеи, что так сладко свивают кольца под кожей. И пусть весь мир подождет. Все Миры.

***

Стив Роджерс Штука со временем в разных Мирах очень удобна — для всех остальных мы с Астой вернулись спустя пару минут. Клинт даже не успел во второй раз рассказать про «любовника коровы», как получил щелчок в лоб и совет просто показать запись, если ему так неймется. Гость из Асгарда пришел помочь в нашем деле, если скипетр отправится к нему домой — такую мощь сдерживать не каждому под силу. Он потом долго расспрашивал Асту про встречу с братом. Она отвечала уклончиво, говоря, что там было слишком много личного и старых обид, но про Фриггу и Договор с Локи рассказала. Даже пыталась в красках описать момент заключения Договора, но ее прервал писк из кармана. — Восемь часов уже прошло, — выключает будильник на телефоне и одним махом допивает кофе. — Не прощаемся, я вернусь максимум через десять минут. Баки, тебе задание на сегодня, — старый друг поднимает глаза от очередной книги из Ехо. — Наделай пожалуйста побольше Волчьих Крюков. Вольфсангели у тебя получаются лучше, чем у меня. Хорошо? — подхватывает со стула рюкзак и уходит, обняв меня на прощание. — Пока наш медиум ушла болтать с мертвецами, предлагаю ввести в курс дела нового члена команды, — Романофф поправляет прическу, глядя на доктора Бэннера. — Как поживает Халк? — О, он уже научился писать, читать и простейшим математическим приемам, — Брюс то застегивает, то расстегивает верхнюю пуговицу. — Мистер Старк выделил для моих экспериментов большое крепкое помещение… Старк рассказывает подполковнику Роудсу о новом проекте «Вероника». Счастливый Тор делится с Баки воспоминаниями о детстве и шалостях с Локи. Черная Вдова внимательно слушает, что Халку нравятся мультики и фильмы про животных. А Клинт до сих пор пытается сложить тот знак, который так развеселил его сегодня. Разброд и шатание…

***

Еще до того, как Аста ушла договариваться с духами-музыкантами, к нам присоединилась Мария Хилл. Она наш координатор — ее задачей будет направлять бойцов в нужные точки, взламывать пароли и перехватывать изображение с камер видеонаблюдения. Все, как и при вторжении в Трискелион. Бартон и Баки прикрывают с огневых точек. Старк, Романофф, Тор и я пойдем в лобовую атаку. Брюс Бэннер будет в запасе и придет на помощь в крайнем случае. А вот Аста согласилась поначалу не лезть в драку и выводить из строя противников «Рунострелом». Не летально. Ну и заодно отвечает за внезапную эвакуацию, если что-то пойдет не так. Последний инструктаж, прямо в кабине квинджета, уже проведен. Все проверяют оружие и аптечки, а моя девушка опять раскрашивает лицо зигзагами и точками. И рассказывает о встрече в индийском храме. — Захожу в храм божественного танца Шивы-Натараджи, одетая чин по чину — побрякушки с бубенчиками, благовония, мехенди. Даже сари зеленое выбрала, чтобы соответствовало чакре Анахата. Ну, то есть «сердцу», — покачивает босой ногой, по ступне которой вьются коричневые сложные узоры. — Ночь, темно, никого не видно. Ставлю отвод от людских глаз и начинаю танцевать. На Изнанку Мира провалилась почти сразу, а там уже зритель с птичьими ногами стоит. И ничего не говорит, только в маленький барабан ритм отбивает. А потом на чистом английском языке с небольшим акцентом спрашивает, какой такой сын плешивой собаки учил меня священному танцу. — Трудности перевода? — Романофф поднимает бровь, не отрываясь от проверки своих браслетов. — Да, — прячет во внутренний карман брони передатчик, которым будет пользоваться в человеческом облике. На шее блеснули спирали торквеса. Больше ничего под костюмом нет. Аста сказала, что все равно при превращении все, кроме брони, разорвет на клочки. — Оказалось, что Киннары заранее почувствовали уход магии и ушли в спячку, по жребию оставив одного наблюдать за всем и поддерживать храм. Он за многие годы успел изучить другие языки, помимо санскрита. Стоило мне выйти в реальный мир, как я увидела, что тот Киннар маскировался под местного сторожа. Мы сошлись в цене и… — выискивает взглядом часы на приборной панели квинджета. — …прямо сейчас его разбуженные сородичи уводят население под видом внезапного карнавала. — Отлично, — креплю передатчик в ухе. — Как раз через несколько минут будем на точке. Агент Хилл, Старк уже выдвигается? — Да, Капитан, — Мария уже на своем посту. — Немо и Хвост уже готовы? — Почти, — Баки спрятал в кулак винтовку с боеприпасами, а Аста застегивает чехол для «Рунострела» с мечом и передает моему другу. — Бартон, открой люк. — Высота восемьсот ярдов, — Клинт щелкает тумблерами и в кабину врывается прохладный ветер. — Аста, приятного полета вам и вашим пассажирам. Главное, не разбейтесь. — Обижаешь, лучник, — переминается босыми ногами по рифленому металлу и кивает в сторону свернутого каната с узлами и петлей на конце. — У нас и страховка есть. Я пошла. Аста прыгнула в ночной воздух, как в воду, только пятки мелькнули. Тор спрашивал у Брюса про человеческие парашюты, вытягивая шею в сторону открытого люка. В который Баки выбросил конец троса, как только услышал приглушенный шумом ветра рев. Квинджет немного замедлил ход, поэтому дракону, летящему за ним, не приходилось слишком сильно махать кожистыми крыльями. А потом махнул рукой и прыгнул следом. Пока люк закрывался я видел, как машет лапой и зубасто улыбается дракон с Баки на спине. И исчезает, как туман на солнце. — А… Вот что имел в виду Хеймдалль, когда говорил, что в Мидгарде я узнаю много нового, — Тору забыли сказать про дракона. А сейчас уже и некогда — мы почти на месте. Мы начали атаку одновременно — Бартон, Аста и Баки прикрывали нас сверху. Иногда противники, выбежавшие нам на встречу, падали с простреленными ногами от пуль или стрел. А иногда и валились на землю, застыв в одной позе, как статуи. Выход из базы остался только один — на остальных разложены ловушки, что изготовил Баки. После операции мы просто соберем противников, чтобы их могли доставить для допроса в отделение ЩИТа. — Кэп, подкинешь, как в старые времена? — Романофф рядом вырубает агента ГИДРЫ, перебросив его через себя. — Мне нужно на ту галерею. Там может быть засада. — "Есть, еще и какая. Но путь для рыжей леди открыт", — в наушнике слышен голос Асты и сухие щелчки. — "Трое уже отдыхают". — Спасибо, Хвост, — разбегается, чтобы оттолкнуться от щита и взлететь на перила. Пособники ГИДРЫ явно заподозрили, что внезапный «карнавал» возник неспроста, но и хорошо подготовиться не успели — в помещениях и коридорах я часто заставал людей, застегивающих бронежилеты. Несколько из них даже пытались бросать гранаты, но мне удавалось ударом щита отправить их обратно. — "Капитан Сосулька, ты долго там еще? Тут руководство базы на вертолете улететь хотело, но Тор молниями поджарил ему электронику". — Если вы не забыли, то я всем напомню, что здесь четыре подземных этажа, — прячусь в нише, чтобы перевести дух. — А я только на минус первом. Вяжите их и идите на подмогу. — "Капитан, позови меня. У меня тут такая удобная дверь под боком", — Аста прерывается на выстрел. — "Все равно я не очень метко стреляю, но вот шороху навести смогу. Только рот прикрой чем-нибудь, чтобы по губам ничего прочесть нельзя было". Она не любит, когда ее тайное имя знает слишком много людей. Но услышит мой шепот даже с другого Мира. — Астрель… Ближайшая дверь рядом со мной распахивается. Первое, что я вижу — дуло винтовки. И слышу сухой выстрел. Агент ГИДРЫ, что прятался за углом, просто лежит с дурацкой улыбкой и пялится в потолок, подложив руки под голову. — Вот оно какое, безмятежное счастье от руны, — прикасается ко лбу противника, который тут же захрапел. — У меня просто пульки с останавливающей Исой закончились. — На нем бронежилет, — быстро осматриваю сопящее тело. — И остальная одежда целая. — Снарядам этой «пукалки» достаточно просто долететь до человека, — поправляет передатчик в ухе. — Мария Хилл, как меня слышно? Были помехи при переходе? — «Не больше секунды. Романофф подключилась к сети видеонаблюдения и уже в пути», — заминка. — «Тут слишком много людей для вас. Даже если остальные подойдут». — Агент Хилл, можете сказать, что случилось с попавшими в ловушки у запасных выходов? — перезаряжаю пистолет, обдумывая одну идею. — «Они как будто застряли… Подождите, увеличиваю изображение… Да, они живы, но не могут двинутся с места». — Аста, мне понадобится твоя помощь в «наведении шороха». Нам нужно будет выгнать часть агентов ГИДРА на ловушки. «Злая кошка», так она это назвала, пачкая донорской кровью, добытой в медблоке, покрытое шерстью лицо и руки с когтями. Баки и Романофф присоединились через несколько минут. Нам пришлось разделиться, чтобы закончить операцию быстрее. Передатчик не держится в остром ухе, поэтому Аста закрепила его на воротнике, перезарядила пневматическую винтовку, поправила ножны с мечом, и со звериным рыком выбила дверь в соседний коридор. Ушла пошуметь. — «Капитан, я похоже нашла еще один неучтенный выход», — в наушнике слышен голос Асты с рычащими нотками. — «Я его проверю, а потом оставлю там Вольфсангель на всякий случай. Вы как?» — Нормально, — прикрываюсь щитом от выстрелов. — Почти закончили. Оставайся на месте — мы сами здесь справимся. — «А куда мне деваться… Тони, винтовка уходит тебе на починку. Ее заклинило», — слышны звуки драки и звон железа. — «Один в капкане. Блин, сталь всегда надежнее». — «Вам бы все только игрушки ломать, а мне чинить», — Старк ворчит, прекращая разбрасывать врагов. — «Если так пойдет дальше, то я попрошу называть меня папочкой и встречать с работы поцелуем в щечку». Не знаю, чем бы закончилась эта перепалка, но агент Хилл попросила не забивать эфир и подождать конца задания, ведь осталось всего несколько мест, куда мы не успели заглянуть. Не прошло и получаса, как настало время дать дорогу сотрудникам ЩИТа — в наш квинджет все задержанные просто не поместились бы. И забрать Асту. — «Э-э-э… Вот черт», — в наушнике слышен ее голос. — «Стивен, ты на связи?» — Да, я тебя слышу, — такие интонации не к добру. Ускоряю шаг. — С тобой все в порядке? Ты не ранена? Подожди немного, я уже почти пришел. Ничто человеческое агентам ГИДРЫ не чуждо — выход нашелся под табличкой «Выход». Все просто. А вот снаружи я обнаружил мою девушку, которая чесала в затылке и вертела головой. Свет фонарей освещал пустое пространство. Видимо, попавших в ловушку уже забрали. — Ты опять без обуви, — в ответ она только пожимает плечами и прячет руку за пазуху, чтобы через мгновение достать простые тапочки. — «Опять» — подходящее слово, — скривилась и машет рукой в сторону. — Моя работа меня сама нашла. Через три часа меня будут ждать неподалеку отсюда. И попросили меч захватить. Для чего — в душе не чаю. Лететь до Нью-Йорка гораздо дольше, чем три часа, но Аста решила побыть с нами. Со мной. Сидит сейчас рядом, обняв мою руку, прислонилась щекой к плечу и слушает Старка, который пытается подручными средствами разобрать заклинившую винтовку. — Нет, я все-таки «папочка», — подходящей отвертки не нашлось, поэтому он раскручивает крепления кончиком ножа. — Ты, Хвост, только первая ласточка. А следом пойдут и остальные, — Аста поднимается и тянет руку, чтобы забрать сломанное оружие. Которое Старк прижимает к себе. — Э, нет-нет! Я пошутил. Назначаю тебя любимой старшей дочерью и обязуюсь подарить к винтовке красивое платье и куклу. Что смешного, Летний Сержант? — Да так, историю про торт на день рождения вспомнил, — Баки машет ладонью и с закушенной губой отворачивается к иллюминатору, когда Аста многозначительно грозит кулаком. — …любимая старшая дочка… папочка… четыре свечки… — Дева-оборотень, а как так получилось, что… — Тор пытается изображать то ли рога, то ли крылья. — Демиурги одного Мира решили меня выпихнуть пинком под зад. А чтобы сильно не обижалась на халяву исправили недочеты, — насупилась, ковыряет пальцем ножны и говорит писклявым голосом. — «Ты по недоразумению родилась человеком», «теперь ты выглядишь так, как подобает». Сюрприз, маза фака! Ненавижу, блядь, сюрпризы… Тор, похоже, совсем ударился в воспоминания и не замечает, что его рассказы про традицию внезапных даров в Асгарде совсем не радуют Асту. Зато остальным весело. Даже не смотря на то, что скипетра мы так и не нашли. Я предложил Баки «спросить» о местонахождении жезла, но он только разводил руками. Ни ему, ни Асте ничего не ответили. Значит, будем искать как в старые времена — при помощи разведки, данных и шпионов. Или при поиске определенного излучения — Бэннер обсуждают со Старком возможность настроить сенсоры на частоту скипетра. Рядом опять запиликал будильник. — Ну все, мне пора «харонить», — Аста застегивает ремни с ножнами на плечах. — «Хоронить», — Брюс говорит, не отрываясь от расчетов. — Да нет, как раз-таки «хАронить». От слова «Харон». Был такой чувак с лодкой, веслом и работой по транспортировке душ. Бартон, сколько вам осталось лететь? — Еще пару часов, — Клинт оглядывается через плечо. — Ну тогда скоро увидимся. Буду ждать в башне и обещаю сожрать все ваши печеньки. Но в башне Старка ее не оказалось. Еда была не тронута, зато нашлась полная мусорная корзина осколков и запечатанная коробка с набором тарелок. И записка с извинениями «За расхераченную посуду». — Джарвис, что здесь вообще произошло? — Старк пытается на руках взвесить мусорную корзину. — Столько тарелок бьют при семейных скандалах, а Кэп был с нами все это время. — Возможно это связано с неким «веслом». Мисс Аста упомянула его несколько раз в связке с нецензурной лексикой, перед тем как убрать осколки. Капитан Роджерс, для вас она передала, что сейчас находится дома. Старк перевел для остальных на «человеческий», что это значит «убью всех, кроме Роджерса». После этого все, за исключением Баки и Тора, как-то быстро нашли себе дела. Баки и так идет к себе, а Тору просто интересно посмотреть на бывший кусочек Мира. За дверью прежние желтые стены и негромкий разговор из гостиной. — Это не так уж и страшно, леди-кошка, — незнакомый мужской голос утешал мою девушку. — От меня в Ехо до сих пор некоторые горожане на другую сторону дороги переходят, но я ведь остался таким же, как и прежде. И друзья от меня не отвернулись. Мелифаро так вообще пришел в детский восторг и называет Чудовищем по сей день. В ту недолгую прогулку в Ехо мы с Баки так и не встретили сэра Макса, о котором так часто с уважением вспоминала Аста, но теперь он сам пришел. И оказался очень приятным человеком. Такие парни, когда я был на войне, делились последней сигаретой с товарищами и рассказывали смешные байки, не давая упасть боевому духу. Я бы принял его за одного из людей из прошлого, если бы на нем не была туника и лоохи с тюрбаном. Ему, как старому знакомому, было позволено дымить прямо в доме. Даже несмотря на присутствующих здесь дам в количестве целых двух — Асты и незнакомой девушки с живым лицом. Которые так же были обряжены в туники и накидки. — Вижу вас, как наяву, — прикрывает тонкой ладонью глаза. — Леди Меламори Блимм, Мастер Преследования затаившихся и бегущих. — Другими словами, леди Меламори может встать на след любого человека и найти его, куда бы он не скрылся, — Аста поднимается, и я вижу, что на ней на этот раз черная накидка с золотыми кругами на груди. — Проходите, будем пить вино, есть угощение и обмывать мое официальное вступление в проклятую должность. Не обращайте внимания на лоохи — это так, утешительный сувенир от сэра Макса. После представления и обмена приветствиями мне наконец сказали, почему именно на накидку не надо было обращать внимания. — Это официальное лоохи для Смерти на Королевской службе. Я носил такое несколько лет, — сэр Макс беспечно отпивает кофе из чашки. — Дивные были времена. Правда, леди-кошке положен скорее бесформенный балахон и лодка с веслом, но она с яростью от него отказалась и чуть не спалила половину кладбища. Аста только чертыхнулась, махнула рукой и тоже закурила, бормоча про зловредных духов, которые сами напросились. — Я все равно ничего не понимаю, — сажусь в низкое кресло у камина, и моя девушка тут же оказывается рядом, сидя на полу и опираясь локтем о мое колено. — Какое-то весло, палачи и кладбища. — Сейчас объясню, но сначала… — отпивает из бокала. — Баки, скажи мне, Барон Самеди не касался моего меча? — Только мельком. Не более секунды, — Баки располагается в кресле напротив. — А что? — А то. Недолго пустовало место статусного, но нелюбимого оружия, — кивает в сторону камина. — Вон на прежних крюках висит «весло», в которое превратился мой прекрасный меч, стоило только явиться к неупокоенным призракам. Шутка про Харона оказалась слишком удачной. Пока сэр Макс с интересом расспрашивал «того самого Тора», Аста и леди Меламори поведали мне о произошедших событиях. Как только Аста пришла к призракам и по их просьбе достала меч из ножен, как он поменял свою форму и стал косой. Простой косой, с деревянной изогнутой ручкой и почерневшим лезвием. Которой можно отправить на перерождение гораздо больше душ, чем обычно. Гораздо. — Я догадалась, что Барон Самеди приложил здесь свои запачканные прахом ручонки и ушла на кладбище в Луизиане. Первая могила всегда принадлежит ему. В нее я и постучалась. И ничего, — заметив мою усталость предлагает мне немного бальзама Кахара. — Пришлось идти в Ехо и просить сэра Макса с леди Меламори о помощи. Мой несравненный Учитель… — сэр Макс от похвалы только закрыл лицо ладонью. — …плюнул на могилу и прожег землю на метр. Барон этого не выдержал и явился. И все-е-е мне поведал. Сэр Макс просто весьма ядовит, — показывает бревно, прожженное насквозь. — Это мы экспериментировали. — Правда, он пытался скрыться, но ведь от меня так просто не убежать, — леди Блимм покачивает бокалом с вином, пока сэр Макс поет оды ее таланту. — Мы его догнали и как следует расспросили. И правильно сделали, Аста. — Да, я предлагала просто и незатейливо спалить его к чертям, — Аста разводит руками. — Предварительно вымочив в роме. — Но тогда бы мы не узнали, что эту «почетную должность» все-таки можно передать, — сэр Макс достает из-за пазухи еще одну чашку кофе. Понятно, у кого Аста этому научилась. — «Он уже родился, и ты его узнаешь по поцелую смерти» — Поскорее бы, — Аста растекается по моим коленям. — Я, может, мечтала стать хиппи, а мне впихнули косу Черного Жнеца. «Ведь им может стать только живой, ощутивший смерть на собственной шкуре». Такое условие поставила ваша Душа Мира, — вздыхает в бокал с рубиновым вином. — Кстати, вы в курсе, что прямо сейчас половина из присутствующих является Творцами Миров? Однако, интересная у нас пирушка получилась. — Творцы Миров? Как это? — Тор вдруг заинтересовался разговором, но все равно отвлекся на Китти, что ползла к Асте на руки. — Красивая змея. Можно ее погладить? — Нет. Китти не выносит мужских рук. Лучше возьми Пушка. Он сейчас к Баки пришел, — змеиное тело ползет на свое любимое место. На нежную шею моей девушки. — А вот кто такие Демиурги вам лучше меня расскажет сэр Макс. — Да что я могу сказать кроме того, что все это происходит внезапно и зависит от желаний сердца? — сэр Макс прекращает шептать на ухо нежности мисс Меламори. — Просто Мир ждет, когда ему предложат родиться. Только и всего. Внезапная «пирушка» затихла сама собой. Аста проводила гостей из другого Мира, а потом вышла во двор, под свет неназванных созвездий. — Значит, ты теперь «Харон», — обнимаю ее за плечи, что поникли при звуке моих шагов. — Это, конечно, необычно и может в первый момент напугать. Но я тут же вспоминаю, как ты любишь ругаться, словно портовый грузчик. И как устраивала кукольные чаепития в доме Бартона. Не получается тебя бояться. Меня обхватили, как последнюю соломинку. Все, что я видел, так это темную макушку, что в отчаянном жесте прижалась к груди. Не дракон, не лирим, не Жнец, а девушка с чувствительным сердцем. Спрятанным за сквернословием и нахальством. — Я встретила тебя в добрый час своей долгой жизни, мо анам, — теплые руки сильнее смыкаются за спиной. — Только тогда целовать тебя было легче. Не приходилось искать лестницу. — Это же было всего один раз. — И я о том же, — задирает голову, прищурив один глаз. — Какое упущение…

***

Аста Мне снился сон. Очень странный сон — я оказалась на Моухаре. Все то же зеленое небо, все та же изломанная линия горных хребтов на горизонте и центр столицы. Только вот никого, кроме меня нет. Ни одного лирим. О том, что здесь есть цивилизация, говорит только наличие зданий и… моих статуй, которые я приказала разрушить. А до каких не добралась, попросила уничтожить Карла — согласно плану лирим должны меня возненавидеть и забыть, как кошмар. А тут… целая аллея скульптур в полный рост, от примитивных, до самой последней, как эволюция. Первые топорные, изображающие меня в разных гневных позах и с воздетым копьем. А вот на последней я просто сижу и держу его на коленях. И на лице выбит знак долгих слез — линии от нижнего века до ключиц. Надеюсь, что мне приснилось не реальное место, а просто подсознание облекло мое беспокойство за Карла в такую странную форму. Пора просыпаться, пока оно еще какой фигни не подкинуло. Как ни странно, но за эти несколько часов я прекрасно выспалась и проснулась даже раньше Стива. Стоило больших усилий аккуратно вылезти из его объятий. Чуть движение в сторону, как меня с неразборчивым бормотанием притягивают обратно. Кое-как удалось подменить себя на подушку и тихо прошлепать к окну. Ночь, падающий снег и огни никогда не спящего Нью-Йорка пробудили во мне жуткую жажду кофе. Желательно с печеньем, до которого я вчера так и не добралась. Поэтому сейчас я крадусь мимо комнат Мстителей. О том, где сейчас спит Тор можно узнать по богатырскому храпу. — Бедная Джейн Фостер… — ковыряюсь в ухе. — Так ведь и оглохнуть можно. — Мисс Фостер нет в башне, — Джарвис тут же откликается. — Да это я так, на будущее, — отвечаю шепотом. — А на кухне кто-нибудь есть? — Никого, мисс Аста. — Отлично. Никто не станет свидетелем ночного жора. Свежесваренный кофе приятно щекотал ароматом ноздри и немного мешал мне обшаривать навесные шкафчики. Ну было же, я помню. Пришлось даже подставить стул, чтобы заглянуть на верхние полки. Бесполезно, только какие-то хлопья и пресные хлебцы. А если заглянуть еще дальше? — О, как это мило, — от неожиданного голоса Старка за спиной я дернулась и ударилась затылком о полки. — Любимая дочь приготовила папочке кофе. М-м-м… Корица была лишней, — да меня прямо сейчас грабят! Отнимать кофе было поздно и слишком жестоко — Тони половину ночи провел в мастерской и тихо полз к себе, когда его привлек аромат. Но мы люди не гордые — из Щели между Мирами я наугад достала еще одну кружку. И что-нибудь пожевать. Выглядит непритязательно, Тони даже сморщил лицо и обозвал мое лакомство собачьими экскрементами. — Это чурчхела, — поясняю и разламываю на две части. — Будь здорова. И выкини эту гадость! Не тыкай ей в меня! — Это же просто орехи и загущенный виноградный сок. Между прочим, национальная сладость Грузии, — добавляю, не увидев в глазах Старка ни отблеска узнавания. — Колхида, Золотое Руно, Ясон и прочие. Будешь? — Ладно, попробую, если только скажешь, что за «весло» заставило перебить почти всю посуду, — подвигает к себе новую тарелку и пытается выбрать кусок поаппетитнее. — Никогда не слышал про более нелепую причину для истерики. — Я лучше покажу. Но только не пугайся, помни, что это все еще я. И в ход ее пускать не буду, обещаю. И вообще она не для живых. Вытягиваю руку в сторону и мысленно зову свой бывший меч. Барон, говнюк, такое оружие испортил! Под эти мысли в ладони материализуется простая деревянная рукоять. Инструмент Смерти только во всяких китайских мультиках выглядит, как жертва безумного ювелира, а в жизни все оказалось простым, как деревенский веник. Никаких тебе украшений или раскрывающего механизма. Старк сначала несколько мгновений пялился, а потом заржал, беря с тарелки кусок орехового лакомства. — Смерть с косой! В пижаме с блюющими радугой единорогами! На моей кухне! — пока я нахожусь в ступоре от его реакции, он делает фото на телефон. — Я покажу потом Пеппер? А как вообще отреагировал наш старичок? Это который Роджерс. — Нормально отреагировал, — прислоняю древко к краю стола и наконец добираюсь до кофе. — И я не «Смерть», а всего лишь временно исполняю обязанности проводника душ. Так что делай еще пару фоток — если повезет, то я избавлюсь от нее хоть завтра. Нужно только будет найти замену и передать инструмент следующему Жнецу. И это… — Фто? — Старк таки распробовал угощение. Но потом все же решил соблюсти приличия и запил ореховую сладость. — Ножны и для косы нужны? — Не в этом дело, — одним прикосновением отправляю инструмент обратно. — Особо не распространяйся о этом. На мне не всегда будет смешной наряд, чтобы сгладить впечатление. — Да понял, не дурак. Кстати, предложение о пикнике еще в силе? — Конечно. Я от своих слов не отказываюсь. Набирайте побольше народа и добро пожаловать. Только не забудьте полотенца, купальники и плавки. Время раннее — можно еще немного поваляться, проводить Стива на пробежку, а потом и идти домой, чтобы обустроить у источника бассейн для мужчин. На цыпочках крадусь к своему краю кровати и как мышь ползу под одеяло. Там меня и поймали, только и успела пискнуть «не ешь меня — отравишься». Глупо было надеяться, что смогу незаметно выбраться из крепких объятий человека с улучшенной реакцией. До подъема еще полтора часа, поэтому я решила набубнить ему на ухо миф о Золотом Руне, охраняемом злым драконом. Я хотела так его усыпить, но фокус не удался — Стив зарылся рукой в волосы на затылке и легко поглаживал по коже, пока я облекала в слова испытания аргонавтов. Даже не смогла добраться до чародейки Медеи, как меня окончательно сморил сон. Теплота, биение родного сердца рядом и полные нежности поцелуи в макушку. Как же я жила без всего этого?

***

— Блядь! Баки! — резко отворачиваюсь и, похоже, краснею. — Мы же договорились, что в источнике голышом никто не купается! — втягиваю носом воздух. — Ты что? В воду еще и ароматические масла добавил? Ну и сибарит вы, батенька. Цитрусовые, сандал, кедр… Много кедра. Смотри, обнюхает тебя Шерон и в измене обвинит. Или в том, что ты шатался по хвойному лесу. — Ты же сама ими не пользуешься, — слышу сзади плеск и шорох одежды. — Зачем им лежать без дела? Можешь поворачиваться. — Лежать без дела… Хорошая мысль, ученик. Как раз пойдешь в дом и принесешь в кухню с ледника пару кабаньих туш. Копаюсь в простой сумке-торбе, наблюдая, как Баки безуспешно пытается разодрать руками мокрые колтуны. Волосы у него отросли уже ниже плеч, а расческу с собой он так и не научился носить. Пришлось усадить его на камень и помочь, чихая и потирая нос — запах хвои был ну слишком сильным. — Благодарю, — сидит и напряженно смотрит в никуда. Как будто я ему не волосы расчесала, а картину мира порушила. — Да не за что, друг, — хлопаю по плечу. — И все же достань мясо. У нас сегодня будет много гостей. Может даже уговорю доктора Бэннера Халка ненадолго отпустить. — Может, не надо? — добавляет, глядя на мой скептический взгляд. — Может, не надо звать Халка? Вдруг его что-то разозлит, и он кого-нибудь покалечит. — Балда ты, Джеймс Бьюкенен Барнс, — отделяю толстую влажную прядь за ухом ученика и делю ее на пять частей. — Ты же сам видел, что Халк только защищается. А так он самое добродушное существо на всем белом свете, — заканчиваю плести косу для лучшей связи и взаимодействия. — Просто никто не пытался его понять и принять таким, какой он есть на самом деле. Я долго смотрела вслед Баки, когда он ушел к дому через дверь-портал. Странный он сегодня, как будто ему по голове всю ночь Тор Мьельниром стучал. Я так вообще ничего не успею, а время не ждет, хоть и может течь по-разному. Подумав над утренним происшествием я решила, что ширма между бассейнами — это конечно хорошо, но лучше выкопать яму за ближайшей скалой. Во избежание. И побольше — среди Мстителей и их друзей не слишком много дам, а вот мужиков навалом. И крупногабаритный Халк, которому старый бассейн будет по колено. Горячий источник не выходил на поверхность в том каменном закутке, но я ведь один из Творцов этого Мира. Долго гладила скалы, как добрую кошку, пела песни, уговаривая землю расступиться, дать проход для термальных вод. И Мир откликнулся, ветром ерошил выбившееся из косы пряди и ласково заплетал вокруг щиколоток стебли вьюнков. Все же он был рожден из нашего со Стивеном счастья. И сам его несет. Нужно только попросить.

***

Лучший способ найти дурацкий компромат на человека — застать его в момент, когда он думает, что бесится в одиночестве. Как я сейчас — включила себе музыку повеселее, достала любимый набор разделочных ножей и пошла мучить бедненькие кабаньи тушки. Последний возможный свидетель моих бзиков отправлен разжигать угли. Баки умудрился не только вернуться домой, но и нагло задрыхнуть после этого. Даже пришлось его будить, тыкая палочкой. Мало ли, вдруг у него опять боевые рефлексы проснутся. Зато сейчас моя пришибленная душонка развернулась на полную — подпеваю фальшивым дурным голосом, отстукиваю пяткой в такт с музыкой и в момент кульминации молодецкой придури подкидываю ножи и смешно верчу задницей. — Готовьтесь, дорогие мои змейки. Вас затискают, — полозы вертятся под ногами, как котики и выпрашивают кусочки мяса. Китти так вообще подгадала момент и залезла на стол. Вон, даже в открытую банку с оливками пытается залезть. — Эй, змеи такое не едят, — эта морда переползла на шею и дергает за косичку за ухом. — Ладно, уговорила. Будем надеяться, что в крайнем случае Великий Обмен действует и на полозов тоже, — Китти аккуратно забирает с ладони оливку, а потом тычется в ухо. — Доброго дня, — в мою сумасшедшую обитель заходит Тор. — Дева-оборотень, откуда у тебя такая умная змея? — Это надо у мистера Старка спрашивать — он ее заказывал. Оу, нет. Не тяните руки — цапнуть может. Лучше возьмите Пушка, Тор Одинсон. — Помню как-то раз я поднял с земли красивую змею, — Тор подставил руки и смотрит, как Пушок пытается уместить свои кольца. — А через мгновение она превратилась в Локи. Который наорал на меня и пырнул ножом. Мы тогда были совсем детьми… — бог грома даже слегка улыбается. — Что с тобой? — Да так, ничего, — стою с глазами, как плошки и запиваю историю про покушение на убийство хорошим глотком сухого вина. — Знаете как говорят в Мидгарде? Мужчины — это случайно выжившие мальчики. Асгардец так гулко рассмеялся, что я боялась увидеть, как с потолка начнет падать штукатурка. Но вроде пронесло. — Давно пора звать меня просто Тор. Мы ведь не на дворцовом приеме. И к тому же мы уже сражались, победили и пировали, — Тор берет один из ножей и рассматривает старое клеймо — там все еще «Злой Хомяк». — Я видел, что на стене вместо ножей теперь трофеи. Даже маска Темных эльфов есть. Ты больше не куешь? — Времени нет, но скоро придется взяться за молот и сделать себе новый меч. Заворожу его так, чтобы обжигал недостойные руки и никакой обнаглевший дух даже пальцем к нему прикоснуться не смог. Еще и своего пламени добавлю, — ставлю перед Тором банку пива. — А можно нескромный вопрос? — Если только это не касается государственной тайны. — Сколько тебе лет? — Около полутора тысяч, но это даже не середина отпущенного срока для асгардца. Обычно мы живем по пять тысяч мидгардских лет, — вместо тоста поднимает пиво. — Локи младше — ему тысяча пятьдесят. Сначала я пытаюсь посчитать на пальцах, но то ли пальцы кривые, то ли мозги на счет в уме не заточены. Но ведь у меня есть калькулятор на телефоне. Угу. Ага. Средняя продолжительность жизни человека. Поделить, умножить, офигеть. — Подожди, получается, что в переводе на человеческий возраст тебе примерно двадцать три года. А Локи… сейчас пересчитаю, — тыкаю в сенсорный экран. Потом еще раз проверяю. — Шестнадцать лет! Люди в таком возрасте малявки неразумные с гормональным взрывом, протестом против всех и первыми слюнявыми попытками соблазнить одноклассницу после того, как подсмотрели за ней в раздевалке! Китти, не души. Блин, с другой стороны мы почти ровесники. Но я чуть старше. — И сколько же тебе, дева-оборотень? — Тор вдруг отвел взгляд. — Прошу прощения. Я слышал, что спрашивать леди про возраст не приветствуется. Вроде как связано с боязнью почтенного возраста. Неужели мудрость не в почете в Мидгарде? — Это напоминание о мимолетности жизни. Человеческий век короток, но ярок. Как горящий хвост метеорита, — отворачиваюсь к раковине и за шумом воды слышу треск жестяной банки. — Тор, что случилось? — Джейн Фостер — смертная, — сжимает и разжимает кулак. — По меркам Асгарда она совсем скоро умрет. Всеотец пытался заставить меня отречься от нее, но я не стал. А теперь мне не хватает духу, чтобы еще раз прийти к ней. Да и ждет ли она? В прошлый раз прошло всего пару лет, а она уже стала забывать меня. Даже с каким-то мужчиной в ресторан ходила… — Это для тебя «всего» пару лет, а для нее «целых». Мой тебе совет, Тор Одинсон из Асгарда — лови момент, — беру из грубой вазы на столе сияющее золотом яблоко и бросаю его богу грома. — Это входной билет для Джейн Фостер. — Леди Джейн очень умная. И гордая, — крупное яблоко в его руках размером напоминает сливу. — Она может просто меня прогнать. И будет права, наверное, — кладет золотой фрукт на середину столешницы. — А ты ее заинтересуй, — подвигаю фрукт обратно. — Тут между прочим целый недооформленный Мир находится. И имеет самый натуральный Край. За которым НИЧЕГО нет. Девушка тебя может быть и пошлет, но вот ученый… И не забудь цветы. Только и успела вдогонку крикнуть, что за такой совет полагается награда. Возможность облапать Мьельнир меня вполне устроит. Я даже мурлыкать легкомысленные песенки начала. Хороший день — все в дом. Возможная информация о механизме зарождения новых Миров вообще перешибает любую кучу золота. Я раньше спрашивала у Джарвиса о направлении работ Джейн Фостер. О том, что она астрофизик и теоретически высчитала мост Эйнштейна-Розена. То есть Радужный Мост, который я так и не увидела в свое короткое пребывание в Асгарде. Кстати, про Асгард и его единичных синерожих жителей. Пусть сегодня Локи приснится что-нибудь полезное. Допустим… возможность достать что угодно из Щели между Мирами.

***

Я польщена — леди Джейн меня узнала. Хотя, о чем это я в век интернета и телефонов? Правда, радость от встречи со мной тут же сменилась маниакальным блеском в глазах, когда я провела их с Тором к краю тумана. В этот раз лететь до него от последней изведанной точки пришлось полчаса, зато возвращение заняло одну секунду. — Невероятно! — мисс Фостер восклицает, не поднимая глаз от ноутбука, пока Тор за длинный шест держит погруженные в туман датчики. — Материя как будто существует и отсутствует одновременно. А время вообще не определяется. И сигналы странно распространяются. Видите? — выстраивает в ряд несколько окон на экране и вдохновенно смотрит в мои отупевшие от диаграмм глаза. — Ну если говорить просто, то ТАМ всё и ничего. — Короче, «небытие» и та самая Щель между Мирами, — смело сую руку в туман и буквально за секунду она немеет, а следом и тяжелеет без малейшего моего желания. Из тумана я вытягиваю белую метровую «таблетку» с выемками на плоской части. — Ого! Да это не намек, а жирное указание. Только вот на что? — Я знаю, что это за вещь, — мисс Фостер почти отстраненно проводит рядом с «таблеткой» молчащим счетчиком Гейгера. — Это плавучий поднос для бассейна. — Все-таки намек, — поясняю на поднятые брови Джейн Фостер. — Я верю, что это непознанное пространство в тумане… как бы сказать… живое. Ну или просто обладает разумом. Достаточным, чтобы при малой толике магии и большого желания просящего создавать материальные вещи. Или подавать знаки неразумным людям. — Бог перед сотворением мира. Как в библии, — Джейн возится с рулеткой. — Пока мы здесь были, край отошел на два фута. — Ну я бы не стала называть это явление такими громкими словами. Просто еще одна грань Миров, не более. Все проще и сложнее одновременно. — Грань Шредингера. Тор, прости. Совсем забыла, что ты еще держишь датчики, — богу грома не тяжело, и он вполне готов простоять так еще пару часов, не снимая улыбку с бородатого лица. Главное, что рядом его Джейн. — Шредингер… — чешу за ухом. — Не тот ли это ученый, чей гипотетический кот был жив и мертв одновременно? А что? Вполне подходит.

***

Уговорить Джейн Фостер оказалось просто. Достаточно было еще раз погрузить руку в туман и вытащить оттуда купальник в упаковке. Ну и еще намекнуть, что я зазываю друзей в гости не просто так, а с корыстным умыслом. Согласно моей теории пока Мир не до конца оформился, то все присутствующие в нем добавляют частичку себя, поэтому здесь надо веселиться. А потом над нами закружил разведывательный дрон и в маленькое зеркальце постучался Тони Старк. Спрашивал, чего это нас на край света понесло, когда все уже готово. Даже назвал ученика «хозяюшкой», под приглушенные русские маты самого Баки. Вижу, обида на него почти сошла на нет, и это хорошо. Когда первый голод был утолен уже почти стемнело, на небо выкатились три луны и светили так ярко, что устраивать освещение у источников не понадобилось. Там мы и разделились — девочки налево, мальчики направо. «Прямо как в советском детском лагере» сказала Наташа. А потом долго объясняла, что это не тот лагерь, о котором все подумали и колючей проволоки с охранниками там не было. Даже тихо буркнула в бокал с вином «капиталисты!». Вино, кстати, было исключительно сухим, чтобы не пьянило сильно. От горячей воды любой другой алкоголь будет крыть плотно, как сарай спизженым шифером. Шутку поняла только Наташа и так хохотала, что даже согласилась подержать Китти, когда я Темным Путем на секундочку шагнула в подвал за добавкой. И потом обратно к нашему дамскому обществу, состоящему из Наташи, Пеппер, Джейн Фостер и Марии Хилл. Для связи с «источником номер два», до которого около семидесяти метров, Старк притащил рации. — «Пш… пш… Детка, это Железный Дровосек. Мой ход на «Д-пять». — Принято. О, Тони, ты меня потопил, — Пеппер зачеркивает одну клетку на листе. — Так не честно. Ты сам говорил, что играешь в «морской бой» с пяти лет. — «Пш… Пеппер, тебе еще повезло, что с тобой играю я, а не Златовласка», — неразборчивые звуки и гулкий бас на заднем фоне. — «Эй, здоровяк, я пошутил… Так к чему я это. Тор сказал, что в Асгарде тоже есть подобная игра. Только поле больше, немного другие правила и называется «Конница». Вот уж у кого тысячелетний опыт игры». Неясная догадка, вызванная словами Тони вертелась на краю осознанных мыслей, но окончательно поселяться в голове не желала. Только щекотала извилины кончиком хвоста и опять ускользала. Вот и сижу сейчас по грудь в горячей минеральной воде, бездумно верчу ножку бокала в пальцах, и наблюдаю, как Романофф пытается вызвать в Марии Хилл ревность, с томным взглядом расспрашивая про Фьюри. Чертовка с Китти на плечах! Ей бы небольшие рожки — получился бы красноволосый суккуб в поисках новой жертвы. Интересно, суккубы тоже были? Убивали или просто брали людей в любовники? Не хотелось бы их будить и узнавать правду на собственной шкуре, но кто мне скажет, как все было на самом деле? Записей о конце магии я не нашла. И свидетелей ведь не… Бинго! — Прием. Прием. Тор Одинсон, ответь, — теперь моя очередь мучать рацию. — «Пш… Эта кнопка? Ага. Прием, дева-оборотень». — Скажи мне, как возможный очевидец событий, не случалось ли чего необычного или крупного в Мидгарде примерно тысячу-тысячу двести лет назад? Вдруг в Асгарде что-то знают о этом периоде? — жду ответа, надеясь на лучшее. — «Пш… Так ничего особого в голову не приходит. Если только… В девятьсот шестьдесят пятом по вашему летоисчислению Всеотец спрятал в Мидгарде Тессеракт. Больше ничего не знаю», — замолчал и на заднем фоне слышны голоса остальных. В покер режутся. — «Я не был любителем хроник, в отличии от Локи. Больше ничего сказать не могу». — Спасибо, Тор. Отбой, — передаю рацию обратно Пеппер и набиваю трубку табаком. — Вот черт, даже жалко, что нельзя расспросить йотуна. Такой источник информации из лап ушел! Мария Хилл, как достойный продолжатель дела своего одноглазого возлюбленного, исподволь стала задавать наводящие вопросы. Зря, я все равно не стала бы делать из этого секрет. Вот ведь занятное совпадение: стоило появиться на Земле Тессеракту, как магия начала угасать. И сам Тессеракт оказался одним из Камней Бесконечности. Что это за штука, чем является и сколько их всего? Мисс Хилл обещала попросить у Ника Фьюри допуск для меня к этой информации. Ну, а если вдруг не получится — есть добродушный Тор. Если это, конечно, не государственная тайна. Дела… Хоть с радостным воплем в алкоголизм скатывайся. Так я думала, попыхивая трубочкой и развалившись на краю бассейна. Китти почувствовала мое легкое отчаяние и опять приползла на шею. Моя прелесть! — Аста, а ты можешь показать пару движений индийского танца? — Пеппер проиграла-таки Старку и решила отвлечься. — Тони показывал мне ту запись с «любовниками коровы» ради шутки, но мне понравилось. — Разминайте пальцы для жестов, леди, — убираю бокал и трубку на траву. — Будем танцевать как пчелки, собирающие нектар. Смотрите, вот это — «Раскрытый Лотос». Наташа раньше занималась балетом, если ее так и тянет встать на носочки, но танец Индии — это всегда сильная и крепкая связь с землей. Подошва ступни опускается разом, а не перекатом. Или пятка упирается в траву. Есть только одна более-менее неустойчивая поза, которую изображает статуя Шивы-Натараджи, господина божественного танца создания и разрушения Вселенных. Правая нога слегка согнута в колене и твердо стоит на земле, левая заведена вбок направо и поднята как можно выше, а ладони и пальцы прямые. Застывшие в изображении бесстрашия и дарования защиты. Главное на Изнанку Мира не провалиться, а то дамы ничего не увидят. — Хотя знаете что, леди? К черту строгие правила — танцуйте, как будто вас никто не видит, — говорю Пеппер и Наташе. Фостер с Хилл стесняются и решили отсидеться в воде. Тройная тень от ночных светил ползет по траве и повторяет движения за мной и двумя рыжими танцовщицами. Две руки превращаются в шесть двойников и изгибаются на земле, как и Китти на шее, пока я откидываю голову и выписываю простые хасты, рассказывая Миру о том, как много лет назад встретила в грязной подворотне человека, чьи небесные глаза поразили меня до глубины очерствевшей души. — Аста, ты исчезаешь! — Пеппер испуганно останавливается и тянется к рации. — У тебя ног почти не видно! — Ничего страшного. У меня такое часто происходит, но я постараюсь не провалиться с ваших глаз окончательно. Пространство кругом мерцает, как будто я стою на грани между реальностью и Темной Стороной. Только вот Китти становится тяжелее и сильно давит на плечи. Очень сильно. Под вскрик Джейн Фостер я просто навзничь валюсь на траву, не выдержав веса… змеи? Почему вообще ночное небо мне загораживают чужие рука и нога? В сапоге с накладками из чеканного желтого металла. Первая мысль: «Класс! Хочу себе такие же», и только потом до меня как до жирафа доходит, что дело нечисто. И хвоей пахнет. — Pizdec nahoi blyat… — в Наташе проснулась широта русской души и выплеснулась одним стройным трехэтажным матом. Уважаю. — Это Локи! Мне понадобилось меньше мгновения, чтобы вывернуться и сжать пальцы на горле человека, который притворялся моей питомицей. Похер, что из одежды на мне только купальник, а в лицо лезут мокрые волосы и коса из пяти прядей. И правда Локи. — Где Китти, йотун?! — первый вопрос неожиданно сам слетает с языка. Локи тоже ему удивлен и распахнул зеленые глаза. — Ты как здесь оказался?! Отвечай! — сжимаю пальцы сильнее и вжимаю его затылком в землю. Под светом трех лун вижу в темных волосах точно такую же косу, как у меня и Баки. — Откуда у тебя коса? Шпионил? Поджидал момент, чтобы убить? Договор решил нарушить? Отвечай! — Ты сама мне ее заплела… недавно… Что-то не слышу удушья в голосе. Бля… голый Баки, ароматические масла и запах кедра. Эта падла с утра здесь тусуется! Голова начинает дико чесаться в тех местах, откуда сейчас вылезут рога. А йотун каким-то странным образом извернулся и ударил меня ногой в грудь с такой силой, что я не просто не удержалась, а кубарем прокатилась метров пять по земле, набрав полный рот травы. Пеппер говорит о происшествии в рацию, трезво оценивая свои силы. Джейн пытается накинуть на себя хоть что-то. Наташа бросается к пустым бутылкам и разбивает дно одной из них о камень, делая старую добрую «розочку». А Локи поднимается и, похоже, собирается скрыться. — Стоять! Дальше я уже ничего не могу сказать — голосовые связки дракона могут только издавать ворчание, рык и пронзительный крик, как у назгулов. Что-то новое. Мир стремительно уменьшается и рвется хлипкая ткань с завязками, не способная противостоять растущим шипам на спине и хвосте. Лапы с острыми когтями взрывают землю, как лезвия полежавшую плоть. Припадаю к земле и по широкой дуге оббегаю источник, чтобы не задеть дам. У драконов острое зрение, а ночью они видят еще лучше — Локи передо мной, как на ладони и пытается бежать в сторону двери-портала. Набираю побольше воздуха и чувствую легкую щекотку в горле, когда слепящая струя пламени со свистом вырывается из пасти, отрезая ему путь. Не уйдет! Он закрыл голову руками, резко затормозил и поскользнулся. Теперь Локи кубарем катится по траве, но недалеко — я прижала его лапой и зубасто скалюсь прямо в ошеломленное лицо. От гнева и ярости из пасти вылетают искры и языки огня. — КАК ТЫ ЗДЕСЬ ОКАЗАЛСЯ?! — даже голос прорезался, правда больше похож на скрежет кирпича по бетону и гулкий удар по жестяной бочке одновременно. — Давай не будем принимать поспешных решений. Я не желал тебе зла, — примирительно поднимает не придавленную руку. — Только хотел больше узнать о твоей магии. — ГДЕ КИТТИ? — слышу топот ног от источников. Сейчас отберут игрушку, как он отобрал мою прелесть. — ГОВОРИ ПРАВДУ — Я ПОЧУВСТВУЮ, ЕСЛИ СОЛЖЕШЬ! — Ее никогда не было здесь, — говорит тихо, мягко, как с бешенным псом. — Давай поговорим. С Мелькором ты же нашла общий язык, а я гораздо больше открыт к общению. Он продолжает оправдываться и заговаривать зубы, а я вспоминаю, что Китти постоянно висла на мне, отказываясь слезать даже в купальне. И сегодня в источнике змеюка грелась у меня на пузе и ползала по груди у Наташи. Вот дрянь! У меня как красные шторки перед глазами упали, и я даже не контролирую себя — делаю резкий вдох, чтобы спалить засранца до пепла. — Дева-оборотень, остановись! — ага, счаз, разбежались. Ко мне бегут Мстители и Тор с молотом впереди всех. Крылом резко перегораживаю им путь — пусть не мешают разбираться с моей добычей. Огонь клокочет в горле, когда в меня начинают бить молнии, заставляя судорожно дергать хвостом, выгибаться и выпускать пламя в небо. Больно! Но сильно дергаться нельзя — передавлю всех. Терпи, Аста. Что бы это ни было — терпи. — Отставить! — после команды Стивена боль прекращается, как и молнии. Мир в глазах дрожит от слез и фиолетовых нитей. Оглядываюсь и вижу Тора, который смотрит то на замершего Локи под моей лапой, то на Мьельнир в своей руке. Синекожий засранец в который раз оказался помят, но жив. Хватаю его за шиворот и протаскиваю по земле под ноги брату. Пусть сами разбираются. А я сейчас хоть немножко полежу, заслонившись крылом. Судороги все еще изредка пробегают по мышцам, и я едва слышу, как Тор недоумевает, почему его молнии дали сбой. Златовласка хренова, я ему это еще припомню. А может и нет — Баки советует Тору заранее придумывать, чем меня задабривать будет. Наш человек. А Тор снова про нерабочий молот песню завел. — У вас это семейное, — Старк говорит со слегка нахальными интонациями. — Твой братец тоже не знал осечек, а потом начал тыкать в меня своей железкой. Может это мужское бессилие? А? Аста, сможешь что-нибудь сказать по этому поводу своим прекрасным новым голосом? Аста?.. Ох черт… — СТИВЕН, — скрежещу, не открывая глаз. — Я здесь, — чувствую ласковое прикосновение между рогов. — Ты как? Помощь нужна? — НЕТ, Я ОКЛЕМАЮСЬ, — прислоняюсь к теплому боку. — ТОЛЬКО ОТДОХНУ НЕМНОГО, — поворачиваюсь в сторону Локи и Тора. — А ВЫ, ДВА БРАТА-АКРОБАТА, НАЧИНАЙТЕ ПРИДУМЫВАТЬ ОПРАВДАТЕЛЬНУЮ РЕЧЬ. ИНАЧЕ ВАМ КРЫШКА! Я бы сказала и более заковыристыми выражениями, но разговаривать в облике дракона непривычно, болят связки и просто хочу отдохнуть. Только пять минуточек полежу. А потом пойду трясти Локи на предмет информации. Он у меня так запоет, что забудет остановиться. И Стивен наконец начал становиться собой — Мир его послушался и обрубил Тору все веселье с молотком. Все-таки у нашего Мира не только два солнца, но и два Демиурга.