От чистого истока я начинаю путь

Аста Все идет согласно плану. Моему, конечно, но вот остальным моим друзьям это не очень нравится. Бывший генерал Росс тогда ходил между нами, как акула, высунув вместо острого плавника пушистые усы и выбирая жертву, с которой и начнет. Старая тактика — обвинить неоднозначного воина из команды, чтобы посеять сомнения в остальных. Мне к гонениям не привыкать, поэтому я так нагло ему отвечала, чтобы перетянуть внимание с Халка и дать другим время все обдумать — правительства стран вцепились в возможность повязать Мстителей договором, как нищий оборванец в пряник. Мерзко, обидно, но закономерно, если учесть, что наша команда сильна и так полюбилась простым людям. Лавочку с вычищением всякого двуногого дерьма пришлось прикрыть, и теперь я действительно часто сижу дома, чтобы не расстраивать непрошенных гостей. Просто Мировой совет безопасности на самом деле сдержал слово и не стал устраивать охоту на дракона — они решили взять меня измором, чтобы я сама им сдалась. Ха! Наивные люди. Мы со Стивом были очень удивлены, когда одним ранним утром нас разбудил громовой голос, от которого едва не начали трястись картины на стенах. Я в спешке запахивала шелковый халат, а Стив впрыгивал в домашние штаны, когда после небольшого затишья скрипящий и шипящий вой громкоговорителя повторился. «Аста Хаат-Лиир, выходите с поднятыми руками и сдайтесь органам правопорядка для ответа за свои преступления». Что же, дом снова окружен, но лучше бы это были журналисты. Или нет — среди осадивших наше жилище вояк много знакомых. Некоторые даже служили в ЩИТе и были в группе огневой поддержки на операциях Мстителей. От них мы и узнали, что капкан расставлен только на меня, а Стиву просто не повезло, что я живу именно здесь. Они постараются захватить меня, стоит сделать шаг за ограду, но сами зайти не торопятся — дом я защитила на совесть, а дух-шутник хорошо выполняет свою работу, путая недругам взгляд, и к нашему участку они доходят зажмурившись и по навигатору. «Через двадцать метров поверните направо». — Капрал Дэвис, долго это будет продолжаться? — голос Стива спокоен, но вот вздернутая бровь и немного потемневшие голубые глаза говорят, что он в бешенстве. — Мы послужили на благо мира и Америки, а получили вот это. Если все так пойдет дальше, меня тоже соберутся судить за то, что я выполнял свой долг? — Простите, капитан Роджерс, но у меня приказ стоять с группой здесь и предлагать сдаться мисс Асте каждые полчаса. Мегафоны тоже обязательны, — солдат в бронежилете и шлеме шумно вздыхает и утирает пот со лба. Сейчас только утро, а днем солнце будет печь по-летнему. — Но вам никто не запрещает воспользоваться берушами, — добавил шепотом, пока рядом нет остальных. Сборы на базе и обсуждение прописанных условий договора никто не отменял, поэтому Стив завел мотоцикл и стоял рядом с ним, не зная куда деть руки. — Может, мне лучше остаться? Я не хочу бросать тебя одну. Вдруг они решат напасть и забрать тебя? — Не беспокойся, мо анам. Меня ни одна тюрьма или клетка не удержит, — обнимаю его, поднявшись на носочки, и шепчу в ухо, пока нос щекочут светлые волосы: — Это провокация. Не поддавайся ей. Я проводила его до символических ворот из белых досок, а потом демонстративно начертила на его груди Альгиз для защиты и громко попросила звать на выручку, если вдруг чинуши решат повторить сценарий засады в лифте Трискелиона для него, Баки или наших друзей. Тогда я снова прилечу на помощь, но на этот раз точно задержусь, чтобы откусить врагам головы. Жаль, что мой безумный оскал заметила только четверть оцепления — видеть сквозь ограждающую черту могут лишь те, кто не желает мне зла. Что ж, начнем игру. Периодически всплывающие после ментального пинка Ванды воспоминания о моей прошлой жизни подсказывают мне много способов, как избавиться от осады. Но все они чересчур жестоки и кровавы. Какой бы я ни была раньше, до пробуждения на безымянной планете, такой больше не стану — не хочу. Та Аста только разрушала и не была способна на добрые чувства, а я всего лишь заколдую свою территорию. Ну и немного пошепчусь с деревьями у дороги. Пусть ставят подножки трусам, которые побегут прочь после моей маленькой гадости. Ночью я поцеловала спящего в берушах Стивена, на всякий случай поставила на себя отвод глаз, захватила из мастерской моего старого дома подготовленные камешки с рунами, а из кладовки — мешочки с растертыми в пыль ракушками, связки заговоренных трав и пучки перьев, в свое время поднятых с земли с положенными словами. Баки у яблони задавак-магов сокрушался, что я не разрешила поставить там растяжки со светошумовыми зарядами. Теперь же я сама ползаю по двору под неверным светом луны, втыкаю в землю перья, сыплю в траву порошки, мелом черчу на древесной коре древние знаки, роняю в землю между корней по три капли крови. И стараюсь не хихикать, смотря на сонных солдат, вынужденных каждые полчаса вопить в мегафон и круглосуточно сторожить дракона, который сейчас стоит прямо за ними. Судя по разговорам, им дано указание свыше попытаться проникнуть на территорию и взять меня в плен. Ради такого дела я даже немного ослаблю линию защиты. — Бедные… Бедные солдатики. Весь мир — театр, а люди в нем актеры. Наш двор превратился в подмостки, на которых будет поставлена комедия театра абсурда. Реквизит подготовлен, запах серы (и ванили для сумбура) распылен в воздухе, а стрелка часов все ближе к половине пятого утра, когда назначен «внезапный» штурм. О чем думало их руководство, посылая отряд в дом Капитана Америка и мага с дурным чувством юмора? Эх… Когда Стивен вышел из дома, я скалилась во всю зубную поликлинику и потягивала вторую кружку кофе, наблюдая за сотворенным пиздецом. — Аста, — тяжело вздохнул и отобрал у меня мою ароматную прелесть с капелькой бальзама Кахара. — Пожалуйста, скажи, что они останутся такими не навсегда. Они все же хорошие парни и подобного не заслужили. — Еще полчаса, мон шер, — сверилась с часами на руке Стива и не отказала себе в удовольствии прижаться к сонному и теплому мужчине. — С незваными гостями разговор короткий. Семь бойцов как по заказу вляпались в разные ловушки. Один с силой затыкал себе рот, но иногда не выдерживал и громко вопил в утренние облака трехэтажные ругательства, пуча глаза. Второй изводил уже четвертую пачку салфеток на непрерывно текущие кислотно-зеленые сопли. Ему я посоветовала пить больше жидкости, чтобы избежать обезвоживания. Он что-то буркнул мне в ответ, придерживая третьего, который от каждого шага подпрыгивал на метр от земли. Четвертый постоянно проводил ладонями по голове, рукам и ногам — у него сами по себе периодически встают дыбом все волосы. Бедняга стесняется и вихляющей походкой порой скрывается за припаркованным джипом — своей жизнью живут ВСЕ волосы, в том числе в паху, но о таком эффекте я не подумала. Пятый сидит на земле и самозабвенно чешет сучком невыносимо зудящие пятки, и ему хорошо, в отличие от шестого, в голове которого безостановочно звучит: «Две мясных котлеты гриль, специальный соус сыр». Седьмой же вляпался в «Королевский Шаг» и усиленно косплеит Майкла Джексона, передвигаясь исключительно скользящей походкой и задом наперед. Красавчики… Все они вылетели за забор, стоило им получить подарки тетушки Асты. У меня еще много ловушек, но фатального ничего нет — у военных работа такая, всяких драконов караулить. Все-таки хорошо, что я решила их не убивать — попрыгун, почесун и матершинник смотрятся гораздо лучше, чем кучка растерзанных трупов. Я теперь точно вне закона. Не знаю, как Стивен, а я чувствую ностальгию. Были же времена…

***

Мое коварство и драконье обаяние не знает границ — я перестала быть невидимкой уже для половины солдат. Всего-то надо было несколько раз передать им через забор холодного лимонада, понимающе кивать и затыкать уши, когда капрал Дэвис пожимает плечами и включает громкоговоритель. В конце концов, он просто выполняет приказ, отданный начальством. Имени назначившего мне нервотрепку он не упоминал, но один раз обмолвился: «Он после повышения стал таким мудаком, что хочется вырвать ему усы. Теперь понятно, почему с ним дочь не общается». Опа! Госсекретаря Таддеуса Росса ждет много занятных снов. Спокойной ночи, пидрила занудная. Наши ночи теперь будут проходить в тишине — я закопалась в библиотеке Лиирдиса и наконец нашла способ оградить от шума хотя бы спальню. Шумеры пользовались глиной не только для изготовления табличек для клинописи, но и лепили из нее все, что ни попадя, включая простенькие артефакты. Я вмесила в глину измельченную примулу, чтобы обозначить дорогу для назойливого шума, а потом слепила из нее большое ухо и сожгла на нем несколько засушенных головок репейника, к которым и прилипли вопли из громкоговорителей. Стивен был очень рад, когда прятал беруши в дальний ящик, а потом кружил меня, называя доброй колдуньей. Если он хотел выспаться, ему не стоило при этом поддерживать меня за задницу и рокотать на ухо комплименты по-французски. Ибо нефиг драконов на всякие непотребства нечаянно подбивать. Утром я заплетала затейливые косы и украшала их новыми золотыми бусинами работы подхалимов-наугрим, когда Стив все же оторвался от изучения составленного мной перечня имен и подпер плечом стену у зеркала, скрестив могучие руки на груди. — В принципе, я согласен, — ворошит светлую челку. — Предлагаю включить в список капрала Дэвиса. Он умелый боец и прислушивается к голосу совести, при этом не нарушая присягу. Доктор Эрскин говорил, что важнее быть не идеальным солдатом, а хорошим человеком. Мне кажется, что если Дэвису дать отсрочку, то он согласится, когда все обдумает. Возьмёшься? — Без проблем, мон шер. Займусь прямо сегодня, а ты потом подтвердишь, — активирую модуль лирим в запястье и подправляю записи. — Как там поживают Мстители? Росс их по-прежнему кошмарит? Как наш брат-параноик? Уже перестал прыгать до потолка? — Перестал, — обнимает со спины, и в отражении зеркала я вижу голубые глаза самого прекрасного цвета. — Но с тех пор, как он узнал, что Эмма проживет не менее трехсот лет, совсем сошел с ума и уговаривает ее перебраться в наш Мир. Подальше от шальных пуль или неприятелей. — Ох уж эта коварная яблочная диета и ночи под тремя лунами, мо анам… — прижимаюсь спиной к широкой груди, где за ребрами грохочет сильное сердце. — Пусть Эмма пока способна только спичку взглядом шевелить, и Истинной магии в ней ни на грош, но хороший аналитик нам пригодится. Джейсон, наш законник в делах компании «Гвенин», уже согласился с предложением. А как остальные? — Клинт решил завязать с Мстителями и отправился в отставку. Я его за это не виню, все же почти всю жизнь работал на ЩИТ, видя семью настолько редко, что Натаниэль его не сразу узнает. С другими все сложней… Единственные, кто выразил четкое намерение подписать договор, — Вижен и Роудс. Баки в любом случае с нами. Сэм, Наташа с Брюсом и Ванда с Пьетро договор подписывать не хотят, но и на наше предложение пока не согласились. Старк еще не подписал, но на словах поддерживает Росса. В ЩИТе все бегают и обсуждают пользу и вред Заковианского договора, но заявления делают очень осторожно. Ты по-прежнему новость номер один и главный противник договора. Мне настойчиво намекают, чтобы я разрешил группе захвата пройти на территорию. Уже начали говорить, что еще немного — и я лишусь щита вместе с одобрением правительства, — тяжело вздыхает и опирается подбородком о макушку. — Давай не будем тянуть и поскорее все закончим. Мне больно смотреть, как тебя пытаются втоптать в грязь. — Если потребуют отдать щит, то единственный, кто может считаться законным владельцем, — сын Говарда Старка. Одобрение чинуш недорого стоит, а мне на угрозы плевать. Прорвемся. В крайнем случае нам есть, чем пригрозить. «Аста Хаат-Лиир, выходите с поднятыми руками и сдайтесь органам правопорядка для ответа за свои преступления». — Расставили капканы, твари бюрократические… — морщусь, услышав очередные вопли мегафона. — Пойду подготовлюсь, что ли. Поставишь мне маяк? В Мире Двух Солнц прошло три часа, а на Земле — только пять минут. Для такого торжественного случая я сменила джинсы и майку с монстрами на закрытое вышитое платье с запа́хом и гербом на спине, как обычно проводила Стивена до ворот и с самым заговорческим видом подозвала Майкла Дэвиса, которого за глаза называют парламентером. Все же чаще всего я общаюсь именно с ним. — Пс, капрал, не хотите помочь в сокрытии неумышленного преступления? — вытряхиваю на ладонь из пригоршни тарелку. — Я хотела испечь печеньки, а с электрической духовкой не в ладу, поэтому они с одного бока слегка поджарились, но вкус не сильно изменился. Поможете уничтожить улики, пока капитан Роджерс не вернулся? — А они без сюрпризов? — закидывает автомат за спину и убирает вбок вылезшую из-под шлема влажную от пота челку. — В прошлый раз парни каждые пять минут рассказывали анекдоты. Это было весело, но на приступ юмора пришелся звонок госсекретаря Росса. Хорошо, что Джонни кое-как выпутался. После моих уверений и клятв, что там только толика «морозной свежести» и чересчур много корицы с мятой, тарелку забрали и уже через минуту вернули пустой, а капралу я предложила пройтись. Маршрут у нас всего один — вдоль забора и редких постов, только каждый со своей стороны, все же за ворота я не хожу, чтобы не заставлять сторожей открывать огонь и не давать повод для вражды, а внутрь никого не приглашаю. О том, что Темными Путями я шастаю где попало, они в курсе, но ничего не могут поделать. — Печенье что надо, жаль только, что больше его нигде не найдешь, — солдат теперь не утирает пот со лба каждые несколько минут и даже немного ежится от прохлады — шестая ступень Очевидной магии на этот раз мне удалась. — Ну почему же, — иду рядом, звеня бусинами на косах, шурша подолом и заложив руки за спину. — Я знаю одно чудесное место, где и не такое бывает. Например, там на небе два солнца и три луны, а любой, поживший под их светом некоторое время, обретает возможность дожить до трехсот лет. Минимум, при условии, что смерть будет не насильственной. Чудесный Мир, только вот людей там живет очень мало, а других рас навалом. — По описанию ну прямо Диснейленд с Микки Маусом. Только вот сколько будет стоить билет в Страну Чудес? Я кое-что слышал о вас, мисс Хаат-Лиир, — останавливается и его палец упирается в невидимую стену, растущую из земли как раз на месте забора. — Вы всегда берете плату. Что вам нужно от меня? — Чтобы вы назвали Мир Двух Солнц своим домом, поделились талантами и умерли, воин Майкл Джордж Дэвис, — вытаскиваю из рукава синюю карточку с гербом и протягиваю ее застывшему солдату. — В смысле, от старости испустили дух на нашей земле, став частью Души Мира. Можете не соглашаться прямо сейчас, чтобы не нарушать присягу, но ведь когда-нибудь вы выйдете в отставку… — Я не одинок, — насупился и сверкает серыми глазами, не забирая из рук пропуск в наш Мир. Как связанный инквизитор в плену у ведьмы, честное слово. — У меня есть семья, которую я не брошу. — Отлично! Чем больше жителей, тем лучше! Если надо, я могу ждать вашего согласия хоть двадцать лет, но долго тянуть не стоит — состаритесь. Кстати, вы не знаете, но вашу кандидатуру предложил Хаат Стивен. — Вот уж не думал, что Капитан Америка когда-нибудь возьмет фамилию будущей жены, — капрал поправляет разгрузку с заряженными автоматными магазинами. — У нас такое не принято и считается… подкаблучничеством. — Хаат — не фамилия, солдат. Это титул, данный по праву силы. На ваш манер — звание. — И какое же? Навроде капитана? Или майора? Полковника? Или даже генерала? — Навроде как «выше короля», — возвращаю шпильку. — В этом мы с ним равны. Майкл Дэвис может думать очень долго, но когда решит принять наше предложение, то должен будет сказать, что согласен, и назвать вслух свое полное имя с именами родных. А потом нанести на карту свою ДНК. Это необязательно должна быть кровь, можно даже просто лизнуть или невзначай приложить к влажной от пота коже. Подпись договора кровью — это так пошло, банально и избито… Но я все же явлюсь, как Сатана на красивую пентаграмму. И защищу, если в этот момент новым гражданам Мира Двух Солнц будет грозить опасность.

***

Росс притащил к нашему дому Старка, чтобы тот уговорил меня подписать Заковианский договор. Спор начался спокойно, а потом перешел на повышенные тона, когда Тони напомнил, что я всегда держу свое слово и стараюсь не лгать. — Ты приносила клятву соблюдать законы США, когда получала гражданство! — Для этого ее надо было произнести вслух, а я просто шевелила губами. Не считается, Тони! Моя верность принадлежит Земле и никому более, пока работа не будет окончена. Можете засунуть себе в задницу ваши надежды посадить меня на цепь! — Даже так? — прячет руки в карманы, а я повторяю его жест. — В таком случае я говорю тебе — ты мне больше не друг и не дочь. Катись к черту, или при следующей встрече я попытаюсь тебя убить. Клянусь. — Засчитано, мой бывший друг. И скрылась в доме, напоследок обжигая взглядом до омерзения довольного госсекретаря. Зря он так радуется. Руки мы прятали в карманы, чтобы никто не увидел наши скрещенные пальцы, ведь многие народные приметы и суеверия появились не на пустом месте. Не считается! А еще мы втайне договорились, что Мстителям лучше официально разделиться, чтобы не оставлять все яйца в одной корзине — финт с плохим и хорошим копом стар как мир, но не становится от этого хуже. Мы будем сидеть в изгнании, Старк будет бить себя пяткой в грудь и говорить всем о ссоре с остальными Мстителями, но когда наступит время… Росс не знал, что мы заранее встретились и обо всем договорились. — Энтони Эдвард Старк, меня зовут Астрель, — торжественный момент в башне Старка прерывает сам хозяин апартаментов. — Ой, да знаю я это твое имя, — беззаботно прикладывается к стакану с виски. — Все уже много раз его слышали. Северный Олень вообще тебя так постоянно называл, у Кэпа тоже язык без костей. Это все ерунда. — Тони… — беру его за руку, обхватывая запястье. — Меня зовут Астрель, и я даю тебе право меня позвать. Я услышу тебя из любого Мира и приду на помощь, если позовешь.

***

Время утекает, план осуществляется, карты раздаются, люди прибывают и вливаются в новый Мир. Новые Древние Архитекторы под предводительством Малдо Йоза из Ехо порядком разбогатели, возводя дом за домом на одном чудесном плато. Одной из первых в наш Мир переселилась ткачиха Долорес из Окленда. Когда я открыла ей правду она не сильно удивилась, и попросила только разрешения взять с собой внучку, которая на самом деле ей скорее троюродная, чем родная. Родителям из афроамериканского гетто до девчонки-поскакушки особо дела нет, как и средств на ее обеспечение, поэтому Лиззи уже давно живет вместе с женщиной, из рук которой выходит самый прекрасный паучий шелк. Надо сказать, что она ОЧЕНЬ сильно удивилась, когда увидела Мурзика, пытающегося наколоть на хелицеры опавшие золотые яблоки, чтобы потом высосать их. Лиззи бесстрашно шагнула к огромному лихолесскому пауку и просто наколола два фрукта на ядовитые жвала. Признаюсь, в этот момент и я схватилась за сердце от страха за девочку, но мой мохнатый питомец только затарахтел от благодарности и плюхнулся на брюшко. Неправильное чудовище, как и его хозяйка, показательно не делающая ни единого шага за ворота дома в пригороде Нью-Йорка. Стивену надоел ор громкоговорителей, и в один прекрасный момент он в лучших традициях хозяина положения пригрозил прервать поставку мифрила для нужд армии США и космической промышленности, раз они так хотят от нас избавиться. Чинуши затаились, и призывы сдаться звучат теперь раз в час. Аттракцион невиданной щедрости, бля. Одно радует — в переданных воспоминаниях Стив показал себя настоящим правителем и Хаатом (хоть он это отрицает). Сильным, уверенным и знающим себе цену. Ради этого стоило сидеть в окружении солдат — без моего маячащего поблизости хвоста мальчишка-иллюстратор из Бруклина с каждым днем все больше становится королем. И бессмертным, чья Комната Памяти могла бы дополниться еще одним портретом, если бы она у него была, — срок жизни Маргарет Картер вышел, и ее душа отлетела на перерождение, а все воспоминания и эмоции влились в Душу Мира. Лети домой, славная женщина, что когда-то любила человека, наступившего мне на сердце. Я разожгла для нее костер, куда мы со Стивом кидали мгновенно сгорающие без пепла подношения, а потом поливали землю вином. Клевер для удачи в следующем возрождении. Вербена, чтобы любовь защищала ее от невзгод. И еловая хвоя, что даст долголетие младенцу, в котором с первым вздохом пробудилась та, что раньше звалась Пегги Картер — такие славные души недолго ждут перерождения. Я не могла полететь со Стивом в Лондон, поэтому с ним и Баки отправились Сэм, Романофф и Брюс. Эта троица всё же согласилась с нашим предложением, и если станет жарко, то они временно поживут в Мире Двух Солнц. Пока Мстители усиленно «думают» и тянут время, я тихо шастаю по Земле и заключаю новые Договоры, собираю не особенно нужных другим людей, чья душа или мастерство оказались мне по нраву, и потихоньку перетаскиваю важные вещи. Жаль, полностью домик не заберешь — Стив его с такой любовью выбирал, надеясь, что мы проживем здесь долгие годы, но придется его покинуть. А я ведь хотела здесь еще одну кузню построить, чтобы было куда привести нового ученика, которого мне еще предстоит найти, когда эльдар назовут меня Мастером, а следом за ними и запропастившийся Майрон. Он мне сказал, что если такая недоучка, как я, вздумает взять кого-нибудь в обучение, то он не посмотрит, что я дракон и Демиург, и просто отпиздит меня раскаленной болванкой. — Чтобы ты не несла свое невежество другим народам, Craban, — нагло скалился из зеркала по-домашнему одетый майа-кузнец, а сзади него шумели асгардские сады. — Я не хочу, чтобы мне вслед тыкали пальцем и говорили: «Смотри, Учитель балды пошел».

***

Как добиться признания эльфийских кузнецов? Конечно же сковать легендарный клинок, подобный творениям мастеров Гондолина, чтобы светился при приближении зла и недругов. О том, что это здорово демаскирует и сводит на нет попытки незаметно достать врага кончиком меча, я вообще молчу, но поделать ничего не могу — разумную идею с кольцом или браслетом эльдар яростно отвергли. Видимо, ретрограды не простили мне того раза, когда… А, лучше расскажу по порядку. Раз Стивен уехал на похороны, то я решила на пару недель уйти в Мир Двух Солнц и докопаться до эльфов, взяв как группу поддержки наугрим, с которыми у меня после той шутки с килтами вполне приятельские отношения — они любят посмеяться. Пришлось вместе с эльфами полазить по гномьим шахтам, побиться головой о низкие своды, порадоваться и разочароваться, ведь жилы мифрила и вибраниума загадочно и богато мерцали под светом современных фонарей, но не желали вылезать из горной породы, приманенные на руну Перт. Что весьма обрадовало гномов-рудокопов, ведь они тогда остаются нужными. Потом мы все дружно отправились отмываться и залечивать синяки на облагороженные источники, куда я народы Арды еще не приводила. На развилке «Мэ и Жо» остроухие ломанулись не в ту сторону. Пришлось их остановить и ткнуть в таблички, которые я совсем недавно прикрутила. Так как письменность у всех разная, я взяла на вооружение стандартные силуэты, только у девушки дорисовала длинные волосы, платье в пол и корону. Мужчина же обзавелся шлемом, мечом и щитом. Просто, интуитивно понятно. — Так что принцессы идут сюда, а воины — туда, — ступаю на дорожку к «женскому» источнику. — Вместе с наугрим? — темноволосый незнакомый эльда попытался скорчить надменную рожу, но его одернули свои же. Ибо нефиг мне тут вражду устраивать. Сам источник не был пуст — над новым мраморным бортиком торчала мокрая светлая макушка. И ноль реакции на мой шумный приход. А кто у нас из близких блондинка и любит подремать в теплой воде? — Пс, Эмма, — прыгаю на одной ноге, стягивая грязные штаны. — Давай потом устроим засаду на Баки, свяжем его, намажем кожу над верхней губой тем чудо-средством для роста волос и будем дразнить фразой: «Усики — пропуск в трусики»? — сбрасываю просторную тунику и остаюсь в купальнике. — Как тебе шуточка? Как раз поднимет ему настроение после Лондона. Эмма?.. — М-м… Что?.. — ответил мне… слегка сонный мужской баритон, а следом «блондинка» повернулась. Льдистые голубые глаза, широкие брови вразлет, торчащие сквозь мокрые пряди кончики острых ушей… — Трандуил?! — быстро прикрылась одеждой. — Ты. Вы. Какого хера вы здесь делаете?! Это женский источник! Не смотрите, блядь, пожалуйста! — Прошу меня извинить, — спокойно отвернулся, но острые кончики ушей покраснели. Голос у него, будто он до сих пор судит преступников в тронном зале. — Валиэ Аста, вы когда-нибудь простите меня за то ранение и темницы? Меня тогда обуяла поистине драконья алчность. Это был недостойный поступок для Перворожденного. — Тогда вам придется забыть, что я чуть не перерезала вам горло, — и мы квиты, — быстро одеваюсь, чуть не запутавшись в рукавах. — Как вы здесь оказались? Глорфиндел решил устроить Владыке Эрин Гален экскурсию и в конце изматывающей прогулки привел его отдохнуть к источникам, а сам ушел за чем-нибудь, чтобы промочить горло и предупредить, что плескаться мне лучше в подвальной купальне, ага. Царственный эльда думал теми же критериями, что и остальные представители его расы: если на табличке нарисован человечек в одежде до земли, короне и с длинными волосами, то это значит «эльф», и не ебёт. Эх… Надо было тише орать, ведь у наугрим тоже острый слух. И долгая память, ведь гномы еще со времен сражения у Эребора называют Трандуила Лесной Феей. А теперь он еще и Принцесса… Бля…

***

Драконий огонь — очень сильная штука. Он продолжает жить и обжигать, даже если закован между слоями холодного металла, поэтому нагревать им клинок следует не слишком часто, через раз убирая заготовку с наковальни в жаркие угли из липы, ольхи и рябины, чтобы меч рассекал зло, как утренние лучи пронзают мрак. Провожу обретающий изогнутую форму и раскаленный до медовой желтизны кусок металла через дым сгорающих трав, чтобы впитал в себя силу разных земель. Выбиваю зубилом на хвостовике руну Йер, чтобы служил не для мести, а для справедливости. За моим экзаменом наблюдают два Мастера-кузнеца от народа эльфов и гномов, ворча о крохотных размерах кузни, а Глорфиндел просто за компанию пришел — сбежал от любимой, которая взяла в свои хрупкие, но цепкие ручки контроль за поставками материалов для постройки города эльдар. Аласталондэ, Мраморные Гавани — так назвали кусок морского берега, на котором чередуются песчаные пляжи и белые скалы, где полюбившие водные просторы эльдар захотели построить новый дом. Я была права, когда говорила, что Арду ждут веселые времена — вышедшие из Чертогов Мандоса эльдар не отказали себе в удовольствии съесть по золотому яблоку, прежде чем вернуться к полноценной жизни в Валиноре. Некоторым он показался слишком пресным, и поэтому они на кораблях рванули в Средиземье, но и там им было мало приключений. В итоге три четверти эльфийского населения Мира Двух Солнц — бывшие мертвецы с шилом в заднице. А еще среди них немало гондолинских друзей Глорфиндела, которых он подбил жить здесь. Теперь я его подкалываю, что обитель эльфов надо назвать Нью-Гондолин, поставить статую Варды в звездном венце и с факелом в поднятой руке, а он только фыркает и говорит, чтобы я не отвлекалась от наковальни, где рождается клинок из слоев стали, мифрила и сердечника из вибраниума. Посмотрим, что за штука выйдет. Майка без рукавов и прожженные обрезанные джинсы с дырой для хвоста давно покрылись сажей и пропитались потом под кожаным фартуком — вибраниум отчаянно сопротивлялся ударам молота и тормозил процесс, даже спрятанный за слоем дамасской стали. Приходилось петь для него почти непрерывно, то уговаривая, то угрожая, то успокаивая и даря нежность. Из уважения ко мне два чувствительных к прекрасному эльфа не затыкали с криками уши, но иногда отворачивались под разочарованное цыканье Мастера наугрим. — Неженки остроухие. Не смотри на них, Валиэ Аста. Они любят только заунывные вопли и тягомотину про звезды, — бородатый гном важно держался за окованный железом пояс. — Давай-ка лучше покажешь, как ты под разными светилами металл закаляешь. Ужо наши как услыхали об этом, так покоя не дают с тех пор, как меня сюда определили. — Хорошо, только возьмем емкость с маслом. Глорф, захватишь? — уклоняюсь от брошенных плоскогубцев, что едва-едва разминулись с затылком, задев убранные в пучок волосы. — Ну так что? Сначала заглянем в Арду. Мне запрещено ступать на землю, созданную из песни Валар, поэтому наугрим Эребора стали свидетелями события, похожего на извращенный кошмар скорбного духом шизофреника — матерящийся на Черном Наречии Глорфиндел быстро бежал до ближайшего окна с моей рогатой тушкой на руках. При этом я подогревала огненным дыханием раскаленный клинок в голых чешуйчатых руках и орала: «Поберегись! Дракон в Эреборе!». У наугрим долгая память, поэтому они сперва обнажали оружие и только потом замечали, что того дракона — от горшка два вершка. Именно поэтому мой старый остроухий друг так матерился. Шутки мои ему не нравятся. Врет, конечно. Конец нашего марафона назначен на Земле, куда мы вчетвером вывалились из двери-портала в сарае — бегать приходилось быстро, ведь если перенасытить клинок драконьим пламенем, то его будет сложно удержать в руках. Видимо, я слегка ошиблась во временных маяках — выскочила ближе к полудню того дня, когда должен вернуться Стивен с Баки и остальными. Времени в обрез, поэтому я прыжками передвигаюсь к лишенному теней пятачку и поднимаю лежащий на чешуйчатых ладонях клинок к чистому небу. Смотри на мое Творение, Мир! Я подарю его лесному королю, чтобы убрать между нами остатки неприязни, ведь на самом деле мы не враги. Только не после той неловкой встречи на источниках, закончившейся взаимными извинениями за былые ошибки. Редкие золотые нити, которыми ведает Папа Легба, обвивают дамасскую сталь и сами выжигают на лезвии три руны. Беркана — процветание. Ансуз — открытый диалог. Эваз — союз. Одобрение моему плану от всезнающей Души Земли и лоа, которому открыты все Пути. — Сейчас я хочу покурить, поесть, попить и поваляться, — опускаю клинок в емкость с льняным маслом. Оно зашипело и взметнуло вверх желтые языки пламени, которые я просто сбила рукой. — Пожалуй, начну с конца, — и улеглась прямо на траву, пока два Мастера доставали еще немного горячий изогнутый меч и оттирали его тряпицей. «Аста Хаат-Лиир, выходите с поднятыми руками и сдайтесь органам правопорядка для ответа за свои преступления». Я так устала, что мне на все было абсолютно наплевать. На упирающиеся в землю рога (вместо подушки — удобно). На спорящих эльфа с гномом (кто больше понимает в магии металлов). На увеличенную в два раза стражу за забором (очередная пересменка). На Глорфиндела, принесшего из дома лимонада и кусок копченого мяса (вру — я обожаю этого эльду). На… Что? До меня донеслись назойливые крики «парламентера» Дэвиса. — Эй, мисс Аста, — стоял у ворот, приложив ладони рупором ко рту, ведь на вопли громкоговорителя я уже вообще не обращаю внимания и пропускаю мимо ушей. — Аста-а-а, к тебе прибыл полковник Росс. Он хочет с тобой поговорить. — Его понизили?! — подскочила с уютной земли и заковыляла к капралу, хлопая в ладоши словно девчонка, так как сил прыгать от радости нет. — Все поняли, какое он подлое говно, и выпихнули в полковники? Скажи, что это так, и я осыплю тебя несметными богатствами. — Нет. Это совершенно другой человек, однофамилец, — оглянулся на приближающегося мужчину в официальном костюме. Глорфиндел вдруг оказался рядом и вгляделся в очередного вояку, заслонив ладонью глаза от солнца.  — Полковник Эверетт Росс, глава спецотдела по борьбе с терроризмом, — смутно знакомый человек среднего роста со светло-русыми волосами протянул было руку, но врезался пальцами в ограду от врагов. — Очень интересная вещь, мисс Хаат-Лиир. Говорят, что ее даже противотанковое ружье не берет. Я могу войти? Разговор не для посторонних. Где же я его видела? Сам он наше знакомство отрицал и терпеливо ждал ответа, а Глорфинделу надоело пихать меня локтем в бок, и он прямо спросил у «засланца», не было ли у него в роду хоббитов. Мать моя кошка! Рост пониже, волосы потемнее, уши со ступнями побольше — и вылитый Бильбо Бэггинс в расцвете лет. Я приняла это за знак Судьбы и приняла у «хорошего» Росса клятву о непричинении вреда мне, моей семье и друзьям, пока он будет на нашей земле, а потом открыла перед ним ворота, но он не торопился переступать границы ограды от зла. Рогов моих испугался? — Кхм, вы держали осаду почти месяц, а теперь так просто пропускаете меня только потому, что я похож на вашего знакомого? Я многое о вас слышал, но это в высшей степени нелогично, — хоть плечи храбро расправлены, ноги нерешительно переминаются на подъездной дорожке. — Внутри меня ждет ловушка? — Вы же дали клятву. Задумаете недоброе — вылетите за забор. Нападете — остановится сердце. Люди Земли забыли силу Слова, — и зубасто улыбаюсь, щелкая шипами на хвосте. Жаль, что кожаный фартук и потертый вид портят эпичность момента. Эверетт Росс все же переступил границу и с самым обыденным видом проследовал в дом, усиленно не обращая внимания на поглядывающего на него остроухого Глорфиндела и двух разноразмерных спорщиков, уходящих в сторону портала и орущих друг на друга на странной смеси синдарина и кхудзула. В нашей маленькой гостиной он оглядывался, примечая отсутствие тех маленьких памятных мелочей, от которых дом становится уютным — картины и сувениры я вывезла, оставив бытовой ширпотреб на прежнем месте. Я ушла приводить себя в порядок, а Глорфиндел начал мучить гостя вопросами. По пути в ванную я слышала, как он спрашивает человека, не хотелось ли ему порой построить дом в склоне холма, завести огород или устраивать шестиразовый прием пищи. Когда я вернулась, вредный эльда вещал о Валар и сотворении Арды, а наш гость подносил ко рту остывшую чашку, но вроде как в удивлении не успевал сделать глоток. Видимо, боится отравы. Пришлось вытащить из Щели между Мирами новую исходящую паром чашку чая, демонстративно из нее отпить и поставить перед ним на журнальный столик, где лежал пахнущий дымом и маслом клинок без рукояти — их я еще достойно делать не научилась. — О, вы быстро, — принюхался к чашке и все же пригубил. — Я так понял, что вам совершенно необязательно сидеть здесь и делать вид, что вы и шагу не можете сделать за пределы участка. Хотя вашему с капитаном Роджерсом спектаклю многие поверили. Это верно, Хаат Аста? — Значит, Майкл проболтался, но так даже лучше, — опираюсь локтями о колени. Нас разделяет стол и неоконченный тупой меч, скованный под присмотром эльфа и гнома. — Чего вы хотите, Эверетт Росс? Начал он с того, что чинуш весьма обеспокоила непокорность суперсолдата и угроза Стивена, что мифрила они больше не увидят, поэтому и послали сюда главу спецотдела по борьбе с терроризмом, чтобы он меня немного запугал перспективами оказаться в списке целей номер один его ведомства. Особенно если я продолжу демонстративно показывать любовно составленному документу-ошейнику фак и подбивать Стива на сопротивление неизбежному. То есть собиранию всех одаренных силой и магией людей под железное крылышко ООН. — Когда капитан Роджерс подпишет Заковианский договор, остальные просто последуют за ним, как за лидером. С вами инсценируют заключение под стражу и суд, а потом без огласки отпустят. И наступит мир во всем мире, как вы и хотели, — по глазам вижу, что он сам в этом не уверен. — Правда, вам придется оставить в покое ВСЕХ Мстителей и не появляться на территории государств, составивших документ. Исландия, Вьетнам, Ваканда и Эфиопия отказались поддержать договор, но если вы решите поселиться там, то нам придется отправить за вами группу захвата, нарушив их суверенитет. Возможно, Совет безопасности даже направит за вами Мстителей, чтобы не терять напрасно личный состав обученных, но обычных людей. Дайте нашим героям спокойно жить и исполнять свой долг, не давая случится катастрофе. Монстрам не место на Земле, — на секунду опустил глаза и прочистил горло, когда заметил тонкий шлейф обсидиановых осколков, со скрежетом сточивший край пустой чашки в моих сжатых пальцах с когтями. — Простите, мисс Аста, это не мои слова. Я просто должен был их передать. — А вы в курсе, что этими словами вас послали на смерть к страшному и неуравновешенному монстру? Скажите мне, кто желал вашей гибели? Наматываю на руку чешуйчатый хвост, чтобы он не начал метаться и не поранил развалившегося рядом Глорфиндела, скребущего ногтем незаточенный клинок, разделяющий представителей двух противоборствующих лагерей. Полковник Росс, что так похож на милого и храброго хоббита, только стиснул зубы и поднял глаза, в которых я вижу решительность, стойкость и тень догадки. И чистую душу воина, чье оружие — ум и честь, а не меч с автоматом. Он гораздо лучше, чем его властолюбивый фанатик-однофамилец, устроивший мне осаду. «Аста Хаат-Лиир, выходите с поднятыми руками и сдайтесь органам правопорядка для ответа за свои преступления». Гнетущую тишину после очередных воплей громкоговорителей нарушил звук оповещения на телефоне. Баки написал, что Мстителей встретили в аэропорту и опять зазвали на базу, чтобы в очередной раз уговаривать на добровольное связывание рук. Мое начавшееся ворчание остановил фыркнувший эльда, сказавший, что я со своими злодействами даже до Смауга не дотягиваю. Так, забавное чудовище, для задабривания которого надо пару раз изобразить испуг, посмеяться над шуткой, принести трубку, два мешка деликатесов, бочку вина и Стивена Гранта Роджерса. — Мне иногда кажется, что Вала Стивен был рожден только для того, чтобы не дать тебе стать монстром. Хотя как воин и полководец он словно Маблунг Тяжелая Длань. Я чуть опять к Мандосу не отправился, когда он по моей же просьбе метнул в меня щит, — хлопнул ладонями по коленям и поднялся, направляясь в сторону подвала. — Craban, у вас там вино осталось? — Полка слева. И сыр с копченым окороком захвати, а то что мы здесь сидим и чахнем над одним чаем, как враги? — мягко улыбнулась, не обнажая частокол зубов. — Правда ведь, Эверетт Росс? Двойник Бильбо может сколько угодно оправдываться, что он при исполнении и пить ему нельзя, но ведь никто не избежит моего гостеприимства. Тем более учитывая, что он станет последним, кого можно будет назвать гостем в этом доме, а моя задача — потянуть время, дождаться уходящих с нами Мстителей и демонстративно покинуть Землю. Тем более что по связи браслетов Баки и Стива я чувствую нарастающее раздражение. Опять чинуши им нервы треплют. Ничего, вот скроемся с глаз — и я найду того идиота, что отдал приказ меня отравить. И жизнь его будет долгой и полной неудач — всё же я доброе чудовище, пережившее множество покушений.

***

— Хм… Странно, — «хороший» Росс задрал рукав серого пиджака и посмотрел на часы. — Уже прошло полтора часа, а меня до сих пор не хватились. Забыть про меня не могли — за воротами ждет машина с водителем. — Похоже, что вас и правда послали на смерть, adan Эверетт, — оторвался от изучения пустого бокала бессмертный златовласый алкаш, которому вино как вода. — Это так по-людски — отправить воина в ловушку, а потом назвать героем и его именем поднимать других на битву со злом. — Не нагнетай обстановку, друг мой. И так голова от споров и ругани болит, — с силой тру гудящие виски. — Простите? — гость-заложник только поднимает брови. — Мы же вроде не конфликтуем. — Мы — нет, а вот Роджерс с Барнсом сильно злятся. Особенности семейных уз, — поясняю на еще более удивленный взгляд. — Хорошо, что Карл и Локи далеко, иначе я совсем бы с ума сошла — у йотуна взрывной темперамент. — Простите? Вы про брата Тора? Похоже, у него пластинку заело. Я не успела открыть рот, как Глорфиндел любезно просветил «жертвенного агнца», что Локи влился в нашу сумасшедшую семейку в результате великой пьянки. Причем добавил, что я тут не при чем, когда полковник Росс бросил на меня взгляд. Стивена он не сдал, но мне стало понятно, кого из нас всех считают взбалмошным алкашом. Одно радует — со стороны Баки отголоски злости начинают стихать. Наверняка занялся дыхательной гимнастикой по методике сэра Шурфа, а вот Стивен все так же кипит. Поскорее бы они вернулись, а то уже сил нет травить байки и подливать «Грозе террористов» разбавленный яблочным соком сидр, заодно просвещая «хорошего» Росса о наших дружеских и торговых отношениях с другими Мирами. Арда, Мир Стержня, Моухар, Мир Мелькора, а в скором времени Асгард, Йотунхейм и Нидавеллир. Мы берем от них материалы, технологии и знания, но и отдаем не меньше — так будет честно. Отсутствие Земли в этом списке не сделает нас слабее, однако Стив хотел блага для своего родного Мира, потому он уже подумывал, что нашей разнорасовой шайке пришло время выйти из тени, но Заковианский договор все порушил. Пусть чинуши после слива информации локти кусают. — Хватит хвастать. Наугрим в килтах было всего пятнадцать, а не три десятка… — эльда вдруг резко замолчал и кивнул на стол, где на «гондолинском» клинке разгоралось голубоватое сияние. — Craban… Враги близко… Множество событий произошли разом. Голова почти разорвалась от чужого смятения, сердце вдруг до боли сжалось, а о бедном полковнике наконец вспомнили. Пока он отвечал на звонок, я бросилась из дома. Где-то высоко в небе гудел самолет, встревоженных ребят из оцепления по-прежнему было в два раза больше, а издалека слышались выстрелы. Я не Фило и не умею видеть будущее, но сейчас Мир вокруг меня дрожит, будто замершая на ребре монетка. Опасно… Я даже не заметила, как оказалась у низких ворот и вцепилась в затрещавшие под пальцами деревянные доски, вглядываясь в уходящую к шоссе дорогу. Именно оттуда раздаются редкие звуки перестрелки и надрывный вой моторов. Погоня! Из-за дальних кустов резко вывернул джип, едва войдя в поворот, а следом за ним — хаммер с пулеметом на крыше. Машина все ближе, и я уже могу различить дорогого сердцу водителя, что пытается петлять на абсолютно прямой дороге. Ему будто не дают свернуть, взрывая пулями куски асфальта на обочине, как удар пастушьего хлыста. Снявшие оружие с предохранителей солдаты застыли, в ожидании приказа от командира, но половина из них навела стволы на меня, а другие — в сторону хаммера и стрелка. Который вдруг прекратил лениво шмалять и одной длинной очередью прошил джип, что тут же ушел в юз и перевернулся, поднимая клубы пыли и раскидывая при вращении оторванные куски железа и пластика. — Стивен! К черту игры в прятки и притворства — перепрыгиваю забор, превращаясь в дракона. Обрывки одежды сползли с лап, а пули моих «сторожей» несколько раз успели щелкнуть по чешуе, прежде чем я оказалась у перевернутого джипа, вырвала водительскую дверь и хвостом сбила с дороги разворачивающий хаммер — солдат с пулеметом палил по глазам и мешал. — ПОТЕРПИ, ДУША МОЯ… — когтем разрываю ремень, на котором повис вниз головой раненый человек. И щита нигде не видно. Ни в салоне, ни на спине. Вот балбес. Крылья закрывают нас от всех врагов, когда я возлагаю одну лапу на многократно простреленного мужчину, а другую на собственную грудь. Боль — плата за Великий Обмен, которую я с радостью отдаю. Все его раны теперь переходят мне: ломаются кости, сама собой расходится плоть на скуле и челюсти, возникают и тут же заживают дыры в животе и на бедрах, будто их медленно протыкает раскаленный стилет. Пусть — боль не может длиться вечно. — МО АНАМ, — осторожно провожу лапой по родному лицу, стараясь не задеть когтями. — ПРОСНИСЬ, ПРОШУ ТЕБЯ… РОТА, ПОДЪЕМ! СТИВЕН?.. Драконы видят намного лучше человека, но я, наверное, ослепла, раз не заметила, что латала лишь пустую оболочку — душа Стива ушла, и я не успела ее задержать, наступая на тень от тела. Его не вернешь, как Пьетро, ведь такие чистые души возрождаются сразу, и сейчас в одном из миллионов Миров закричал младенец, чьи глаза похожи на безмятежное небо. Я опоздала и упустила свой шанс… Слишком поздно для «долго и счастливо». Драконы не умеют нежно обнимать, только ломать кости, отрывать конечности и наводить криком ужас, потому я сейчас и не дракон. На мне ни клочка одежды. Пусть — меня укроет горе и скорбь. Мое солнце закатилось. Тепло ушло. Песни умолкли. Цветные ветра развеялись. Осталась только холодная пустыня с жесткими хлесткими ураганами, разрывающими умирающее сердце. Не будет больше танцев среди вереска под шорох старых пластинок. Не появится новых лемурок или бабочек — Душа Мира забрала свое дитя, рядом с которым монстр становится человеком. Все, что мне остается — опустошенной оболочкой сидеть на земле, и осторожно прижимать к себе любимого, чья душа еще недавно горела как весенний костер, а дух был крепок и прозрачен, словно горный хрусталь. Беззвучно текут слезы, как последняя влага мертвых земель. Боги, превратите меня в камень! Обсидиановые острия растут из земли, хаотично пуская длинные острые отростки, распарывая серый асфальт вокруг нас и испепеляя траву на обочине. Один солдат из оцепления как-то подобрался к нам, тыкал в лицо стволом, что-то кричал, а потом решил схватить за плечо и тут же упал, высохнув, как тысячелетняя мумия. Пусть — где нет жизни, там царствует смерть. И те, кто к ней причастен, примут ее из моих рук! Корни деревьев вдоль дороги, которые я напоила тремя каплями своей крови и просила делать подножки солдатам, вытащили из опрокинутого хаммера трех людей и распяли их на асфальте. Двое мертвы, а один еще жив и дергается в древесных путах. Я осторожно опустила Стивена и поцеловала в губы, которые мне больше не ответят, а потом подошла к смертнику, окутанная черной сверкающей дымкой. Где-то высоко гремят взрывы и вдалеке падают тяжелые куски металла, но мне все равно. Мое сердце — камень. — Кто? — в ответ лишь молчание, поэтому я мысленно попросила корни сжать кольца. Визги прозвучали, как музыка. — Повторяю. Кто отдал приказ. — Росс… Белобрысый солдат кивнул в сторону дома, где до сих пор стоит на заколдованной от врагов земле полковник. Но ведь не лжет, просто виновен другой, однофамилец с черствым сердцем — я увидела это в его воспоминаниях. Как и вскользь оброненную перед прихвостнями фразу, что «мисс Аста может подавиться, если возьмет слишком большой сырой стейк». Не указание, а намек отравителям. Как и приказ напасть на Баки и накачать его транквилизаторами, чтобы он не смог уйти Темным Путем или позвать меня, а Мстителей и Фьюри с Хилл арестовать. Как и последнее его пожелание, чтобы сбежавший Стивен умер так, чтобы я это увидела, а потом пустить на наш дом ракету. — Спасибо. Спокойно поблагодарила и смотрела, как острые грани начинаю медленно резать плоть убийцы, захрипевшего от адской боли. Я погрузила руку в вытекшую кровь и провела алыми пальцами от края лба до голых ключиц. Эта война до смерти наших врагов. Осколки оставили от человека только мокрое пятно, когда на закаменевшие обнаженные плечи опустился длинный черный камзол с короткими рукавами и мифриловыми наплечниками. — Аста, Глорф связался со мной… «Матершинница» с орбиты сбила бомбардировщик, а лирим уже забрали Стивена Гранта Роджерса. Он будет спать в своей земле, и над ним будут шуметь деревья… — в голосе Карла тоже скорбь, но когда я поворачиваюсь с алыми линиями на лице, то он вздыбливает шерсть и оскаливает клыки. — Значит, сначала месть. Какой будет приказ, Хаат? Шансам договориться с Землей о мире пришел конец. Все солдаты из оцепления с Эвереттом Россом разоружены, взяты в заложники и под конвоем уведены в Мир Двух Солнц. Карл отдал мне мою старую броню и ушел за подмогой. А я рассекаю крыльями воздух и лечу за золотой нитью, которая укажет мне путь к твари, приказавшей убить Стивена — Росс решил, что непокорный Капитан Америка его родине больше не нужен. От базы Мстителей удалялся военный вертолет, нить вела к нему. Дыхание участилось, и черная ненависть закрыла собой весь мир, оставив только маленькое пятно по центру. Нет слов, лишь назгульский визг и предсмертная игра в кошки-мышки, чтобы загнать вертолет обратно к базе. Это просто — едва задевать кабину шипами и подплавлять винты жарким пламенем, которое сейчас заменяет мне крики горя и ярости. Если бы мне еще и не мешал Вижен, то я справилась бы быстрее, но он старался достать до шкуры лучами из Камня Разума и становился неосязаемым, когда я пыталась его отбросить. Только за одно андроиду можно сказать спасибо — вместе с кульбитами и ложными выпадами обсидиановых осколков наступило небольшое просветление в захваченной ненавистью душе, и Роуди в летающем костюме я не сожгла, а просто поймала, сорвала шлем и усыпила. От Вижена получилось избавиться — я кинула в его руки Роуди, а когда он его поймал и стал материальным, утащила их обоих Темными Путями в Камбоджу. Даже успела вспомнить о Тони и передала ему по Безмолвной Речи, что с его другом все в порядке, а самому ему лучше не ввязываться. Не сейчас, когда хочется проклясть каждого и отравить землю, на которой закатилось мое солнце. Поставленная на сердце руна Иса приглушила боль, ведь я еще не получила того, зачем пришла. Росс хотел монстра? Их здесь теперь двое, и нас все увидят — из базы к упавшему вертолету выбежало четыре десятка солдат и несколько офицеров. Я их остановила, пустив длинную струю огня под ноги, а потом раскурочила кабину, как консервную банку, и за ногу вытащила госсекретаря Росса. Он в меня стрелял, пока патроны в пистолете не кончились. Как и мое терпение. — ГОВОРИ! ГРОМКО, ЧТОБЫ ВСЕ СЛЫШАЛИ! — Хвост, остановись! — вперед с поднятыми руками вышел Тони. Все же решил вмешаться. — Давай все обсудим, как цивилизованные люди, выпьем по чашечке кофе… — НЕТ, СНАЧАЛА МЫ ПОСЛУШАЕМ РОССА, — встряхнула человека, как куклу. — ГОВОРИ ПРАВДУ, ИНАЧЕ Я ТЕБЯ СОЖГУ. Какое же он дерьмо. Даже вися вниз головой в лапах дракона, бывший генерал оправдывал свое личное желание посадить нас под замок заботами о США. Заковианский договор был его идеей, которую он и продвигал на встречах с главами государств. Змея, копившая свой яд с тех самых пор, как повстречался с Халком. Свидетели прибывали, солдаты навели оружие, а от откровений усатой твари я разбила вдребезги остатки вертолета и еле сдерживалась, чтобы не убить его прямо сейчас, когда он после очередного моего рыка рассказал, как послал за Стивом погоню. Меня же он намеревался убить и держать тело в чане с кислотой, чтобы не дать регенерировать. Время исполнять обещания — хромой потрепанный человек брошен на землю. — Я ОТПУСКАЮ ТЕБЯ, — почти нежно пригладила всколоченные волосы Росса, развернула его и подтолкнула когтем между лопаток. — ЛЕТИ ДОМОЙ, МОЙ БЫВШИЙ ВРАГ! — прорычала в спину рвано бегущему ненавистнику, и кинжальные когти глубоко погрузились в землю, когда я бросилась за ним. Старк за секунду понял, что сейчас произойдет, и хотел побежать наперерез, но один резкий выпад челюстей — и Росс лишился головы прямо перед ним. Шея хрустнула на острых зубах, как стебелек спаржи, а упавшее обезглавленное тело чуть запачкало щегольские брюки и туфли. Тони пораженно застыл, не сводя взгляда с обрубка шеи, откуда толчками вытекала кровь. Пошевелился он только тогда, когда я выплюнула откушенную голову в подставленную лапу и выпустила к небу жаркую струю пламени, чтобы остатки чужой крови выгорели с зубов и языка. Сколько ненависти и злобных планов исходило из этого куска плоти и костей, а для меня он сейчас не больше мячика для тенниса. Солдаты наконец опомнились и открыли огонь, так что пришлось хлестнуть хвостом со сложенными шипами и несколько раз взмахнуть крыльями, повалив их с ног сильным ветром. Тех, у кого слетели шлемы с очками, я прокляла на временную слепоту, а остальных окружила чернотой. Теперь они тоже мои заложники. Я выбрала среди них одного, с гарнитурой и в костюме получше, и подозвала к себе. — Я, КАК ГЛАВА МИРА ДВУХ СОЛНЦ, ТРЕБУЮ ОСВОБОДИТЬ МОИХ ЛЮДЕЙ, КОТОРЫХ ВЫ АРЕСТОВАЛИ. ОТДАЙТЕ ИХ МНЕ, ИЛИ ВАШИ ВОИНЫ С ЭВЕРЕТТОМ РОССОМ УМРУТ. И ВЫ ТОЖЕ, — прорычала это, пуская мелкие языки пламени. — Вы бы не торопились с заявлениями, мисс Аста, — офицер в штатском показательно храбрился, но был мокрым как мышь. — Пентагон поднял в воздух истребители. Вы, может, и успеете уйти, но бывшие Мстители останутся здесь. А если не уйдете, то нас всех накроет ударом ракет. Вы здесь одна, и ваши сторонники с топорами и луками вам тут не помогут. Вместо ответа я просто поставила временной маяк для Карла, и в небе над базой появились два белых корабля лирим. Изогнутый коготь «Матершинницы» с заложниками на борту казался совсем маленьким рядом с полумесяцем боевого линкора Моухара. Я много лет помогала своим названным детям, а теперь они согласились помочь мне. По моей команде Карл выпустил рядом с нами заряд для бурения — белый луч с низким гудением вонзился в землю и через секунду исчез, оставив после себя дымящуюся дыру, дна которой было не видно. — Я НЕ ХОЧУ НАЧИНАТЬ ВОЙНУ, НО ЕСЛИ ВЫ НЕ ВЕРНЕТЕ МОИХ ДРУЗЕЙ, ТО ОТ ВАШЕГО ПЕНТАГОНА С БЕЛЫМ ДОМОМ И ВОЕННЫМИ БАЗАМИ ОСТАНЕТСЯ ТОЛЬКО ДЫРКА В ЗЕМЛЕ — КОРАБЛЕЙ ХВАТИТ НА ВСЕХ. ДАЮ ВАМ ДЕСЯТЬ МИНУТ. Лучший мой щит — готовый к бою линкор, поэтому я села на задние лапы, сложила крылья и защелкала шипами хвоста, отсчитывая секунды. Замыкающая сердце руна начала истаивать, когда я поняла, что по привычке провожу пальцами по золотому браслету с узором из синего барвинка. Как же пусто и холодно… Будто сейчас рядом кружат те демоны в рваных балахонах из книжки про сиротку-мага, выпивая остатки жизни. Лапы прижаты к чешуе на груди, голова все ниже, пока я не упираюсь носом в испачканный кровью врага асфальт, по которому скользят тени от ломкого обсидиана и плотного серого ветра. Будь же моей болью, художник из Бруклина. — Хвост, ты что творишь?! Вообще с ума сошла?! — голос слышен как сквозь вату, но я чувствую запах машинного масла, канифоли и виски — Старк стоит совсем близко и шипит в ухо. — Какая, к черту, война?! Капитан Сосулька обещал, что открытого противостояния не будет! Если так пойдет дальше… Тебе что, все равно? Ты только что откусила госсекретарю голову и угрожаешь уничтожить кучу народа! Роджерс тебя убьет, когда узнает. Аста, ты не тот человек, которого я знал… Ты мне больше не друг и не дочь. Клянусь, — чувствую, как рвется невидимая нить на запястье. — Насчет Роджерса я еще подумаю, когда он объяснит мне, что за идиотизм здесь происходит. — ТЫ ЕЩЕ НЕ ПОНЯЛ? РОСС ПРИКАЗАЛ УБИТЬ ЕГО. — Что?.. Аста, где Кэп? Говори! — В МОЕМ СЕРДЦЕ И В ПАМЯТИ, ТОНИ. ПОЖЕЛАЙ ЕМУ УДАЧНОГО ВОЗРОЖДЕНИЯ В НОВОМ МИРЕ, — повернулась к закатному солнцу и заходящему на посадку кораблю-когтю. Черные осколки пришлось убрать, чтобы не повредить обшивку. — В ДАЛЕКОМ НЕИЗВЕСТНОМ МНЕ МИРЕ… ГДЕ МНЕ ЕГО НЕ НАЙТИ… «Матершинница» едва уместилась между строений базы Мстителей, открыла люки и спустила трап, по которому сошли заложники и межрасовая команда. Странно видеть одетых в одинаковые серые комбинезоны лирим, эльфов и гномов с обтекаемыми пушками в руках. Из приземлившегося недалеко вертолета вышли Фьюри с Хилл. Балор Дурной Глаз был без своей черной повязки. Видимо, больше не нужна, раз все секреты ради великой цели стали неважными. Из корпуса базы вывели Ванду, Пьетро, Романофф и Сэма. Халк тащил на руках бесчувственного Баки. Не так мы планировали уйти, не сломленные потерей, а в блеске славы и мощи, оставив для Земли лазейку договориться. Вместо всего этого у меня побитые друзья, отрекшийся от меня названный отец и голова врага, которую спрятал в мешок шипящий о винных кубках Карл. И тело Стивена под волшебной яблоней — там я его и похороню по обычаям лирим, высадив на могиле вишню, из плодов которой потом сделаю вино. — Ваши… эм… люди обращались с нами весьма вежливо, — Эверетт Росс раздражал меня всем своим понимающим видом и сочувствием в голосе. — Стив Роджерс был хорошим человеком. Я соболезную вашей утрате. — ЧТО ТЫ ЗНАЕШЬ ОБ УТРАТАХ, ЧЕЛОВЕК… — другой дракон и другой «Бильбо», но картина похожая. — Я ЖИЛЫ РВАЛА РАДИ ВАШЕГО МИРА, А ВЫ ОТНЯЛИ У МЕНЯ САМОЕ ДОРОГОЕ. МОЖЕТ, МНЕ ТОЖЕ СТОИТ ЗАБРАТЬ У ВАС ЧТО-НИБУДЬ ЦЕННОЕ? — Думаю, мы сможем договориться о выкупе, только сначала нужно будет обсудить с командованием… — глупый человек попятился назад от моего рыка. — Вы же о золоте? — ДЕНЬГИ — ПРАХ! Я ОТНИМУ У ВАС РАДОСТЬ ОТ СОЛНЦА И ВЕТРА. ЗАБЕРУ СМЕХ И ЧУВСТВО ПЕЧАЛИ. ВЫ ДАЖЕ НЕ ВСПОМНИТЕ, КАКОВО ЭТО — БЫТЬ ЖИВЫМИ. ВЫ ВСЕ ВЫ СТАНЕТЕ ТАКИМИ, КАК Я СЕЙЧАС! — глубоко дышу, настраиваясь на самое злое колдовство. — К’АРЛ ТАИРИС, УВОДИ НАШИХ ДОМОЙ. ЭТО ПРИКАЗ! Мой старый друг повязан со мной Договором и не может ослушаться, только качать ушастой головой и советовать одуматься. Под свист двигателей я расправляю крылья, впиваюсь когтями в землю и запрокидываю голову, пока острые концы рогов не упираются в чешую и гребень на спине. Вояки думают, что смогут остановить меня пулями и гранатами… Моя пустота накроет Землю, но они навряд ли почувствуют в себе изменения, ведь живут в Мире, где Демиурги находят свой конец. Мысленно я будто в коконе из тишины, и из пасти ползет серый туман, который отравит их чувства и заставит целую вечность тосковать о том, что к ним никогда не вернется. Да будет так. Я, Астре… — А-А-А! — падаю на бок, царапая когтями чешую на спине, которую пронзила острая боль, будто раскаленной спицей ткнули. — КАКАЯ ТВАРЬ ПОСМЕЛА МЕНЯ РАНИТЬ?! В ярости вскакиваю с земли и отправляю назад обсидиановые осколки, но они даже не появляются. Ничего, суки, вы сгорите! От глубокого вдоха встопорщилась чешуя на груди… а потом я подавилась воздухом, стоило мне развернуться для атаки. — Попал. Поединок окончен, Астрель. Прости меня, но до тебя было не докричаться. Сзади меня безбожно лыбился светловолосый человек с глазами, в которых живет безмятежное небо. А еще благодарно кивнул стоящему рядом старому Папе Легба и закинул на могучее плечо пушку ГИДРЫ, выстрел которой лишает мага сил. И с помощью которой он не дал мне проклясть людей. Когда я в Заковии забирала себе трофей, огрызаясь на солдат ООН, то даже не думала, что первым подстреленным магом буду я, но сейчас мне плевать. Небывалая радость ворвалась в мою душу и выплеснулась бы прежними цветными ветрами, если бы не запертая магия. Сотни ласковых слов рождались в голове, но с раздвоенного языка шмякнулись совсем другие. Как обычно. — ГДЕ БЫЛ ТВОЙ ЩИТ, БАЛБЕС?! — припала к земле, а хвост резкими ударами рвал многострадальный газон на клочки. — Я ЖЕ ПРОСИЛА ВСЕГДА НОСИТЬ ЕГО НА СПИНЕ! — Под давлением Росса пришлось отдать его Старку. Ты же помнишь наш разговор — только ему и никому другому, — подошел совсем близко, в шутку постучал пальцем по драконьему носу и продолжил гораздо серьезнее. — Меня не было рядом с тобой всего несколько часов, а ты чуть войну Миров не начала. А еще похитила одного Росса и убила другого. И чуть не прокляла мою родину. И зачем ты довела Старка? — А-Р-Р-Р! ТЫ ХОЧЕШЬ ПОГОВОРИТЬ ОБ ЭТОМ ПРЯМО СЕЙЧАС? — указала когтем на свидетелей перепалки между драконом и воскресшим мертвецом. — ПЕРЕД НИМИ? Папа Легба, чья соломенная шляпа явно отметилась в возвращении Стивена, просто внаглую сел мне на хвост и начал набивать табаком трубку из кукурузного початка. Еще и ладонью махал, вроде как: «Продолжайте, не обращайте на меня внимания». Потом он так же немногословно подвинул Стивена у меня на спине и сказал, что наш брат Баки все еще без сознания и не сможет на Темной Стороне снять с меня проклятие Камня Разума, а добрый Папа Легба будет тут как тут. Лоа и духи ничего не делают просто так. Особенно те, кому открыты Пути каждого.