Зима растопит наш лед

POV Сергей На следующий день мне нужно было идти на работу, и я, откровенно говоря, сперва думал забить на нее. Каникулы, нет бы отдыхать! Но, к сожалению, я являюсь уже учителем, а не беззаботным учеником, поэтому должен. Расчет был на то, что учителя должны приходить в школу на каникулах и делать что-то полезное. Ну, в смысле, полезное для школы. Я слишком эгоистичен для этого, поэтому запирался в кабинете и спокойно досыпал, положив голову на стол и подложив под нее руки. Конечно, в первый день каникул пришлось собрать моих шестиклашек и отгенералить с ними наш кабинет, но свыше этого я ничего не делал. Сегодня спокойно выспаться в школе мне не дали мысли о вчерашнем событии. Учитывая то, что я не спал, а пил всю ночь, под красными воспалившимися глазами залегли синие тени, волосы стояли дыбом, насколько им это позволяли кудри. На протяжение всех каникул я никак не контактировал со своими друзьями, сбрасывая настойчивые звонки Виктора, который даже пару раз заявлялся к дверям моей квартиры, а я, наблюдая за раздосадованным парнем в глазок, лишь качал головой, хмурясь и кусая губы. Мне не хотелось видеть его. Не сейчас. В предпоследний день моего так называемого отдыха я сидел на диване, потягивая пиво прямо из бутылки, неотрывно глядя на акустическую гитару. Давненько я ее не выгуливал, а пора бы уже... Я собрался, упаковал гитару в чехол и вышел из квартиры, направляясь к клубу, где мы обычно зависали с ребятами. Я точно знал, что найду их там, и оказался прав. Они сидели, как и подобает нашей компании, в гримерке с обшарпанными стенами и старыми полуразвалившимися креслами. Это была наша личная своеобразная эстетика. Когда я вошел к ним, помещение не огласилось радостными криками, парни лишь подняли на меня свои скептично-настроенные взгляды, полные непонятного сожаления. - Привет, всем, - произнес я, еще не решаясь пройти полностью. - Как вы? - У нас к тебе аналогичный вопрос, - деловито отозвался Ваня, поднимаясь и складывая руки на груди. Рядом с ним в такой же точно позе встал Андрей. - Ребят, я... - я не знал, стоит ли им говорить правду. Как там говорят о парнях, которые из-за девушки отдалились от друзей? - Где ты пропадал? - капризно протянул Андрей, складывая губки бантиком. Эти двое стоят друг друга. Виктор буравил меня недоверчивым обиженным взглядом карих глаз, исподлобья наблюдая за моими действиями. А что я мог сделать? Только неподвижно стоять и ждать над собой расправы. - Мы ждем объяснений, - Андрей даже притопнул ногой от нетерпения. - Или ты не можешь объясниться? - Ваня подхватил своего парня. Да, некоторым девушкам следует поучится у них искусству ебли мозгов, ибо в этом они преуспели. - Парни, я был занят, - небрежно кинул я, не сводя глаз с Вика. Для меня важнее всего помириться с ним. - Простите меня. - Ты прощен, - торжественно молвил Андрей, и его красивое лицо осветилось улыбкой. - Но больше так не делай, - добавил строгим тоном Ваня, усаживаясь обратно на свое место и притягивая к себе на колени Андрея. Они переплелись в объятиях друг друга. Я прошел и сел рядом с Виком, который, казалось, не желал замечать мое присутствие. - Эй, - наконец не выдержал я, обращаясь к другу. - Ты обижаешься? - Если под "обижаться" ты подразумеваешь нестерпимое желание двинуть тебе в челюсть, то, да, я обижаюсь, - Вик посмотрел на меня уже смеющимися щенячьими глазами. - Ты та еще сволочь, Есенин, ты в курсах? - В курсах, - я ухмыльнулся, довольный примирением. - Как ты? - А ты как думаешь? Я звонил своему лучшему другу, ходил к нему, но он не проявлял никаких признаков жизни, и знаешь, что? - брюнет перевел дыхание. - Я думал ты сдох от тоски. И, да, я волновался, - добавил он, отводя глаза в сторону. - Извини, - тихо проговорил я, испытывая уже искреннее чувство вины. - Ну поцелуйтесь еще, - рассмеялся Андрей. Они оба выжидающе смотрели на нас, как будто правда ждали не дружеских проявлений чувств. - Нам вас хватает, - парировал Вик, отвечая на мою кривоватую усмешку. Мы, как и обычно, немного выпили перед выступлением. На смелость, так сказать. Итак, на сцену мы уже вышли поддатые, веселые и смеющиеся, так что публика отреагировала на нас очень бурно. - Добрый вечер, дамы и господа, - произнес в микрофон Виктор, широко улыбаясь и подмигивая девушкам из первого ряда, которых, кажется, тут же накрыла волна оргазма. - Мы рады видеть вас, - снова ор толпы, все машут руками, визжат. - Есенин снова с нами! - мои губы расплылись в широкой улыбке, я вскинул руку вверх в приветственном жесте, а публика закричала так громко, что мои перепонки чуть не разорвались. Может, дело было в том, что на мне не было рубашки, не знаю. - И раз-два-три! Ударили барабаны, я заиграл боем, и понеслось... Вик был основным солистом, а на мне всегда оставался бэк-вокал, с чем я справлялся, безусловно, лучше Вани и Андрея. Вопли танцующей публики не могли заглушить биение моего сердца, которое норовило вот-вот выпрыгнуть из груди. Каким же я был идиотом, проводя свои каникулы дома, переживая о какой-то там девочке с синими-синими глазами-океанами... которые прямо сейчас пристально следили за каждым моим движением. И тут мое сердце остановилось, как и мозг прекратил свою работу. Что она, черт подери, тут делает? Нет, я не том, что она сидит у барной стойки, закинув ногу на ногу, и не спеша потягивает коктейль. Я даже не о том, что она сверлит меня стальным взглядом, сжав губки в тонкую линию. А том, что истинная леди, аристократка, представительница уважаемой и богатой семьи делает здесь, в нашем клубе. Почему она не на какой-то деловой встрече, не на банкете, где все пьют из хрустальных бокалов итальянский Тармхоф... Почему она не в своей шикарной тюрьме?! Почему здесь? Почему именно сейчас?! Последний аккорд, последний удар по тарелкам, и наше выступление закончилось под всеобщий экстаз. Сейчас там, под сценой, куча фанаток прыгали и протягивали ко мне руки, но мой взгляд был прикован лишь к одной непоколебимой особе, которая даже не улыбнулась, глядя на меня в ответ. Я спрыгнул со сцены и, кинув парням "сейчас вернусь", направился прямиком к барной стойке, даже не потрудившись прикрыть торс. POV Катерина. - Привет, - пропел веселый голос над ухом, но я даже не вздрогнула, потому что ждала этого. Я видела, как он идет ко мне, расталкивая пьяную обезумевшую толпу. - Сергей Александрович, - ноль эмоций в голосе, пусть знает, что мне откровенно плевать на него. Но так ли это на самом деле? - Здравствуйте. - Ну что мне сделать, чтобы ты, Катерина, - с нажимом на мое имя произнес учитель, усаживаясь напротив меня. - Перестала "выкать" и перешла на "ты". - Вы и так уже достаточно сделали, - отозвалась я, направляя тему в нужное русло. Ведь я за этим сюда и пришла, собственно говоря. Блондин стушевался, опустив глаза в пол, но скоро эти два василька снова воззрились на меня, ярко пылая в свечении прожекторов. Он долго вглядывался в мое лицо, а я силилась не улыбнуться, но край губ предательски дернулся вверх. До чего же увлекательная игра. - Одну текилу со льдом, пожалуйста, - обратился он к бармену, хотя от него уже изрядно несло, но я старалась игнорировать этот факт. - Две текилы со льдом, - добавила я. - Нет, - учитель злобно ухмылялся, а в его глазах плясали черти. - Одну. - Две, - с еще большим напором процедила я, кидая на развеселенного ситуацией бармена многозначительный взгляд. - Не слушай ее, Марк, она сумасшедшая, - Сергей Александрович сверкнул белозубой улыбкой. - Одну текилу. - Как скажешь, Есенин, - хмыкнул Марк, протягивая ему стопку. Я рассвирепела, но виду не подала. Не сказав ни слова, я поднялась и направилась к выходу, на прощание взмахнув копной завитых платиновых волос. Напялив на выходе пальто, я вышла на улицу, где накрапывал несильный дождик. Втянула носом холодный ночной воздух, выпустила из легких клуб пара, медленно пошла по дорожке. И, три... два... один... - Катерина! - раздался сзади оклик, а я усмехнулась. Как предсказуемо. Меня нагнал запыхавшийся учитель, накинувший сверху одну только рубашку, и даже не застегнув ее. И кто из нас сумасшедший, позвольте узнать? - Куда ты? - выдохнул он, преграждая мне дорогу. - Туда, где можно выпить, - просто ответила я, отодвигая его в сторону. Безрезультатно. - Я не хочу больше пить со своей ученицей, - заговорил он. Его рука мягко легла на мое плечо, откуда также мягко была сброшена. - В прошлый раз... Это закончилось... - Кстати, об этом, - перебила его я, переходя на более деловой тон. - Это была, вероятно, ошибка. О, боже! Сколько бы я отдала, лишь бы вернуть время назад и... взглянуть еще раз в его лицо, когда он услышал эти слова. Оно изменилось кардинально. Брови сдвинулись, глаза похолодели, а в них промелькнула тень угрозы, на лбу нервно запульсировала жилка, а на челюстях заходили туда-сюда крупные желваки. Сперва я подумала, что он сейчас либо убьет меня, либо расплачется и убежит. Первое казалось уж куда реальнее, если взглянуть на него... - Эй, расслабьтесь, - попыталась исправить ошибку я. - Это у вас от холода мышцы свело. Ой, эти слова, кажется, усугубили ситуацию. Он еще сжал кулаки и весь посинел, если мне не изменяет зрение. Вот черт. - Одеться бы вам, - продолжала я, как ни в чем не бывало, но отступая на пару шажочков назад. - Пойдемте внутрь. - Катерина, скажи, - наконец сквозь зубы прорычал он. - Ты глупая или стерва? Я замерла, понимая всю серьезность ситуации. Сейчас мне стало его жалко еще сильнее, чем было. Зачем я играю на его чувствах? Зачем я притворяюсь, что он неинтересен мне? Зачем я ношу эти гребаные маски всю свою жизнь? - Наверное, я все-таки стерва, - тихо отозвалась я, не в силах оторваться от васильковых глаз учителя. А ведь и правда красив, как дьявол, и смотрит на меня одну. Он с минуту пялился на меня, затем вздохнул и, не сказав ни слова, побрел к бару. Что? Что это было только что? - Эй, - окликнула я его. Он остановился, но не обернулся. По всей его фигуре было понятно, что как только он окажется в клубе, то напьется и сдохнет. - Я, конечно, стерва, но очень глупая. Это заставило его повернуться ко мне лицом, удивленно поднимая брови. Дрожь уже пробирала его целиком. Наши взгляды встретились, и по телу пробежали мурашки, заставляя вздрогнуть. В таких случаях говорят "Искра, буря, безумие", что ж... Пришло время и мне обезуметь. Я во мгновение ока преодолела расстояние, отделявшее нас друг от друга, всем своим телом прильнула к нему, поднимаясь на носочки и обхватывая его шею. Тут же почувствовала руки на своей талии, которые сильнее прижимали меня к раскрытой груди. Его дыхание на моих губах. Такое горячее, беспорядочное... - И что это значит? - прошептал он, прикасаясь кончиком ледяного носа к моему. - Ты непроходимый тупица, - выдохнула я, прижимаясь губами к его губам. Пальцы сами зарылись в его кудри, сжимая и немного оттягивая назад. Ноябрь словно уступил нам, холод отошел на задний план. Сейчас имело значение только то пламя, которое полыхало в моей груди, охватывая нас обоих, и зажигая в груди Есенина свой костер. Оторвавшись от меня, он пьяным от поцелуя взглядом окинул меня, задерживая внимание на припухших губах. Я тяжело дышала. На морозе целоваться все же трудновато. - Поехали к тебе? - предложил он, пару секунд спустя. Я кивнула, целуя его еще раз, на этот раз коротко и нежно.

***

Утром я проснулась в своей собственной кровати, ничего не понимая. Вчерашние события четко сохранились в памяти, но казались такими далекими и неправдоподобными... Повернувшись на бок, я обнаружила рядом взлохмаченную кудрявую голову. Его глаза были плотно закрыты, все лицо выражало полнейшую безмятежность и спокойствие. Мои губы тронула улыбка. Я помнила всю ночь, каждый миг, каждый взгляд, каждое касание. Я помнила, что когда его руки нежно дотронулись до обнаженной кожи на животе, я запаниковала. Помнила, как оттолкнула его, тяжело дыша, закрылась, свернулась калачиком, отгораживаясь от недоумевающего учителя. Учителя. "Я спала в одной кровати со своим учителем" - эта мысль вызвала во мне странное чувство наслаждения, какое испытывают люди, нарушая правила. Хмыкнув, я закрыла глаза. <- Что не так? - спрашивал он, обеспокоенно глядя на меня, а я лишь мотала головой из стороны в сторону, сдерживая рвущиеся наружу слезы. Ничего, просто я не могу. И не хочу. Я не готова. - Я что-то сделал не так? - я снова отрицаю. Все хорошо...> - Доброе утро, - сонно пробурчал Есенин, глядя на меня сквозь щелки в приоткрытых веках. - Доброе, - отозвалась я безразлично, по-привычке выключая эмоции. - Опять ты мечешь льдом, солнце, - заметил он, обиженно сквасив красивые губы. Извини. Ненавижу себя за эту глупую привычку, которую развивали во мне с самого малолетства. Я-же-леди. Я-же-приличная-девушка. Воспитание давало о себе знать. Постоянно. Каждую минуту. Даже сейчас, когда я вместо должного извинения лишь пожимаю плечами, ввергая блондина в еще большее непонимание. Он набрал в легкие воздуха, чтобы сказать мне что-то, но его остановил звук, от которого мое сердце буквально рухнуло в пятки. Внутри все похолодело, голова закружилась. Это был голос моего отца. - Катерина, ты уже проснулась?!