Зима растопит наш лед

POV Katherin Я распахнула дверь, натягивая на лицо приветливую улыбку, хотя и была довольно зла на Виктора, что он так сильно опоздал. А парень, в свою очередь, не улыбался, но по задорному огоньку в его игриво прищуренных глазах, я поняла, что он рад быть здесь. — Привет, — словно обронил он, все еще стоя на пороге. — Извини, опоздал немного. — Да, на пятнадцать минут, — с укором произнесла я, отступая и давая ему дорогу. Я удивленно отметила, какой приятный у него запах. Мне вообще всегда нравился запах мужского парфюма, а кому он не нравится? Но этот… он был явно куплен специально для сегодняшнего мероприятия. — Милая, кто пришел? — раздался голос Есенина, я услышала шум, и через пару мгновений двое лучших друзей смотрели друг на друга. Один — недоуменно, подняв брови и периодически взглядывая на меня, а другой — с ноткой насмешки и с трудом сдерживая улыбку. — Вик? — о, бедняжка Есенин не мог сообразить, что тут твориться. — Катерина, что за… Что ты тут делаешь? — он снова обратился к брюнету, не дожидаясь моего ответа на свой вопрос. — Ну, — парень скользнул по мне мимолетным взглядом, замечая взволнованное выражение лица и закушенную губу. — Заскочил поздравить с Новым Годом своего лучшего друга! О боже, а Виктор намного понятливее, чем казался на первый взгляд. Может быть, мы с ним и поладим. Облегченно вздохнув, я понесла куртку пришедшего в спальню, оставляя парней самих разбираться с остальным. Мое имя там не всплыло — а это самое главное. Я ни при чем. Андрей встретил Вика с искренним восторгом, а вот Ване пришлось здорово подыграть, чтобы его парень не заметил подвоха. Если честно, я не особо вслушивалась в их ребяческую болтовню, я с умилением наблюдала за вновь сошедшимися друзьями, радуясь за моего мальчика, который больше не выглядел грустным. Его лицо освещала широкая пьяная улыбка, он смеялся, закидывая руку на плечо Виктору, увлеченно что-то рассказывавшего. Неприязнь в мою сторону как рукой сняло, будто никогда ничего и не было. — И вы правда думаете, — до неприличия громко восклицал Андрей, вскакивая с места и обводя всех присутствующих таким взглядом, как будто мы все тут сидели умалишенные. — Что он, — парень ткнул пальцев в сторону телевизора, подразумевая под «ним» нашего (любимого и неподражаемого) Президента Владимира Путина. — Что он действительно скажет нам что-то новое?! Все весело рассмеялись, не считая нужным отвечать на вопрос, потому что Андрей, стоя вот так перед столом и размахивая ложкой, испачканной в майонезе, выглядел чересчур комично. Мне было бы, пожалуй, жаль его, если бы я не выпила перед этим два бокала вина. И потому мне было так же смешно, как и остальным, и я совершенно не задумывалась ни о чем на свете. — Он как всегда наобещает кучу всего, скажется, что мы в трудной ситуации, — продолжал выступать Андрей, все сильнее распаляясь. — А потом скажет, чтобы мы все любили и берегли друг друга! Сколько досады было в его взгляде. Казалось, окажись Президент сейчас в этой комнате, — Андрейка без промедления оторвал бы ему голову, а затем сжег тело на костре и сгорел сам, дабы избежать наказания. — А ты разве с этим не согласен? — глухо проговорил Ваня, разбавляя своим спокойствием боевой настрой говорившего. Тот замешкался. — Конечно согласен, — еще с долей досады проговорил Андрей, опускаясь на место и не сводя пристального взгляда со своего парня. — Я люблю тебя. — Вот так, — Ваня довольно прищурился, как сытый кот, а потом мягко коснулся кончиками пальцев гладко выбритой щеки Андрея. — И я люблю тебя. Они поцеловались, а у меня сердце защемило от переизбытка нежности данного момента. Мне показалось, что нет на свете людей, которые любили бы друг друга сильнее, чем эти двое. Ими был пройден вместе длинный и тяжелый путь, полный ненависти в их сторону, и, думаю, они заслужили это. Счастье. Я перевела взгляд на ребят, сидящих на диване, на Есенина и, к моему великому разочарованию, в этот полный нежности волшебный момент он смотрел куда?.. Правильно, в экран телевизора. Его взгляд был пустым, но в то же время задумчивым, но как будто он думал не о чем-то стоящем, а о инопланетянах, например. Или о голых девушках. От этой мысли меня передернуло. Зато другие, темные глаза рассматривали меня весьма внимательно, я бы даже сказала пристально. В его глазах отражался свет мерцающих огоньков, отчего создавалось впечатление, что они сами по себе блестят. Одна бровь чуть изогнута, будто в вопросительном жесте, а уголки губ приподняты вверх, как лисья ухмылка. Но во взгляде не было никакой фальши, хитрости или скрытого подтекста. Он просто смотрел на меня. А я просто смотрела на него. В этот момент, когда мы с Есениным должны были соединиться взглядами и сердцами, мой взгляд был переплетен со взглядом Вика. В голове раздался голос, дико кричащий на меня, умоляющий отвести глаза, посмотреть хоть куда в другое место. И я повиновалась ему, мельком взглядывая на часы и поражаясь, что до Нового Года осталось двадцать минут. А это значит, что… — Время дарить подарки! — наигранно радостно воскликнула я, привлекая тем самым рассеянное внимание Есенина и остальных к себе. Все оживленно зашевелились, в предвкушении чего-то особенного. Хотя ничего особенного я и не приготовила. Андрею подарила наручные часы с подсветкой. Не потому что сама так захотела. Потому что он их хотел, а у Вани не хватало денег, чтобы подарить их ему! Самому же Ване купила новую серьгу в ухо, которую, к слову, он тоже давно хотел, но не решался купить. Вику, которому подарок выбирала за два дня до сегодня, достался браслет из натуральной кожи с вшитой металлической пластинкой, на которой красовалась гравировка «toujours en avance». Он с радостью принял подарок и тут же надел его на руку. Дошло дело до Есенина, но от его пьяного раздраженного взгляда, каким он прожигал все мои внутренности, мне стало очень некомфортно. А еще во взгляде мелькнуло… безразличие? Надеюсь, мне показалось. — Дорогой, — начала я, заламывая от волнения пальцы. — Ровно сто двенадцать дней назад я вошла в твой кабинет, и тогда я еще понятия не имела о том, что поселюсь в твоей квартире, а ты в моем сердце, — раздался умиленный вздох кого-то из двух ребят (это точно был не Вик), а вот блондин не реагировал на мои слова, лишь упорно ждал окончания моей речи. Это больно кольнуло под ребра. — И, честно признаться, моя жизнь стала почти что сказкой, вот только, — пауза, хитро стреляю глазами. — Мне надоело ездить на такси или ходить пешком, поэтому, — снова пауза, но я замечаю, как глаза ребят наполняются восторгом. Они догадались. — Милый, — позвала я вновь отвлеченного Есенина. — Посмотришь в окно? Парни вперед подскочили и, вылетев на балкон, стали выглядывать из окна, перегибаясь через край и толкая друг друга. Я слышала их восторженные вздохи, как они оживленно переговаривались, поздравляя Есенина с обновкой. Громче всех ахал и охал Андрей, то и дело восклицая: «Какая прелесть!». Я улыбнулась, вертя в руках маленькую коробочку, которую мне подарил Есенин, еще не зная, что находится внутри. А там лежал маленький золотой медальон на тонкой цепочке, он открывался и внутри находились наши фотографии напротив друг друга. Тепло разлилось в груди, стало так приятно и спокойно, будто я получила подтверждение его любви. Я надела медальон на шею, продолжая счастливо улыбаться своим собственным мыслям.

***

— Где ты достала машину? Я стояла в кухне и мыла посуду, гремя тарелками, так что не заметила, как кто-то подкрался сзади. Я вздрогнула, оборачиваясь через плечо: это был Вик. Он оперся плечом о стену и теперь наблюдал за мной исподлобья, чуть прищурив темные глаза. — Ты меня напугал, — отозвалась я, покачав головой. Да, я увильнула от ответа, все верно. — Извини, — усмехнулся брюнет. — Я думал ты слышишь. Улыбнувшись, я не ответила, продолжив свое занятие. Грязной посуды было много, а до утра целых… два с половиной часа, вау. У меня уйма времени, чтобы все перемыть. — Есенин спит на кровати, а ребята пошли домой, — чуть помолчав, доложил он, на что я кивнула, снова отмолчавшись. — Катерина, ты злишься? — С чего ты взял? — кидаю встречный вопрос, хмурясь. — Ты не разговариваешь. — Я мою посуду, — констатирую факт, все еще не понимая, чего ему нужно от меня. — Хм, — тянет, по его интонации понимаю, что он озадачен. — Помочь? — Было бы здорово, — я со вздохом смотрю на свои руки, которые уже, если честно, болят от моющего средства. Парень подходит ко мне, вынимая из моих рук недомытую тарелку, от такой близости с ним становится неуютно. Вытираю руки и встаю неподалеку, чтобы видеть его лицо. Он совершенно не похож на Есенина, как они могли стать лучшими друзьями? Начиная с внешности, у Виктора были довольно грубые, мужественные черты лица, нежели у моего Есенина, который отличался мягкостью изгибов, и заканчивая характером. Полные противоположности. — Он часто пьет? — нарушает тишину Вик, заглядывая мне в глаза. Это был быстрый, но настолько проникновенный взгляд, что я даже почувствовала ненужность ответа, будто парень сам уже все увидел. — Да, — глухо отозвалась я, поникая головой. — Он и сегодня отличился, — вспоминаю его сегодняшнее состояние и поведение, и меня снова передергивает от неприязни. — Не злись на него за это, — медленно проговорил брюнет, вспенивая губку для мытья посуды. — Он такой всю жизнь, сколько его помню. В детстве ему вместо молока давали пиво, знаешь… Я рассмеялась, хотя сама частенько об этом задумывалась. Просто из уст Виктора это звучало намного смешнее, чем в моей голове. — Вот так лучше, — он тоже улыбнулся, от чего вокруг глаз образовались мелкие мимические морщинки. — У тебя красивая улыбка. Я засмущалась, чувствуя, как краснею. Это все алкоголь, честное слово, так я бы ни за что не отреагировала на такой мелочный комплимент. Мелочный, но такой приятный, что аж сил нет. — Он любит тебя, — вдруг выдал Вик, вмиг становясь серьезным. — Надолго ли, — горько усмехнулась я. — О чем ты? — хмурится. — Ну, — складываю руки на груди, пытаюсь привести мысли в порядок. — У него было так много девушек… — И? — Он явно не из тех, кто любит скучную семейную жизнь, — закончила я, ощущая, как мерзко становится на душе от таких мыслей. Виктор молчал. Он сосредоточенно мыл посуду, и с его лба не сходила складка напряжения, брови были сдвинуты. Сначала мне показалось, что он вот-вот на меня накричит, окатит водой или что-то типа того, но этого не произошло. — Не думай об этом, — спустя время произнес он, поднимая на меня искрящийся взгляд. Он не опровергнул. Не опровергнул мою догадку, которую я вынашивала в своей голове целый месяц. Эта мысль не давала мне покоя целыми ночами, я думала и думала об этом, не желая верить в собственную идею. А оказалось, что я права! Семейная жизнь — не для него?! Так, Катерина, успокойся. Успокойся, все хорошо. Вдох. Выдох. Вдох. — Значит, я права? — выдох. — И да, и нет, — Вик пожал плечами. — Он умеет удивлять. — Удивлять, — как во сне повторила я, снова и снова прокручивая в голове слова Вика «Не думай об этом». — Удивлять… Как он оказался прав, говоря об этом, кто бы только знал…

***

— Я решил заняться репетиторством, — заявило как-то за завтраком мне мое чудо, уплетая только что приготовленный мной омлет с беконом. Шел последний день каникул, и мы так и не успели нормально отдохнуть. — Что? — удивилась ли я? Нет. Была ли я в шоке? Да и еще раз да! — Мне предлагают очень хорошие деньги за трехразовые занятия астрономией, — пробубнил он, запихивая в рот огромный кусок бекона. — Девочка собирается поступать на астронома, а в ее старой школе астрономии не было. — Девочка? — тихо переспросила я, чувствуя, как ревность впивается в сердце стальными когтями. — Катерина, — блондин закатил глаза, устало вздыхая. — Ты же не ревнуешь? — Конечно нет, — я попыталась изобразить улыбку, но у меня вышло слишком не реалистично. — Просто… а как же группа? — Что группа? — Ты будешь уделять им меньше времени, — юлила я, пытаясь найти хоть какие-то отговорки. Почему-то эта идея казалась мне плохой. — Брось, это деньги, — отмахнулся он, вставая я относя тарелку в раковину. — Большие деньги, Кать. Он называл меня Катей только в редчайших случаях, потому что я сама не особо-то и любила эту вариацию моего имени. Он прав. Деньги нам нужны, потому что те, которые я успела снять перед блокировкой карты, уже начали заканчиваться, а на зарплату учителя вдвоем жить очень трудно. Кстати, да, мой любимый папочка заблокировал мою карту спустя целых два месяца после моего побега. Думаю, это был первый шаг, так каким же будет второй? Он начал мстить, а это может плохо закончиться. — Ладно, — согласилась я, проглатывая ком, вставший в горле. — А кто эта девочка? — Она переводится в нашу школу из… я не помню, откуда, — Есенин состроил рожицу, взлохмачивая левой рукой свои кудряшки. — Но у нее богатая семья. — Почему выбрали тебя? — продолжала допрашивать я бедолагу, который уже не знал, куда сильнее закатывать свои прекрасные васильковые глазки. Извини, милый, просто это все… Подозрительно. Чересчур подозрительно. — Катерина, откуда я знаю! — наконец он вышел из себя. — Мне позвонили, предложили репетиторство, я согласился и… — Ты согласился, не посоветовавшись со мной?! — возмутилась я, вскакивая со стула, чтобы казаться хоть немного выше, что, естественно, не помогло. — Мне предложили большую сумму, конечно я согласился! — продолжал восклицать Есенин, размахивая руками, будто я была глухая, и не слышала его слов. — Да, но что если я против?! — как бы я ни хотела, кричать я не могла на него. Меня с детства учили держать в себя в руках, поэтому мой голос лишь немного повысил громкость. — Значит придется смириться, — выплюнул мне в лицо парень и, зло сверкнув глазами, стремительным шагов вылетел из кухни, оставляя меня одну. Это была наша первая серьезная ссора за все время отношений. Отношений. Странное слово. Отношения связывают абсолютно всех людей, но почему-то так принято называть только то, что происходит между двумя влюбленными людьми. Или не влюбленными? Или не происходит? Или не отношения? Я услышала, как хлопнула входная дверь, Значит, ушел. Обессиленно опускаюсь на стул, на котором сидела раньше. Теперь он мне уже не казался таким теплым и родным, я будто села на ледяную глыбу. Меня всю окутало лютым холодом, а в душе завертелась метель. Я обхватила себя руками, пытаясь хоть немного согреться, но ничего не выходило. Так вот, как это происходит. Ссора. Кто-то сравнивает это с ураганом, кто-то с цунами, а кто-то с землетрясением. Я бы дала этому явлению описание, состоящее только из одного простого слова. Ад.