От боли не кричат

Pov Билл Забавно вот так сидеть в черноте да попивать иллюзию чая, ждать, пока вернутся силы. Знаю, решил устроить апокалипсис, знаю — устроил, не на всей Земле правда, а только в одном городе, знаю, гонялся за близнецами, чтоб они были неладны. Странное чувство, когда думаю о Сосне… Диппер, кажется. Да уж, как же его убить хочется, почему… И как я тут оказался? Вроде бы меня пытались стереть вместе с чей-то памятью… Точно, так и было. Идиоты! Меня конечно легко победить, но не настолько же, и додуматься до этого сложно, а то был самый простой вариант, вообще мозги напрягать не пришлось. Хотя чего это я так расстроился из-за какого-то одного поражения. Это опыт, отличный, информативный… Я специально создал когда-то давно себе мясной мешок, как раз на такой случай, чтоб переселиться в него, если меня попытаются убить. Но черт меня дернул его таким дебильным сделать: глаз нормальный только один, второй закрывать придется, волосы с одной стороны желтые, длинные, с другой выбритый, блять, черный бок! Хорошо, хоть, что клыки додумался острыми сделать и наделить мешок чем надо физически… И все же нелепость вида потом одеждой прикрыть можно. Раньше у меня тоже мясной мешок был, такой же по внешности, только прическа да глаза нормальные, а не это убожество. И в какое время я его создал, что за мода была? Эх, а ведь изменить пока что сил не хватит… Только на этот недо-чай силы и есть. Еще и память частично отшибло… Факты то я знаю, но это будто сухой пересказ событий, на которые ты сам не смотрел. Так не пойдет, ни деталей, ни слов — много чего не помню…

***

Сидеть в восстановливающемся разуме Стена ни капельки не весело! Он творит всякую дичь — и как только его люди терпят? — охотиться с братом на монстров… Как же меня коробит от одного его вида! Сразу представляю, как оторву ему голову Форду, а кишки на новогоднюю елку наматаю!.. Нет, я конечно понимаю, у меня, по людским меркам, в башке почти все мозги тараканы да демоны съели. Но я точно потеряю рассудок, если тут останусь… Одно хорошо, могу пополнять силы: любое проклятье, любую магию, насылаемую на Стена, я съедаю, пополняя запасы своей, а то в его чайник никакая другая не пролезает, места мало… Мусора куча, идиотизма еще больше, еще и бессмертным себя возомнил в последнее время: я его проклятия ем, и они на него не действуют… Бесит… Какой-то я полупрозрачный что ли, серенький совсем, и голос свой давно не слышал — мне стоит молчать, сидеть тихо, не разговаривая. Если Стен мой голос услышит, то быстро поймет, что к чему, а мне этого не надо. Вторую такую попытку меня стереть я не выдержу, либо откинусь, либо память окончательно потеряю, либо не пару месяцев в его мерзком сознании сидеть буду, а с десяток лет, а это все равно что умереть. Да я сам себя убью, застрелюсь! — если еще хоть раз местного уборщика встречу. Жирный, грязный, жрущий старые воспоминания, дурак непробиваемый, в голове Стена и то больше мозгов, чем у него. А Стен — круглый идиот. А его сны — вообще отдельная тема. Не могу их не видеть, а видеть не хочется… Так задолбали, что хоть глаз выкалывай. Розовые пони, крылатые единороги, старая неудачная любовь, мокренькие сны про девушек, которых они встречают. Ужас просто! Конец POV Билл

***

В самом начале декабря Стены таки вернулись в Гравити Фолз. С каким же облегчением выдохнул Билл, поняв, что уезжать хотя бы до весны они точно не собираются. В городке дела пошли лучше: его странности идеально подпитывали демона, насыщая быстрее любых проклятий. Он решил не тратить магию ни на чай, ни на то, чтобы заглядывать, что там творится в реальности. И вот, числу к двенадцатому он смог вылезти из головы Стена. Нельзя сказать, что он был рад, у демонов все чувства другие, но, переводя на наш язык, ему было очень приятно. Но в реальности его никто не видел и не слышал, не ощущал. Даже самая чувствительная аппаратура не могла уловить его присутствия. Вернувшись в разум старикана, Билл решил поспать дней десять. И правильно. Мало того, что силы вернулись к нему почти полностью, так он еще и смог слиться с этим миром, что позволяло ему использовать куда больше своих способностей, получая желаемый результат.* Добраться до тела, вселиться в него, и дело сделано. Можно делать все, что его навряд ли существующей душеньке угодно: завоевывать, жечь, убивать… Выждав еще пару дней, а именно 24-го декабря, он оборвал связь со Стеном, аккуратно отсоединив все ниточки, связывавшие их разумы, и отправился за своим телом. «Уф… И чет меня дернул запрятать его так далеко» — думал он, подлетая ко входу в разбившуюся летающую тарелку, лежащую под Гравити Фолз. Ему предстояло спуститься на первый из 120-ти этажей, на котором находился тоннель на минусовые. В самом низу корабля его ждала цель его прилета. Неработающие лифты и подъемники усложняли путь Биллу. Дело в том, что он не просто летал, скорее парил на определенном расстоянии от земли — экономил силы, пола не было — он падал. Льющаяся из дыр вода, покрывавший сети коридоров мох, сырость, невиданные растения, какие-то зверьки… Полумрак освещали небольшие частые цветочки, самые разные, сияющие самыми разными цветами. Кто бы мог подумать, что корабль пришельцев, желавших уничтожить все живое, превратиться в столь прекрасное место, мини-экосистему, существующую в тайне от всех. После первого этажа, чем ниже Билл спускался, тем меньше было разнообразие животных, растений, даже звуков. Бесшумно срывались в пропасти капли воды, повсюду валялись кости, сгнивающие останки зверья, сухие черные жалкие стебельки доживали последние минуты. В самом нижнем помещении, большом, просторном, напрямую соединенном с питающей корабль, давно вышедшей из строя системой, в которой еще осталась энергия, опутывали потолок ветви огромного древа, листья которого были в несколько раз больше пальмовых, а цветы светились нежно-голубым. В воздухе летали малюсенькие, тихо сияющие комочки света, колыхаясь от любого движения. Могучие корни были не тоньше ветвей, они почти полностью закрывали пол, отбирая место друг у друга. Из центра потолка опутанный лианами столб такого же, как цветы, голубоватого света опускался куда-то в крону, исчезая в ней, впитываясь в древесину, проявляясь в воздухе и цветах. Он убивал все живое, кроме того, что его темная, радиоактивная сила создала сама. В корнях дерева, образовывающих кокон, лежало тело, именно то, что создал когда-то Билл. Мясной мешок, отвечающий его требованиям, принадлежащий этому миру, в облике которого будет куда проще завоевывать узколобых жителей Земли. И Гравити Фолз он без проблем покинуть сможет. Над телом в коре дерева был вырезан треугольник. Билл влетел туда и стал, словно, рассыпатся на «кирпичики». Кора дерева засияла неприлично ярким для этого места, желтым светом, и почти прозрачная кожа тела стала принимать более или менее живой, человечный оттенок. Солнце зашло, по небосводу проползла луна, солнце успело не только выглянуть вновь из-за горизонта, но и пересечь зенит. И тогда дерево полыхнуло, голубым пламенем пожирая само себя, отдавая жизнь и силы хозяину огня. Билл встал, переступая через горящие остатки корней. Его глаза светились голубым, ледяным пламенем, волосы развивались от жара, перемешивающегося с холодом. Ему всего-то осталось подождать, пока догорит все без остатка.

***

Захватив Гравити Фолз, первым делом Билл принялся возвращать себе воспоминания о Странногедоне. Условия поставленные им жителям были простыми: либо тебя мучают до смерти, отбирая душу насильно, либо ты заключаешь с Биллом контракт. Два желания твоих взамен на два желания демона. В целом почти всем он желал ждать просмотреть память за конкретные, нужные ему даты и бесприкословно повиноваться, жить, не пытаясь устроить мятеж и тд, а сам исполнял довольно-таки честно желания горожан. Однако, в конце концов, к нему так и не явились двое: Диппер и Мэйбл. У Диппера было относительно разумное оправдание — его не было ни в городе, ни в стране, ни даже на материке. Мэйбл же просто игнорировала Билла, шатаясь по улицам городка как зомби. Из-за отсутствия их воспоминаний у Билла остались огромные пробелы в памяти. В один день он просто силой затащил Мэйбл в свою пирамиду — правила есть правила — и требовал от нее желания, угрожая пытками. Но она просто сидела, не реагируя на приказы Билла. Да что ж ты будешь делать! Ему, конечно, говорили, что она изменилась, но чтобы настолько… Билл помнил (а точнее вспомнил), что она, пусть и сама того не понимая, помогла ему устроить конец света. Если бы не она, все могло бы сложится иначе, он мог бы умереть, не слиться с этим миром, но раз все повернулось именно так, он решил сам придумать ей желание, забрав нужную часть воспоминаний, обменяв их на красивые, добрые сны в течение нескольких месяцев. Сам не осознавая своих чувств, он радовался каждый раз, когда Мэйбл приходила к нему, или просто замечая, ее все более веселую и свежую. Летом она уже снова звонко смеялась, болтая на берегу озера со своим парнем, тащила Билла в лес играть или исследовать странности. Они привыкли друг к другу, стали друзьями, чуть ли не лучшими. А каждую ночь Билл сидел и недоумевал, с каких пор он так хорошо стал относиться к людям, дружить с ними. Может это и странно, но пока время есть, пока это забавно, можно и повесилиться…