От боли не кричат

— Что тебе нужно от моего парня? — красивая синеволосая девушка сложила руки под пышной грудью, тряхнула длинными волосами и скривила губы в презрительной ухмылке. Она была одета в темно-синюю школьную форму, и на плечи небрежно накинута мантия, а глаза горели ядовито-желтым и прожигали худого бледного подростка, — ты человек! То, что людей сюда вообще пускают — ошибка. Для меня, как и для моего парня, ты не больше, чем червяк. Она поморщилась. То, что этот мальчишка учится в школе для сверхъестественных созданий, она считала неправильным. Он простой смертный, научившийся фокусам и обманувший Директора. А Диппер стоял и искренне не понимал. Стеклянные глаза бесстрастно смотрели сквозь девушку, сквозь ее парня, куда-то, куда не достанет свет. Он просто слушал ее мерзкий голос, не разбирая слов, не улавливая смысла. Ей, наверное, и шестнадцати не было, а парень ее ровесник Диппера. Может на год старше. Парень перевел взгляд на девушку и немного сфокусировался. — Мне сказали найти Саймона Ракха, чтобы он показал мне школу, — тихо ответил Диппер. — Ты… М-мелкий, — девушка замахнулась рукой и уже хотела его ударить за наглость, но Саймон ее остановил. — Не стоит. Я просто проведу его по школе, а ты пока иди вперед. Девушка хмыкнула и скрылась за поворотом коридора, а Саймон, узнав что мальчика зовут Мейсон Пайнс, повёл его осматривать здание. Первой им попалась огромная столовая с десятками небольших прямоугольных столиков на 8-10 человек. Она выглядела, как сбежавший из готического храма широкий неф, украшенный каменной резьбой и расписанный фреской на небесно-голубом фоне. За столами сидели ученики и студенты, разговаривали на самых разных языках, некоторые что-то мастерили или читали. По залу разносились запахи вкусной еды и тихая фортепианная музыка, льющаяся откуда-то сверху, где приглушенный свет ламп и свечей совсем исчезал в сводах потолка. На длинном столе в другом конце зала стояли самые разные блюда от простых салатов до красивейших резных скульптур из фруктов. Также было много мяса, жареного, тушеного, вареного, было и сырое. Из столовой вели три массивные двери, украшенные металлическим узором, которые окружали неглубокие порталы и скульптуры мучающихся грешников. Саймон провел Диппера через столовую, и они вышли в пустой готический зал с мраморным полом и каменными скульптурами по периметру. Через высокие окна проникал белый дневной свет, играя пылинками и светотенью на украшениях стен. Около одной из стен стояли музыкальные инструменты для оркестра, а за маленькой незаметной дверью стояли гитары, барабанные установки и многое другое. Этот зал со столовой соединял широкий коридор в том же стиле, что и они, в который входили еще несколько коридоров из кругих частей школы. Саймон, все это время рассказывавший Дипперу что тут и как устроено, вывел его из бального зала в просторный холл и, поднявшись по лестнице с ажурными перилами и красным ковром, постеленным на ступеньки из белого мрамора, показал несколько аудиторий, в которых идут лекции для их класса (как оказалось, они будут учиться вместе). Каждая аудитория была в своем стиле: одна выглядела совсем современной, одна в романском стиле, одна в готическом, были там и кабинеты стилизованные под барокко и классицизм. Но устройство везде повторялось. Длинная зеленая доска во всю стену, учительский стол из массива дерева, часто заваленный папками и бумажками, а дальше дугой шли ряды парт. Окна, почти всегда во всю высоту стены были завешанны плотными, чаще всего красными шторами и тонким полупрозрачным узорчатым тюлем. Такой же тюль прикрывал окна классов химии и биологии. Когда с аудиториями было покончено, Диппер наконец заговорил. — Почему именно ты показываешь мне школу? — Ну, я лучший ученик и самый популярный парень… — Вот почему твоя девушка так сильно тебя старше, — буркнул Диппер, но Саймон лишь посмеялся. — Это не сильно. Всего на два года. У директора жена на двести лет раньше родилась, чем он. — Вот как. И Диппер снова замолчал. В голове роились мысли, не желая слушаться хозяина. Он не мог понять, почему ему все-равно, ведь до этого не было… Он слышал разговоры людей, находившихся очень далеко, видел то, что не видят обычные люди (маленьких зверушек в углах, необычных птиц…), чувствовал больше, сильнее, но не пропускал эти эмоции через себя, просто осознавал их наличие с биологической стороны. Это было ново, даже слишком. Всего за неделю его тело изменилось до неузнаваемости, его старый мир и разум рухнул, исчез, а новый не желал появляться. Диппер бродил в неведении и непонимании. Ему не было не до чего дела. Информация из окружающего его мира — не более чем набор фактов, так он теперь все воспринимал. Директор обещал помочь, вернуть старого Диппера, любившего шоколадное мороженое и фруктовый лед, но на это требовалось время. Диппера пугала, если можно так сказать, мысль от том, что, когда ему таки предоставится шанс стать прежним, он этого не захочет — свыкнется с тем, что он бездушное тело, слишком спокойное и отрешенное. Эти мысли были лишь частью огромного их потока в голове мальчишки. Всего было слишком много… Говорящий Саймон, играющая музыка, болтовня учеников… — Ей! ей, ты слушаешь? — выдернул Диппера из раздумий Саймон, — Слушай, я не хочу рассказывать тебе все заново. Пусть это и была краткая история школы. Постарайся быть внимательнее, потому что сейчас речь пойдет про местные порядки, расписание и организационные моменты. Диппер лишь кивнул. — Так вот, мы пока на первом курсе, ты тут младший, я старший. В этом году нас уже начали обучать контролю силы, эмоций и владению своим телом, плюс скоро начнутся боевые искусства и простейшие заклинания. Помимо этого есть такие предметы, как история, философия, магия, теория и все, что в школах изучают обычные люди. Еще есть клубы. Можно вступить в существующий, можно создать свой, можно никуда не вступать, но те, кто не состоит ни в одном клубе получают больше домашки, так что подумай, прежде чем отказываться. Что еще… Живем, как ты понял, мы в разных общежитиях, распределившись по курсам, на которых учимся. Похоже мы будем соседями. К концу этого месяца ты разберешься во всем получше. Если будут какие вопросы, всегда можешь спросить у меня или любого одноклассника… Но лучше меня — Директор оставил тебя на мою совесть, так что не стесняйся простить помощи. За две недели ты должен нагнать нас хотя бы по человеческим предметам, а по нашим местным с тобой будут отдельно заниматься учителя и я. Если не нагонишь, то пойдешь неготовый в класс. С этим строго… — Я нагоню, — вставил Диппер и остановился у высоких дверей с разноцветными витражами. До сих пор он не мог понять, что напоминает ему это место. А теперь дошло. Здание было чем-то похоже на Хогвартс, только сильно измененный и более роскошный. Двери же вели в библиотеку. Но Саймон не стал там надолго задерживаться, сказав только, что есть несколько секций открытых, и есть те, доступ в которые есть только у избранных (некоторые учителя, Директор, сильнейшие ученики да приезжие могущественные гости). Дальше по коридору еще двери. Все разные, и все красивые и необычные. И наконец самые простые, что можно было представить. Они как-то не вписывались в общую грандиозность школы. За ними был спортивный зал. Десять метров в высоту, чуть меньше бального зала. По его периметру посередине стены шел неширокий балкон с обычными металлическими перилами, а внутрь стен за балконом уходили затемненные окна, за которыми, видимо, во время уроков сидели наблюдатели или стояла аппаратура. — Зал для физкультуры и занятий боевыми искусствами, — пояснил Саймон. Именно здесь Диппер впервые познакомился с Системой Карманной Реальности. Закончив показывать школу Саймон отвел Диппера в общежитие, где оставил распаковывать вещи и переваривать услышанное.

***

Диппер нагнал одноклассников за десять дней. Все учителя удивлялись, откуда взялся такой способный мальчик, которого так сильно любит и опекает Директор. К концу первого года обучения оценки Диппера были наравне с оценками Саймона. А второй расстался с девушкой, а после нее еще со многими. Он не был тем, кто готов долго встречаться с одним человеком. Как-то раз, когда Дипперу стало легче разговаривать, когда он начал возвращать «себя», он спросил: — Почему ты так относишься к девчонкам? — Они не готовы принять то, насколько близко я общаюсь с тобой, — Диппер покраснел. Он пока не привык к тому, как Саймон помогает ему по ночам, как ему это нравится и как просто его друг об этом говорит, — Была бы такая, которая смирилась, может и вышло бы у нас что…

через год

Пышногрудая рыжеволосая красавица прожигала взглядом дверь в комнату Саймона. Он опять свалил куда-то посреди дела, оставив перевозбужденного охотника до мужских половых органов на едине с ней. Она была той самой, которая смирилась с отношениями Диппера и Саймона. И не только смирилась, но и прикладывала иногда руку к тому, чтобы Диппер утром еле ходил и жаловался на то, что в его годы у него уже все болит. Тот вечер не был исключением. Диппер, как говорится, давно принял себя таким, какой он есть, то есть на голову двинутым мазохистом-извращенцем, который ночными бдениями избавляется от стресса, переизбытка или нехватки сил, панических атак и многого чего другого. Но Саймон часто уходил куда-то, на встречи с Директором, как он говорил, оставляя гея-мазохиста на совесть своей девушки. И вот, в какой раз ей пришлось поить его зельями, тащить спать, обещать что Саймон скоро вернется и самой идти в комнату, пока дежурные учителя взашей из мальчишеской не выгнали… Дипперу же снился в тот вчера, как и часто до этого, Билл, новый Гравити Фолз, второй Странногедон… Он видел, как его дяди подчиняются любой прихоти и демона, но не понимал, что в этом плохого, почему прадядям это так не нравится… Диппер сильно изменился за полтора года в этой школе. Его намешанная кровь (и люди, и демоны, и чародеи, и оборотни… Ох, кого там только не было!) и магическая атмосфера отнюдь не способствовали возвращению Дипперу человечности. Он это знал. Также, как и то, что Директор лепит из него что-то свое. Наверное, монстра, хотя, может просто личность, а может и машину для убийства. Трудно было сказать. Ноа Дартвуд, Директор, скорее всего был сильнее Диппера, а у того было силы ого-го, сильнее Билла, или какой там еще есть почти всемогущий демон. «Да уж, — думал Диппер, выбирая в магазине пирсинг, — наш Директор — то еще чудовище… И из нас он хочет сделать таких же»…