От боли не кричат

В ванной комнате второго этажа Хижины Тайн сидел уставший, истерически посмеивающийся Диппер, а Саймон, отмывший его от крови, ушел за аптечкой. Всего полчаса назад он, прикованный к стене в темнице, сидел и считал секунды до прихода друга. Диппер знал, что Саймон придет, Саймон заметит, что его нигде нет и найдет… Раньше, ведь, находил…

***

После озвращения в Хижину Форда одного, Саймон немного удивился, но уже решил пойти с Мэйбл в город на какую-то ярмарку, так что не сильно обеспокоился тем, что Диппера нет. День его проходил отлично. Забавные конкурсы, тир, в котором он выиграл пару игрушек, сладкая вата, попкорн, арахис в шоколаде, соленые фисташки… Все это поднимало настроение и заставляло забыть о времени. Веселая музыка негромко играла в воздухе, солнце постепенно ползло по небосводу, а Форд, как и вчера, носился по всему городу в поисках Диппера. Время текло, Саймон устал, извинившись, вернулся в Хижину Тайн и нашел незаправленную кровать, пропахшую Диппером, и грязную посуду. «Он не мог просто так все оставить и уйти…» За последние годы Диппер стал организованней и чистоплотней, он бы убрал кровать и посуду, перед тем как куда-то идти. Саймон нахмурился. Нехорошее предчувствие разлилось по мыслям. Достав телефон, он набрал номер Диппера и услышал, как он завибрировал в прихожей. Диппер не уходит без телефона… Связь с нужными тебе людьми в нужный момент важна не менее умения драться — таково одно из основных правил их школы. Саймон достал небольшое коричневое перышки и, привязав к нему волос Диппера, взятый с брошенной на пол расчески, произнес: — Перо, летящее на холод месяца, на солнца свет, найди мне то, чего у меня нет. Я потерял вещь эту, я клянусь, не причиню я никому ей вред. Завертевшись в воздухе, перышко выпрямилось и указало тонким концом на лес, через реку, к окраине города, где чернела пирамида Билла. С этим демоном Саймон не был знаком, только виделся пару раз, а потому решил не вступать в конфликт. Мало ли, сильный окажется. Вместо этого, он, наложив на себя заклятье невидимости, прокрался вслед за пером в большой зал, сквозь огромную дверь по темным коридорам к камере Диппера. Побитый, весь в крови его друг сидел там. А Билл с безумной веселой улыбкой прошел мимо Саймона и скрылся за поворотом. Не освободить… Здесь нельзя колдовать, тот демон об этом позаботился… Саймон принялся бродить по тоннелям, ища хоть что-то, что можно было бы зачаровать. Решетки, цепи, замки… Ничто из этого не подойдет. В конце концов он не нашел ничего лучше, чем отломать от стены лампу. Выбежав из темницы, Саймон тут же скороговоркой зашептал заклинание. Да. Порталы вещь полезная! Что угодно может им стать, если правильные чары наложить.

***

Отмывать Диппера от крови дело несложное, но довольно непривычное. Обычно хватало одного щелчка или слова, и кровь затекала обратно в тело или вовсе испарялась. Но не в этот раз. В этот раз Диппер безвольной тряпочкой висел на руках друга, смотря куда-то сквозь предметы. Ох, этот взгляд Саймону был знаком; этим взглядом Диппер пронизывал его в их первую встречу. Саймон выдохнул. В отличие от Билла, он знал, что случилось во время Странногедона… Хоть и только по рассказам и воспоминаниям Диппера. «Я будто его мамочка» — проскользнула мысль у Саймона голове. Он привык чувствовать ответственность за Диппера, хоть и поначалу ему и навязала парня. Забота и дружба переплелись, и вряд-ли один из них смог бы обходиться без другого. Диппер и не задумывался, а Саймон окончательно запутался, кем они друг другу приходятся. Одноклассники, друзья, братья, партнеры, коллеги, любовники… Или все это вместе? Мало кто бы смог одним словом описать их отношения: они и близки и бесконечно далеки друг от друга, они и друзья и враги, и знакомы и не знакомы, знают друг друга вдоль и поперек и не знают вовсе, понимают без слов и во век не поймут… Теплая вода немного отрезвляла, взгляд обретал ясность, но побледневшая кожа не спешила обратно розоветь. Кровь не восстанавливалась, и только прояснившееся сознание начало вновь теряться, только теперь в немедленном неконтролируемом желании уснуть. Только не в ванной! Только не спать!.. Только не пока Саймон не вернулся… Сильная рука поймала Диппера в миллиметре над водой, и он провалился в первый за долгое время черный, тяжелый кошмар.

***

— Давно я тебя таким не видел… — Саймон поставил на тумбочку рядом с Диппером стакан воды. — Извини, не думал что так выйдет. Мне казалось, Билл все-таки отступится… — Это не так, Мэйс. В последнее время ты ведешь себя более, чем странно! — Саймон скрестил руки на груди и решил выговорить все, что у него накопилось, — Ты не делаешь ничего бездумно. Ты редко ошибаешься, а так грубо — никогда! То, что случилось с тобой, пусть и болезненный, пусть и не точно продуманный, но план. Ты мне ничего не рассказываешь, но я не дурак. Большинство последних заданий ты выполняешь сам, а я просто стою в сторонке, а в тарелке ты меня вообще усыпил! Ничего не хочешь сказать! Диппер склонил голову. Ему нечего было добавить — Саймон уже все сказал… — Ты прав. Не случайность, — прохрипел Диппер, — но я не думал, что мне будет так плохо. Не думал, что, когда вернусь в темницы, потеряю самообладание… — Так чего же ты добиваешься? — перебил Диппера Саймон. Ему не нужны были оправдания. Нет. Объяснения. — Какое из моих действий тебе не понятно? То, что я делал работу за тебя? Усыпил? Разозлил Билла настолько, что он меня чуть не убил? — кивок, и Диппер продолжил, — Тебе не понять. Ты демон, твои родители знали, кто ты с самого твоего рождения, тебя не крестили… А я крещеный. Мои родители довольно религиозны, я ходил в церковь, молился перед едой и перед сном. Благодаря религии в человеческой душе рождается свет, позволяющий ему попасть в рай, позволяющий душе жить. Однажды появившись он не умирает, и чем больше человек молится и ходит в церковь, тем сильнее свет. Но этот свет сжигает меня изнутри! Он не может остановиться! Ему надо уничтожить все зло, всю тьму, которой во мне так много! Это словно лава разливается по венам! Это ужасно! — на глаза Диппера навернулись слезы, — От света сложно избавиться. Если часто использовать темные заклятья и чары, если отдаться пополам, больше всего порицаемым церковью, он может уйти. Но не уходит! Только слабеет на время! Никакие убийства, секс, лень, даже предательство его не уничтожают! Только мощнейшая темная сила, яд… Саймон не верил своим ушам: выходило, что Диппер отнюдь не уничтожил тот кристалл в летающей тарелке, нет, он поглотил всю силу, забрал ее себе! А если он контролирует силу с помощью боли, то и Билл ему нужен был только для этого… — Тебе хоть стало легче? — Саймон хороший друг. Несмотря на то, что Диппер все от него скрывал, он не злился, мог понять. А Диппер лишь кивнул. Да. Немного легче стало. Но на долго ли? — Ты понимаешь… Убьешь свет совсем и перестанешь быть собой, тем, кто ты сейчас, или, тем более, кем был раньше. Ты этого так хочешь? — Я хочу жить нормально. Не думать каждый раз, на сколько времени свет отступит, перед тем, как вновь жечь меня? Как долго тебе придется меня мучить, чтобы грех стал достаточно большим? Пусть я приспособился, научился любить, обожать боль… Но это ощущение огня по всему телу, будто не просто горишь заживо, гораздо больнее, к нему привыкнуть не возможно… Диппер выдохнул, как будто гора с плеч спала. Его лучший друг наконец знает всю правду, может, сможет помочь. Хоть чуть-чуть. Все нахлынувшие на парня чувства теперь уступали место усталости, и, уже сквозь полудрему, он услышал тихое «Спи», а затем оглушительный грохот, и откуда-то издалека денесся до него разгневанный электрический голос…