90

Весь день Жени прошел как в тумане. Он на автомате закатывал глаза на глупые шутки школьников, отвечал односложными фразочками учителям в предметной, пил чай на большой перемене и пролистывал произведения, которые ему следовало раскрывать перед каждым уроком. Спасибо счастливой случайности или чему-то еще, но у него было сегодня шесть уроков. По этой причине мужчина смог хоть немного отвлечься от произошедшего ночью и забыться. От усталости раскалывалась голова, ломило глаза, позвоночник, казалось, был оплетен колючей проволокой, поэтому настолько болел и ныл. Это все, к счастью Удальцова, не давало сосредоточиться на тупой боли ниже поясницы, которая при ходьбе еще и слабо пульсировала. Мрачные мысли всегда были где-то неподалеку, но с головой молодой человек не позволял себе в них погрузиться. Было вовсе не время, следовало хорошо отвести уроки. Все таки, в его личных проблемах ни один из этих желторотиков не виноват.

***

Вечер встретил его прямо-таки пасмурным небом, темно серым, прямо как синяки на его теле. Мужчина вышел на крыльцо школы. Нестерпимо захотелось закурить или выпить, что было однозначно плохой идеей. В нетрезвом состоянии все виделось либо намного лучше, чем оно есть, либо намного хуже. Не хотелось ни того, ни другого. Хотелось объективно изучить образовавшуюся проблему, в ней стоило разобраться и принять для себя то, что тебя изнасиловал мужчина. Не просто мужчина, а паренек помладше тебя. Привез тебя, использовал, а ты лежал и не сопротивлялся. Не сопротивлялся, но плакал. Мерзко с себя. Черный автомобиль со стеклами, затонированными настолько, что, казалось, через них и дорогу не видно, медленно, будто бы подкрадываясь, затормозил у ворот школы и коротко просигналил. Казалось, у Жени волосы на затылке дыбом встали. Разумеется, он метнулся в противоположную сторону, краем глаза уже замечая, что черная маленькая тень выскакивает из машины. — Стой, нам нужно поговорить! — услышал он за спиной, но шаг замедлить и не подумал. Взгляд у него, наверное, в тот момент был просто ужасным, глаза на выкат и все такое. Цепкие пальцы схватили его за плечо, где уже были синяки, поэтому Женя сильно дернулся. Он не планировал проявлять никакой агрессии, но это движение вышло резким и вроде даже грубым. Скорее, так произошло от прилива адреналина и здорового страха за свою шкуру. — Что тебе нужно? — голос сорвался на еле слышный хрип, а ноги не переставали пятиться в противоположную от виновника всех без сторону. — Мне. Нужно. Поговорить, — с расстановкой объяснил бандит, — это все. Я не трону тебя. На слово мужчина ему верить не собирался, но какая-то часть его все равно расслабилась после этих слов, поэтому хотя бы пятиться назад он перестал, просто замер на пустом дворе школы, рядом со списанными партами, полными мусорными баками и человеком, который надругался над ним меньше суток назад. — Говори, — сухо позволил мужчина, внимательно уставившись на парня. — Я сожалею о том, что сделал с тобой ночью, — сразу же начал парень, успевший каком-то образом обхватить Женю уже за оба плеча, сейчас он мягко сжимал их, иногда поглаживая большими пальцами, а еще доверительно смотрел своими натурально щенячьими глазами и доверительно же качал головой, — это первое и самое главное, что я хотел сказать. Я готов на колени встать, я так не хотел, чтобы все так вышло! Я, знаешь, ты понравился мне, но я не педик, вернее, не думал, что я… Он продолжил бормотать что-то, хмуриться, рассуждать о природе своей ориентации и оправдываться. Это немного утомило Женю, потому что, в сущности ничего назад уже вернуть нельзя — никто не вернет ему его чести. — Я, в общем, думал, что трахну тебя и забуду, что все это наваждение испарится! — наконец, парень вымолвил хоть что-то вразумительное. — Но я не смог. Весь день корил себя за то, что сделал с тобой. Я… хотел хоть что-то сделать для тебя, поэтому там в багажнике игрушки для дочки и куртка жене. Неплохая, импортная. — Сожги это, — бесцветно посоветовал Женя. Его порядком раздражала эта клоунада, — я рад, что мог поучаствовать в становлении твоей личности, предпочел бы сделать это как-нибудь менее болезненно для себя, но сделанного не воротить. Пожалуйста, просто не приближайся ко мне, ладно? — Умоляю, прости меня, — что это? Кажется, на глазах Феди реально заблестели слезы после этих слов. Губы его сжались в тонкую белую полоску, которая загибалась вниз у краев. — Прими все, что я привез, и я больше никогда не побеспокою тебя. Ты даже тени моей не увидишь. Пожалуйста. Это казалось неплохим вариантом. Мужчина сильно устал за сегодня, поэтому спорить с пылким юношей сил не было. Как-то этот малый удивительно преобразился. Он всегда удивительно резко менялся, то он туповатый гопник со двора, то жуткий насильник, от которого хочется просто убежать, скрыться, то рыдающий на твоих руках ребенок, умоляющий принять его подарок. Или подачку. — Хорошо, но больше правда не стоит появляться рядом со мной, — повторил он условия уговора, на что молодой человек только еле заметно кивнул. — Спасибо, Жень. Оба молча уселись в автомобиль и поехали по уже знакомому маршруту — домой к Жене. Удальцов снова разглядывал бесцветные дома, полуголые деревья, отвратительно побеленные на одинаковом уровне, кривые столбы с проводами и нищих людей, шагающих по тротуару. Честно говоря, эта картина была ему противна. — Всю свою жизнь я мечтал о том, чтобы не быть среди них, — признался Федя, заметив его блуждающий взгляд. Женя лишь задумчиво взглянул на него, но ничего не сказал. Они проехали достаточно долго, прежде чем старший открыл рот, отвечая на слова парня. — Много ли счастья тебе принесло то, что ты не среди них? У Феди ушло довольно много времени на формулировку ответа, но, наверное, Женя был им не удивлен: — Думал, что буду счастлив, но оказалось, что все тараканы в голове остаются даже при постоянном наличии иномарки под задом и влиятельных друзей под боком, — со вздохом признал парень, — я бы вообще уехал отсюда к чертовой матери. Женя удивленно поднял на него глаза, хмыкая: — Ну и куда бы ты подался? Кому ты нужен за бугром-то? — Я на английском свободно говорю, — пожал плечами Федя. Честно говоря, это было довольно неожиданным фактом. Кажется, Женя даже показал это на своем лице каком-то образом, потому что на секунду на губах Федора промелькнуло что-то похожее на самодовольную ухмылочку, — мне кажется, главное это деньги и знать язык. Остальному можно непосредственно там научиться. Женя на такое только пожал плечами, размышляя над словами парня, а тот продолжил. — Только вот смысла мне туда ехать одному нет. Хочу уехать туда с тем, ради которого хотел бы научиться всему на свете, знаешь. Глупые романтические штучки, — брюнет хохотнул сам над собой, а Евгений с интересом покосился на него, задумчиво жуя губу. — В чем-то ты все-таки очень прав, — наконец, констатировал мужчина, наблюдая за тем, как они тормозят у его дома и вылезая из авто.

***

Дочка была рада огромному рыжему лису так, как был бы рад человек, излечившийся от рака, вот уж точно! Женя наблюдал с улыбкой, как ребенок тычет пальцем в нос игрушке и звонко хохочет от этого. Вообще-то он должен был проверять чужие работы, но он позволил себе отвлечься от чужих детей и провести время со своим. — Родственники, говоришь? — задумчиво спросила Линда, садясь рядом с ним на диване. — Да, бабушка, — туманно ответил отвлеченный на ребенка мужчина. — А чего это бабушка, — в голосе девушки слышалась странная скрытая угроза, такого прежде Женя не слыхал от нее, — носит кожаные куртки? Или это у тебя такая через чур модная бабушка? Еще и лысая. Женя немного посерьезнел, понимая, что не стоило, кажется, парковаться рядом с домом так близко. Либо Линда сама видела, либо кто-то из любимых соседей оперативненько все доложил. — Слушай, я ничего не говорю тебе, — продолжила жена, успокаиваясь, — но если ты связался с бандитами или что-то в этом роде… Лучше правда не надо. Теплая мягкая рука легла в его руку и парень не смог не улыбнуться. — Все хорошо, никаких бандитов, я клянусь. Заключив девушку в крепкие объятья, Женя грустно улыбнулся, наблюдая за дочкой. Линда даже не представляет, с каким бандитом он связался и каким удивительным образом.