Take Me Back to the Start

Твоя любовь мучает меня, И все, чего я желаю, Это освободиться, Шепчу в пространство, Надеюсь, что мои слова как-нибудь тебя достигнут Emilie Autumn — Juliet

Глава 4.

Джаспер не помнил, как именно он добрался до дома после встречи с Беллой на кладбище. Даже не знал, сколько времени он бродил по лесу, пока ноги сами не привели его сюда. Встретившая ещё на пороге дома Эсме крепко обняла Джаспера. Он чувствовал её беспокойство и облегчение после возвращения сына. Правда, он не помнил, обнял ли он её в ответ или так и стоял? Но в любом случае, он был «дома», и все были рады этому. Они не понимали причину его ухода. Только то, что это как-то было связано с Беллой. И всю неделю это оставалось тайной для них. Джаспер предпочел закрыться у себя в комнате, оставаясь наедине с болью собственного существования. Он был единственным ответственным за всё это безумие, всю эту боль, за смерть своей жены и брата и за то разрушительное отчаяние, с которым Белле пришлось столкнуться. Джаспер чувствовал вину за то, как он повёл себя перед тем, как неожиданно покинуть кладбище, но не знал, что ещё мог сделать. Он не смел искать у неё утешения, ведь он не был достоин даже её внимания. И конечно не испытывал никакого желания продолжать плакать в её присутствии — потому и сбежал. С момента своего возвращения он не предпринял ни одной попытки прийти к дому Беллы. Остальные, кажется, справлялись сами. Джаспер не хотел встречаться с ней после всего, что натворил. Спустя неделю, Джаспер смог взять себя в руки достаточно для того, чтобы поделиться с Карлайлом тем, что поведала Белла. Это было нелегко… В процессе пересказа он трижды терял контроль. Но Джаспер знал, что семье было также необходимо знать правду о случившемся. Также Карлайлу было необходимо знать о том, что Вольтури следят за ними с Беллой. Это заставило его задуматься, не был ли тот вампир их посланником? Над этим стоило поразмыслить. После беседы с Карлайлом он вернулся к своему одиночеству. По его мнению, это было лучшим, что он мог сделать, и не было никакого смысла шататься по дому. Пару раз Эммет брал его с собой на охоту, но теперь она была лишена привычного веселья и забав. Они не соперничали и не боролись за добычу, не было никакого азарта. Простое удовлетворение физиологических потребностей — насытившись, он тут же возвращался домой. Казалось, что отныне Джаспер так и останется лишь призрачной оболочкой того человека, коим он был раньше. Пока новость об исчезновении Беллы не достигла его ушей. Прошло уже практически три недели с тех пор, как он видел её. Это заставило его покинуть свою комнату. Он тут же потребовал подробностей её исчезновения. Оказалось, что была некоторая договорённость — если в доме был Джейкоб Блэк, Каллены старались держаться подальше. Кажется, эта идея была худшей из всех, когда-либо слышанных им. Почему? Белла ушла, Чарли находился на грани того, чтобы отправить на её поиски весь офицерский состав Форкса, и одному Богу известно, кто или что искало Беллу, чтобы убить её. И страшнее всего было то, что Белле сейчас абсолютно наплевать, найдёт ли её эта тварь. Джаспер прекрасно знал и понимал её боль, ведь она была отражением его собственной. Последние несколько месяцев он не раз молился о приходе смерти. А Беллу смерть ждала буквально за каждым лишенным охраны поворотом. После допроса Карлайла об упомянутых Чарли по телефону деталях, Джаспер ушёл, не попрощавшись. Он полагал, что остальные тоже будут искать, но именно Джаспер должен был найти её. Он чувствовал необъяснимую потребность отыскать Беллу и сохранить её в безопасности. Даже несмотря на мысли о том, что он представлял для неё не меньшую, а возможно и большую, угрозу чем что-либо другое, Джаспер не мог позволить чтобы с неё что-то произошло. Подъехав к её дому, он напал на запах девушки. Во время своих поисков он с облегчением обнаружил, что по её следу не тянулся никакой иной запах. Это значило, что она ушла сама и не была похищена. Слабое, но всё же утешение. Впрочем, это ничуть не замедлило его. Он бежал по лесу, перемежая скачки по деревьям с ходьбой по узким и заросшим тропинкам. Он хотел найти её. Хотел вернуть её домой. Это всё, ради чего ему стоило жить. *** Для Беллы отныне не существовало времени. Раньше она желала забыть о нём потому, что это значило бы разделить остаток вечности с Эдвардом. Тогда бы отпала всякая необходимость измерять его, ведь оно перестало бы нести перемены. Она просто хотела быть счастливой навсегда. Навечно. Что же, теперь её существование также казалось бесконечным. Только теперь оно было пустым и полным боли. Больше не было целей и планов, не было причин для смеха и улыбок, даже причин подниматься с постели по утрам. Белла оказалась на самом дне. Со времени её последней встречи с Джаспером депрессия полностью захватила её. Мир перестал существовать, становясь всё темнее и темнее. Каждый день она думала о том, что возможно Джаспер придёт охранять её. Но если бы он никогда не вернулся — это бы не стало сюрпризом. Друг за другом бесцветные дни перетекали в долгие ночи. Люди боялись за неё. Рене ни раз пыталась забрать её из Форкса, но Белла не могла уйти. Чарли был на грани срыва. Он взял отгул на несколько дней — как будто его присутствие дома могло что-то изменить. Он придумывал сотни способов вытащить дочь из дома, но Белла отказывалась. Она не хотела выходить. Она не хотела чтобы кто-нибудь видел её, говорил с ней. Много раз Эсме оставалась по ночам с ней в комнате. Девушка была благодарна за её присутствие, но мать клана Калленов не могла избавить её от боли и печали. Ничто не могло даже уменьшить её страдания. Но она никогда не плакала. После разговора с Джаспером она не проронила ни одной слезинки. Все — Чарли, Эсме, Карлайл… Все они хотели, чтобы она заплакала. Хотели, чтобы она показала хоть какой-то признак жизни. Но этого не происходило. Однажды, с ней уже случалось подобное. Не так сильно, но в этот раз её жизнь полностью остановилась. С отчаянием, Чарли заставлял Джейкоба приходить к ним домой всё чаще. Но даже тот парень, единственный, кто помог собрать кусочки её сердца в прошлом, её лучший друг, сейчас был бессилен. Одной ночью Белла не могла уснуть. Она пыталась, но безуспешно. Сидя у её кровати, Эсме мягко гладила волосы девушки, но даже это не помогало. Наконец, повернувшись на бок, она посмотрела в её добрые глаза: — Где Джаспер? — голос был заинтересованным, но в тоже время потерянным. Белла не произносила его имени с того самого дня на кладбище и другие поступали также. Она не спрашивала потому как не знала: рассказал ли он своей семье то, что узнал тогда? Она боялась, что если Джаспер этого не сделал, то ей придётся снова рассказывать самой. Белла не могла заставить себя снова повторять это. Не могла. — Сейчас ему нужно побыть одному, — мягко произнесла Эсме, убирая волосы со лба Беллы. Она не знала точной причины ухода Джаспера, но связывала это с произошедшим между ним и Беллой — Эсме полагала, что она рассказала ему о случившемся в Вольтерре. Карлайл заверил жену, что их сын будет в порядке. Ему просто нужно время. Мгновенно Белла почувствовала, как где-то внизу живота всё сжимается от чувства вины. Мало того, что она причинила боль ему; она причинила боль его семье, заставив его отгородиться от них. Остаток ночи Белла провела без сна. Она претворялась, пока Эсме не ушла. На утро она не вставала с постели до полудня. Выйдя из комнаты, она тут же покинула дом, оставив для Чарли записку где пообещала скоро вернуться. Она шла к поляне. Она любила приходить туда, так как о ней почти никто не знал. Это было их место. Особенное место. Ей потребовалось время, чтобы добраться дотуда — пришлось оставить пик-ап в лесу, пройдя остаток пути пешком. Дважды она заплутала, но всё же ей удалось. Было пасмурно. Впрочем, как обычно. Когда она пришла сюда впервые, было солнечно. И был Эдвард. Сиявший не хуже небесного светила. Но больше не было сияния, не было ничего кроме туч. Лёжа здесь, среди зарослей травы и полевых цветов, она наблюдала как небо окрашивается различными цветами. Шли часы, но Белла оставалась неподвижной, размышляя… если она не будет двигаться, то возможно земля поглотит её и она просто… исчезнет? *** Джаспер не был уверен, хочет ли он быть единственным, кто отыщет Беллу. Конечно он хотел найти её и немедля вернуть домой. Это было неоспоримо. Просто он не знал, насколько будет правильным, если именно он найдёт её? Что ему следует сказать, увидев её? Последняя их встреча закончилась тем, что он убежал после того, как потерял контроль над собой. Но сейчас он пытался не думать об этом. Сейчас главное поиск Беллы, а всё остальное случится после. Непозволительно беспокоиться о себе, когда Белла могла быть в опасности. Этот лес был не очень хорошо знаком ему. Он редко бывал здесь. Хотя думал, что идёт по её следу. Запах по крайней мере принадлежал ей. Джаспер перемещался с одного дерева на другое. Это было выгодное положение, он имел прекрасный обзор сверху. Время шло, но он до сих пор не отыскал её. Джаспер приближался к лишённой деревьев поляне. Может, стоило остановиться и перенаправить силы в другом направлении? Он не собирался сдаваться до тех пор, пока не найдёт её или не получит сообщение, что Белла в своей комнате в полной безопасности. Вампир двигался от дерева к дереву, пока не добрался до последнего. Он собирался спрыгнуть, но кое-что привлекло его внимание. Кое-что похожее на… Да, там посреди травы лежала Белла. Он двигался верным путём. Белла дышала и это было хорошим знаком. Кажется она спала, но чтобы сказать с уверенностью, нужно было подойти ближе. И теперь Джаспера снова начал беспокоить вопрос о том, что же делать, если он найдёт её? Он не знал, что он должен говорить, должен ли извиняться или что-то другое? Джаспер даже не был уверен в причине её побега, разве что тоска по Эдварду? Он мог понять это, ведь из-за своего горя поступил также. Он решил, что просто сообщит ей о своём присутствии, вернёт девушку домой, а потом уйдёт. Если она захочет, Джаспер даже позвонит Карлайлу и попросит его проводить её, оставаясь поодаль пока его отец не придёт. Это будет зависеть от Беллы. Сейчас же, ему надо вернуть её домой. Здесь слишком опасно для неё. Тихо спрыгнув на землю, Джаспер оставался на безопасном расстоянии, в нескольких шагах от того места, где она лежала. — Белла, — тихо позвал блондин, на случай если она спит. *** — Ты недостаточно хороша для меня, Белла. Возможно, Эдвард не лгал. Возможно он не говорил этого, чтобы ему было легче уйти. Белла знала правду с самого начала. Знала, что была недостаточно хороша для него. Но эгоистично пыталась убедить его в обратном. Предлагала ему свою душу, убеждая, что больше не нуждается в ней и что она уже принадлежит ему. Белла действительно верила в это. Эдвард сомневался, есть ли у него самого душа, но она точно это знала. Их души переплетались воедино, давая ей повод жить и дышать. Но для него этого было недостаточно. Её было недостаточно. — Обещаю, это последний раз, когда ты видишь меня. Я не вернусь. Я не желаю тебе ничего подобного. Ты можешь продолжать жить без меня. Так, будто меня никогда не существовало. Как он мог такое подумать? Что она сможет жить без него? Если он был половиной её души, вторая половина не могла выжить без него. Но у Эдварда всегда был готов ответ. У него всегда было что сказать, причина поступать именно так. — Не волнуйся. Ты — человек. Ваша память подобна решету. Время лечит подобные раны. Это единственное, в чём он солгал. Время не излечит её. Время только углубит раны, а не затянет. Доказательством было то, что она лежала на этой поляне. Белла не чувствовала себя ближе к нему, только дальше. Нечестно, что их отношения были такими короткими. Столь многое она хотела сказать ему, в столь многом хотела убедить его. У Беллы больше не будет шансов на это. Одним из последних её воспоминаний — до событий в Вольтерре — был Эдвард, говорящий, что она недостаточно хороша для него. Как она могла исцелиться от этого? Белла всегда умела представлять. Она всегда могла представить его мягкий, утешительный и нежный голос. Как сейчас. Когда он произнёс её имя, она улыбнулась, не отрывая взгляда от неба. — Эдвард, — прошептала Белла с закрытыми от удовольствия глазами. Она чувствовала спокойствие, легкость… Гармонию. *** Джаспер похолодел, когда услышал как имя брата нежным шёпотом сорвалось с её губ. Теперь он снова не знал, что ему следует сделать. Либо она спала, либо находилась в состоянии некого транса, что позволял ей видеть свои мечты наяву. Блондин не мог винить её за это; в конце концов, с ним самим часто происходило нечто подобное. Он сомневался — стоит ли ему снова позвать её или подходить ближе. Но так или иначе, Белла будет испытает разочарование, узнав, что он не Эдвард. По сути, он скорее всего был последним человеком, которого она хотела бы видеть. Джаспер размышлял, возможно, стоит уйти назад — скрыться в тени деревьев, позволив ей поверить в то, что она слышала воображаемый голос Эдварда и ничего кроме. Он мог позвонить Карлайлу и сказать где она находится. Этого было бы достаточно. Однако, что-то удерживало его от побега. Он не мог так поступить с ней, Белла заслуживала лучшего отношения. Разве он мог причинить ей подобную боль? Разрушить иллюзию того, что Эдвард не был мёртв, что он стоит рядом и скорее всего собирается лечь рядом с ней, обнять и прижать к себе, нашёптывая слова любви? И на краткий миг ему привиделось, что у Беллы короткие взъерошенные волосы, его собственные иллюзии также мешались с реальностью. Он пару раз моргнул, меняя сладкое видение на горькую реальность. Какого чёрта именно он должен был пробудить её? — Прости, Белла, — тихо произнёс он. Господи, как же этого мало. Кажется, список причин для извинения перед Беллой рос с каждым днём. Он сделал шаг вперёд, затем ещё, вдвое сократив расстояние между ними. *** Невозможно было разбить её сердце больше, чем сейчас — за грудной клеткой осталась лишь пыль. Даже не осколки. Джасперу не стоит беспокоиться на этот счёт и переживать, что он разрушил её иллюзии. Это бы всё равно случилось. Не стоило продолжать думать об этом, мечтать о столь невозможном — это мешает исцелить раны. Впрочем, Белла была уверена, что исцеление в любом случае не светит ей. Открыв глаза, она повернула голову в его сторону: — Привет, Джаспер, — спокойно произнесла Белла. Звучало так, словно никогда не существовало этого момента слабости, словно Белла никогда не ошибалась, принимая фантазии за реальность. Казалось, что Джаспер никогда не уходил. Находясь во власти сковавшего её оцепенения, Белла не чувствовала ровным счётом ничего, хотя внутри неё эмоции ещё боролись за своё освобождение. Будучи пустой оболочкой в них нет нужды, но не стоит думать, что они исчезли. Она не осознавала, насколько близка к нервному срыву. Иначе бы, тут же попросила Джаспера уйти пока не поздно. Ей не хотелось причинять ему неудобства. Только вот эмоции никогда не предупреждают заранее о своём приближении к точке невозврата и кажется, Джаспер станет свидетелем гораздо большего, чем он ожидал. Гораздо раньше, чем у Беллы появится хоть шанс предупредить его. Она снова прижалась щекой к траве, наклонив голову ещё больше в сторону. Пальцами она оглаживала цветочные лепестки. — Ромашки… — пробормотала Белла задумчиво, окунаясь мыслями в историю, что Джаспер рассказал ей на кладбище. — Думаю, мне больше нравятся полевые цветы. Мягко коснувшись пальцами ближайшего цветка, девушка горько улыбнулась его красоте. — Красивые, но такие обманчивые. Они заставляют поверить в то, какие они чудесные, в то что они всегда будут здесь независимо от времени года. Но они просто… — она сорвала цветок и поднесла к груди, удерживая его прямо над сердцем. — Просто сорняк. Она зажмурилась. Казалось, всё горело в месте, где цветок касался её. — Никогда не замечала этого ранее. Всё здесь выглядело таким… совершенным, — прошептала она, чувствуя как в памяти всплывают эпизоды их с Эдвардом времяпрепровождения здесь. Здесь он впервые сказал, что любит её. Тогда она чувствовала, что её сердце готово разорваться от счастья — настолько прекрасно было слышать, как он признаётся ей в том, что она чувствовала всей душой. Теперь она также чувствовала, что её сердце готово разорваться, но по совершенно другой причине. — Даже не знаю почему я здесь, — в голосе появилась дрожь. Правда не знала. Здесь она чувствовала ещё больше боли. Больше, чем где бы то ни было. Но всё же проводила здесь час за часом. Возможно, её искали. Чарли, вероятно, был в бешенстве. Может Джаспер поэтому был здесь? По правде говоря, это единственная причина, которая могла привести его сюда. Если, конечно, это не было случайностью. Да. Случайностью. Ведь Джаспер ненавидел её. У него были все причины ненавидеть её. То, что он оказался здесь было случайной ошибкой. Всё это вместе было невыносимо. Не в силах терпеть Белла сломалась, разбилась на миллион частиц, также как её сердце. Раздавив цветок, она впервые за несколько недель позволила себе заплакать. *** Джаспер не спешил двигаться. Он оставался неподвижным, когда она заговорила. Блондин прекрасно понимал её чувства. Её голос был спокойным, но Джаспер чувствовал бушующие внутри эмоции и знал, что Белла на грани. Всё его существо подсказывало ему использовать на ней его силу, чтобы успокоить, но он проигнорировал инстинкт. Джаспер знал, что в дальнейшем это ничуть не поможет ей. Она должна пройти через это несмотря на всю боль и тяжесть момента. Было несправедливо лишать её права на горе. Он не мог так поступить даже ради спасения её от боли. Он смотрел на неё, слушая как она говорит о цветах. При упоминании ромашек он почувствовал укол в области сердца, но оно уже было разбито на такое количество маленьких частей, что Джаспер даже не вздрогнул. Он боролся с желанием сказать что-то, боясь что прервавшись она перестанет говорить и её чувства не смогут выйти наружу. Было больно смотреть на такую Беллу, чувствовать её страдания, её боль, её потерю и её одиночество. Как же хотелось избавить её от всего этого, но Джаспер как никто другой понимал необходимость этих чувств. Дрожь в её голосе подсказала блондину, что Белла на пределе. Со всей осторожностью, чтобы не издать ни звука, Джаспер приблизился к ней ещё на один шаг. Он сам почти чувствовал как к её горлу подкатывает комок невыплаканных слёз, с которым Белла пыталась бороться. Но это было бессмысленно. Джаспер смотрел как она плачет и, пускай он считал это невозможным, но его сердце снова разбилось. Хотелось отвернуться, стереть эту картину из памяти, но он не мог себе этого позволить. Она видела его горе и не должна была оставаться в одиночестве пока не освободится от своего. Со всей аккуратностью Джаспер сократил оставшееся между ними расстояние и присел на траву рядом с Беллой. Он чувствовал себя почти чужим в этой ситуации, но в то же время чувствовал, что должен оставаться с ней. Горло жгло от такой близости к ней, но эта боль меркла по сравнению с той, что разрывала его душу изнутри и что он чувствовал от Беллы. Осторожно он приподнял девушку от земли, чтобы предоставить ей возможность свободно дышать. Джаспер не был уверен, что притрагивался к ней раньше; он всегда был очень, очень осторожен, чтобы сохранить дистанцию между ними. Только однажды он коснулся её плеча, чтобы сказать ей за что стоит бороться — это был единственный раз. Джаспер медленно провел рукой по спине Беллы. Он смотрел на неё, не говоря ничего, так как знал, что слова здесь бессмысленны. Не существовало тех слов, которые могли бы заставить его смириться со смертью Элис. И для Беллы это было также. Они оба потеряли половину своей души и ничто не сможет сделать это терпимым. *** Белле казалось, что она снова во власти иллюзий. Она действительно думала, что Джаспер снова уйдёт, убежит, пока она не начала тянуть его за собой в бездну. Конечно он мог чувствовать всё тоже, что и Белла — не только из-за своего таланта — но и потому, что в последнюю их встречу он переживал такой же переломный момент. Их горе действительно было схоже, их боль была идентичной. Но возможно, ни один из них не понимал, насколько похож ход их мыслей. Возможно, сейчас это был первый шаг в правильном направлении. Возможно, события на кладбище были началом. Возможно, было и что-то ещё. Так или иначе — это был способ выжить. Одним из способов убедиться в том, что это не плод её больной фантазии, было ощущение кожи Джаспера. Холод подтверждал то, что это реальность, хотя это и шокировало Беллу. Она не ожидала, что он опустится к ней и будет пытаться утешить её. Брюнетка не понаслышке знала насколько ему порой тяжело контролировать свою жажду крови, особенно рядом с ней. Но она не винила Джаспера — это было частью его природы. В нём была заложена такая реакция. Он безусловно не был создан для успокаивающих объятий и столь нежных утешительных жестов. Казалось, это вызвало дополнительный всплеск эмоций, который вполне мог раздавить её. Белла не могла сдерживать себя. Она обхватила Джаспера руками, вцепившись словно в спасательный круг. Девушка отчаянно искала поддержки. Спрятав лицо на его плече, Белла позволила слезам спокойно течь. Эмоции лишили её способности думать. Она совершенно забыла о том, что такая близость должна быть чрезвычайно тяжела для Джаспера, но она бы всё равно не стала винить его, если бы он отстранился. Но он не делал этого, он был рядом и Белла не могла и дальше держать всё в себе. Каждый может сломаться. И девушка уже не раз переживала это. Она давно находилась на грани, несмотря на свою скорбь, Белла понимала насколько необходим этот выплеск. Она должна научиться умирать чтобы жить. Как сейчас. — Это нечестно, — кричала она ему в плечо. — Нечестно! Я только что вернула его, только что… — она не смогла закончить, рыдания душили её изнутри. Единственное, что она могла — лишь ещё больше сжимать тело Джаспера. Обычно Белла никогда не вела себя подобным образом, но сейчас ничего не могла с собой поделать. Слишком несправедливо. Нечестно. У неё не было времени узнать то, в чём она отчаянно нуждалась после последней встречи с Эдвардом. Она никогда не узнает были ли его слова правдой или это было нужно лишь для её защиты, чтобы облегчить расставание? Белла никогда не узнает правду. В этом была причина её борьбы, именно поэтому она заперла свои чувства. — Прости, — пробормотала Белла. Она не сказала за что, но было столько поводов для извинений, — особенно перед Джаспером — что это не имело значения. *** Да, его целью было помочь Белле, но в тоже время у Джаспера были и собственные причины для молчания. Таким образом у него отпадала потребность в дыхании, что значительно облегчало жжение в горле. Было немного не комфортно, но так ему не приходилось постоянно втягивать в себя её запах, её кровь. Джаспер мог сидеть рядом с ней без всякого напряжения и единственной его заботой было удостовериться в том, что она не навредит себе в истерике. Однако, он считал это маловероятным. Он чувствовал её усталость и понимал, что вряд ли у девушки хватит сил хоть на что-то. И хотя он не дышал, ему всё равно было сложно от резкого наплыва её эмоций, когда Белла прижималась к нему. Это не заставило его уйти или отстраниться, или ещё что-то в этом роде, но для Джаспера действительно было почти физически тяжело ощущать такой поток боли. Он прикрыл глаза, стараясь хоть немного отгородиться от этой волны. Из-за потери жены, Джаспер не оплакал должным образом смерть Эдварда и теперь, чувствуя скорбь Беллы, он понял насколько сильно ему не хватает брата. В их семье он был для него гораздо ближе остальных (если не считать Элис). Он был привязан ко всем Калленам, но именно Эдвард, по мнению Джаспера, понимал его как никто другой. Будучи телепатом, его брат прекрасно знал насколько может быть тяжело из-за мыслей и чувств окружающих. Вместе они разделили бремя своих способностей. Эдвард всегда был на его стороне, даже в тех случаях, когда сам Джаспер не простил бы себя. Сейчас была его минута молчания в память о брате. Однако, действия Беллы его шокировали. Да, Джаспер знал, что она в отчаянии и рядом только он — это единственное возможно объяснение её поступка. Конечно, будь рядом кто-то ещё, она искала бы утешения никак не у Джаспера. Должна быть из-за горя она забыла о своём страхе перед вампиром, но Джаспер не пытался убрать её руки. И также он совсем не знал, как реагировать на слова Беллы. Ей не за что извиняться перед ним, ведь она ни в чём не виновата, но судя по всему девушка придерживалась иного мнения. Он не собирался прерывать её, раз она хотела это сказать, только вот блондин совершенно не понимал почему. Джаспер продолжил успокаивающе гладить её по спине — учитывая безумную жажду крови, это было единственным, что он мог сделать. И в целом, он сомневался, что Белле нужны объятия — так она может чувствовать себя в ловушке, а девушке точно требовались свобода и пространство. — И… я не понимаю, почему ты извиняешься передо мной, Белла, — тихо произнёс он. — Ты не сделала ничего дурного. *** Белла отрицательно покачала головой. Была сотня причин просить у него прощения. Девушка даже не знала с чего начать. Самый очевидный повод — из-за своей эгоистичности она лишила его жены и брата. Если бы она спрыгнула с этого мерзкого утёса… Если бы не порезала палец на Дне Рождения… И если бы она не стремилась всеми силами быть рядом с Эдвардом… Так много «если бы» и Белла чувствовала вину за каждое из них. Она чувствовала вину даже за то, что рассказав ему на кладбище правду о случившемся, так и не смогла оказать ему ту же поддержку, что Джаспер оказывал её сейчас. Чувствовала вину за то, что вылила на него весь поток своих эмоций. Во всём была только её вина. Но произнести это вслух было слишком тяжело для Беллы и она только качала головой из стороны в сторону, снова и снова. Потребовалось ещё несколько минут, прежде чем она сумела перестать плакать. Когда слёзы утихли, на смену им пришли тихие всхлипы и именно тогда она почувствовала насколько истощена. Для Беллы стало трудным даже просто держать глаза открытыми. Хотя она освободилась от большей части своих эмоций, девушка по-прежнему чувствовала груз на сердце. Белла была благодарна Джасперу, что в этот момент он был с ней. Наверняка, он даже представления не имел, насколько сумел облегчить её боль. Из-за случившегося, из-за своих слёз и его утешения, она больше никогда не сможет смотреть на него прежними глазами — но об этом она подумает позже. Находясь в такой близости к нему, Белла могла вдыхать его запах. Когда он впервые охранял её дом в ту дождливую ночь, его аромат остался на подушке и вещах Чарли, что девушка одолжила ему. Она едва заметила это, когда отправляла вещи в стирку, но следующей ночью она почувствовала приятный аромат исходящий от подушки. Запах не был похож ни на один другой, словно эксклюзивный парфюм или что-то в этом роде… в любом случае, он помогал ей уснуть. Но к сожалению, он задержался не надолго. Теперь же он ощущался в сто раз сильнее и оставаться в сознание становилось всё труднее. Эмоции истощили Беллу и не в силах бороться со сном, она в изнеможении прикрыла глаза. Её дыхание и пульс стали замедляться. Спустя пару минут она уже спала, уткнувшись носом в рубашку Джаспера и всё ещё обнимая его. *** Джаспер по-прежнему не понимал за что она чувствовала вину и кажется, его вопрос так и останется без ответа. Но это он должен извиняться. Ему это было нужно и он хотел этого, однако сейчас не то время. Белле требовалось освободиться от своего горя, только опустившись на самое дно она могла выплыть и начать исцеляться. Сейчас он понимал, что тоже должен достичь этой точки — даже если исцеление казалось невозможным, Джаспер был обязан попытаться. Он знал, что Элис не хотела бы видеть его в вечной скорби. И также он знал, что Эдвард не хотел бы подобного для Беллы. Вампир чувствовал, как печаль отступает перед усталостью. Исходящая от неё слабость ясно давала понять, что это лишь вопрос времени, когда она уступит сну. Однако, он не знал, что из этого хуже… Часть его мечтала о возможности поспать, чтобы суметь хоть ненадолго сбежать от горькой действительности, но тем не менее сон грозил обернуться кошмарами. Да, он ощущал, что итак живёт в нём, но также Джаспер знал, что кошмары вызванные подсознанием могут быть гораздо хуже. Он не мог решить, что было меньшим из двух зол, но впрочем… это не имело значения — он всё равно не мог спать. Джаспер тут же определил, что Белла начала погружаться в сон. Замедлившийся ритм её сердца ясно сказал об этом. Он мог чувствовать как затихает её дыхание. Джаспер не собирался будить её, он понимал, что теперь, после столь изнурительного эмоционального всплеска, её телу необходим отдых. В отличие от него, ей нужно время чтобы восстановиться. Поэтому вместо того, чтобы отнести её домой, он оставался неподвижным. Безусловно ему было трудно, но Джаспер терпел. Пока Белла спала, Джаспер продолжал поглаживать её спину — он находил этот жест успокаивающим не только для неё, но и для себя. Впрочем, кое-что его беспокоило. Всё это неправильно. Эдвард должен был сидеть здесь: обнимать её, утешать, заботиться о ней. Джаспер должен был сидеть на одной из ветвей одного из деревьев: смотреть как танцует Элис и наслаждаться исходящим от неё счастьем. На его месте должен был быть Эдвард — так картина складывалась неправильно. И всё же, беспокоило его нечто другое. Его волновало, что сам он не чувствовал себя неправильно. Джаспер не позволял себе думать об этом — потом, он обязательно подумает об этом позже. Сейчас он сосредоточился на её дыхании, выжидая момент, когда её сон войдет в более глубокую фазу. Почувствовав, что Белла не проснётся, он поднял девушку на руки и плотнее прижал к себе — чтобы защитить от холодного ночного воздуха. По пути к дому Беллы он набрал Карлайла, чтобы сообщить что он нашёл её и попросить связаться с Чарли, сказать ему отменить поиски и просто ждать его. *** Когда ему позвонил Карлайл, почувствовав дикое облегчение Чарли упал в кухонное кресло. Ища дочь, он почти обезумел. Да, он знал, что Каллены тоже искали её и что Джейк отправился в резервацию попросить своих ребят помочь найти её, но… Чарли тоже хотел отправиться искать её везде, искать пешком, на машине, улететь на самолёте если потребуется (да, он несколько драматизировал ситуацию с Беллой). Но она была его единственным ребёнком и подобное случалось ранее. Тогда это до смерти напугало его, и Чарли поклялся, что, пока дочь находится у него, это не повторится. Он только вернул её и никак не мог смириться с мыслью, что потерял её. Только не снова. Подобные мысли причиняли шерифу боль. Оставшись дома, он отчаянно надеялся на возвращение дочери. Поэтому, когда Карлайл сообщил ему, что Джаспер нашёл Беллу, и они идут домой, ни разу не религиозный шериф прошептал молитву. Он набрал Билли, чтобы сказать ему об этом и попросить передать новость Джейку с ребятами, но казалось, будто они уже были в курсе. Иначе он не мог объяснить столь быстрое появление Джейка у его дома. — Где она? — спросил парень, едва переступив порог. Чарли рассказал ему о звонке Карлайла, о том, что его сын Джаспер нашёл Беллу и скоро приведёт девушку домой. Джейкоб был весь на нервах, стоя у двери, он пристально вглядывался в темноту улиц. Он, конечно, сумеет почувствовать запах кровососа, когда тот приблизится. Будет обидно, что сразу после возвращения от Беллы будет вонять этим мерзким запахом. И вскоре он почувствовал: — Они идут, — сказал он, обернувшись к Чарли. Шериф отодвинул кресло и встал у двери рядом с Джейком, открывая её как можно шире, пропуская их вперёд. Карлайл сказал, что она в полном порядке — цела и невредима — но спала. Отчасти он был рад этому: так Белла сможет отдохнуть и не будет чувствовать напряжения, вернувшись. И в целом, он бы предпочёл видеть тихо дремавшую, а не раненную или как-то иначе травмированную дочь. Он окончательно расслабился, увидев что Белла спит на руках Джаспера. Однако по лицу Джейкоба явно читалось обратное. Конечно, он почувствовал облегчение, но… Он хотел быть тем, кто найдёт её. Он должен был позаботиться о ней, держать её вот так, пока она спит. Он. А не грязная и тупая пиявка. — Дальше мы сами позаботимся о ней, — спокойно сказал он подошедшему Джасперу, протягивая руки, чтобы взять Беллу. Ему не приходило в голову, что только Чарли должен был решать это. Её место было рядом с ним, Джейкобом, и с уходом Эдварда он стал на шаг ближе. *** Доставить её домой не составило труда. Встречные потоки ветра могли бы доставить беспокойство, усилив её запах, но Джаспер предпочёл воздержаться от дыхания. Чтобы не разбудить её, он шёл быстрым шагом, отбросив мысль о беге. Приблизившись к дому Свон, он снова втянул в себя воздух, чтобы понять, есть ли рядом кто-то из членов семьи. Но вместо этого мерзкий запах псины заполнил его лёгкие, и он скривился от отвращения. Прекрасно. Щенок был здесь. Он закатил глаза, но взял себя в руки и продолжил идти. Самое важное — Белла. Дверь открылась как только он подошёл и, впервые в жизни, он лицом к лицу столкнулся с шерифом Свон. Войдя, он ничего не сказал, снова не желая тревожить Беллу. Он был полон намерения просто отнести её в спальню, избегая каких-либо проблем, но пёс просто не мог оставить рот закрытым. Подняв бровь, блондин посмотрел на глупого подростка и сказал: — О, не стоит, я думаю ты уже достаточно сделал для неё. Затем Джаспер повернулся к Чарли и кивнул: — Шериф Свон, я подниму её наверх и пойду. Если, конечно, вы мне покажете, где комната. По идее, он тут никогда не бывал ранее. Чарли не обратил внимания на царящие между парнями напряжение, просто радуясь, что его Белла вернулась домой в целости и сохранности. Он привёл Джаспера в комнату девушки и откинул покрывало с её постели. Аккуратно уложив девушку на кровать, блондин вышел в коридор. Он вернётся, но сейчас всё должно выглядеть так, словно он отправился домой. Чарли поблагодарил его, на что Джаспер просто кивнул, сказав, что он рад тому, что Белла в безопасности. Прежде чем он вышел на улицу, его взгляд задержался на лице Джейкоба. Проехав на машине вокруг квартала, он вернулся назад и, укрывшись на дереве, ждал, пока уйдёт Джейкоб. Он видел, как Чарли ещё раз проверил дочь, а затем, подождав, пока в доме не погаснет весь свет, тихонько прокрался в спальню Беллы через открытое окно. Он устроился на полу в углу комнаты. Джаспер сказал Карлайлу, что останется с ней на ночь и не нужно присылать кого-то ещё. Просто что-то внутри подсказывало: он должен остаться с ней, чтобы Белла могла спокойно спать в эту ночь. *** Белла спала на удивление крепко. Она не пошевелилась ни когда её вернули домой, ни когда уложили в постель. С одной стороны, она была слишком вымотана этим эмоциональным всплеском, с другой… ей было слишком уютно на руках Джаспера. Казалось, сегодня она обойдется без кошмаров. Даже во сне она чувствовала, будто до сих пор в плену аромата Джаспера. Но ради соблюдения приличий ему пришлось покинуть её. Тогда сны вернулись. Всё было ярким, но лишённым красок. Её окружали лишь чёрно-белые тона. Это казалось парадоксальным, но сны Беллы часто были лишены смысла. Она снова оказалась на кладбище. Земля на могилах Эдварда и Элис всё ещё была свежей, и она могла поклясться, что чувствовала запах скошенной травы. Но что-то было не так. Оглядевшись, она поняла, что совершенно одна здесь. Это шокировало, и Белла почувствовала, как её охватывает паника. Это неправильно — чего-то не хватало. Кого-то не хватало… — Джаспер, — прошептала она во сне, нахмурив брови. Будто, несмотря на сон, она знала, что его больше нет рядом. Возможно, именно поэтому ей было так сложно спать в том месяце, когда Джаспер прекратил приходить. Внезапно место действия сменилось. Поляна. Эдвард был здесь, его кожа сияла в лучах солнца. Он улыбался, смеялся… Не был похож на того полного ужаса и боли человека, которого она в последний раз видела в Италии. Облака начали заполнять небо и она потянулась к любимому, но как только солнце скрылось, изменились и его черты. Его волосы стали длиннее, кудрявее и светлее. Фигура стала чуть шире и выше. — Джаспер, — снова произнесла она. Когда она протянула к нему руку, фигура снова начала меняться. В этот раза глаза стали красными, а кожа ещё более бледной с жёлтым оттенком. Тело удлинялось и старело. Аро. — Джаспер, — позвала она, переворачиваясь на спину и сминая простыни. Сон превращался в кошмар. *** Джаспер молча задавался вопросом, что он тут делает? Зачем он остался, если приносит ей только боль? Она боялась его. Он был причиной всех её страданий. Какое он имел право быть здесь? В комнате должна быть Эсме, она должна оберегать сон Беллы. Джаспер хотел помочь девушке, но сомневался, что сможет. Возможно, лучший способ помочь — держаться подальше? Эсме сказала ему, что Белла спрашивала о нём, но почему? Белла скорее всего беспокоилась о нём из-за случая на кладбище. Поэтому расспросы не казались чем-то удивительным. Какой была бы реакция, проснись она и увидь его рядом? Джаспера беспокоили эти мысли, но больше всего волновал её сон. Он чувствовал, что её мирный сон не пролился долго, так как её эмоции менялись со спокойствия на панику. Должно быть, ей снилось что-то неприятное. Исходящее от Беллы беспокойство начало возрастать, но Джаспер не был уверен, должен ли он вмешаться? Заворочавшись, она прошептала его имя, и Джаспер похолодел. Почему она звала его? Изучающим взглядом он всматривался в лицо девушки. Казалось, ей страшно, и он мечтал увидеть то, что ей снилось. Она снова произнесла его имя, и Джаспер не знал, как реагировать. Она звала на помощь? Хотела, чтобы он спас её? Он не понимал, почему она называла его имя, а не Эдварда. Его рациональная часть подсказывала, что люди не в силах контролировать собственные сны. Они были продуктом подсознания, а он последний, кого она видела перед тем как заснуть. Это объясняло, почему она звала его, а не брата. В третий раз её голос звучал почти отчаянно. Джаспер больше не колебался. Он подошёл к кровати и опустился на пол рядом с ней. Он не осмелился подойти ближе, боясь, что его самоконтроль недолгое явление. Вампир не понимал, что происходит, но если Белла звала его, и он был нужен ей, то он будет с ней. Он осторожно убрал несколько тёмных волосков с лица девушки и нежно взял её за руку. — Белла, — мягко прошептал Джаспер, — Я здесь. Очень медленно он опустил голову, прислоняясь щекой к её руке. Джаспер держал глаза открытыми, наблюдая за лицом и мимикой Беллы, дабы убедиться, что всё в порядке. До этого момента он не использовал свою силу из-за уважения к её скорби, но не видел ничего дурного в воздействии на спящую Беллу. Не для того, чтобы заглушить её горе, а для того, чтобы помочь ей расслабиться и действительно отдохнуть. Он послал к ней лёгкую волну успокоения, надеясь, что так подарит ей спокойный сон. *** Было похоже, словно Джаспер проник в голову Беллы и одним махом стёр все те ужасающие образы, что начало рисовать её подсознание. Холод его кожи успокаивал, а учитывая преимущество в виде его способности, она достаточно быстро вернулась в прежнее спокойное состояние. Единственным её движением до утра было то, как она неосознанно сжала пальцы вокруг ладони Джаспера. Позже во сне её хватка ослабла, но рука по-прежнему оставалась в его ладони. Когда Белла пробудилась, день был уже в разгаре. Казалось, прошли годы с тех пор, как она лежала на их поляне, и десятилетия с тех пор, как она плакала на плече Джаспера. Но это отнюдь не означало, что она ничего не помнила. Она прекрасно помнила события всего вчерашнего дня, начиная с оставленной для Чарли записки и заканчивая монологом о своих чувствах к полевым цветам и их обманчивым, столь символичным шуткам. Сегодня что-то было иначе. Никто не мог сказать, что именно, учитывая то, что сама Белла не могла объяснить этого. Тем не менее, она надеялась, это всё к лучшему. Она по-прежнему считала, что прошедший вечером она достигла дна, это была её точка невозврата. С того момента она могла двигаться лишь вверх. Возможно, именно это было причиной. Возможно, это как-то связано с тем, что после столь долгого отсутствия именно Джаспер оказался с ней. Последнее давало определённую надежду. Если он остался, может быть его ненависть к Белле была не столь сильна, как она предполагала. Впрочем, она бы не стала винить его за это — она и правда заслужила ненависть. Но он был здесь. Его холодные пальцы всё ещё держали её — это натолкнуло на мысль о ещё одной странности. Почему-то Белла совсем не чувствовала привычной неловкости и стеснения. — Ты остался, — довольно громко заметила она, изучая выражение лица вампира. *** Оставшуюся часть ночи Джаспер провёл не двигаясь. У него было подобное искушение, но лишь для того, чтобы убрать пряди волос, упавшие на лицо Беллы. Только всё равно оставался неподвижным, так как знал, что любое движение может разбудить девушку — а это последнее, чего бы он хотел. Он наблюдал за ней во сне, смотрел, как дрожат её веки, как поднимается и опускается в такт дыханию её грудь, слушал, как бьётся её сердце. Джаспер был очарование её сном, и оставшееся время пролетело незаметно. Да, он наблюдал за ней ранее, но никогда не был столь близко. Для него всё ещё было странным то, что она хотела его присутствия. По крайней мере, во сне она звала его, однако всё может поменяться в момент пробуждения. Белла может расплакаться или попросить его уйти. Хоть он и надеялся, что она не поступит таким образом, но он не знал, чего же тогда хочет от неё. Джаспер понимал, что у него есть несколько часов в запасе, чтобы придумать, что сказать ей, но он по-прежнему не знал. И теперь не был уверен в своих дальнейших действиях. Как только её глаза открылись, он тут же поднял голову и посмотрел на Беллу, однако руки не убрал. Хотел, чтобы она сама сделала это, когда будет готова отпустить его. — Да, я… Я хотел убедиться, что ты в безопасности, — сказал он, — Прости, следовало попросить Эсме, просто… Просто я и так уже был здесь, так что решил остаться. Хочешь, я могу уйти. Побуду снаружи, пока не придёт кто-то другой. *** — Нет! — ответила она в ту же секунду. Возможно, чересчур быстро. Но Белла правда не хотела, чтобы он уходил. Она чувствовала, что поступает эгоистично, прося его остаться… но она хотела, чтобы он был здесь. Хотя она не до конца понимала этого, но, кажется, рядом с Джаспером ей было легче. Она сомневалась в том, что готова так быстро отпустить его, и была уверена в том, что ей нравится держать его за руку. Казалось, он был источником её недолгого спокойствия. Но также она не хотела, чтобы он чувствовал, будто его заставляют оставаться здесь. Или, по крайней мере, заставляют касаться её. На самом деле Белла вообще не была уверена, как так вышло, что они держались за руки. Она разжала руку и прижала ладонь к себе. Джаспер был волен уйти, если захочет, и Белла не стала бы этому препятствовать. Но пока он был рядом, и девушка могла видеть насколько темны его глаза. И это беспокоило. Не потому, что она боялась оказаться в роли его жертвы, а потому, что переживала, что он довольно долго не охотился. — Джаспер? — осторожно позвала Белла. Она не пыталась изображать из себя заботливую мать и не хотела показаться чрезмерно любопытной, но всё же ничего не могла с собой поделать. Он защищал её, и теперь Белла попытается защитить его. — Когда ты в последний раз ходил на охоту? — девушка сделала небольшую паузу — Эммет говорил, что ты редко охотишься, и твои глаза… Мне кажется, — произнесла Белла. Всё ещё могло показаться, будто её беспокоит собственное благополучие, а не его, и Белле крайне не хотелось, чтобы он так думал, — Думаю, тебе стоит… Тогда ты почувствуешь себя лучше. *** Это правда, что в последнее время Джаспер редко охотился. Как бы иронично это не звучало, но у него не было аппетита — что, впрочем, не значило что он более не опасен. Он не сомневался, что, представься такая возможность, и он при людях нападёт на истекающего кровью человека. Но… просто не было желания идти на охоту, не хотелось тратить на это энергию. Джаспер был слишком подавлен, чтобы переживать из-за голода… Но от этого чувство жжения в горле становилось невыносимым, словно тысяча факелов жгли его изнутри и это мягко говоря. И делал он это особенно — боль в горле отвлекала от боли в сердце. Беспокойство Беллы было вполне обоснованно. В таком состоянии было гораздо больше шансов, что он укусит её, выпьет всю кровь и убьёт. Он понял её вопрос — из заботы или нет, но голодным он был куда более опасным. Тем не менее, она сказала, что не хочет его ухода, так что, возможно, девушка не чувствовала угрозы. Всё настолько запутанно, что он даже не знал, как это понимать. — Я не уверен, когда именно охотился в последний раз, — честно ответил он, — Мне сложно уследить за временем. Полный горя и лишённый сна… Очень трудно вспомнить дату предыдущей охоты. Джаспер нахмурился, опустив взгляд: — Нет желания туда идти, — это была истинная причина, он просто не уточнил, почему. Джаспер не хотел взваливать на неё свои проблемы, коих у неё и без того предостаточно, — Я скоро пойду. Прости, если доставил неудобства, я… не думал об этом. Мне жаль. *** Кажется, он всё же неправильно истолковал её опасения. Белла не могла винить его. Она не понимала — даже сейчас — насколько они похожи друг на друга в своих страхах. Их настроения были почти зеркальными отражениями, а поглотившее их горе потери только сделало Беллу и Джаспера более похожими, чем любой из них мог предположить. — Меня это не смущает, — честно сказала Белла, — Просто это действительно плохо для тебя. Если бы он хотел её убить, то легко мог бы сделать это: на том же самом лугу, где так легко спрятать улики, или пока она спала не более чем в двух футах от него. Вместо этого Джаспер держал её руку и охранял её покой. Смерть не беспокоила Беллу — по крайней мере не с Джаспером. Вздохнув, она потянулась. Он сможет почувствовать её спокойствие, и столь открытое поведение вкупе со словами должно было заверить его, что девушка не боится его присутствия. Присев, она серьёзно посмотрела на Джаспера: — Могу я попросить… Ты бы мог перестать извиняться передо мной? — она умоляла. Возможно это было случайностью, но Белла совершенно не заслуживала никаких извинений от Джаспера. В них не было необходимости, — Тебе не за что извиняться. На самом деле не за что, Джаспер. Она прикусила нижнюю губу: — Я не знаю, почему ты делаешь это. Ведь это я должна просить прощения, — прервавшись, она опустила взгляд на руки и потом продолжила, — Я… я не хотела так ранить тебя, когда рассказала о случившемся. Просто я… Не могла… Не могла сказать тебе ничего кроме правды. Белла всё ещё могла воспроизвести перед глазами картину того, как его плечи начали трястись и дрожать от переполнявшего душу горя. — И прости за… вчерашнее. Я знаю, что тебе нужно личное пространство и поэтому ты не обязан оставаться, если не хочешь. Ты не должен чувствовать, что обязан быть здесь. *** Джаспер не чувствовал от неё расстройства или страха, что стало облегчением. Казалось, она на самом деле была обеспокоена его жаждой и благополучием. — Оно терпимо… — тихо сказал вампир, — Так я отвлекаюсь. Честно говоря, он был удивлен уровнем своего самоконтроля рядом с ней в последнее время. Жжение было адским, но каким-то непостижимым образом он сдерживался. Становился ли он сильнее? Джаспер действительно сомневался в этом, объясняя тем, что его горе и депрессия просто подавили жажду. Сейчас голод не был в приоритете. Его скорбь была гораздо сильнее этого, и она не давала поддаться желанию убивать. — Но в скором времени я отправлюсь на охоту… Нечестно с моей стороны выступать в роли защитника, находясь в ослабленном состоянии. Просьба Беллы прекратить извиняться поставила его в тупик. Как она могла говорить, что ему не за что просить прощения, когда он имел сотни поводов для этого? Он слегка нахмурился, отвернувшись от неё, пытаясь принять эту мысль. Он чувствовал полную ответственность за всё, так как в его голове это действительно было так. Его действия запустили механизм. Может быть, поэтому он так часто голодал? Он хотел наказать себя, причинить себе как можно больше боли — хотя это было слишком слабое наказание, учитывая всех, кто пострадал от его преступления. Прежде чем он успел что-то ответить, Белла продолжила свою речь словами о заботе о его благополучии после того, как рассказала ему то, что он сам просил. Явно потрясённый, Джаспер снова посмотрел на неё. — Белла, я… Я попросил тебя рассказать мне. Я заставил тебя пережить это снова и, поверь, не хотел этого делать. Я просто… не мог продолжать мучиться догадками. Ненавижу себя за то, что тебе пришлось заново погрузиться в это, — он провёл рукой по волосам, словно так можно было отогнать вызванные воспоминаниями эмоции, — Отчасти я ушёл потому, что мне надо было переварить всё сказанное, но… Также это было из-за того, что я… Я чувствовал, чувствую… Ответственность за всё с самого начала и до конца. Я не понимаю, как ты можешь говорить, что мне не за что извиняться, если вся твоя боль, моя боль… Боль моей семьи — полностью моя вина. *** Белла понимала его желание отвлечься — всё, что могло уменьшить боль в сердце, было приятно. Но, в отличии от Джаспера, она не делала ничего, что могло бы также навредить ей. Он умирал с голода — и пускай это отвлекало внимание, цена была слишком высока. Белла не хотела, чтобы ему пришлось переживать негативные последствия от отсутствия охоты. Успокаивало то, что Джаспер пообещал скоро отправиться туда, но всё-таки девушка не хотела, чтобы он мотивировал себя одним только желанием быть лучшим «защитником» для неё. — Спасибо. Когда разговор свернул в сторону извинений, она чувствовала вину за боль, что просочилась сквозь его черты, прежде чем Джаспер отвернулся в сторону. Как только он оглянулся и начал говорить, она замотала головой — удивительно, что она вообще дала ему закончить. — Нет, Джаспер, — сказала Белла, сползая с кровати, чтобы встать на колени рядом с ним. Она хотела находиться на одном с ним уровне, иметь возможность смотреть ему в глаза, уверяя в ошибочности его мнения, — Ты ни в чём не виноват. — Это я, это моя вина, — твёрдо сказала девушка, — Я не могу сказать с точностью, что ты и твоя семья не чувствуют боли из-за твоего поступка, но я почти уверена, что это неправда. Я уверена, что не ты источник моей боли, Джаспер. И никогда им не был. Как она могла заставить его поверить ей? Убедить в том, что он не сделал ничего плохого? Видеть его таким подавленным из-за этого было невыносимо. Но Белла не могла винить его — сама она чувствовала тоже самое. Забавно, насколько сильна её решимость избавить его боли, ведь ещё больше она сильна в желании выстрадать свою. Джасперу нужно было это почувствовать. Конечно, он мог чувствовать, что Белла не думает о нём с негативом — наоборот, он помогал ей восстановиться. Возможно, она пока не до конца понимала величину его роли во всём этом, но совершенно чётко осознавала — не будь его вчера рядом, всё было бы гораздо хуже. Но как заставить Джаспера увидеть это, перестать видеть в себе угрозу, чудовище, ответственное за случившееся? Вопрос, на который Белла не знала ответа. Но она будет пытаться. Потянувшись к его ладони, Белла медленно потянула её на себя. Затем обхватила его руку своими тонкими, хрупкими пальцами и пыталась сконцентрироваться на том, что чувствовала рядом с ним — комфорт и лёгкость. Джасперу нужно понять, что она не винит его. — Ты не сделал ничего, кроме помощи мне, — сказала Белла, — Если бы не… Её слова прервал звук открывающейся входной двери и приближающийся скрип деревянных половиц. Чарли. Он шёл проверить свою дочь, но выбрал для этого столь неподходящий момент. Ведь сейчас она пыталась раскрыть Джасперу глаза на правду. Широко раскрыв глаза, Белла поспешно выпустила руку парня и залезла в постель, повернувшись спиной к двери и притворившись спящей. Когда дверь открылась, девушка тут же закрыла глаза. Белла оставалась неподвижной, молясь про себя, чтобы Джаспера нигде не было видно. *** Джаспер уже давно хотел сказать ей это. Месяцы тянулись друг за другом, чувство вины разъедало его изнутри, способствуя развитию его депрессии. Худшей за всю его вампирскую жизнь. Теперь, когда он признал свою вину, то не хотел ничего, кроме как попросить прощения за всё, в чём был повинен. Это была его исповедь — он раскаивался в том, что стал причиной её боли. Если Белла боялась его, то он собирался сделать всё, чтобы исправить ошибку, которую допустил на её Дне Рождения. Он никогда не исправит ошибку из-за которой погибли Эдвард и Элис, но если бы он мог хоть немного облегчить её боль, то сделает всё ради этого. Он не ожидал её прикосновения. Этот, казалось бы, маленький простой жест коснулся оставшейся половины его потерянной и разбитой души. Это было исцеляющее прикосновение, в котором он так отчаянно нуждался — Джаспер чувствовал её спокойствие, чувствовал, что она не держит обиды. Он не понимал, почему, но это значило для него гораздо больше, чем он мог выразить словами. И её утешительные слова были такими обнадёживающими… Он не видел того, что сделал что-то стоящее. Возможно, для Беллы это казалось заслуживающим внимания поступком, так как он всегда был сдержанным, тихим и держался на расстоянии. Большая его часть верила в то, что он и дальше должен продолжать соблюдать дистанцию. Джаспер стал гораздо ближе к Белле, чем когда-либо мог предположить, и вторая часть говорила, что он никогда не сможет снова стать таким же далёким от неё. Он хотел попросить её перестать, сказать, что если она начнёт говорить о случившемся на поляне, то снова окунётся в пережитое, но, прежде чем он начал, Джаспер услышал звук шагов Чарли. Он не хотел выходить через окно, не убедившись, что шериф уже зашёл домой — иначе у того будет прекрасная возможность стать свидетелем вида убегающего из спальни его дочери Джаспера. Когда дверь закрылась, он понял — у него есть несколько секунд, чтобы уйти незамеченным. Одним движением он встал на ноги, как только Белла отпустила его руку. — Я буду поблизости, — шепнул он, прежде чем дверь открылась и он скрылся за окном, исчезнув на некоторое время.