We don't need no thought control

Когда проекция Шуги впервые привела Чимина с Чонгуком на жилой этаж Убежища, Чимин вспомнил свои ощущения от душа в Учреждении, а точнее мысль о том, что то место предназначалось не для страданий и пыток, а для спокойной жизни особенных. И в Убежище он, наконец, увидел изначальный замысел. Двери лифта открывались в начале длинного коридора с мягким покрытием на полу и песочного цвета стенами. Если Чимин решил бы представить слово «спокойствие», то такая картинка вполне могла бы всплыть у него в голове. Проекция прошла немного вперед, сделав приглашающий жест рукой. - В самом конце коридора столовая и кухня, - пояснила она. - Мы можем выбрать? – спросил Чонгук, смешно приподнимаясь на носки, точно пытался удержаться и не рвануть вперед. – Выберем? Чимин кивнул ему, и тот, наконец, в охотничьем азарте бросился вперед. Он выбрал третью дверь справа, и Чимин последовал за ним. - Тут две кровати, - торжествующе заключил Чонгук. – И совсем рядом. Правда, здорово? - Ага, - согласился Чимин, любуясь на его улыбку и осязая идущее от него чувство ничем не замутненного восторга. Ради этого он был готов не только остаться в Убежище, но и жить в общей комнате на семьдесят человек, если бы комнат с двумя кроватями не осталось бы. - Кстати, не маловато места для убежища? – подколол он проекцию, пока Чонгук рассматривал виртуальное окно и деревянные панели на стенах. - Ты же не спросил, сколько тут этажей, - проекция ухмыльнулась. – А если бы и спросил, я бы не ответил. Это секретная информация. Так Чимин остался жить вместе с Чонгуком на первом из секретных этажей. Иногда они засыпали, держась за руки, иногда Чимин просыпался по ночам и смотрел на спящего Чонгука, понимая, насколько ненормально и странно выглядит его поведение со стороны. Иногда сон никак не шел, и тогда Чимин проводил долгие ночные часы, ненавидя сам себя – каждый раз за разные вещи. В ночных тенях Чонгук выглядел нереальным, точно призрак. Росчерки ресниц ложились ему на щеки, на губах появлялась легкая полуулыбка – даже талантливый художник не смог бы нарисовать такое самой тонкой кистью. Все это было слишком сложно, чтобы он мог объяснить свое поведение хотя бы кому-нибудь. Даже Тэхену, который, похоже, искренне пытался разобраться. Хотел бы Чимин понимать природу его любопытства, но каждый раз, когда он пытался при помощи взгляда мягко и незаметно коснуться его разума, то обнаруживал только ярко и даже немного издевательски горящий огонь. Остальные такие фокусы не проворачивали – конечно, Чимин успел проверить каждого. После чуть не окончившегося мучительной смертью полета и чудовищной разделенной боли, отголоски которой еще ныли в груди, сон не шел. Чимин вертелся на кровати, надеясь не разбудить и без этого измученного событиями дня Чонгука, проваливался в нервную дремоту, потом снова открывал глаза и пялился в потолок и вроде бы уже устал настолько, чтобы немедленно заснуть, как вдруг услышал звон. Точно кто-то прошел совсем рядом. - Проснитесь, Чимин-кохай, - сказал кто-то со странным смешком. – Проснитесь. Чимина буквально подбросило на кровати, но он не успел ничего сделать – тут же оцепенел и даже дышать прекратил. Они обе стояли рядом с кроватью Чонгука – в белых кимоно, с распущенными черными волосами, извивающимися точно щупальца – одна в ногах, вторая в изголовье. Не будь у них ног, их можно было бы назвать призраками. - Красивый, - та, что стояла в изголовье, протянула руку и почти коснулась лица Чонгука. - Вон! Пошли обе вон! – наконец рявкнул Чимин, вкладывая в этот крик свою силу. Они захихикали, точно школьницы, пойманные на шалости, но покорно исчезли. Чонгук нахмурился во сне и перевернулся на бок, беззащитным жестом прижав к себе обе руки. Чимин спустил ноги с кровати, поразившись, насколько ледяным стали пол и воздух в комнате. Он задрожал, но нужно было проверить, как там Чонгук. С той стороны двери кто-то засмеялся, а потом раздался жуткий скрежет – точно когтями провели по дереву. И с чего Чимин вообще взял, что эти две ненормальные так быстро оставят их в покое? - Я не разрешал вам остаться, - сказал он, выходя в коридор. Наверное, стоило прихватить с собой хотя бы стул, но Чимин больше полагался на свой дар. - Ты не можешь нам приказывать, - они медленно шли в сторону лифта, взявшись за руки. За распущенными волосами почти не было видно лиц. - Где семья Чон? – спросил Чимин, делая несколько шагов к ним. – Куда вы их забрали? Ему пришло в голову, что Шуга просто убьет его, если они поднимутся на лифте к его импровизированному кабинету. - Информация за информацию. Где ты? Скажи нам. - Совсем рехнулись? – уточнил Чимин. Он все шел и шел, а коридор даже не думал заканчиваться. - Какой ты серьезный. Пугаешь нас, не хочешь с нами договориться. Разве так нужно встречать гостей? - Я вас сюда не звал, вот и убирайтесь к своей хозяйке, - Чимин почувствовал, как голова начинает кружиться. – Как вы вообще… - Чимин? – голос Чонгука раздался так далеко, что Чимин обернулся. Коридор выглядел бесконечно длинным и темным, и только где-то в самом его конце в пятне света стоял Чонгук. – Чимин? Что случилось? - Попался, - шепнули ему, но Чимин уже сорвался с места и бежал назад. Как он мог так расслабиться? Как вообще попался на такой детский трюк? Ноги с трудом двигались, а сами движения становились все медленнее и медленнее, точно он двигался в желе. - Чимин? Чимин? Проснись, - звал Чонгук. Пол заскрипел под ногами, и вдруг начал рушиться. Сзади визгливо смеялись близнецы, и Чимин понимал, что не успеет, как бы ни старался. В последний момент он прыгнул вперед, протягивая руки, и, дернувшись, проснулся на своей постели, с размаху врезавшись ступнями в спинку кровати. Чонгук сидел рядом и, видимо, все это время тряс его за плечи. Он так испугался, что Чимин подумал, что от его пальцев на коже останутся синяки. - Ты живой? Ты в себе? – спросил тот, прекращая тряску. – Что случилось? Ты использовал силу во сне, ты не просыпался, я чуть с ума не сошел… - Наши новые подруги решили навестить меня, - Чимин чувствовал себя так, будто пробежал марафонскую дистанцию. По вискам тек пот, пижама промокла насквозь, еще и ноги болели после удара. – Я чуть не попался. - Они смогут сделать так еще? – Чонгук провел ладонью по его волосам, Чимин инстинктивно потянулся за его рукой и тут же отшатнулся, боясь не удержаться и потянуться за лаской. – Тебе нужно переодеться, иначе простудишься. - Больше я им не дам себя достать, - пытаясь побороть неловкость, Чимин стянул с себя влажную ткань и запихнул пижаму поглубже под кровать. Чонгук протянул ему новую – он старался не смотреть на него, но даже в темноте было видно, как покраснели у него щеки. - Можем лечь на моей кровати, - подождав, пока Чимин переоденется, тем не менее предложил он. – Вдвоем не страшно. Чимин хотел сказать, что ему и так не страшно, но почувствовал, как бешено колотится сердце, и послушно перелег на кровать к Чонгуку. Потолкавшись пару минут, они все-таки умудрились поместиться. - Нужно рассказать обо всем Шуге, - сказал Чимин и вздрогнул, когда уже вроде бы удобно устроившийся Чонгук ткнулся лбом ему в плечо и обвил раскаленной рукой за талию. – Не бойся, до тебя они не доберутся. Я им не позволю. Тот прерывисто вздохнул, а потом тихо признался: - А ведь через два дня у меня день рождения. Я так надеялся, что мы отпразднуем его с мамой и папой. Мы каждый год празднуем… - Мы обязательно отпразднуем его, может, просто чуть попозже, - Чимин порывисто повернулся и осторожно коснулся губами его лба. – Все будет хорошо. Но тебе нужно поспать. Чонгук закрыл глаза и уже спустя несколько минут его дыхание стало спокойным. Чимину казалось, что он чувствует каждое его движение, ему безумно хотелось коснуться его лица, наконец-то поцеловать, но он не мог позволить себе этого. Ему предстояла тяжелая ночь. *** И опять все заходили без стука – Юнги уже начинал подумывать о том, чтобы выставить почетный караул из проекций, раз уж угрожающие надписи на двери, полу и стенах больше не помогали. Идея ввести Намджуна полностью в курс дела и свалить все управление на него с каждым днем казалась все более и более соблазнительной. В конце концов, у того не возникало никаких моральных терзаний относительно роли лидера, и он прекрасно справлялся с постоянным присутствием кучи народа рядом. И почему Убежище свалилось именно на Юнги при наличии гораздо более подходящих кандидатов? Дверь за его спиной скрипнула, и Юнги страдальчески вздохнул. - Прости, - покаялась Суран, заходя. – Я только вернулась, встретила на кухне Джина, и он сказал, что у вас тут без меня жизнь прямо кипела. Что случилось? - Пришлось провести экстренное собрание, - расплывчато пояснил Юнги. – У нас проблемы. - Могли бы меня подождать, - с легким упреком сказала она, присаживаясь на свое привычное место в кресле напротив. – Ладно, что случилось? Или вот Суран. Из нее тоже вышел бы неплохой лидер: при обманчивой мягкости она всегда добивалась своего, легко раздавала окружающим приказы и вводила бы противников в заблуждение своей безобидной внешностью. Когда Юнги только привез всех в Убежище, и Суран забрала их в медицинский кабинет, чтобы немедленно обследовать и начать лечение, Чимин спросил: - Не боишься, что ее обидят? – может, даже и на себя намекая. - Нет, - не то, чтобы Юнги хотел его напугать, просто сказал то, что думал. – Она умеет лечить и спасать жизни. Но так же легко она эту жизнь сможет и отнять. Чем не лидер? - У Джина дома уже побывали ее представители – рассказали обо всем, что произошло в Учреждении так, как было выгодно им. Пока родители не переварят всю эту информацию, Джину идти некуда. Родителей Чонгука забрали из собственного дома, использовали двух контролеров, чтобы зачистить воспоминания соседей, работодателей. А еще удалили из базы их ай-ди. - Она в ярости, - задумчиво протянула Суран. – Бьет по больному. Но чего она хочет в итоге? - Намджун считает, что это ее месть лично Чонгуку и Джину, как тем, кто, несмотря на безобидные с виду способности и отсутствие сопротивления, сумел разрушить ее планы. Вероятно, она хочет заманить их в ловушку? - А вы знаете, куда забрали родителей Чонгука? - Завтра Чимин, Намджун и Тэхен выяснят. Попробуют с паркинга найти нестертых свидетелей, найти машину и посмотреть в какой из трех центров она отправилась, - Юнги вздохнул. – Надеюсь. - Если она хочет заманить Чонгука в ловушку, почему она не оставила ему какое-то сообщение? – Суран сцепила пальцы в замок. – Он бы сразу отправился за ними, мы бы его удержать не смогли. - Она послала за ним контролеров, если бы не Чимин, возможно, они бы его поймали. - Это не очень похоже на классическую ловушку. Проще было бы написать на двери адрес и ждать, пока мышеловка захлопнется. Юнги долго и пристально смотрел на нее, а потом попросил: - Говори понятнее, пожалуйста. Сейчас два часа ночи, я весь вечер смотрел видео с контролерами… К чему ты ведешь? - Она хочет поймать всех, как бы очевидно это ни звучало. Контролеры поймали бы Чонгука, следом за ним пришел бы Чимин, например, а за ним еще кто-нибудь. - Тогда стоило начать с Джина. Он первым поехал домой, ее люди там уже побывали, почему она там не устроила засаду? - Логично, - она снова задумалась. – Значит, она лишила Джина семьи, но не сделала попытки поймать его. Лишила Чонгука семьи, но послала за ним контролеров… И при этом ничем не намекнула, где искать отнятое. - Может, передумала в процессе? У Юнги серьезно больше не было идей. Стоило начать размышлять вслух, как все произошедшее начинало выглядеть нездоровым. - Может, это не ловушка? Ну, сначала ей не была? Может, это угроза? - Или она окончательно рехнулась, - подытожил Юнги. – В итоге – двое заложников, пока неизвестное место их удержания, отсутствие логичных объяснений ее поведению. Меня уже ничем не удивишь. - Сомнительные итоги, - Суран кивнула на монитор. – А там что? Нашел нужную информацию? - Найти-то нашел. Хосок знал этих двух контролеров, но записи с их… - нужное слово никак не находилось, по смыслу болтаясь между экспериментом и пыткой, - … «занятиями» оканчиваются прошлым годом. Он включил самый первый ролик, на котором одна из контролеров-близнецов с металлическим обручем на голове в белой комнате Учреждения, где они все побывали два месяца назад, отвечала на бесконечные, одинаковые и бессмысленные вопросы какого-то теста. «Кто ты?» - периодически спрашивал голос. - Я Кусуми Мамору, - отвечала она. - Я Тэмико Мамору, - в другом ролике отвечала ее сестра. Сразу же после ответа они обе дергались и замолкали – Юнги предполагал, что дело было в обруче. Спустя десятки однообразных роликов они уже не могли назвать свое имя. - Я не знаю, я не знаю, я больше ничего не знаю, - кричали они сквозь слезы кому-то в камеру. И Юнги казалось, что они смотрят прямо ему в глаза. - Не могу смотреть, - Суран отвернулась и закрыла рот ладонью, точно душа в себе крик. Ей понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя. – Ночной кошмар какой-то. То есть против нас два безумных контролера? Которые умеют стирать память? - Не знаю насчет этих стираний, - Юнги стало стыдно за то, что он просто включил ей ролики и ни о чем не предупредил. Но потенциальный лидер должен был уметь справляться с такими моментами, разве нет? – Доктор Чен говорил, что частичное стирание памяти при сохранности всей психики в целом – невозможно. А, по словам Чимина, соседка выглядела вменяемой. - Думаешь, они делают что-то другое? - Не знаю. Я бы сказал блок, но можно же с ума сойти, постоянно поддерживая блоки у всех жертв. Хотя… Может, для этого ей и требовались безумные контролеры? - Сколько еще у нее таких, как мы? Она же не просто издевается, калечит и сводит их с ума. Она же делает из них… функции… коллекцию фигурок для фанатов не то комиксов, не то фильмов ужасов. Сначала Чистильщик, потом Стиратели. Без имен, без личности… Это же не жизнь, а сплошное наказание. В голове мелькнула какая-то мысль, пока еще не совсем оформленная. - А если она наказывает их? – Юнги говорил медленно, чтобы не спугнуть идею. – Мы думали, она мстит – но месть выглядела бы по-другому. Мы думали – она угрожает, чтобы мы не приближались. А если она наказывает их обоих за плохое поведение? - Она едва не затравила Тэхена собаками, - напомнила Суран. – Не слишком у нее безопасные методы воспитания. Разве не предполагалось выжить после них? - Нет, его-то она, может, и не воспитывала, - мысль ушла, и Юнги только пожал плечами. - Ладно, - Суран бросила встревоженный взгляд на монитор, точно тот мог снова запустить ролик сам по себе. – Тебе нужно поспать и больше – пожалуйста - не проводить такие собрания без меня. - Договорились, - Юнги благодарно кивнул ей. – Еще раз извини. Перед сном ему хотелось еще раз проверить Хосока – просто так на всякий случай. Скорее всего, тот спал, но Юнги хотел убедиться в этом лично. *** Намджун вытянулся на кровати, пытаясь еще раз уложить в голове все, что произошло. Зря он надеялся, что они смогут просто забрать вещи и потом решать остаться или нет. У доктора Чен на всех них были далеко идущие планы. Страх все еще не давал полностью расслабиться – Намджун снова и снова видел, как крошечные фигурки Чонгука и Чимина в небе начали увеличиваться, падая прямо вниз на бетонные блоки. Намджун не знал, как поймал их – Тэхен крикнул ему «Лови!», и он словно протянул вперед огромную ладонь из силы и смягчил падение. Вроде бы уже не стоило переживать, но Намджун никак не мог избавиться от ощущения, что это вышло только благодаря стрессу и вовремя крикнувшему Тэхену. Второй приступ ужаса накатил на него во время объяснений Чимина, еще в машине. Он вдруг представил, что его семья пропала или убита, и впервые за много лет по памяти набрал телефонный номер. Никто не ответил. Если бы не Шуга, обнаруживший потом, что они просто переехали, то Намджун к вечеру точно свихнулся бы. Следом они проверили и семью Тэхена, чтобы убедиться, что их тоже не забрали. И вроде до них лично доктор Чен еще не добралась, но Намджун чувствовал себя так, будто его запихнули в тесный, деревянный гроб и хорошенько потрясли. Все мышцы окаменели и застыли. Тэхен вроде наоборот переварил все достаточно быстро, вот только вместо того, чтобы пойти спать, ушел за периметр. Намджун отправился бы за ним, но ничего хорошего из этого не вышло бы, поэтому он просто ждал и следил за ровным горением его огня где-то совсем рядом. И чем в этот раз закончилось бы для них прямое столкновение с доктором Чен? Сколько еще Чистильщиков она держала в подвалах? Насколько сильны были ее контролеры? В коридоре раздались шаги, и Намджун вскинулся на кровати. Так и есть, насквозь мокрый Тэхен со своей привычной широкой улыбкой ввалился в комнату, едва не споткнувшись о порог. Кажется, Намджун слишком рано решил, что тот справляется. - Я думал это обычная морось, но потом дождь стал сильнее, я пошел обратно, и главное… - он издал короткий смешок. – За каких-то пять шагов до входа он ка-а-ак ливанул… Намджун уже поднялся с кровати, подошел к нему, даже не делая попыток остановить его обычный поток слов, и прижал к себе. Только тогда он почувствовал, как Тэхен мелко дрожит, и насколько тот холодный. - Ничего страшного еще не произошло. Мы все исправим, и больше она не сможет нас зацепить, - прошептал он Тэхену, стискивая его сильнее. Тот выждал минуту и тут же высвободился, уже не улыбаясь, а буравя его тяжелым, обреченным взглядом. - Ты даже не дал бы мне попрощаться, - тихо сказал он. – Просто оставил бы там, на этаже. И Чонгук, возможно, не попрощается с родителями. И кто знает, что будет дальше? Где каждый из нас умрет и как? - Я не знаю, и никто не знает, - Намджун опять притянул его к себе. - Вот совсем мне легче не стало, - Тэхен тихо вздохнул и, наконец, расслабился в его руках. – Почему бы тебе не соврать? - От этого все проблемы потом и начинаются, - Намджун довел его до кровати и, надавив на плечи, усадил. – Тебе нужно переодеться, иначе вдобавок ко всему начнешь чихать огнем. - Ага, - Тэхен быстро подсек его, стоило только Намджуну отвлечься, и завалил на себя. – Точно! Давай переоденем меня и согреем! Нельзя же позволить мне заболеть. Вот уж что Намджун ненавидел, так это его проклятые подсечки и любовь неожиданно уронить его безо всяких предупреждений. - И как я только еще голову тебе не оторвал? – спросил он, поднимаясь и нависая над ним на руках. – Сколько я просил… - Если я попрошу себя наказать, это будет уже перебор? - Тэхен опять улыбался, но на этот раз в этой улыбке не было оттенка безумной пустоты, которая иногда за ней пряталась. Он дразняще провел кончиком языка по острой кромке зубов и наклонил голову вбок, точно приглашая Намджуна присоединиться к его веселью. - Перебор, - выдохнул Намджун, наклоняясь и целуя его, сначала нежно в угол рта, потом все более и более жадно. Тэхен глухо застонал, прижимаясь сильнее, и в этот самый момент кровати едва не разъехались в разные стороны. Намджун успел поймать их обоих и не дать Тэхену треснуться затылком о деревянный остов. - Блин, не комната, а кайфоломка какая-то! – нервно фыркнув, пожаловался Тэхен, цепляясь за его шею. – Может, подержишь их вместе? - Тогда в самый ответственный момент я могу и отпустить, - Намджун чувствовал его возбуждение сквозь мокрые джинсы, да и сам он был морально готов разломать всю мебель, только бы она не мешала. – Хочешь пожертвовать какой-нибудь ненужной костью? - Чувствую, это будет копчик. А он мне необъяснимо дорог, - Тэхен скинул подушки на пол и предложил: - Может, там? - Где ты раньше был с такими гениальными идеями? Пока Намджун с удвоенным энтузиазмом перекидывал на пол матрас, пледы и подушки, Тэхен задумчиво качал ногой, сидя на кровати, а потом спросил: - И может, дверь все-таки запрем? Один взмах рукой решил эту проблему – замок щелкнул, и довольный Тэхен с размаху уселся рядом с Намджуном. Замки они не запирали с первого дня, даже Чимин с его паранойей и страхами уже слишком долго насиделся в закрытых помещениях. - Так на чем мы остановились, - Тэхен с хохотом позволил себя завалить на матрас и стянуть с себя сначала футболку, а потом джинсы. Кожа наощупь была все такой же холодной, и Намджун принялся растирать ему ноги, бока, плечи, вырывая то нервный смех, то стоны. - Я больше не могу, - Тэхен обвил его ногами за бедра. – У меня мурашки по всему телу, даже там, где их быть не должно. Раздевайся немедленно. Стоило скинуть с себя всю одежду, как Тэхен довольно заурчал и выпустил пламя из ладоней. Намджуна окутало теплом, а сила внутри заискрила от соприкосновения с его огнем. А ведь когда-то он боялся даже ладони поворачивать в его сторону, чтобы что-то не случилось. Наверное, все такие, как они – с разрушительными способностями – боялись близости. - Нет ничего прекраснее, чем твой огонь, - прошептал Намджун, очерчивая его ключицы легкими поцелуями, прослеживая губами почти акварельные линии вен на внутренней стороне предплечья. – И ничего никогда не будет. - Я тоже люблю тебя. Тэхен целовал его медленно, так тягуче, словно хотел остановить время. Иногда Намджун боялся, как бы в такие моменты у него заодно не остановилось сердце, настолько счастье, затапливающее его, было больше, чем оно могло вынести. Они целовались так долго, что в комнате, по ощущениям, закончился воздух – и когда Намджун бросил взгляд на расслабленного Тэхена, тот на выдохе приказал-попросил: - Давай. В таких случаях просить дважды не приходилось. Подсунув Тэхену подушку под поясницу, Намджун из подъехавшей к ним по полу сумки вытащил тюбик со смазкой и толчком отправил сумку на место. - Ох, она всегда холодная, - пожаловался Тэхен на вторжение, приглушая огонь. - Или ты всегда слишком горячий для нее, - поддразнил его Намджун, тут же утешающе прочерчивая языком линию на его шее. Тэхен издал мягкий, хмыкающий звук, кончиками пальцев скользя по его спине. Наконец, он перестал скрываться за улыбками и смехом – остался с Намджуном здесь и сейчас, выбросив из головы их возможное трагичное будущее и жуткое прошлое, смотрел так, будто просвечивал насквозь из-под мокрых от дождя ресниц, выпускал резкие вдохи сквозь зацелованные губы, пока Намджун осторожно растягивал его. - Когда ты так зависаешь, я могу прочесть все твои мысли, - Тэхен потянул его на себя, намекая, что его терпение на исходе. Намджун подался вперед, медленно проталкиваясь внутрь и не отрывая взгляда от его лица, чтобы считать малейшее изменение в его настроении. Но Тэхен только издал короткий стон, сильнее стиснул его бедра коленями и выгнулся навстречу. В виртуальном окне за ними хлестал ливень, и Намджуну показалось, что он чувствует запах мокрой травы и деревьев. Два месяца между ними словно находилось прозрачное, прочное стекло, которое теперь осыпалось осколками. Тэхен запустил пальцы ему в волосы, легко потянул назад, заставляя немного запрокинуть голову, и тут же впился ему в шею по-настоящему вампирским поцелуем. От его пальцев вниз по затылку и дальше по позвоночнику потоком искр стек огонь. Выбранный Намджуном ритм сбился, и Тэхен тут же перехватил инициативу, ускоряясь, словно уже через пару минут они бы оба погибли, и времени оставалось совсем немного. Очередной поцелуй не успокоил, а только раззадорил его – Намджун охнул, когда Тэхен чувствительно прикусил его губу. Помещение поплыло вокруг них – не оставалось больше ничего, все теряло свое значение, когда они вот так оставались одни. Тэхен уже стонал в голос, с каждым толчком почти доходя до края, сжимая Намджуна так, что только усилие воли не давало ему кончить. Но и ее не хватило бы надолго – за несколько последних толчков Намджун обхватил ладонью член Тэхена, вырвав резкий полукрик-полустон, и несколькими быстрыми движениями заставил кончить, тут же кончая сам. В комнате осталось только их дыхание. Намджун потянул к себе полотенце из ванной, сила подчинялась лениво и неохотно, но оно все же оказалось в руках. - И как тебя на что-то вообще хватает, - сонно спросил Тэхен, пока Намджун вытирал его. – Так спать хочется. - Так спи, - Намджун выкинул полотенце в сторону ванной комнаты и накрыл их пледом. – Завтра тяжелый день. Шум дождя стал вдруг громче – Намджун обнял Тэхена поперек груди и мгновенно отключился. *** Постельное белье пахло домом. Джин открыл глаза, не позволяя себе еще несколько минут вспомнить, что произошло вчера. Сон напоминал о себе ощущением чего-то несбывшегося хорошего, а запах любимого маминого кондиционера для белья усиливал это ощущение. Но спустя пару минут все это растаяло. Точно - пару комплектов белья ему вместе с чаем сунула в сумку мама. Возможно, это единственное, что ему осталось от дома, в который он больше не мог вернуться. - Они сказали нам ужасные вещи, - говорила мама, то беря в руки стакан с водой, то со стуком ставя его на столешницу. – Что ты должен был участвовать в государственном эксперименте, но сопротивлялся во время отъезда. Что ты отказался сотрудничать. Что у тебя были обнаружены… способности, как у тех детей, о которых иногда говорят. Опасных детей. - Но ты же уже не ребенок. Мы же знали, что никаких способностей у тебя нет, - поддержал ее отец. – А потом – сказали - ты сбежал с группой социально опасных испытуемых. Более того, вы убили человека во время побега. Нет, они сказали – ты убил его. Ты убил кого-нибудь, Джин? И они оба смотрели на него одновременно с ужасом и с надеждой, словно ждали, что Джин опровергнет каждое слово и каким-то образом найдет объяснение появлению приспешников доктора Чен в их доме. - Да. Это правда, - только и сказал Джин. Он просто не мог рассказать им, как его подстерегли около ресторана и так двинули в солнечное сплетение, что он буквально ощутил, как все внутренние органы слиплись в комок. Как он выслушал речь доктора Чен и даже пытался продемонстрировать свои способности, но так и не смог из-за боли и страха. Как сидел в камере и понимал, что умрет в Учреждении. Как спасал своих новых друзей, наконец. Возможно, его родители после такого рассказа захотели бы что-то сделать – написать Господину Президенту лично, подать в суд… И тогда доктор Чен обязательно бы вернулась за ними. К тому же ничто из сказанного родителям не было стопроцентным враньем. - Тогда тебе нужно уйти, - мама так сжала стакан, что пальцы побелели. – Возможно, тебя ищут – и здесь ты не будешь в безопасности. - Пока нужно пожить где-то еще, сынок. И после этого они уже не смотрели на него. Они тоже не врали – их пугала мысль о том, что Джина могут убить, но еще сильнее их пугала мысль о его новых способностях, позволяющих убивать. Джин начал быстро одеваться, пытаясь вытрясти из головы ненужные мысли и сосредоточиться на сегодняшнем моменте. Он никому не помог бы, просто сидя и размышляя, как все плохо. В коридоре никого не было – Джин мельком бросил взгляд на часы и обнаружил, что встал ровно в пять утра. Раньше таких подвигов за ним не наблюдалось – но он чувствовал себя не просто выспавшимся, а нездорово бодрым. - Не спится? – спросила у него Суран, когда Джин зашел на кухню. - Ага, - он сунул пару тостов подогреваться и поставил яйца вариться. – Тебе, смотрю, тоже? - Люблю побыть здесь утром – виртуальные окна показывают такую красоту, - она с такой легкостью ушла от вопроса, что Джин только впечатлено покивал. Заварив себе успокаивающего чая, он обнаружил, что Суран точно растворилась в воздухе. Они с Шугой вели себя будто призраки этого места, появляясь и исчезая, где им захочется. - Начнешь тут говорить сам с собой, - пожаловался Джин холодильнику. – Хоть иди и буди кого-нибудь, кто первый попадется под руку. Завтрак вышел скомканным – Джин больше думал о том, что именно скажет Намджуну, когда разберется со своими способностями. Какого черта он, Тэхен и Чимин вообще решали, какие полезные, а какие нет? Правда, Шуга вроде бы не до конца их поддерживал. В первые же дни он показал Джину, как менять обстановку в тренировочном зале и запускать обучающие ролики, но Джин так ни разу не воспользовался этой информацией. Ему казалось, что он просто вернется домой, и все исчезнет. Конечно, в ресторане он уже не будет работать, но и убивать монстров ему тоже больше не придется. Кинув тарелку в раковину, Джин почти что бегом дошел до лифта – в этот раз чай ничуть не успокаивал, а, кажется, делал хуже. Как бы ни пришлось потом переходить на вещества позабористее, чтобы просто перестать чувствовать себя так, будто его внутренние часы рехнулись и принялись накручивать часы за секунды. На этаже с тренировочными залами пахло разогревающей мазью Хосока, и этот запах почему-то подействовал на Джина успокаивающе. Он не был одиночкой на необитаемом острове, рядом с ним жили те, кого он хотел бы назвать своей новой семьей. Все они нуждались в его заботе, а он нуждался в них, в каждом. Увидев пульт управления, Джин ненадолго завис, пытаясь в точности вспомнить последовательность действий Шуги. В итоге на мониторе появилась надпись: «Способность: прохождение сквозь предметы», а когда Джин обернулся, то увидел, что зал превратился в настоящую полосу препятствий, из пола выехали стены для практики – одиночно стоящие разной толщины, целые ряды стен, преодолевать которые одну за одной, предварительно не прикасаясь, Джин еще не умел. Чаще всего он все-таки касался стены, а потом проходил через нее. Единственный раз, когда все получилось и без прикосновения, произошел во время схватки с Чистильщиком. И Джин даже под страхом смертной казни не смог бы вспомнить, как он это сделал. Он открыл на планшете обучающие ролики – хотя, скорее, их можно было назвать записями обучения – и включил самый первый. Какой-то парень только учился использовать способность на самой тонкой стене. И все это выглядело совсем по-другому: тот просто входил и выходил из стены, как призрак. Она не становилась… точно поверхность воды, как это всегда происходило с Джином. Он оставил планшет и подошел к стене – рябь на ней казалась привычной, даже красивой. Походив туда-сюда, Джин вернулся к брошенному планшету. И на двадцатом ролике ему, наконец, повезло. - Сегодня к нам поступила новая ученица, - рассказывал доктор Патрик, которого Джин никак не мог заставить себя называть доктором Ченом. – Она тоже может проходить сквозь любые препятствия, но проявление ее силы совсем другое. Девушка с оранжевыми волосами протянула руку к стене, и поверхность пошла привычной для Джина рябью. Она улыбнулась в камеру, наслаждаясь произведенным эффектом. - Их способности, - доктор Патрик задумался. – Их способности невероятны. Это настоящий дар, и он прекрасен. Если мы сможем научить их в полной мере пользоваться дарами, то больше не будет войн, голода и болезней. Они поведут нас в новый, лучший мир. Джин почувствовал, что начинает улыбаться – кажется, тот был единственным человеком в этом государстве, который искренне любил таких, как они, и называл их способности даром, а не проклятием. - Но у этого вида прохождения сквозь препятствие есть свои особенности, - доктор посерьезнел. – Сейчас Сыльги нам их покажет. Кажется, Джин нашел то, что так долго искал. *** Когда Чонгук проснулся, Чимин уже ушел, оставив вместо себя листок бумаги с криво нарисованным кроликом. Таких рисунков у Чонгука накопилось уже целых пять – по одному на каждый раз, когда Чимин вынужден был оставить его в Убежище одного рано утром и уехать по делам. После возращения он обычно старался сделать вид, что кролики не имели к нему никакого отношения. Но Чонгук все равно их аккуратно складывал и хранил. Голова после вчерашнего перестала болеть, а вот горло все так же ныло – Чонгук помнил, что в какой-то момент боль выплеснулась криком, но не думал, что настолько сильно. Хотя он вообще эпизодически помнил то, что произошло после падения. - Доброе утро, - постучав, но, не дождавшись ответа, в комнату заглянул Джин. Он выглядел замученным, но при этом каким-то чересчур энергичным. – Я приготовил омлет. Будешь завтракать? - Конечно, сейчас приду, - Чонгук попытался встать с кровати, но чуть не упал обратно, настолько неожиданно закружилась голова. – Сейчас, сейчас. - Может, я сюда принесу? – встревожился Джин, но Чонгук замотал головой. – Проводить тебя до кухни? - Все хорошо, - со второй попытки Чонгук все-таки встал. – Просто устал вчера. Я приду, все хорошо, Джин. Спасибо. Наконец, оставшись в одиночестве в комнате, Чонгук сжал кулаки и мысленно приказал себе не расклеиваться. Его родителей где-то держали, и он не мог позволить себе никаких головокружений и слабостей. Ни на минуту. Злость на себя придала сил. Чонгук сумел дойти до ванной комнаты, быстро принять душ и почистить зубы ледяной водой, а потом переодеться. Но стоило сделать несколько шагов к двери, как силы опять покинули его. - Я все-таки провожу, - Джин возник в самый нужный момент, помог Чонгуку встать на ноги. – Поешь, а потом опять лежать. - Нужно поговорить с братом, - упрямо напомнил ему Чонгук, стараясь как можно меньше опираться на подставленное плечо. – У меня нет на это времени. - Это твое здоровье, а не какой-то дополнительный курс, - Джин усадил его на стул на кухне. - Но он прав, - Шуга как обычно бесшумно и неожиданно возник за их спинами, заставив Чонгука вздрогнуть. – Без него я позвонить не могу. Джин бросил на него гневный взгляд – видимо, он ожидал поддержки, - молча положил Чонгуку омлет и принялся заваривать чай. - Как поешь, пойдем в комнату связи. Заставим их поверить, что ты звонишь из официального пункта. - Хорошо. Хотел бы Чонгук насладиться едой, но омлет показался ему ватным и безвкусным. Его то и дело накрывало вспышками бешенства – почему эта слабость случилась с ним именно сейчас, а не в любой другой момент. Ему хотелось, чтобы она мгновенно прекратилась, а тело снова начало слушаться. - Доброе утро, - на плечо легла рука, и Чонгук почувствовал, как уходит дурнота и снова появляется вкус. Суран села с ним рядом, не разрывая прикосновение, и ободряюще ему улыбнулась. – Прости, малыш, я хотела зайти вчера, но вы уже спали. - Спасибо, - Чонгуку захотелось ее обнять, но он до сих пор немного стеснялся ее. Она убрала руку с его плеча, положила прохладную ладонь ему на лоб, добивая остатки плохого самочувствия, и успокаивающе сказала Джину: - С ним все будет хорошо. А потом он поспит. Тот только раздраженно дернул плечами, но видно было, что он немного расслабился. Чонгук по привычке подумал, что Джин бы обязательно понравился маме, особенно, если бы она узнала, как он волновался о его питании и здоровье. - Я поел, спасибо, Джин, - он на автомате покидал в себя остатки омлета и встал, показывая Шуге, что готов идти. Чем быстрее они бы связались с его братом, тем быстрее мама могла бы увидеть Джина. - Чай поставлю тебе в комнате, - мрачно бросил Джин ему в спину. Нужно было потом извиниться перед ним за спешку и поблагодарить за завтрак, но сейчас Чонгук мог думать только о том, что увидит своего брата. Хотя бы кого-то из прошлой, спокойной жизни, с которым они вместе что-нибудь придумают. - Садись сюда, - Шуга указал ему на место прямо напротив монитора с наушниками и микрофоном. – Надевай все это. Я проведу звонок, как звонок от дальнего родственника – твой ай-ди тоже стерт. - Хорошо, - Чонгук кивнул. Он вдруг понял, что совсем не знает, что именно говорить, и, возможно, Шуга считал, что у него было достаточно времени на подготовку. А он совсем не готовился. – Я… - Я не буду выходить – мало ли что. Если разговор не пойдет, подключусь. Но это на крайний случай, - Шуга показал ему большие пальцы. – Ты справишься, ты со всем справляешься лучше, чем другие. Монитор включился, показывая стандартную комнату для связи с плакатом «Юнион – новое будущее». Когда брат сел на стул, не сразу поняв, с кем он будет разговаривать, Чонгук почувствовал, как защипало в глазах и носу. Ему пришлось впиться ногтями в ладони, чтобы не разрыдаться. - Чонгук? – спросил он, улыбаясь. – А мне сказали, что это какой-то дальний родственник. Что-то с ай-ди? Я не могу связаться с родителями уже несколько недель? Они сказали, ты пропал. - Привет, - Чонгук коротко выдохнул, сосредотачиваясь на главном. – Чонхен, с родителями случилась беда. И со мной случилась беда. Дай мне все рассказать, времени очень мало. Обычно такие сеансы длились не дольше пятнадцати минут – мама говорила, что такая связь очень дорого стоит. - Это все из-за меня, из-за моих полетов. Какие-то люди – может, и работающие на Юнион, но нарушающие его законы – забрали меня, запихнули в камеру. Мне помогли выбраться мои друзья, такие же, как я. Теперь те люди забрали наших родителей. Когда мы их вытащим, ты сможешь забрать их к себе? - Что? – Чонхен растерянно замолчал и только всматривался в его лицо. - Я не понимаю, Чонгук… Все это звучит, как безумие или как преступление… Ты отказался участвовать в государственном эксперименте? Ты сбежал? Что за друзья? Где родители? - Это действительно безумие, - Чонгуку пришло в голову, что, возможно, брат больше никогда не будет доверять ему. – Пожалуйста, поверь мне. Это не государственный эксперимент, это какой-то концлагерь под маской науки. Чонхен, меня не били – так ткнули пару раз, придавая скорости, но других таких, как я били. Их травили собаками, обкалывали неизвестными препаратами, держали с кляпом и в смирительных рубашках. Я не знаю, где наши родители и что с ними делают. Я надеюсь, что их просто закрыли где-то. - Рехнуться, - Чонгуку показалось, что брат за пару минут постарел лет на десять. – Я немедленно возвращаюсь. Скажу, что по семейным… - Нет, - Чонгук постарался говорить максимально спокойно. – Ты должен забрать родителей к себе. Это главное. Чонхен пробуравил его нечитаемым взглядом, а потом другим деловым тоном сказал: - Хорошо. Я найду три места, но потом ты мне все расскажешь. - Два места, - Чонгук покачал головой. – Я останусь здесь. - Ты понимаешь, как это все со стороны выглядит? – Чонгук вздрогнул от неожиданности, когда брат вдруг сорвался. – Какие-то непонятные люди, ты остаешься с ними, я не знаю, где родители… Но в новостях говорят, что произошли сбои в ай-ди. И кому я должен верить? - А кому ты хочешь верить? – Чонгук наклонился вперед, чувствуя, как в голосе вдруг прорезались чиминовские нотки. – Я когда-то тебе врал? - Ты ребенок, я не знаю, кто там рядом с тобой и как тебе мозги промывают. Шуга дернулся, чтобы встать, но Чонгук быстрым жестом остановил его. - Тогда где наши родители? Почему я смог связаться с тобой, а они – из-за объявленного во всех новостях сбоя – нет? Чонгук знал, что упрямства с лихвой хватало в них обоих, но Чонхен сдался первым. - Я сегодня напишу вызов для них, - он сцепил руки в замок. – Поклянись мне, что не лжешь. - Я клянусь. Чонхен, пожалуйста, просто поверь мне. Я твой брат, если кто и мог сделать из меня марионетку, то только наше государство. Больше никому это не под силу. Я знаю, что я видел своими глазами. - Когда в следующий раз выйдешь на связь? Чонгук бросил вопросительный взгляд на Шугу, и тот показал ему три пальца. - Через три дня, - ответил он, надеясь, что это не значило три недели или месяца, но судя по реакции это все-таки было три дня. - Я буду ждать, и у меня всегда есть возможность отправить наш разговор в полицию, - сказал Чонхен, будто кому-то за спиной у Чонгука, какому-то неизвестному похитителю, а потом другим голосом добавил. – Береги себя, мелкий, ради меня и родителей береги себя. Изображение дернулось и исчезло раньше, чем Чонгук успел попрощаться. - Ты молодец, - Шуга поднялся со стула. Чонгук хотел ему ответить, но комната связи вдруг потемнела, пол под ногами поехал в сторону, и он рухнул прямо на стол. *** Хосок чувствовал себя усталым – постоянные ночные тренировки давали о себе знать. Ему все время хотелось спать, но он заставлял себя вести себя, как обычно. Шуга не должен был узнать о поисках внутренней, пока неактивной бомбы. Если бы эти поиски еще приносили хотя бы минимальный результат… Едва не заснув в лифте, Хосок вышел на жилом этаже, и сон тут же как рукой сняло. Джин буквально бегом влетел в комнату Чонгука и Чимина, и с порога тут же начал кому-то выговаривать на повышенных тонах. Хосок заглянул внутрь и обнаружил, что и Шуга, и Суран сидят около постели Чонгука, а сам он то ли в обмороке, то ли слишком крепко спит. - Я понимаю, что это его родители, но, может, стоило немного подождать? – Джин выглядел таким разозленным, словно прямо сейчас готовился швыряться мебелью. – Давайте его угробим. - Перестань, пожалуйста, - Шуга поморщился, но, видимо, посчитал упреки заслуженными. – Просто разговор вышел непростым. - Его брат не поверил ему? - Похоже, не особо. Думаю, он решил, что какие-то плохие люди – а именно мы – промыли ему мозги. - Нам ждать полиции ко всему прочему? – Джин обернулся, когда Хосок сделал нерешительный шаг вперед в комнату. – О, это ты. - Что случилось? – спросил Хосок, ощущая себя лишним. Если бы его сейчас выставили за дверь, он бы не удивился. - Чонгуку с утра было не слишком хорошо – что-то вроде упадка сил, а после разговора с братом он отключился, - пояснил Джин, явно пропустив в своем описании всех виновников произошедшего и все связанные с ними экспрессивные выражения. - Я посижу с ним до вечера. Нужно было потратить больше времени на его восстановление, - повинилась Суран, осторожно беря Чонгука за запястье. – Я не досмотрела, казалось, что ему лучше. - Мне не казалось, - заметил Джин. - С ним нужно будет посидеть кому-то еще? – Хосок приготовился снова сходить за своим счастливым пледом – его притащил ему в первый день пребывания в Убежище Шуга – и побыть рядом. Чонгук часто приходил к нему в комнату по вечерам и устраивался рядом. Наверное, он стал первым человеком в жизни, с которым Хосок обнялся, и это оказалось чертовски приятно. - Я посижу одна, - Суран успокаивающе улыбнулась. – Если что – позову вас. - Конечно, - Шуга первым ретировался, стараясь побыстрее миновать все еще переполненного гневом Джина. – Если что, я у себя. - Ага, - Хосок пошел было за ним, но потом развернулся и отправился к лифту. Сейчас он только сделал бы хуже своим присутствием. Джин тоже явно не горел желанием побыть в чьей-то компании. Лифт послушно принес его на этаж для ночных тренировок, вот только кроме камер вчера Хосок обнаружил здесь зеркальный зал. Такие всегда показывали в обучающих роликах с разными танцевальными стилями. Раз уж Чимин подал ему идею, почему бы не переждать бурю, танцуя? Звучало, как отличная идея и одновременно как название одной из книжек доктора Чена. Хосок хмыкнул, жалея, что никто не оценит его неожиданную шутку. Нащупав выключатель, он включил в зеркальной комнате свет и замер, ошеломленный увиденным. Помещение выстелили светлым, таким приятным на вид покрытием, а вместо стен везде висели зеркала. В них отражались десятки Хосоков, каждый из которых почему-то выглядел удивленнее предыдущего. - Привет, - задумчиво сказал Хосок и улыбнулся сам себе. Около выключателя висел уже привычный планшет, на котором проигрывались обучающие ролики. Вот только Хосок ночью закачал в него не только видео с сервера, но и видео из папок, помеченных, как «Дополнительные занятия». Ему понравились не все танцевальные стили – для парных ему отчаянно не хватало партнера, еще для некоторых – растяжки, зато все в подразделе «Уличные стили» выглядело вполне посильным. Хосок включил ролик и принялся повторять движения, пытаясь одновременно отследить музыку. Все-таки физические занятия, которыми нагружала его доктор Чен, не прошли даром. Нагрузки казались не такими уж большими, вот только движения получались не сразу и выглядели не так, как на записи. Через полчаса Хосок почувствовал, что футболка насквозь промокла, по лицу струится пот, но, кажется, он начинает понимать. Чимин говорил, что в танце его тело принадлежит только ему, и сначала Хосоку показалось, что тот просто соврал ему или выдал желаемое за действительное. Что отлично выходило в череде бесконечных повторов движения и соединения его с другими движениями, так это полное отключение головы. Впервые Хосок не слышал ее голоса, своего голоса, еще каких-нибудь советчиков – только благословенную пустоту. Но потом, когда он выучил простую последовательность целиком и принялся повторять ее заново, то обнаружил совсем другой эффект. Он действительно полностью контролировал свое тело – каждое движение, конечно, имело свою схему, но он мог сколько угодно изменять его. А меняя, он затрагивал что-то внутри себя – какие-то скрытые эмоции. И тогда все эти связки вдруг превращались в нечто новое – его самого, его историю, отражающуюся в зеркалах на стене. В середине нового танца Хосок вдруг заметил Шугу в дверях, молчаливо наблюдающего за ним. Это заставило его снова поменять рисунок – и как только он мог рисовать так долго на мольберте, когда здесь он мог создавать картины самим собой – пытаясь сказать ему что-то… То, что он не мог облечь в слова. Движения становились все более и более размашистыми, Хосок чувствовал, как внутри высвобождается что-то новое, какое-то захлестывающее с головой чувство. Это точно была не бомба – ее приближение теперь Хосок не пропустил бы. Нет, это было что-то новое, что-то светлое, яркое… Ладоням вдруг стало тепло, словно от открытого огня, и из них плеснуло тем самым белым светом, который он ощущал внутри. Он ударил в зеркало, отразился, что-то грохнуло, и Хосока сбило с ног. Когда он приоткрыл рефлекторно зажмуренные глаза, то обнаружил, что зеркальная комната превратилась в руины, а его самого сшиб с ног Шуга, и так и прикрывает собой от любой угрозы. Лампа над ними искрила и болталась на одном проводе, большая часть зеркал треснула, по полу прошла обугленная борозда. Кажется, этот свет пусть и напоминал что-то менее опасное, чем бомба, но, похоже, убить кого-то он мог гораздо быстрее. Шуга приподнял голову – Хосок мог бы поклясться, что чувствует, как панически бьется его сердце – и огляделся. - Ого, - лаконично заметил он. Хосок хотел тут же начать извиняться, тем более что он, кажется, только что уничтожил место для занятий, которые начали ему нравиться, но Шуга повернул голову, и их лица вдруг оказались так близко друг к другу. Его зрачки выглядели такими огромными, сердце выстукивало панический ритм о ребра, и видно было, что он до смерти испугался. Испугался за него, вот и попытался прикрыть от смертельного луча. Хосок потянулся к нему в отчаянной попытке смягчить его испуг, их губы неловко столкнулись, и тут же лампа издала такой жуткий, скрежещущий звук, что им пришлось быстро откатиться на безопасное место. - Я не знаю, что это было, - признался Хосок, пытаясь отдышаться. Он не знал, к какой именно части произошедшего относится его признание. - Ну, нужно будет купить новые зеркала и поправить пол, - Шуга огляделся. – Похоже, на какой-то лазерный луч. Такое впервые? Он звучал так по-деловому и так старательно смотрел в сторону, что страх все потерять вдруг заставил Хосока метнуться вперед и поцеловать уже по-настоящему. Он ощутил, как Шугу перетряхнуло, как от удара током, но он так нежно ответил на его отчаянный поцелуй, что Хосок перестал бояться. - Такое впервые, - шепотом ответил он, когда поцелуй прервала очередная вспышка от лампы. - Крутое начало, - Шуга снова огляделся, облизывая губы. – Нужно обесточить помещение, пока не случился пожар. Идем. Сразу несколько проекций помогли Хосоку встать на ноги, и он только сейчас заметил: спасая его, а потом и целуя, Шуга не выпустил ни одной. *** Для того чтобы не потерять еще одну машину, пришлось воспользоваться скоростным поездом до города. Утро выдалось холодным после ночной грозы, так что Чимин просто сделал вид, что так сильно закрывается капюшоном от холода, а не из-за камер на станции. Ай-ди от Шуги все еще работали идеально – они прошли в поезд и устроились на сиденьях около самого выхода. Чимину совсем не хотелось оставлять Чонгука одного после вчерашнего срыва и ночного кошмара, но только он мог найти след, который привел бы их к его родителям. Умом он понимал, что эти две слишком хитрые сучки пробрались к Чонгуку через него и чем дальше он, тем меньше вероятность повторения этого, но картинка, как они стоят над его кроватью никак не хотела отпускать. Намджун с Тэхеном молчали, кажется, даже наслаждаясь поездкой. Чимин не сильно любил новые поезда с их раздражающим пластиком, попыткой выдать обивку сидений за роскошную и вездесущие камеры в каждом углу. «Ладно, нужно поговорить», - сдался он, подключаясь к обоим. – «Вы встречались с контролерами раньше?» «Встречались», - помедлив, ответил Намджун. – «Мы справимся». «Ого!», - тут же влез Тэхен. – «Прямо как конференц-связь только в голове. Офигенно!» «Вы вступали с контролерами в конфликт?» - Чимину хотелось их обоих приложить чем-нибудь потяжелее. «Нет, но все в порядке. Мы справимся». «У нас есть несколько своих трюков», - Тэхен отвернулся к окну, но Чимин увидел, как он улыбается. «Если ты про свой фокус с огнем, то я на вас вообще-то не нападал. И, поверьте, если бы нападал, то это бы вас не спасло». Намджун нервно дернул себя за воротник черной водолазки, но ничего не сказал. Наконец-то, Чимину удалось донести хотя бы часть своего беспокойства. «Будьте очень внимательны. Контролеры любят сначала отвлечь, а потом напасть. Не давайте им подойти близко, но помните, что для их способностей это не так важно. Если увидите этих сучек, просто бейте сразу, без раздумий». «Думаешь, договориться не получится?» - спросил Намджун. «А с Чистильщиком ты как? Договорился?» - огрызнулся Чимин. «Наша станция», - Тэхен как обычно выглядел витающим в облаках, но Чимин не сомневался, что он тоже услышал и, возможно, принял сказанное к сведению. Они выбрались на перрон – теперь оставалось только пешком дойти до цели. Чимин привычно подстроился под ритм толпы: вокруг гудели чужие мысли, беспокойства, страхи. Сколько раз он так вот выходил на улицу, чтобы потеряться и забыться в чужих жизнях, раствориться в привнесенных эмоциях, возможно, ощутить как свою чью-то любовь и нежность. Обычно ему попадалась только усталость, тревога и раздражение. В этот раз его подхватило особенно сильно – город перестал существовать, он словно шел по пояс в воде огромной, неповоротливой реки. Чимин сумел вырваться из водоворота только на одной из тихих улочек совсем рядом с паркингом. - Эй, что это вообще было? – Намджун обогнал его, с тревогой заглядывая в лицо, но не касаясь его руками. – Чимин? Все в порядке? - Да, простите, я забылся, - Чимин остановился, чтобы отдышаться. Ноги ныли – получается, что он вместе с толпой прошел большую часть расстояния и даже не заметил этого. - Выглядело пугающе. Ты словно превратился в марионетку, - Тэхен осторожно взял его за руку. – Тебе плохо? - Нет, так просто бывает, когда людей слишком много. Я подключился к ним по привычке, - теперь Чимину захотелось посильнее врезать самому себе. – Идем, вон паркинг. Сжав и тут же отпустив пальцы Тэхена, Чимин пошел вперед, с трудом удерживаясь от того, чтобы перейти на бег. Сам же твердил про внимательность и сам же отключился в самом центре города. А ведь контролеры могли ждать их прямо там, учитывая, что они смогли подключиться к его голове. - Все в порядке, Чимин, - Намджун с Тэхеном нагнали его около лифта паркинга. – Ничего страшного не произошло. Иногда наши способности берут над нами верх. Хотел бы Чимин сказать, что над ним никогда, но тогда соврал бы больше, чем за всю свою жизнь. Но, кажется, Намджун не собирался читать ему нотаций или ругать, хотя лучше бы он это сделал. - Машина стоит на самом верху, - Чимин заставил себя собраться. – Для подключения выйдем на крышу. - Думаю, что мы останемся тут, - Намджун первым вышел из лифта на этаже. – Здесь и лестница, и лифт. Если они появятся, то откуда отсюда. - Может, заблокировать подходы? – Тэхен указал на другие машины. - Пока не будем шуметь, - Намджун прошелся по этажу, выбирая место, откуда будет видно и дверь, и лифт, и въезд для машин. – А выезд нам самим понадобится. - Точно здесь остаетесь? – еще раз спросил Чимин. - Ага, ты иди, - Тэхен махнул ему рукой. – Мы проследим. Никто не пройдет. - Ладно, - Чимин махнул ему в ответ и начал подниматься по въезду для машин на крышу. Его всегда интересовало, кто паркует свои машины на самом верху, да еще и без защиты от любых осадков. Те, кто не успел на другие этажи? Те, кому все равно? Район Чонгука выглядел издалека совсем идеальным, будто построенным из детского конструктора. И где-то там в этих кубиках остались те, кто видел машину. Он сел на асфальт рядом с самым краем крыши – мелькнула мысль устроиться на краю, но Чимин отмел ее: не хватало после отключения в толпе еще и разбиться насмерть. Сила привычно развернулась, накрыла собой идеальный район, касаясь каждого, кто попался ей на улице или в квартирах. Чимин закрыл глаза и принялся искать: у них, к сожалению, не было фотографий, так что приходилось искать по косвенным признакам тех, с кем Стиратели не успели поработать. Никто не помнил. Чимин ощущал на них какой-то отголосок воздействия, что-то оставшееся даже после применения силы, но никак не мог идентифицировать. След? Какая-то зацепка? Приказ, ожидающий активации? Ему показалось, что прошла вечность. Он перебирал и перебирал людей – во рту пересохло, а желудок принялся ныть от голода, но Чимин просто не мог позволить себе уйти без результата. Где-то там в Убежище Чонгук верил в него. Наконец, он перестал искать родителей и принялся искать воспоминания о машине. Он мог бы до последней детали воспроизвести грузовик, в котором его самого привезли в Учреждение. Люди должны были запомнить такую машину. Если, конечно, в Учреждении не воспользовались чем-то менее заметным. И с первым же человеком Чимину повезло – и зачем только он потратил столько времени на поиск людей? Машина действительно была – доктор Чен, видимо, не считала нужным скрываться слишком сильно. Правда, все связанное с машиной у свидетеля выпало из памяти, но Чимин отчетливо видел ее номер. Оставив район в покое, он скользнул в ближайшую камеру и вышел на оператора. В висках заломило, намекая, что он потратил слишком много усилий, но Чимину было не привыкать работать через боль. «Найди записи с машиной», - велел он оператору, и тот послушно защелкал мышкой. Но не успел он найти даже самую первую запись, как Чимин ощутил, что где-то там далеко, в Убежище случилась беда. Чонгук больше не излучал ровный свет, он едва ощутимо пульсировал. Все еще держа оператора, Чимин потянулся к Чонгуку, пытаясь понять, что могло случиться. Нападение? Неужели контролеры нашли их? Голову словно рвало на части. Чимин увидел нужный грузовик на записи – камеры следовали за его маршрутом. Свет от Чонгука, к счастью, не угасал совсем, но Чимин не мог оставить его одного. Внизу что-то взорвалось, бетон под Чимином содрогнулся – но машина почти добралась до пункта назначения, а Чонгук постепенно стабилизировался. Чимин не мог прерваться даже на секунду. Только ощутив силу Суран совсем рядом с Чонгуком, Чимин прекратил наблюдение. Оператор увеличил картинку, показывая адрес здания, куда въезжал грузовик с родителями Чонгука – и теперь нужно было немедленно спускаться вниз. Чимин еле поднялся на ноги после многочасового, как оказалось, сидения, бросился по въезду вниз, и его накрыло чужой силой. Это случилось так неожиданно, а поток вырвался такой мощный, что Чимин упал на спину и прокатился вниз точно с горки, стесав край ладони о бетон. На этаже ниже что-то горело. Пламя отсекало лифты, вход на лестницу, часть машин – похоже, взрыв вышел чудовищный. Чимин увидел Намджуна, лежащего недалеко от огня, вокруг него то возникали, то исчезали редкие всполохи. - Намджун! Черт бы тебя побрал с твоим упрямством, - Чимин бросился к нему, упал на колени рядом. Похоже, того так сильно приложило взрывом, что он даже на удары по лицу не реагировал. Из рассеченного лба текла кровь. – Намджун, ты мне нужен, ну! Приходи в себя! Хорошо бы еще было не ухудшить его состояние своими попытками привести его в чувство. Чимин огляделся, пытаясь понять, что делать дальше, и только теперь заметил, что его рука буквально охвачена огнем. Охнув, он выдернул ее из языков пламени, затряс, ожидая боли от ожога, но ничего не происходило. Ладонь осталась целой. Где-то за переносицей вспыхнула боль. Чимин закрыл глаза, пытаясь найти источник воздействия – теперь он не сомневался, что Стиратели что-то сделали с ним, пока он спускался. Их сила напоминала рыболовный крючок, намертво засевший в его голове. Вот только они недооценивали способности Чимина рвать такие вещи по-живому. Первый крючок дался ему легко, а вот второй вызвал такую оглушающую вспышку боли, что Чимин не смог сдержать крика, но не остановился. Из носа хлынула кровь. «Чимин! Чимин!» - услышал он, наконец, Тэхена. «Я здесь, Намджун ранен», - ответил Чимин, леденея от ужаса. Еще минуту назад он вообще не помнил про Тэхена из-за этих проклятых крючков. Он мог бы просто убраться вместе с Намджуном, бросив Тэхена тут. Забыв про него. «Наконец-то докричался! Думал, что ты меня не слышишь», - голос у него звучал все тише и тише. – «Уходите. Я держу Стирателей, но тут сейчас будет куча народа». «Я займусь Стирателями», - Чимин опять затряс Намджуна, и тот, наконец, открыл глаза. – Намджун, вам нужно убираться. Тот сел, точно зомби – судя по мутному взгляду, его поднял какой-то неотключаемый автопилот. Чимин оглянулся, прикидывая, где именно ему стоит войти в пламя, чтобы оказаться рядом с Тэхеном. «Послушай меня», - Тэхен слабел с каждой минутой. – «Возьми Намджуна и уезжайте. Я справлюсь. Если ты сейчас останешься, мы все попадем к ней в руки». «Она убьет тебя». «Вы меня вытащите. Пожалуйста, Чимин. Я долго не выдержу. У меня так болит голова», - голос Тэхена стал едва слышным, и в нем ощущалась боль. Чимин вздернул Намджуна на ноги и потащил к машине. «Обещай, что ты останешься жив. Иначе я приду к той яме, куда кинут твой труп, и спляшу там самый оскорбительный кощунственный танец», - пристегнув снова отключившегося Намджуна, Чимин сел за руль, слыша, как в его голове немного безумно смеется Тэхен. Машина сорвалась с места. Чимин засек приближение спецназовцев доктора Чен и, сосредоточившись на собственной ярости, буквально смел их с дороги. Они миновали несколько этажей, но стоило оказаться совсем рядом с выездом на улицу, как их чуть не протаранил очередной грузовик. Чимин успел вцепиться в водителя раньше и заставить его вывернуть руль в сторону – он так сильно на этом сосредоточился, что чуть было не повторил его движение, но Намджун, болтающийся между отключкой и относительным бодрствованием, успел удержать руль. «Тэхен, ты меня слышишь?» - спросил Чимин, заставляя убраться с дороги еще нескольких спецназовцев. Его сила раньше ничего такого не позволяла, но ярость, кипящая в нем, с легкостью подпитывала ее. «Держу…» - едва слышно донеслось до него. Тэхен не просто боролся, он умирал. Чимину не понаслышке было известно, как именно убивают контролеры. Цель взять его живым вовсе не была для них приоритетной. «Давай, отпускай, пожалуйста. Не сопротивляйся больше, иначе будет плохо. Они сломают тебя. Давай, отпусти, - пришлось использовать силу, ощущая себя полнейшим ублюдком. - Засыпай». Он почувствовал, как Тэхен выдохнул и отключился. - Мы в дерьме? – спросил Намджун, опять откидываясь на подголовник. - Тэхен у них, - напомнил ему Чимин, понимая, что сейчас услышит, и отказываясь в это верить. - Какой Тэхен? – Намджун поморщился от боли. - Твой Тэхен, - рявкнул Чимин, выжимая из машины максимальную скорость, на которую та была способна. Ему показалось, что по щекам течет кровь – будто носового кровотечения ему было мало – и он мазнул пальцем по щеке, проверяя. Но Чимин просто плакал. Первый раз за много лет. *** Тэхен очнулся от вспышки боли в переносице – его тряхнуло и провезло по металлическому полу кузова. Прямо перед ним оказались две пары лаковых сапог с металлическими застежками. Память возвращалась урывками. Вот они с Намджуном остались на этаже, чтобы защитить Чимина от Стирателей. Время шло так медленно, словно кто-то намеренно вытягивал каждую секунду. Чимин все не возвращался и не возвращался, и Тэхен даже пару раз сходил проверить, не украли ли его какие-нибудь летающие монстры, но тот продолжал медитировать у самого края паркинга. Вот лифт сначала спустился на первый этаж, а потом стал подниматься к ним. Намджун сделал ему знак приготовиться и сам выпустил силу. Лифт остановился, выпуская на этаж девушку в кукольном наряде – лаковых сапогах, пышной юбке и кожаной куртке. Чимин сказал им бить сразу, но она не предпринимала попыток напасть. Только улыбнулась, увидев их, и поклонилась по-старому: сложив руки напротив груди и согнувшись максимально низко. Что-то прошелестело рядом, но Тэхен ничего не увидел. Единственное, что его интересовало в тот момент – а где же вторая? Первым сумел преодолеть иллюзию и увидеть гранату Намджун – он не успел крикнуть, просто выставил силу вперед одновременно со взрывом. Тэхена даже не слишком далеко откинуло. А потом Тэхен встал между уже двумя совершенно одинаковыми Стирателями и отключившимся Намджуном. - Что за хрень? – поинтересовался Тэхен у сапог, откатываясь назад к противоположной стене кузова. Одежду в этот раз у него не отобрали, кандалы не вернули – но руки упаковали в странного вида мешки, сверху закрепленные наручниками. Огонь никак не мог пройти сквозь них, сколько бы Тэхен не пытался. Стиратели, сидящие напротив, смотрели за его попытками с любопытством. Они совершенно ничем не отличались – а то, как они держались за руки, снова напоминало о паркинге. Они взялись за руки, стоя в центре бушующего пламени, и огонь разошелся в сторону, а голову Тэхена сдавило, точно железным обручем. Боль растеклась от висков, ушла куда-то внутрь, за глаза, ослепляя. Тэхен не сомневался, что, если бы ни Чимин, рано или поздно мозги вытекли бы у него из носа и ушей. Никогда еще Чимин не говорил с ним таким мягким голосом, в первый раз он использовал на нем свою силу, и по сравнению со Стирателями, она показалась таблеткой болеутоляющего. - Мы Кумико, - в один голос сказали Стиратели и улыбнулись ему, точно роботы. - Ну, ебанись теперь, - Тэхен огляделся, пытаясь найти хотя бы крошечную зацепку для себя, но ничего полезного не обнаружил. – И что за хрень происходит? - Ты стерт, - они издали потусторонний смешок. - Отлично. Может, договоримся? – Тэхен даже не хотел вдумываться в только что сказанное. Они же не могли… Разве это вообще могло сработать? - Она ждет тебя, - почти пропели они, и тут грузовик остановился. Стиратели покинули его первыми, Тэхен вывалился из него следом, но не успел даже ничего сказать. Он только увидел приклад, несущийся в лицо, потом ударился головой о уже закрытую за его спиной дверь. Двое или трое – не то чтобы Тэхен старался их сосчитать – санитаров просто молча завалили его на пол и быстро, точно боясь не успеть, пересчитали ему все кости, а заодно и внутренние органы. Лицо защитить удавалось не каждый раз, поэтому, когда его поставили на ноги, торопливо обыскали и тычками указали направление, левый глаз заливало кровью из разбитой брови, текло из носа и то ли изо рта, то ли из лопнувшей губы. Тэхен не сомневался, кто именно разрешил встретить его с такой помпой. Его усадили за знакомый стол в другой безликой, серой комнате, а спустя пару минут он снова увидел доктора Чен. В ней ничто не изменилось, даже выражение лица осталось таким же деланно сочувственным. - Вам нужен конфликт-менеджер или как там он называется, – прогнусавил Тэхен. Кровь пятнами расплывалась на джинсах. – Нервы у сотрудников ни к черту. - Это неудивительно, учитывая, что случилось с их коллегами, Ким Тэхен. Но я все равно рада тебя видеть, - она села на свое привычное место за столом. – Мои девочки рассказали, что ты достиг определенных успехов в управлении своими способностями. Огонь больше не причиняет вреда? - Фокусы – вот мой потолок, - Тэхен сплюнул накопившуюся во рту кровь. - Это пригодилось бы тебе много лет назад, когда ты чуть не убил свою семью, да? – светским тоном поинтересовалась она. - Мне было семь, я не был виноват. Если задуматься, даже если бы я их ножом пытался убить, то не нес бы ответственности, - Тэхен улыбнулся, показывая, что удар не достиг цели. Они с Намджуном много говорили об этом. – Я был ребенком. - Да, ты был ребенком, - согласилась она. – Сейчас уже нет – и корректировать поздно. Но мне нравится твоя жизнестойкость, Тэхен. Она поднялась со стула, показывая, что заканчивает разговор и только зря потратила время, а потом бросила через плечо: - Из этой симпатии я дам тебе увидеть, как он умрет. Последняя встреча или как там говорят? Тэхен дернулся вперед, плохо соображая, что делает, но его тут же оглушили и сбили на пол очередным ударом. - Они все придут ко мне. И решение будет за мной. Дверь закрылась, а Тэхена опять поставили на ноги, едва не удушив воротником куртки, и повели очередными коридорами. Если в Учреждении все помещения были выдержаны в белом, более научном цвете, то здесь серый оттенок стен и пола откровеннее намекал на тюрьму. Открыв очередную тяжелую дверь, Тэхена зашвырнули внутрь. Он думал, что его опять запрут в одиночной камере, но оказался в огромном, больше напоминающем зал ожидания помещении. Вдоль стен сидели такие же, как он, особенные – кто в таких же наручах, кто в ножных кандалах, напоминающих древние тазики с бетоном, в которых топили предателей, кто с обручем на голове. Похоже, ей пришлось срочно искать способы справляться абсолютно со всеми способностями. - Новенький, - сказал кто-то справа, и Тэхен повернулся в его сторону, не зная, что ожидать. – Все в порядке, сейчас тебе помогут. Очень высокий, худой парень с обручем на голове ободряюще улыбнулся ему и потянул за руки вглубь камеры, обещая: - Сейчас тебе помогут. Ты же весь в крови – у них сегодня поганое настроение, да? - Что-то вроде того, - Тэхен с трудом приспосабливался к царящему вокруг полумраку. Он не мог понять до конца, сколько человек вокруг, чем они заняты и насколько готовы к сотрудничеству. - Новенькому досталось, - сказал Обруч кому-то и подтолкнул Тэхена вперед. В одном из углов камеры рядом с раковиной разместился импровизированный медпункт – и почему-то Тэхен совсем не удивился, обнаружив, кто именно там заправляет. - Иди сюда, тут есть немного света, - сказала ему женщина, никак не могущая быть особенной, но подходящая под описания мамы Чонгука. – Боги, ты посмотри, как ему досталось! Ее муж, разрывающий чью-то пожертвованную рубашку на бинты, только покачал головой. - Здравствуйте, я Ким Тэхен, - в этот самый момент Тэхен почувствовал, как ноги больше его не держат. – Я друг вашего сына. С ним все хорошо. Они нас обязательно вытащат. А потом все растворилось в темноте.