Недосягаемость

      Столица, именуемая Клара, находилась в полутора днях езды на машине от города Ано. Дорога пролегала прямиком через самые проблемные участки Империи, причиняя неудобства любому путешественнику.       В данном случае их было восемь.       Вэй Ин во время поездки понял, что если бы он сидел в машине, он несомненно соскучился бы. А так, будучи «на вершине», он мог без проблем расправляться с нежитью внизу, злорадно хихикая после каждого убитого монстра. Ванцзи на это лишь беспомощно качал головой, не препятствуя, но и не помогая. Этот охотник запросто справлялся со всем сам. Без лишней помощи.       Когда до Клары оставалось всего около получаса езды, а на дорогах уже начали появляться соответствующие указатели, Сичэнь высунулся в окно и заглянул на крышу.       — Мы скоро прибудем, — сообщил он, глядя на двух мужчин. — Так что можете убрать оружие. Иначе нас сочтут мятежниками и убьют. Кому этого хочется? Уверен, что никому.       Вэй Усянь закатил глаза, но ничего не ответил, послушно повесив дробовик за спину.       Честно сказать, он ненавидел Клару. Этот город был для него подобен тюрьме с райскими условиями. Непомерных высот стена, окружающая многокилометровый город, высотные стеклянные здания, куча охотников, охраняющих стены и просто невыносимое ощущение идеальности. Для Вэй Ина город Ано, с его серыми обитателями, циничными высказываниями и малым населением был куда более уютным, чем столица.       Однако было в городе одно единственное место, которое кардинально отличалось от остального города. Он провёл там большую часть детства и юности, и только ради этого был готов вернуться. Именно там обитала практически вся его семья, именно там он начал свою карьеру охотника.       Ванцзи заметил озадаченность, смешанную с недовольством на лице своего спутника. В какой-то момент ему захотелось протянуть руку и погладить его по щеке, заставить улыбнуться, но он вовремя отказался от этой мысли, сжимая пальцы в кулак.       А ведь раньше стоило ему только коснуться этого человека, как тот моментально расплывался в улыбке и крепко обнимал его за талию. Каким бы паршивым не было его настроение. Для Лань Чжаня он всегда был самым счастливым человеком на свете.       Спустя тысячелетия Вэй Ин изменился. Изменился настолько, что иногда даже Лань Ванцзи, знающий его лучше, чем он сам, с трудом узнавал своего любимого. Тот солнечный человек куда-то исчез. На его место пришёл циничный, холодный, усталый от жизни охотник. Он больше не улыбался так ярко и счастливо, он больше не дразнил его своими глупыми вопросами.       Он больше в принципе не интересовался им.       Не интересовался Лань Чжанем.       Наверняка, сам Вэй Усянь считает, что он и Ванцзи — всего лишь компаньоны. Придёт время — и они разбегутся, как в море корабли. Останутся лишь смутные воспоминания об их совместной работе.       Это больно ранило и без того покрытое шрамами сердце мужчины. Наверное, давно пора к этому привыкнуть, но он из раза в раз чувствует невыносимую боль от их расставаний.       Вэй Усянь незаметно покосился, замечая немного опечаленное лицо Ванцзи, которое обычно оставалось ужасно невозмутимым. Это заставило охотника удивленно приподнять брови и пододвинуться ближе, толкая того плечом.       — Эй, мистер Совершенство. Чего такой кислый? — наконец, широкая и такая знакомая улыбка появилась на его лице, вынуждая Лань Чжаня медленно оттаять, а яркому огоньку нежности вспыхнуть в глазах. — Давай, улыбнись. Я знаю, ты умеешь. Мы же едем в столицу всего живого. Радуйся.       — Я тоже не люблю столицу, как и ты, — спокойно ответил мужчина, опуская взгляд. Вэй Ин внутренне и восхитился, и возмутился одновременно. Как можно быть таким элегантно-прекрасным даже в такой ситуации?! — В ней для меня нет ничего привлекательного.       Охотник чуть склонил голову, рассматривая идеальный профиль своего спутника, а затем вдруг озадаченно произнёс:       — И всё-таки я где-то тебя видел, — Лань Чжань удивлённо поднял голову. — Твоё лицо мне кажется таким знакомым, будто я знал тебя раньше, — Вэй Ин нахмурился вновь, цыкая языком. — И это раздражает… раздражает… как давно я не использовал это слово. Раздражает-раздражать-раздражаемый…       Это неожиданное заявление заставило Ванцзи впасть в ступор.       Неужели он что-то помнит?       Но смена темы заставила его тяжело вздохнуть и улыбнуться уголками губ. Он ошибся. Вэй Ин по-прежнему является довольно забавным человеком, хотя и приобрёл кучу цинизма в свою коллекцию черт характера.       До города оставалось почти пять километров, когда на горизонте уже показалась неимоверно высокая и чертовски крепкая стена. На её верхушке можно было увидеть людей, охраняющих периметр, а возле ворот стояло ещё несколько, охраняющих пропускной пункт.       Заметив приближающуюся машину, охрана тут же заострила на ней внимание, готовясь к проверке. Эта машина не вызывала совершенно никаких приятных ассоциаций.       — Предъявите пропуск, — произнёс сурового вида молодой мужчина, уставившись в свой планшет.       Вэй Ин хитро прищурился, а в следующий момент бесцеремонно перевесился через ноги Ванцзи, буквально ложась на них грудью, и весело протянул:       — Какой серьёзный. Ты не меняешься, Лао-эр, — глаза его хитро прищурились, когда он внимательно рассматривал симпатичного молодого человека перед собой.       Охранник поднял голову. Удивлённо вскинув брови, он и вовсе забыл, что что-то писал. Только, раскрыв рот, смотрел на улыбающегося охотника на крыше машины.       — Вэй-сюн?! — наконец, выдавил он. — Э…это и правда ты?       — А то кто же? Что, сильно постарел? — поинтересовался тот, протягивая руку и без зазрения совести потянул за чужую щёку. — Не будь таким серьёзным, Лао. Тебе не идёт.       С этими словами он постучал по крыше ладонью, и машина вновь тронулась, наконец, оказываясь внутри города. Лао так ничего и не ответил, позволяя им это сделать. Напоследок, он всё же крикнул машине вслед:       — Рад, что ты вернулся! Она по тебе скучала! — и вновь отвернулся, продолжая бдительно следить за обстановкой.       […]       Сычжуй, подперев голову рукой, меланхолично рассматривал пейзаж за окном. Потянувшиеся рядами частные дома медленно сменялись многоэтажками.       Столица разительно отличалась от остальных городов, где ему приходилось бывать. Красивые фасады, куча цветов, яркое солнце, счастливые люди. Рядом с этим местом город Ано казался совсем безжизненным и серым.       Здесь люди жили, а не выживали.       Недалеко от здания большого оружейного магазина парнишка увидел кучку подростков. Они с большим интересом смотрели на витрины и восторженно переговаривались. По счастливой случайности, Не Минцзюэ решил притормозить здесь, чтобы что-то купить, а потому Сычжуй мог ясно расслышать, о чём они говорят.       — Эй! Смотри-смотри! Это же новая модель Р-550. Модификация «Н-120». Я хочу такую! Интересно, каково из неё стрелять?       — Сдурел? Нам семнадцать! — одёрнул его другой, но тут же распустил слюни. — Хотя я тоже её хочу!.. Но охотниками быть опасно. К такой работе не допускают таких мелких, как мы.       Рядом сидевший Цзинъи неожиданно рассмеялся и привалился на чужое плечо, выглядывая в окно.       — Видал? Скорбят о том, что не могут стать охотниками, — произнёс он с насмешкой, положив подбородок на плечо Сычжуя. — А ты, бро? Не скорбишь, что стал охотником? Те парни, кажется, с огромным удовольствием поменялись бы с тобой местами. Охренеть можно, какие эти столичные жители недальновидные и наивные.       — Цзинъи! Следи за языком, — послышался недовольный голос Сичэня с переднего сиденья. Парнишка тут же прикусил кончик языка и что-то невнятно пробормотал. Лань Хуань счёл это бормотание за извинения.       — Нет! Ну, серьёзно, Цзэу-цзюнь! — не выдержал он, обнимая кресло и свисая чуть вперёд, чтобы лучше видеть мужчину. — Разве вам не противно от того, как они наивны? Это же раздражает. Дико.       — Пусть лучше они будут наивными, чем постоянно угнетёнными реальностью, — спокойно ответил тот, спокойно смотря вперёд, через лобовое стекло. — А такие, как мы, должны защищать их от угрозы. Такова жизнь.       — Тц… ну и ладно. Зато я не страдаю перед прилавками магазинов с мыслью, что мне нельзя брать оружие в руки, — сдался парень, откидываясь назад, нечаянно прижимая руку Хуайсана, который весьма красноречиво заскулил. — Ой, прости-прости!       — Вандализм! — прохныкал тот, но тут же заткнулся, когда старший брат приземлился в машину. — Куда мы теперь, Минимин?       — Ещё раз так назовёшь…       — Ноги переломаешь, — хором закончили за него Хуайсан и Сичэнь, красноречиво закатывая глаза. Это невольно рассмешило Цзинъи, но кислая мордочка Сычжуя заставила парня хитро прищуриться.       — Эй, страдалец, — он ткнул его локтем в бок. — Чего такой пресный? Никак боишься встречи кое с кем в пункте назначения?       — Отстань, — парень недовольно отпихнул его от себя и вновь уставился в окно. Он просто не хотел признавать, что чёртов названный брат прав. Чертовски прав.       […]       Вэй Усянь скучающе обвёл взглядом улицы. Он был тут так давно, что уже и не помнит, каково это, чувствовать себя в такой безопасности. Интересно, как там семья? Ведь они направляются прямо к ним. Было бы приятно их снова увидеть, обнять сестру, встретиться с племянником. Это было его маленьким тайным желанием с тех самых пор, как он отсюда уехал. Но вот сам город он свято ненавидел. Просто терпеть не мог.       Вся эта мишура и безопасность его угнетали.       Он настолько глубоко задумался, что не заметил, как их маршрут подходит к своему концу. Они приближались к ещё одним воротам.       Эти врата не были такими же масштабными, как те, что стояли на въезде в город. Однако пышности самого сооружения это не уменьшало.       Прямо в центре города располагался своеобразный замок. Огромный, с кучей комнат, залов, собственной оранжереей и музеем славы, несколькими большими спортзалами и тирами, а также огромным холлом и подземным гаражом.       Всё это представляло собой Цитадель — дом для всех охотников столицы и не только. Именно в этом месте должно проводиться Великое Собрание Охотников, и именно здесь Вэй Усянь впервые получил свой охотничий ранг.       — Я дома… — вдруг произнёс он, рассматривая светлые стены замка.       — Эй, ребятки, — Сичэнь высунулся из окна вновь, глядя на брата и его спутника. — Хватит миловаться тут на крыше. Мы подъезжаем к Цитадели. Мы сейчас высадимся, а дагэ проедет в гараж и после к нам присоединится.       — Кто это тут милуется? — недовольно фыркнул Вэй Ин, уже собираясь рассмеяться, как неожиданная картинка заставила на некоторое время потерять связь с реальностью.       В лесу было тихо. Небольшое озеро, скрытое в чаще от человеческих глаз, было похоже на гладкое зеркало. На его поверхности застенчиво плавали белые лилии, ловя на свои лепестки переливающихся стрекоз.       Вэй Ин с лёгкой улыбкой наблюдал за очаровательной картиной, греясь в тёплых руках, обнимающих со спины. В какой-то момент он опустил взгляд, беря руку в свою и нежно целуя длинные бледные пальцы, следом прислоняясь щекой к белым одеждам.       — Лань Чжань, — позвал он, и, услышав мягкое «Ммм?», вновь заговорил. — Я тебя люблю.       Послышался тихий смешок, а в следующий момент шеи коснулись пьяняще очаровательным поцелуем.       — Я знаю. Я тоже тебя люблю, — этот слегка хрипловатый нежный голос заставил Вэй Ина зайтись мурашками и торопливо обернуться, вставая на колени.       Перед ним сидел человек, которого он считал едва ли не идеальным. Длинные чёрные волосы, яркие янтарные глаза, красивое лицо, шикарное тело… Он был готов рассматривать его часами, не отводя взгляда.       Его драгоценный Лань Ванцзи.       Без лишних слов он потянулся к нему, обхватывая нефритовое лицо ладонями, запечатывая на идеальных губах глубокий медленный поцелуй, от которого внутри всё заходится дрожью.       — Где этот мудак?! — послышался сердитый голос, заставивший двух мужчин оторваться друг от друга, чтобы посмотреть в сторону, откуда он исходил. Вслед за строгим голосом послышался мягкий звонкий смех.       — Не будь таким суровым, А-Чэн, — сказал второй голос. — Наверняка он здесь, с Ванцзи. Сидят где-нибудь и милуются. Не мешай им.       Вэй Ин не удержался и тихо рассмеялся. Вся эта ситуация показалась ему очень забавной.       Мужчина едва не свалился с крыши от неожиданности. Видение настигло его столь резко, что он даже не успел ничего понять. В какой-то момент он потерял равновесие, буквально падая вниз, однако сильная рука мягко обхватила его талию, притягивая обратно.       В шоке, Усянь схватился за широкие плечи. Он резко повернул голову, неожиданно для себя оказываясь в нескольких сантиметрах от красивого лица. В янтарных глазах горело самое настоящее беспокойство.       В какой-то момент Вэй Ину захотелось коснуться этих идеально очерченных губ.       — Ты в порядке? — послышался обеспокоенный голос, заставивший его прийти в себя и слегка отшатнуться. Возникшее желание вдруг показалось ему ужасно кощунственным.       Как он вообще мог о таком подумать?!       — Д-да, — пробормотал он, отпуская плечо и прочищая горло. — Я в порядке. Голова закружилась. Можешь не беспокоиться.       Лань Чжань тяжело вздохнул, так ничего и не ответив. Впрочем, времени на это не оставалось. Они уже вплотную подобрались к Цитадели, и были готовы войти в её двери.       Выпроводив всех из машины, Не Минцзюэ укатил в подземный гараж, в то время как остальные встали напротив огромных ворот.       Вэй Ин нервно выдохнул. Пальцы его слегка подрагивали. Цзян Чэн, заметив это, подошёл ближе и положил руку ему на плечи, приободряюще сжимая их.       — Добро пожаловать домой, — произнёс он довольно тихо, так, чтобы расслышал только брат. И реакция того не заставила ждать. Улыбка тронула его губы, заставляя Ваньиня улыбнуться в ответ.       Они действительно дома.       Заработал тяжёлый механизм. Двери заскрежетали, распахиваясь перед гостями, и охотники наконец смогли войти. К тому времени к ним уже присоединился Минцзюэ. Все были в предвкушении, будто это всё являлось таинством.       Вэй Ину двери в Цитадель всегда напоминали двери в другое измерение. Они всегда были такими огромными, тяжёлыми, однако очень красивыми и притягивающими внимание.       Войти в них мог не каждый. Чтобы попасть внутрь, нужно иметь либо пропуск, либо статус охотника второго ранга (по-другому, ранг Е). Однако Вэй Ин получил доступ сюда в довольно раннем возрасте, лет в восемь, когда стал самым молодым охотником в истории не только Клары, но и всего охотничьего мира в целом. Через год статус охотника получил и Цзян Чэн.       Да, им не давали серьёзных заданий, они всё время торчали в городе, но у них была уникальная возможность целыми днями разгуливать в стенах Цитадели и ни о чём не волноваться вообще.       Сейчас Вэй Ин вспоминал эти времена с улыбкой. И хотя он не любил город «Светлых» как таковой, он всё же всегда поражался красоте воздвигнутого здесь Храма.       Затаив дыхание, группа охотников прошла внутрь, наконец, оказываясь в месте, о котором мечтают все охотники. Пред ними предстал очень светлый холл со стеклянной крышей, кучей растительности и источников света. Стояли статуи святых, великих охотников и, конечно, Верховного Жреца, что сидел здесь, в Цитадели, и делал вид, что вокруг него крутится весь мир. Вэй Ин не верил ни одному его слову, но это место любил всей душой. Правда, эти мраморные полы его всегда раздражали. Белый мрамор всюду. Это создаёт ощущение холода.       Стоило Вэй Ину и Цзян Чэну переступить порог, как вдруг оба оказались в крепких объятиях нежных женских ручек. Послышался тихий всхлип и мягкий мелодичный смех.       — Вы вернулись! — голос шицзе заставил Усяня разулыбаться. Без лишних слов он прижал девушку к себе и ткнулся лицом в густые длинные волосы.       — Рад видеть тебя, сестра, — произнёс он, не обращая внимания на окружающих его людей. Главное было то, что он, наконец, увиделся с очень дорогим ему человеком. Остальное подождёт.       Сичэнь, стоявший неподалёку, легко улыбнулся, замечая, как младший брат смотрит на своего возлюбленного. В какой-то момент он почувствовал себя виноватым за то, что наговорил когда-то брату. Именно из-за его слов произошла та злополучная ссора между ними, из-за чего они с Ванцзи не виделись целых три года.       Не Минцзюэ, вздохнув и смерив Вэй Ина тяжёлым взглядом, посмотрел на названного брата.       — Я всё ещё надеюсь, что он всё вспомнит, — произнёс он тихо. — Вот вспомнит — и я с большим удовольствием набью ему морду.       Лань Хуань не удержался и рассмеялся, своим смехом заставляя посмеиваться и названного брата.       Однако в какой-то момент смех резко оборвался, а карий взгляд устремился к одной из статуй святого. Прямо за ней, немного выглядывая, словно боясь показаться, стояла невысокая фигура. Длинные волосы мягко ниспадали с плеч, а вязанный свитер с высоким растянутым горлом придавал этому человеку немного особого шарма.       Его образ был немного невинным и даже слегка женственным. Наверное, ключевую роль в этом играли телосложение, рост и длина волос. Тем не менее, этого человека действительно можно было назвать красивым.       Не Минцзюэ заскрежетал зубами. Он определённо был не рад видеть этого человека. Однако Лань Хуань просто застыл, и лишь после недовольного оклика мужчины отвёл взгляд, опуская его в пол.       — Только не говори, что всё ещё чувствуешь себя виноватым. Скажешь это — и я тебя ударю, клянусь, — сощурился бывший глава Не, сурово складывая руки на груди.       — Ты же знаешь, дагэ, я всегда буду чувствовать себя виноватым за это, — со вздохом произнёс Сичэнь и едва увернулся от тяжёлого подзатыльника.       — Тц… Идиота кусок, — покачал он головой, но так и оставил эту тему, прекрасно зная, что продолжать на неё разговор просто бесполезно. Лишь потрепал брата по плечу и прямой наводкой отправился к Хуайсану, который уже планировал что-то натворить. Судя по его лицу, он собирался докопаться до встретивших их охотников. — Хуайсан! Ну-ка, иди сюда!       Младший Не тут же просёк, что дело пахнет палёным, и попытался сбежать. Впрочем, от длинных ног и рук брата не убежишь. Его нагнали в три шага, подхватывая под колени и забрасывая на плечо.       — Пусти! Я ещё ничего не сделал! — возмущённый вопль пронёсся по холлу.       Минцзюэ хитро усмехнулся.       — Да-да, как же, — кажется, кого-то ждёт невесёлое будущее. И сам Хуайсан это прекрасно понимал. Он мог только беспомощно колотить мужчину по спине, а после, устав от этого, свеситься вниз, притворяясь трупиком. Впрочем, это ему мало помогло. Старший брат слишком беспощаден.       Сичэнь незаметно вздохнул, перекидывая низкий хвост через плечо, и уже было зашагал в сторону Ванцзи, когда сзади незаметно подошли и торопливо схватили за руку.       — Подожди, — немного нерешительный голос за спиной заставил мужчину обернуться и впериться взглядом в низкорослую фигуру.       Цзинь Гуанъяо стоял совсем рядом, чуть сведя плечи и опустив голову от неловкой ситуации. Судя по всему, ему было не совсем уютно самому подходить и заводить разговор, но он не смог удержаться, хватая Сичэня за руку и теперь уже не желая отпускать.       — Что? — поинтересовался он, с трудом унимая медленно поднимающуюся внутри дрожь. Прошло уже несколько тысяч лет, а он до сих пор чувствовал себя виноватым за произошедшее в первой жизни. Ему показалось, что он тогда поступил несправедливо. Цзян Чэн в последствии много раз его ругал за это, но справиться с совестью Лань Хуаня у него так и не вышло.       — Ты… — Яо закусил губу, делая паузу, и лишь затем продолжил. — Ты ведь до сих пор меня не простил, да? Знаю, я делал много плохих вещей, но ведь прошло уже так много лет! Неужели ты до сих пор не хочешь меня видеть?       Сичэнь мягко высвободил руку, но Мэн Яо схватил её снова и, не обращая на окружающих людей внимания, притянул к себе и прикоснулся к ладони щекой. Мужчина ошарашено распахнул глаза, не в силах даже пошевелиться.       — Пожалуйста, не уходи так скоро! — голос Гуанъяо был мягким и жалобным. Доброе сердце Лань Хуаня в итоге не могло ему противостоять. Пришлось сдаться. — Ты же знаешь, что… я…       — Нет, не смей произносить это вслух… — чувствуя, как начинают дрожать руки, тихо, одними губами, произнёс мужчина, но Яо вдруг распахнул глаза, устремляя взгляд на его лицо.       — Ты знаешь, Лань Хуань! Ты прекрасно знаешь, что я тебя люблю! И всё равно отворачиваешься от меня, словно я тебе противен! Словно безразличен! Неужели всё действительно так?! — Лань Хуаню показалось, что он слышит глубокое отчаяние в голосе названого брата. Он слышал такое лишь однажды. Когда сам пронзил его мечом, а тот пытался доказать, что никогда не желал ему плохого.       — Прекрати! — сквозь зубы проговорил он, отдёргивая руку от чужого лица, но так и не сумев освободить её из чужой хватки. — Ты прекрасно знаешь, что я отвечу тебе! Так что хватит!       — Лань Хуань! — Мэн Яо попытался потянуть его на себя вновь, но неожиданно опустившаяся на предплечье ладонь, сжавшая руку, заставила пальцы разжаться.       — Сказано ж тебе — отвали, — Цзян Чэн казался чертовски злым. Особо впечатлительные могли бы поклясться, что увидели в его глазах вспышки фиолетовых молний. Но на Яо подобные вещи особого впечатления не производят.       — А я не с тобой разговариваю, — ответил он сквозь зубы, тут же растеряв всю свою напускную невинность. — Нехорошо встревать в чужие разговоры. Мама с папой не учили?       — Нехорошо навязывать людям своё общество, если они этого не хотят, — оскалился в ответ Ваньинь, отбрасывая чужую руку прочь.       Лань Хуань сразу понял, что дело такими темпами дойдёт до драки, а потому поспешно схватил разъярённого мужчину за руку и потянул на себя, уводя прочь.       — Идём, А-Чэн, — произнёс он с мягкой улыбкой, обращая его внимание на себя. — Здесь же есть прекрасная булочная. Я давно не был в Кларе, а потому хочу немного погулять. Давай сходим туда, м?       Ваньинь практически сразу расслабился, хотя так и желал бросить в сторону Гуанъяо испепеляющий взгляд. Но Сичэнь подхватил его под руку и мягко поцеловал в щёку, показывая всем своим видом, что всё в порядке. От поцелуя мужчина тут же растаял и улыбнулся в ответ, подчиняясь желаниям своего спутника.       Разочарованный Мэн Яо зло сжал кулаки и чуть притопнул ногой, разворачиваясь на пятках и скоро покидая холл.       «Чёрта с два я упущу тебя и на этот раз, Лань Сичэнь!» — прорычал он про себя, после чего хлопнул дверью, ведущей на лестницу.