Твоё Тело

POV.Кэролайн       Около часа назад я пришла в себя. Осмотревшись по сторонам, обнаружила, что нахожусь в обычном жилом доме. Факт того, что меня не связали и не ослабили вербеной, до смерти пугал меня. Я судорожно перебирала в голове причины своего нахождения здесь, но так и нашла ни одной подходящей. Я попыталась выйти из дома, но не смогла. Меня что-то держало. Или кто-то. Стало очевидно, что Пирс работает с ведьмой. От этой мысли по коже пробежали мурашки. Да, ничего хорошего ждать не приходится.       Зачем я понадобилась Кэтрин? Может, она думает, что это проклятое лекарство у меня или что я знаю, где оно сейчас? Но тогда бы она не стала спрашивать про Клауса… или стала бы? Я совсем запуталась. Она сказала, что отдала эту склянку Элайдже. Зачем она ищет её теперь? Неужели старший Майклсон обманул её? Или… — Ты очнулась? Рада вновь видеть тебя в нашем мире, — окликает меня мисс Пирс, присаживаясь на кресло около меня. — Не сомневаюсь, — огрызаюсь я. — Ты прости меня, но это было необходимо. Ты же упрямая девочка и не стала бы меня слушать, — продолжает Кэтрин с хитрой улыбкой. — Я вроде тебе ясно сказала, что ничего не знаю о лекарстве… — начинаю я, но она одним лёгким движением кладёт свой указательный палец мне на губы. — Т-с-с, я же уже упоминала о плане «Б»? — мягко говорит она. — План «Б»? И какое отношение я имею к нему? Я не хочу участвовать в ваших интригах, слышишь? Меня не интересует лекарство, Сайлас и воскрешение мёртвых! — возмущаюсь я. — Нет, блондиночка, я не ищу эту склянку. Она была мне нужна для откупа от Клауса. От его преследований. Но я понадеялась на благородство и любовь ко мне Элайджи. — Э-м-м, любовь? — от удивления я прикусила нижнюю губу.       Стефан рассказывал мне о дружбе Пирс и Древнего, вот только он забыл упомянуть, какая именно у них дружба. Поэтому, когда на моем лице явно читается недоумение, Кэтрин с тяжёлым вздохом продолжает. — Хочешь совет, Форбс? — она вопросительно смотрит мне в глаза, а лишь киваю от её неожиданной реплики. — Никогда не верь мужчинам. Особенно вампирам. Особенно Древним. Особенно Майклсонам.       Она замолкает, а в её взгляде я впервые вижу боль. Так мы и сидим с ней в тишине, пока я не решаю нарушить нашу «небольшую идиллию». — План «Б». Что это? — Ты, — тихо произносит она и выходит из комнаты.

***

POV.Кэтрин       Оставив пленницу в гостиной, я выхожу из дома и набираю знакомый номер. Гудок. Ещё один. — Катерина? — Виктор, я устала ждать тебя. Блондинка пришла в себя. Твой выход, — быстро проговариваю я и нажимаю на кнопку отбоя. Ожидание нервирует меня. Он должен был появиться ещё два часа назад, но по непонятным причинам самый важный пункт моего плана опаздывал.       У меня есть всё необходимое для ритуала: Форбс и собственно я. Мой знакомый колдун обещал достать всё остальное. Без него ничего не может состояться. И где, мать его, он шляется?       Уже через час Виктор входит в гостиную с важным видом. Даже слишком важным. Не понимаю, к чему этот пафос. Он и так всегда привлекает всеобщее внимание. Однако увидев, как на него посмотрела блондиночка, я не могу не засмеяться. За те триста лет, которые я знаю его, ни одна дама не смогла скрыть своего восхищения им. Никто не устоял. Даже я. Чего скрывать, Виктор действительно хорош. Его густые чёрные волосы до плеч, зеленые глаза и статная фигура всегда очаровывали чопорных аристократок, чем он, естественно, пользовался.       Когда мы познакомились, я бегала от Клауса и боялась каждого шороха. Но появление Виктора всё изменило. Он дал мне свою защиту. Я отдала ему себя. Иногда казалось, что он любит меня, но, как часто бывает, мы охладели друг к другу. Мы были слишком похожи. Эгоистичные, самовлюблённые. Как сказал один английский писатель Оскар Уайльд: «Мы не выносим людей с теми же недостатками, что и у нас». В нашем случае было именно так.       Но взаимовыгодное сотрудничество никто не отменял. Именно поэтому, когда в моей голове возникла эта безумная идея, Виктор был единственным, кто способен помочь.       И вот, когда сейчас он молча чертит на полу аккуратный круг и расставляет по периметру тринадцать свечей, не задавая никаких вопросов, я понимаю, что не ошиблась. Действительно. Кто, как не тысячелетний колдун, может провести столь опасный ритуал. Лишь Виктор может играючи нарушить все законы природы, не боясь последствий.  — Катерина, ты уже ввела в курс дела мисс… Как там вас зовут?  — Форбс. Меня зовут Кэролайн Форбс, — шепчет блондиночка и взволнованно смотрит на меня. — Я… я ничего не знаю. Прошу Вас, объясните, что здесь происходит? Что Вы хотите сделать со мной?       Я медленно подхожу к ней и присаживаюсь рядом. Беру бутылку виски и наливаю содержимое в стакан. Около минуты я молчу, затем вздыхаю и начинаю свой рассказ. — Слушай, Кэролайн, мы все прекрасно знаем, что Клаус преследует меня. Он ненавидит меня. За пятьсот лет я перепробовала все способы по избавлению от этой вечной погони. Он же как заноза в заднице! Тебе ли не знать. — И причем здесь я? — непонимающе говорит Форбс, а я лишь беру ещё один стакан, вручаю ей и наливаю обжигающего напитка. — Не перебивай меня. В твоих же интересах знать свою роль в плане «Б», — я подмигиваю ей и продолжаю. — Так вот, за всё время, что я знаю Клауса, ты его первый значимый любовный интерес. А значит, ты имеешь на него какое-то влияние. Он сделает ради тебя всё. Хоть ты его и игнорируешь. Это довольно занимательно. Древний вампир очарован юной школьницей, которая ещё и отшивает его. Честно говоря, я всегда сомневалась, что он способен на какие-либо чувства кроме ненависти. — Мы друзья, — она восклицает эти слова горячо, словно сомневаясь в их верности, затем делает глоток из стакана, успокаивается и говорит. — Ты, наверное, совсем отчаялась или просто глупа, раз думаешь, что он из-за меня отступится от своих безумств. Он монстр. — Все мы монстры, — констатирую сей вполне очевидный факт я и делаю глоток. — Ад пуст. Все демоны здесь, — мы с Кэролайн оборачиваемся на голос Виктора и удивленно смотрим на него. — Это Шекспир, дамы, стыдно не знать. — Что-то не так? — интересуюсь я. — Нет. Мы можем начать, — улыбается он и протягивает руку Форбс. — Надеюсь, ты готова. В любом случае…       Кэролайн не подает ему руки и резко встает: — К чему я должна быть готова? — Я стану тобой, а ты… мной, — наконец говорю я и делаю очередной глоток, — Я готова, Виктор. Начнем!       Я смотрю на Форбс и вижу, что она не совсем улавливает смысл моих слов. Встаю, беру её за руку и ставлю в круг. Виктор ещё раз напоминает мне, что нужно объяснить всё блондинке. Я закатываю глаза и говорю: — Тело. Мне нужно твоё тело.

***

POV.Кэролайн — Тело. Мне нужно твоё тело, — раздражённо произносит Кэтрин и становится в круг слева от меня. — Э-м-м, обмен телами? Ты хочешь, чтобы мы поменялись телами? Ты точно чокнутая, сумасшедшая баба! — возмущенно кричу я, но она вовсю пускается меня игнорировать.       Я пытаюсь вырваться, резко оттолкнув от себя Пирс, однако Виктор произносит пару слов на латыни, и я встаю, не в состоянии пошевелиться. Колдун становится перед нами и начинает шептать какие-то непонятные фразы. Это уже не латынь. Я слышала этот язык из уст Клауса, поэтому сразу поняла, что дело дрянь. Виктор непростой колдун. Всё гораздо хуже, чем я предполагала.       Это арамейский!       Он читает заклинание на арамейском! Это очень сильная магия, а значит, на этот раз мне просто так не отвертеться. — Катерина, повернись лицом к Кэролайн, — велит он Пирс. — Теперь… поцелуй её. — Ты уверен, что это необходимо? — похоже, она удивлена не меньше меня. — Милая, неужели ты забыла, какие у меня методы работы? Поцелуй — это акт принятия тебя в неё и наоборот. Вы как бы заключаете между собой сделку. Это согласие, — торопливо поясняет Виктор и выжидающе смотрит на нас. — Когда будем возвращать вас по своим законным местам, обойдемся и без этого. — Но я не согласна! — я не успеваю возмутиться, как губы этой сучки больно впиваются в мои.       Я ей не отвечаю и, закрыв глаза, молюсь, чтобы всё быстрее закончилось. В душе я всё ещё надеюсь, что кто-нибудь меня спасёт. Ведь так было всегда. Кого-то из нас похищают, а остальные его ищут. Но сейчас все заняты лишь лекарством и новой Еленой. А меня все бросили.       Тайлер, Стефан, Деймон… даже Клаус. Я буду счастлива увидеть сейчас любого из них, но понимаю, что моим мечтам не суждено осуществиться, когда Виктор говорит ещё несколько странных слов и умолкает. В комнате воцаряется невероятно гнетущая тишина, а затем я слышу сдавленный вздох Кэтрин и чувствую, как по моей шее проходит острое лезвие ножа.       «Всё, это конец. Тайлер, мне так жаль…» — проносится в моей голове, и я теряю сознание.

***

      Я открываю глаза и, не в силах пошевелиться, лежу, тупо уставившись в потолок. В голове полный хаос от нахлынувших мыслей. Где все? Где этот колдун? Где эта сумасшедшая вампирша? Неужели у них всё получилось? Но сейчас никто не мог мне ответить, и я лишь слушаю своё прерывистое дыхание.       Тишину нарушает… мой собственный голос. Он спорит с кем-то, смеётся. Он так близко, что я из последних сил пытаюсь оторвать голову от пола. Хотя бы на несколько сантиметров, и, когда у меня это получается, я вижу две пары удивлённо уставившихся на меня глаз. Я вижу… себя.       Хотя теперь будет правильнее сказать, что это Кэтрин, которая, скрестив руки на груди, нахально смотрит в мою сторону. Она уже успела переодеться и выглядит слишком вызывающе на мой вкус. Я такое никогда не надела бы. Чёрные кожаные обтягивающие джинсы и красный шёлковый топ с моей внешностью смотрятся пошло. Мало того, что эта дрянь забрала моё тело, так она ещё и издевается над ним!       Пока я нервно глотаю ртом воздух, ко мне подходит Виктор, помогает подняться на ноги и попутно шепчет какие-то извинения о том, что очень сожалеет за доставленные им неудобства и что он вынужден покинуть нашу прелестную женскую компанию. Затем он быстро проговаривает пару латинских слов, и моё оцепенение проходит. От неожиданности я едва не падаю на пол, но колдун бережно поддерживает меня и проводит до ближайшего кресла. — Как ты себя чувствуешь? — интересуется он, присаживаясь рядом.       Я молчу. Я не могу подобрать нужных слов. Что он хочет, чтобы я сказала, в конце-то концов? Я чувствую, как начинают щипать глаза. Уже через минуту я сижу, подмяв под себя ноги и обхватив голову руками, и истерически всхлипываю. От старательных попыток колдуна меня успокоить, я начинаю рыдать ещё сильнее. — Прекрати с ней нянчиться! — резко говорит Кэтрин. — Хм-м, Катерина, я, пожалуй, оставлю вас. Я свою работу выполнил. С тебя теперь причитается, — обращается он к Пирс, а потом поворачивается ко мне и касается губами моей кисти. — Было приятно с тобой познакомиться, Кэролайн Форбс.       Едва Виктор выходит за дверь, я требую от Кэтрин объяснений. По началу, она от меня отмахивается, пристально рассматривая себя в огромное зеркало. Она то и дело что-то поправляет на топе и придаёт волосам лёгкий беспорядок. — Ты никогда не думала стать брюнеткой? — подмигивает она отражению и поворачивается ко мне. Увидев, как я на неё смотрю, она раздражённо закатывает глаза и вздыхает. — Ладно, зануда! Я сейчас всё тебе расскажу. — Ты уж постарайся, — огрызаюсь я. — План такой. Я иду к Клаусу, включаю свои женские чары… то сё и как бы невзначай прошу его перестать преследовать Кэтрин, мол, это бесполезно. Она уже и так настрадалась, — начинает Пирс. — Под словами «то сё»… что ты имеешь в виду? — взволнованно перебиваю её я. Не хватает ещё, чтобы она соблазнила Клауса. — Не волнуйся. Я не настолько отчаялась, чтобы лезть к нему в постель. Пары поцелуев с него хватит. Даже это он посчитает за неописуемое счастье, — она наигранно смеётся. — Но если вдруг он не согласится? Что ты тогда будешь делать? — Тогда я скажу ему, что у меня есть для него сюрприз. Отдам ему Катерину, то есть тебя. Он будет думать, что это я. Убьёт ли он тебя или ещё что… неважно. Главное, что я буду в безопасности, — она замолкает, ожидая моей реакции. — Ты собираешься отдать ему меня? Ты не думала, что я всё ему расскажу? Ты… ты… — к горлу подходит сдавленный комок, и я опять начинаю плакать. — Неужели ты держишь меня за такую дуру? — кажется, что она обиделась на это моё высказывание. — Я попросила Виктора наложить парочку заклинаний на тебя. Ты никому не сможешь рассказать о том, кто ты. Никому. И из этого дома ты выйдешь только, если я этого захочу! — А если Клаус сам догадается? Или кто ещё? — осторожно интересуюсь я и с надежной восклицаю. — Я же не смогу отрицать этого. Верно? — Это да, — недовольно говорит она. — Но к тому времени, как до всех дойдёт правда, я буду далеко. А возможно, в другом теле. Я кстати одолжила у тебя колечко. Браслет я у тебя забрала, поэтому в твоих же интересах сидеть тут тихо и не высовываться. Дом в твоём распоряжении.       Она резко встаёт и выходит из дома, громко захлопнув дверь и оставив меня наедине с новой мной.       Когда она уходит, я ещё долго сижу неподвижно, уставившись в сторону зеркала. Я заставляю себя встать и подойти к нему. Я долго оттягивала этот момент, всё ещё надеясь, что это просто сон. Просто страшный сон. Шаг. Ещё один. И вот, я почти впритык смотрю на своё новое лицо. Смугловатая ровная кожа, пышные тёмные волосы и… глаза. Глаза, в которых виднеется многовековой опыт и тоска. Вот только я со своим безумным взглядом делаю их страшными.       Я аккуратно дотрагиваюсь подушечками пальцев до пухлых губ. Заправляю за ухо непослушный локон и провожу ладонью по отражению. Наверное если бы меня сейчас кто-нибудь видел, подумал, что я спятила. Возможно, он бы не ошибся, ибо я словно зачарованная не отвожу взгляда от девушки в зеркале.       В голове начинают возникать неприятные образы. Меня бросает в дрожь от одной мысли, сколько мужчин целовали эти губы и ласкали это тело. Деймон, Стефан, Элайджа, а быть может и Клаус. Я почему-то морщусь. Нет, он не мог. Он бы не опустился до такой девицы. Но жизнь штука сложная, и никогда не знаешь, что тебе придётся сделать для достижения своих безумных целей… Стоп! Какое мне дело до похождений Клауса? Почему я вообще о нём думаю?       А вот почему… От него сейчас зависит, что будет со мной. Если он поверит Кэтрин, я обречена. По лицу пробегает слезинка, я не могу сдержать крик отчаяния, бью кулаком по зеркалу, и его осколки словно хлопья снега падают к моим ногам…

***

POV.Кэтрин       Первый день своей новой относительно свободной жизни я решаю отметить в «Мистик Гриль». Здесь есть шанс встретить кого-нибудь из знакомых Форбс, а значит, можно будет попрактиковаться быть Кэролайн перед встречей с Клаусом.       Шаг первый — подготовься.       Переступив порог бара, замечаю несколько подходящих лиц. Донован, Стефан и… Ребекка. Чёрт!       Мне не хочется прямо сейчас встречаться с одной из Древних, поэтому я стараюсь незаметно свернуть в дамскую комнату, но тут же врезаюсь в старшего Сальваторе. — М-м-м, блондиночка. Давно не виделись. Где пропадала? Ходят слухи, ты зачастила к нашему Гибридику, — он многозначительно приподымает брови и ухмыляется. — Не твоё дело, — спокойно говорю я, но он продолжает ёрничать. — Не звонишь, не пишешь, ходишь к Майклсонам… Плохая, плохая Барби! — Деймон демонстративно загибает пальцы и пристально заглядывает мне в глаза. — Пошёл ты, Сальваторе! — начинаю закипать я, но он не обращает на это никакого внимания, хватает меня за руку и ведёт к столику.       За те десять секунд, что мы шли, я успеваю продумать все фразы приветствия и игривых шуточек. Кэролайн оказалось изображать гораздо труднее, чем её подругу Гилберт. С Еленой было довольно-таки легко. Изображать тотальное беспокойство за всех окружающих и глупо хлопать глазами может любой. Тут даже не нужно быть великой актрисой. А вот Кэролайн.       С ней не всё так просто, как кажется на первый взгляд. Она легка на подъём, но не наивна. Она проницательна и знает, чего хочет от окружающих её людей. А самое главное — она любит порядок во всём. В том числе и в отношениях, поэтому я не знаю, как подвести её к Клаусу, ведь если она придёт к нему просто так, без повода… это будет странно. Или он примет меня за Сайласа, или что-то заподозрит.       Локвуд. Весь план может сорваться из-за чувств этой блондинки к глупому волчонку. Нет, не время думать об этом, поскольку прямо сейчас я сажусь за столик рядом со Стефаном и начинаю милую беседу о самочувствии Беннет, проделках бесчувственной Елены, которая лично мне своим поведением напоминает Чикагских гангстеров двадцатых годов.  — Брат сказал, что ты помогла ему, — обращается ко мне Ребекка, и я давлюсь эспрессо от неожиданности. — Хоть какой-то от тебя толк.  — Помогла? Ну да, — чёрт, я понятия не имею, о чём она говорит, но всё равно выдавливаю из себя что-то наподобие улыбки. — Это мой долг… как друга.       Тут уже настает очередь Стефана подавиться горячим напитком. Он недоумевающе смотрит на меня и произносит: — Когда это вы успели стать друзьями? После того, как ты убила двенадцать невинных ведьм? Да, он помог спрятать тела, но это вовсе не повод наводить с ним братские отношения, — я слышу нотку беспокойства в его голосе и не могу не улыбнуться. Вот кто-кто, а Стефан за сто пятьдесят лет нисколько не изменился. — Я свободна в выборе друзей, — пожимаю плечами я и делаю глоток из кружки. — Друзья? — мы все удивленно смотрим на вмешавшегося в наш разговор Мэтта. — Помнится с Тайлером вы тоже были просто друзьями. Мы все знаем, чем закончилась ваша «крепкая дружба».       В голосе Донована явно слышится некоторая обида. Ревность? Возможно. В любом случае, к моему делу это не относится. Я лишь показываю ему язык и весело произношу: — То, чем я занимаюсь со своими друзьями не твоё дело. Я свободна делать всё, что захочу!

***

      Распрощавшись с Сальваторе и Ребеккой, я направляюсь прямо домой к Форбс. Если и быть ею, то во всём. Откровенно говоря, я не знаю, что делать с её мамашей-шерифом. Лиз далеко не дура и легко может заподозрить в моём поведении что-то неладное. Откинув негативные мысли в сторону, я нажимаю на кнопку звонка. Через пару минут дверь открывается, и на меня строго смотрит моя «мама». — Где ты была? — восклицает она и пропускает меня в дом. Я делаю шаг и замираю. «Чёрт! Я же не приглашена!» — за эту глупость я шлёпаю себя рукой по лбу и с натянутой улыбкой осторожно произношу: — Я могу войти? — Конечно же да. Что за дурацкие вопросы? Заходи! Я уже вся испереживалась, Кэролайн, — она устало смотрит на меня, а я почему-то начинаю чувствовать себя виноватой. — Ты ушла с Еленой. Я же всё прекрасно понимаю, но ты могла взять с собой хотя бы мобильный и сообщить, что ты в безопасности и никакой древний колдун тебя не прикончил! И что это на тебе надето?! Ты похожа на потаскушку, честное слово!       Эта пламенная речь почему-то до слёз трогает меня. Никто прежде так не беспокоился обо мне. Разве что моя родная мама, которую я самолично обрекла на погибель из-за своего эгоизма. Мама. Самое лучшее воспоминание о человеческой жизни. В голове всплывают нежнейшие моменты из детства: вот она поднимает меня над головой и под мой радостный детский смех кружит вокруг себя, вот учит делать изящные приветственные поклоны, а вот я… нахожу её и всех родных убитыми. Моя вина! Это всё моя вина!       От этой ностальгии по щеке пробегает ещё одна слезинка, и я словно безумная обнимаю шерифа и шепчу: — Ма… мама, прости! Прости, что ушла, не сообщив тебе ничего. Прости, что заставила тебя так мучиться! — не знаю, перед кем сейчас я оправдываюсь больше.       Перед Лиз или собственной матерью. Знаю лишь то, что не хочу думать ни о чем другом, кроме того, что чувствую себя опять маленькой наивной десятилетней девчонкой, рыдающей на груди у матери…

***

POV.Кэролайн       Вот уже шесть часов прошло с тех пор, как я перестала быть собой. После ухода Кэтрин я судорожно представляла, чем она решит заняться. Куда пойдет? Кому и что скажет? Меня интересовало буквально всё. Затем я стала успокаивать себя мыслью о том, что вредить мне не в её же интересах, поэтому она будет крайне осторожна в выражениях.       Наконец, когда мысли проясняются, я отправляюсь на осмотр дома, где меня оставила Кэтрин. Он оказывается довольно-таки маленьким, с одной спальней и ванной, совмещенной с ней. Кухня вообще крошечная! Здесь разместился стол с двумя стульями и холодильник, наполненный кучей пакетов с кровью. Да её экономности позавидовал бы любой бухгалтер!       Обнаружив шкаф, я немедленно исследую его содержимое. Похоже, что у этой сумасшедшей есть вкус, но она почему-то тщательно скрывает от всех наличие сего факта. Примерив на новое тело несколько нарядов, останавливаюсь на простых синих джинсах и белой майке. Я решаю прибрать за собой осколки зеркала и думаю, что в таком виде будет удобнее.       Когда я, нагнувшись над ними, вновь вижу своё отражение, то уже не рыдаю, а лишь вздыхаю об потерянных возможностях Кэролайн Форбс. Через неделю будет выпускной бал, на который я не попаду, не потанцую с любимым парнем, а всё из-за этой чокнутой. Хотя такой её сделала паранойя, вызванная моим х-м-м… «другом» Клаусом.       Нет! Хватит её оправдывать! Не Клаус заставил её сделать все эти подлые вещи! Это всё она! Её вина! Сейчас она снаружи, спокойно ходит по улице, улыбается прохожим, нагло врёт моим друзьям и маме…       О, Боже! Мама! Если Кэтрин что-то сделает с ней, я просто сойду с ума! Нет… нужно перестать думать о плохом. В конце концов, Пирс нужна свобода от Клауса, а не резня моих близких. Да и мама у меня крепкий орешек. За себя постоять сможет!       Это ненадолго успокаивает мою буйную фантазию и, разобравшись с последствиями своей истерики, я удобно устраиваюсь на диване и погружаюсь в сладкие объятия сна.