Твоё Тело

POV.Кэролайн       Ты медленно подходишь ко мне и притягиваешь к себе. Улыбаешься. Целуешь нежно и глубоко, словно в последний раз. Я почти задыхаюсь от переполняющих меня эмоций. Аккуратно провожу пальцами по твоему лицу. Снова улыбаешься. — Я так скучал, — шепчешь Ты мне в самые губы. — Я скучала больше, — отвечаю я и, едва касаясь языком твоих губ, проговариваю. — Ты зря пришёл. — Почему зря? Ты мне не рада? — Ты отстраняешься и заглядываешь мне в глаза. — Это же для тебя. Да и вообще, это всё Его идея.       Ты касаешься моей талии. Я уже не владею собой. Сжимаешь ещё сильнее в своих объятиях… — Люблю тебя, — молвишь Ты. — Ты моё сердце… — А ты моё, — почти задыхаясь, отвечаю я. Ты улыбаешься, а я уже почти схожу с ума.       Я отталкиваю Тебя так, что Ты врезаешься в стену, ломая на своём пути всё, что попадётся. — Какого чёрта, Кэролайн? — Ты недоумевающе смотришь мне в глаза.       Я подлетаю и вонзаю руку тебе в грудь. Перед тем как Твои глаза окончательно стекленеют, Ты успеваешь прошептать что-то, но я уже не слышу. Под Твой удивлённый возглас, я резко вырываю сердце из Твоей груди. Оно ещё бьётся в моих руках, словно сражаясь за жизнь. Но Ты уже обречён. С глухим грохотом падаешь к моим ногам. — Я тоже люблю тебя, Тайлер. — Тайлер! Нет! Пожалуйста! — в ночной тишине мой крик режет слух. Наверное, я всех разбудила. Боже, пусть никто не услышит!       Что это было? Что за идиотский сон?! Я не могла убить Тайлера… или могла? Нет, это глупо. Просто кошмар. Я не убийца. Я же люблю Тая, в конце концов! Разве что это была Кэтрин?!       Ну конечно! Это Пирс убила его! Не я! Да уж, неутешительно. Тогда почему мне это приснилось? Не понимаю!       Всё было таким реальным. Словно воспоминание, которого никогда не было. Такое яркое, эмоциональное и… возбуждающее. Я схожу с ума!       Всё мои страхи! Это всё они! Я боюсь, что она причинит боль кому-то, находясь в моём теле. Да-да! Именно поэтому мне и приснилось это! Ну же, Кэролайн, успокойся! Это просто сон! Тайлер сейчас очень далеко от Мистик Фоллс! Ему ничего не угрожает. Только Клаус.       Я так и продолжаю сидеть, обхватив голову руками и завороженно повторять: «Не могла! Я не могла!», когда в комнату забегает Элайджа. На нём бежевые пижамные штаны и носки в тон. Непривычно видеть его не в костюме. Такой домашний. Вид у него явно обеспокоенный. Я старательно не обращаю на него внимания. Он уже достал меня за сегодняшний день. — Ты кричала. Почему? — мягко говорит он, присаживаясь рядом со мной на кровать. Обнимает. — Плохой сон, — цежу я сквозь зубы. Пусть он уйдёт. — Я знаю, как тебя успокоить, — он мягко целует меня в плечо. Я даже не отстраняюсь. Уже всё равно. — Уйди. Мне нужно побыть одной, — прошу я. — Хорошо. Но утром ты не отвертишься от вопросов. Учти это, — он наклоняется и мягко целует меня. — Спокойной ночи, Катерина.

***

      Я так и не смогла заснуть после ухода Древнего. В голове вертелись безумные мысли о Тайлере, Кэтрин, Клаусе и Элайдже.       Элайджа. Если он что-нибудь заподозрит… Бр-р, я наслышана о его любви вырывать сердца. Он сделает это, не задумываясь о последствиях. Убьёт меня. Нет, Клаус не позволит. Чёрт! Я же «Кэтрин Пирс», и он меня ненавидит. Не станет разбираться кто есть кто, а лишь с удовольствием понаблюдает за всем происходящим.       Что же делать? Как сделать так, чтобы Клаус догадался, а Элайджа — нет? Да уж, вопрос почти риторический!       Если я и дальше буду вести себя как во время сегодняшнего ужина, мне точно конец. Рано или поздно старший Майклсон всё поймет. Значит нужно поговорить с Клаусом наедине. О чём угодно! Он сразу же поймет, что это я! Главное сделать так, чтобы… Нет! Это плохая идея! Он не поверит. Ну что? Что мне делать?       В окно пробирается первый ленивый солнечный луч. Он нагло светит мне в глаза, и, выругавшись на столь ранний рассвет, я выползаю из тёплой постели, направляюсь прямиком в душ. Приведя в порядок волосы, старательно пытаюсь придать лицу самый стервозный вид.       «Ну вот! Уже лучше, Кэролайн! Ты быстро учишься! Будешь стараться ещё больше — не пойдешь на корм червям!» — мысленно хвалю я себя, встряхнув уже не такой роскошной гривой. Немного блеска и тушь — я готова блистать! Если над этой оболочной немного поработать, то вполне можно существовать!       Что же надеть? Нужно что-нибудь не сильно вызывающее, но и не простое. Не хочу давать Элайдже лишний повод приставать ко мне. Выбор невелик. Немного покопавшись в шкафу, останавливаюсь на хлопковой тёмно-синей рубашке, очевидно принадлежавшей Колу, и коротких джинсовых шортах. Интересно, откуда в мужской спальне женские вещи?       «Ох, Кэролайн, а то не понятно? Не будь такой наивной! Лучше не думай об этом», — поддразнивает меня внутренний голос. Естественно у Кола были девушки. Вот только я сомневаюсь, что хоть одна из его дам на одну ночь ещё жива! Что ж, мёртвым всё равно, если я надену их вещи, не так ли?       Обув вчерашние чёрные туфли и посмотревшись в зеркало, удовлетворённо подмигиваю отражению и выхожу и комнаты. Едва я переступаю порог, на меня налетает разъярённая Елена и хватает меня за шею. Её глаза ничего не выражают, а на лице безумная улыбка. Да она же чокнутая! Однозначно! — Доброе утро, солнышко! Так рано, а ты не в постельке? — язвительно шипит Гилберт. — А я тебя ждала. — Я заметила, — гневно тяну я и со всей силы отталкиваю её от себя.       Её лицо приобретает звериный оскал. Не успеваю я передохнуть, как она впечатывает меня в стену. На голову падает какая-то картина. Чёрт, а это больно! Гилберт наклоняется ближе и шепчет: — Не зли меня, сучка! Или я оторву тебе твою прелестную головку. — Пошла ты, бесчувственная тварь! — почти задыхаясь, произношу я. Она сильнее сжимает мне горло.       Вот и всё. Боялась Элайджи, а умру от руки лучшей подруги. — Отойди от неё, Елена. Если её кто и убьёт, то это буду я. И это всё ещё мой дом, а ты в нём гостья, — насмешливым голосом прерывает нашу «дружескую» беседу Клаус. — Она свернула мне шею, — возражает Гилберт. — Если ты сейчас не отпустишь её, я тоже сверну, — с нахальной улыбкой говорит Гибрид. — Нет, — Елена гневно сверкает глазами. — Что ж, как хочешь, — он легко отшвыривает её на пол и, всё ещё улыбаясь, заглядывает мне в лицо. — Теряешь хватку, Пирс! — Спасибо, — выдыхаю я и хватаюсь за горло. — Спасибо за помощь, Клаус. — Не обольщайся особо, это ради Элайджи. Мне нужно быть добрячком с тобой, иначе он не отдаст мне лекарство, — пожимает плечами Гибрид. — Как видишь, я уже и так через себя переступил и оставил тебя в живых. Не нарывайся! Моё терпение не безгранично, Катерина! — Я просто отблагодарила тебя. Разве это странно? — Всё, что ты делаешь, само по себе странно, — подводит итог он и оставляет меня наедине с Еленой.       Я завороженно смотрю ему в след. Всё гораздо хуже, чем казалось. Найти подход к Клаусу задачка не из простых! В походке Гибрида можно разглядеть всю противоречивость его характера: уверенность, некая озлобленность, задумчивость и… одиночество.       Как бы Клаус не пытался убедить всех в своей независимости, он безумно одинок. Ему нужна семья. И это именно то, на что мне надо надавить. Я видела, как он может смеяться. Легко и непринуждённо. Со мной. Так искренне лишь со мной.       Мысли об улыбке Клауса почему-то заставляют биться моё мёртвое сердце чаще. Что это со мной? Нет, нельзя так думать о нем.       Но уже поздно. Перед глазами, как в кино проносятся воспоминания… одно за одним. Такие эмоциональные и яркие, словно всё произошло лишь сейчас. — Боль… Боль ушла. Осколка там не было. Он влез мне в голову… Сайлас… Он влез мне в голову. А ты освободила меня. Ты вернула меня, Кэролайн, — словно безумный твердит он.       Именно тогда я увидела настоящий страх в его глазах. Клаус думал, что умирает. Я тоже так думала и… боялась за него. Я испугалась, что его не станет! Нет, это всё безумство… Он ужасный тип! И уже давно доказал это! — Я только что убила двенадцать человек, — в ужасе твержу я.  — Эй, эй. Ты выглядишь так, словно нуждаешься в утешении, — он мягко берёт меня за плечи и цинично продолжает, — Почему бы тебе не найти кого-нибудь менее ужасного для этого?       Ужасный! Плохой, но он моя последняя надежда стать собой… — Эй, Пирс! Ты чего так на него уставилась, — Елена поднимается с пола и отряхивает джинсы. — Не твоё дело! На кого хочу на того и смотрю! Помолчала бы, а то опять доиграешься и взбесишь кого-нибудь! Ты не Древний вампир — тебя легко убить. Просто помни это, когда в очередной раз будешь лезть не в своё дело, — взволнованно восклицаю я и несусь в гостиную подальше от самодовольной ухмылки Гилберт.       Спустившись вниз, вижу семейство Древних, сидящее за столом и горячо спорящие о чем-то. Похоже, речь о лекарстве. Ну, а о чём же ещё? — Элайджа, быть человеком — значит начать все заново, — убеждает брата Ребекка. — Я могу повзрослеть, создать семью и наполнить дни смыслом, зная, что каждый из них важен. — Как всё поэтично, — саркастично пропевает Клаус. — Если ты можешь предоставить нам более вескую причину для желающих получить лекарство, Клаус, прошу, — спокойно приподымает брови Элайджа. — Сайлас может принять облик любого. Он проник в мои мысли, убеждал меня, что я умираю. И он будет мучить меня до тех пор, пока я не дам ему лекарство.       Это правда. Он не лжёт. Я ещё не встречала Сайласа, но уже вдоволь «насладилась» его мерзкими делишками. Он истинное Зло. — Где лекарство? — взволнованный голос Древней отвлекает меня от размышлений. — Ребекка, это не секрет, что ты импульсивна, эмоциональна и время от времени твоя моральность сомнительна, — всё таким же спокойным голосом вещает Элайджа, — Докажи мне, что это не просто еще одна из твоих прихотей, что ты знаешь, от чего отказываешься. Я хочу, чтобы ты прожила эту неделю как человек. Всю неделю. Никаких преимуществ вампира: никакой силы, никакого внушения, ничего. Если ты справишься и все еще будешь этого хотеть, значит, ты получишь лекарство. — Элайджа, пожалуйста! — восклицает Клаус.       Кажется, он начинает злиться. Надо бы уйти, пока я не попалась ему под горячую руку. Но любопытство как обычно перевешивает чашу, и я продолжаю подслушивать, как маленькая девочка. — Клаус, твои личные проблемы не могут быть поводом, чтобы подвергнуть весь мир опасности. Я думаю, наша сестра заслуживает немного счастья. — Скажи мне, что ты шутишь. Скажи мне, что ты не обрекаешь меня на вечные муки, — бедный, по-моему, он просто отказывается поверить в слова Элайджи. — Я принял решение, — Древний встает и выходит из-за стола. — Ничто его не изменит!       О, Боже! Если Клаус не получит лекарство — мне конец. Только из-за него я всё ещё жива. Да уж, спасибо тебе, Элайджа! Ты только что свёл к нулю все мои шансы на спасение!       Клаус вскакивает в след за братом и подлетает к Ребекке: — Когда ты заболеешь и будешь умирать… будешь умолять меня о моей крови, я посмеюсь тебе в лицо, я внушу тебе забыть меня! — гневно проговаривает он и выходит из комнаты.       Едва Клаус покидает комнату, Элайджа подходит к Ребекке: — Надеюсь, ты справишься. Учти, что из-за тебя я подвергаю жизнь Катерины опасности. Цени это, — шепчет он ей на ухо и, посмотрев в сторону, где я сейчас так неумело прячусь, уже громче продолжает. — Ты можешь больше не прятаться. Он ушёл.       Нервно сглотнув, я осторожно выхожу из-за шкафа. Элайджа вновь в строгом чёрном костюме и кожаных туфлях в тон, а на Ребекке лёгкое сиреневое платьице. Да уж, я в этих шортах явно сюда не вписываюсь. Мысленно ругаю себя за свой внешний вид. — Доброе утро, — натянуто мямлю я. — Так значит ты решил не отдавать лекарство Клаусу. Почему? Ты же знаешь, что только из-за этой склянки я всё ещё хожу по земле. — Я знаю, что делаю, Катерина, — он выпрямляется и подходит ко мне. — Прошу, не лезь в это дело. — Но… — Не лезь в это! — по слогам проговаривает он, глядя мне в глаза. — Сестрёнка, не могла бы ты занять на сегодня Катерину? — Что ты имеешь в виду? — Древняя недоумевающе смотрит на него. — Развлеки её. Своди куда-нибудь, — пожимает плечами Элайджа. — Ну уж нет, братец! Я ей нянькой не нанималась! Тем более у меня есть более важные дела! — она картинно вздыхает и продолжает отнекиваться. — Мне нужно идти в школу, я же в выпускном классе, если ты не забыл. Ещё найти Кэролайн и обсудить с ней завтрашнюю пенную вечеринку. Но уж никак я не планирую развлекать твою… девушку. — Что ж, это весьма прискорбно, — произносит Элайджа. — Катерина, ты не будешь скучать без меня? — Я думаю, что наша легендарная Кэтрин Пирс что-нибудь придумает. С фантазией у неё… всем бы такую фантазию! — паясничает Ребекка, но, видя реакцию брата, уже более серьёзно продолжает. — А вообще, у меня есть идея! — Я слушаю, — взгляд Древнего устремляется на сестру. — Через два часа приедут рабочие, чтобы установить бассейн. Думаю, Кэтрин может проследить, чтобы они всё сделали как надо. — Хорошая идея. Катерина, ты ведь не будешь против помочь Ребекке? — Элайджа вопросительно смотрит на меня. — Я всё сделаю, — всё что угодно, лишь бы меня оставили одну. — Тогда я пошёл! Вернусь к вечеру. Не думай, что я забыл о том, что произошло ночью, — он нежно касается моих губ и, кивнув Ребекке, покидает дом.       Хм, теперь придётся нянчиться с хамоватыми рабочими. Не так уж и плохо, ведь это лучше чем целый день слушать придирки мисс Майклсон. Да и вообще, я же прирождённый организатор!

***

POV.Кэтрин       После «захватывающего» ужина у Беннетов домой к Форбс я не вернулась. Захотелось побыть одной, поэтому я решила снять номер в мотеле за городом. Конечно, это не совсем мой уровень, но сейчас выбирать особо не приходится.       Оставив сообщение для Лиз на автоответчике о том, что я переночую у подруги, устало плюхаюсь на жёсткую кровать и тут же засыпаю.       Что это за место? Не была здесь раньше. Это не Мистик Фоллс, да и вообще…ничто не кажется знакомым.       Я стою посреди оживлённой улицы, но все здесь чужие мне.       Только Ты. Увидев Тебя, я бросаюсь навстречу. Опоздала. Исчез. — Элайджа! — я кричу Твоё имя, до боли надрывая связки. — Элайджа!       Нет ответа. Ты ушёл.       Последнее, что я запоминаю — Твой взгляд, спокойный и безразличный. Ты никогда так на меня не смотрел. Что-то изменилось.       Словно в бреду, я подлетаю к каждому встречному в надежде найти Тебя. Где же Ты? Ты ведь так нужен мне! Почему Ты ушёл, бросил меня?! Я ведь всегда была Тебе преданна! Да, я иногда лгала, но никогда не предавала! Так почему Ты сейчас меня предаёшь? — Элайджа! — вновь кричу я, не обращая внимания на прохожих. — Катерина, — Твой голос заставляет меня вздрогнуть. — Катерина, зачем ты делаешь это?       Я оборачиваюсь, но там, откуда я слышу Твои слова, пусто. Я наверное схожу с ума!       Кто-то касается моей руки. Хочу, чтобы это был Ты. Оборачиваюсь.       Кэролайн? Что она здесь делает? — Где я? — наверное глупый вопрос, но это же мой сон, верно? — Какая разница, — безразлично отвечает она, смотря куда-то вдаль. — Ты одна. Ты свободна. Ты добилась своей цели. — Где Элайджа? — Какая теперь разница? — всё тем же голосом повторяет блондинка. — Он оставил тебе кое-что.       Кэролайн протягивает мне какой-то кулон в форме сердца с лазуритом. Я жадно выхватываю его из её рук и подношу ближе, чтобы рассмотреть. — Открой его, — просит она и исчезает. — Кэролайн? Какого чёрта… — так, это уже не смешно. Что происходит?       Я делаю то, что просила Форбс. Открываю кулон и замираю.       Наша фотография. Единственное наше совместное фото.       То самое, которое было сделано на нашем первом настоящем свидании. Только мы и завораживающий закат. Ты нежно меня обнимаешь, а я впервые за долгое время чувствую себя по-настоящему любимой.       По щеке катится одинокая слезинка. Быстро смахнув её и сжав кулаки, я бросаю твой подарок в ближайшую мусорку.       Мне от тебя больше ничего не надо. Ты ушёл. Ты предал меня.

***

      Просыпаюсь я со страстным желанием влепить Элайдже пощёчину. Что это вообще всё значило? Что за идиотский сон? Причём здесь Кэролайн? Не понимаю.       Решив не грузить свою и без того загруженную голову глупым сном, я иду принимать холодный мотелевский душ. Вода приятно бодрит, заставляя забыть обо всём на свете. Ни о чём не думаю и позволяю воде смыть с себя все проблемы. Вот оно — блаженство. Эх, если б можно было остаться тут навсегда!       Нет, Кэтрин! Нельзя расслабляться!       Сегодня будет очень напряжённый день: школа, разговор с Ребеккой… Так, надо найти причину для очередного визита в дом Майклсонов. Пенная вечеринка! Ну, конечно! Отлично — одной проблемой меньше…       Нарисовав на глазах свои любимые чёрные стрелки и завив волосы, восхищённо любуюсь на «себя». Да я сделала из Форбс блондинистую версию Кэтрин Пирс, но она-то поступила гораздо хуже! Обрезать мои шикарные локоны! Да как она вообще до этого додумалась?!       Посмотревшись перед выходом в последний раз в зеркало, надеваю на лицо маску милашки Кэролайн. Ну, что же, Катерина, удачи тебе в твоих же идеях!

***

      Не без труда добравшись, наконец, до школы, первым делом иду искать Ребекку. Ни в столовой, ни в спортивном зале её нет. Какое же у неё расписание?       Наткнувшись в коридоре на душку Мэтта, я облегченно вздыхаю: — Мэтт! Я везде тебя ищу! — воодушевлённо восклицаю я, подбегая к парню, явно удивленному такому вниманию с моей стороны. — Вот я и нашёлся, — натянуто улыбается Донован. — Чего хотела-то? — Ты не знаешь, где Ребекка? — У неё сейчас английская литература… кажется, — он подозрительно прищуривается. — Зачем тебе она? — Ну, знаешь… всякие девичьи разговоры! Платья, парни и выпускные! — беззастенчиво вру я, подмигивая ему. — Собираешься поговорить с Ребеккой об этом? — Донован продолжает улыбаться, но, видя моё «серьёзное» лицо, начинает громко смеяться. — Сначала Клаус, теперь Ребекка. Да уж, твои новые друзья… ха-ха! Нет, правда, Кэролайн, зачем она тебе? — Мне действительно нужно обсудить с ней вечеринку, которая пройдёт завтра в её доме. А ты думай, что хочешь, глупый мальчишка! — я гордо вскидываю подбородок и, показав Мэтту средний палец, отправляюсь на поиски кабинета литературы.

***

— Нет, Кэролайн, в твоей помощи я не нуждаюсь, — Ребекка отрицательно качает головой. — Да и вообще, ты сама мне вчера сказала, что теперь вечеринка — это целиком и полностью моя проблема. Займись лучше выбором музыки для бала. Между нами, я слышала, что некоторые остались недовольны предыдущими танцами. Так что давай ты будешь делать свою часть, а я — свою. — Значит, не нужна, — повторяю я. — Нет, — она язвительно улыбается и продолжает. — Хотя… — Да?! — оживляюсь я.       Я буду согласна на всё, лишь бы быть поближе к дому Майклсонов и контролировать процесс осуществления моего плана. — …нет, — ещё более язвительно тянет Древняя. — Знаешь, урок уже начался. Шла бы ты… на историю! — Хорошо. Увидимся, Бекка! — натянуто говорю я, надев на лицо самую радушную улыбку. — А что там с бассейном? Его установили? — Этим занимается Катерина, — пожимает плечами она. — Элайджа попросил развлечь её чем-нибудь, и я поручила ей это дело. Она вроде как даже обрадовалась.       Отлично. Вот мы и подошли к самому интересному. — Она ничего не говорила? — осторожно интересуюсь я. — Она молчала весь ужин, а затем свернула шею Елене. Ничего необычного, на мой взгляд… Сама хотела сделать это, но боялась, что Элайдже это не понравится. — А что Элайджа? — с воодушевлением восклицаю я.       Наконец-то у Ребекки развязался язык. Я уже боялась, что ничего не узнаю. — Он же у нас правильный такой, — вдаётся в подробности Древняя. — Есть такое. Ну и? — Что «ну и»? Слушай-ка, я и так слишком много лишнего ляпнула! Отвали! — оскаливается Древняя. — Ну я пошла тогда?! — не нужно нарываться.       Лучше и в правду уйти. — Иди-иди, Барби!

***

POV.Кэролайн — Эй! А ну положи это на место! Я всё вижу! Всё расскажу твоему боссу! — грозно отчитываю я одного из рабочих. — Ишь чего захотел! Фарфоровые статуэтки он ворует! Да им лет больше чем этому городишке! — Простите, мисс Пирс! Я лишь хотел взглянуть, — оправдывается паренёк. — Я такой роскоши никогда не видел раньше! Прошу, не говорите ничего мистеру Грею! — Серьёзно? Марш работать, лентяй! — всё тем же тоном продолжаю я.       Парень за секунду испарился из моего поля зрения. Что ж, хватку строить всех я не потеряла, став «мисс Пирс». Хоть какая-то хорошая новость за сегодня. Удостоверившись что все заняты тем, за что им платят, я решаю устроить себе небольшую экскурсию по дому Майклсонов.       Я бывала здесь раньше, но никогда ни к чему особо не присматривалась. И зря! Полюбоваться есть на что!       Где же мастерская Клауса? Я же была там! Как я могла забыть? Судя по видеозаписи Кола, где-то наверху. Так, значит, идём туда! Поднявшись на второй этаж, с любопытством начинаю открывать каждую попавшуюся мне дверь. Так, что тут у нас?       Это спальня Ребекки, судя по повсюду разбросанным платьям и туфлям, а это, очевидно, комната Элайджи. Всё идеально чисто и прибрано. Хм, и почему я нисколько не удивлена?       Вот она — мастерская! Огромная светлая комната, заполненная ароматом свежих красок и дорогого виски. Сомнений нет — это именно то, что искала.       Убедившись что в помещении никого нет, я осторожно переступаю порог одинокого пристанища Клауса. Первое, что бросается в глаза, огромное количество портретов. Моих. Я насчитываю штук десять перед тем, как громко по-мужлански присвистнуть.       Почему-то именно сейчас я начинаю осознавать всё искренность чувств Клауса ко мне. До этого мне казалось, что он прикидывается. Да, он проявлял ко мне внимание. Много внимания, но… я и подумать не смела, что всё настолько серьёзно! Боже, это безумие какое-то!       Я зачарованно подхожу к одному из своих портретов. На полотне виднеются ещё совсем свежие мазки кисточкой — ещё не готов. Это наверное самая прекрасная вещь, из всего, что я видела!       Клаус изобразил меня эдакой дамой начала XIII века в чудесном белом пышном платье с широкой чёрной лентой на поясе. В одной руке я держу бокал красного вина, а указательным пальцем другой — игриво накручиваю светлую прядь волос. Что-то не так. Несмотря на абсолютное сходство со мной, это не я. Не мой взгляд, не моё выражение лица. Это не я.       Рука неосознанно тянется к полотну, и, едва она касается его, меня окликает до дрожи знакомый баритон: — Я бы не делал этого на твоём месте, Катерина. — Клаус, — я резко одёргиваю руку и оборачиваюсь к нему. — Извини, я не хотела ничего испортить.       На нём белая водолазка и чёрные джинсы. Он стоит, облокотившись на стену, такой спокойный и безупречный. Даже бутылка бурбона в руке не портит его сейчас. Невольно вздохнув, я отхожу от портрета. — Ты ничего не испортишь. Это плохая картина, — он делает один большой глоток прямо с горла. — Почему плохая? Очень красиво. И Кэролайн, — услышав моё имя, он вздрагивает. — Ей бы понравилось. Я уверена. — Ты не понимаешь… — он тяжело вздыхает и подходит ко мне. — Я рисовал Её всю ночь. Она такая, какой я увидел Её вчера. Такой же взгляд. Те же эмоции… — И? — нервно поёжившись, я пытаюсь смотреть ему в глаза. — А теперь сравни c другими портретами, — он взмахивает рукой, словно показывая картины. Бутылка выскальзывает, с грохотом падает на пол и разбивается. — Ах, ты ж, гадина! — Я всё уберу! Только не злись, — восклицаю я и несусь на мусорным ведром с тряпкой.       Вернувшись в мастерскую, обнаруживаю Клауса около того самого портрета, что он нарисовал вчера. Он молча всматривается в своё творение, не совершая ни единого движения… словно статуя.       Я наклоняюсь к осколкам и принимаюсь за уборку. — Знаешь… Вчера она была другая, — наконец говорит он. — Может, тебе показалось? — Нет. Я всегда рисую то, что вижу, — возражает он. — И что же ты видел? — я замираю в ожидании. — Я видел, как она смотрела на меня… на Элайджу. На тебя. И знаешь, я ей не поверил. — В смысле? — Насчет тебя, — поясняет Клаус, уже глядя на меня. — Не поверил, что она так легко тебя поймала. Что-то здесь не чисто. И я это выясню, но не сейчас. Кэролайн не самая главная моя головная боль. — Ты ещё надеешься, что Элайджа отдаст тебе лекарство? — Он отдаст мне его, — уже улыбаясь, говорит он. — Почему ты улыбаешься? Ты нашёл здесь что-то смешное? — Я не… — И вот ещё, кстати… почему ты не хочешь отдать лекарство Ребекке? — Сколько вопросов! Откуда такая смелость, Пирс? — он ухмыляется и присаживается на пол рядом со мной. — Ответь хоть на один из них? — прошу я. — Я не хочу потакать ещё одной её прихоти. Сегодня она хочет лекарство и кучу детишек, а завтра… бассейн, — фыркает он и продолжает. — А смеялся я, потому что ты мне напомнила одну юную особу, когда строила тех рабочих и решила тут прибраться. — Да? И кого же? — я решаю подыграть ему, хотя прекрасно понимаю, что Клаус имеет в виду меня. — Нет, теперь я буду задавать вопросы. Как ты оказалась в том доме? Ты же Кэтрин Пирс! Ты пятьсот лет скрывалась от меня! Эдайджа — муха в твоей паутине! А какая-то девица смогла обдурить тебя! Не очень-то правдоподобно, не находишь? — он вопросительно на меня смотрит, ожидая ответа. — Как и сказала Кэролайн, меня заперла внутри ведьма по имени Виктория, — слова сами по себе вылетают из моих уст, словно я больше не контролирую их. — Ладно. Тогда последний вопрос. — Слушаю, — цежу я сквозь зубы. — Ты кричала во сне ночью… — Плохой сон! Я же говорила Элайдже, — горячо восклицаю я и подскакиваю с пола. — Нет. Меня интересует, почему ты выкрикивала имя Тайлера Локвуда — этого паршивого пса.

***

POV.Кэтрин       Решив не тратить силы на школу, я отправляюсь домой к Форбс. Как я и ожидала, там оказывается пусто. Присев на диван, откидываюсь назад и включаю телевизор. По новостям передают очередное нападение животного. Ну, мы ведь все знаем, что это за «животное», верно?       Интересно, кто осмелился охотиться в городе, где практически каждый знает о существовании вампиров? Где повсюду вербена. Это либо неопытный новичок, либо… ну конечно! Это же очевидно!       Хм, а Елена постаралась. Парень и девушка. У одного просто-напросто вырвано сердце, а другая полностью осушена.       Неаккуратная работа, Елена! Весьма и весьма неаккуратная!       Мои размышления прерывает звонок в дверь. Кто бы это мог быть?       Уже заранее злясь на непрошенного гостя, так не вовремя прервавшего мой отдых, я подхожу к двери и спрашиваю у незнакомца: — Чем могу помочь? Лиз нет дома! — Кэролайн, открой пожалуйста! Мне надо с тобой поговорить, — спокойный до невозможности голос Элайджи, заставляет меня повиноваться, и, открыв входную дверь, я вижу его перед собой собственной персоной. — Я не приглашу тебя, — с вызовом говорю я. — Этого не потребуется. Ты сама выйдешь ко мне.       Как только Элайджа произносит эти слова, я замираю, не в силах сказать что-либо. Зачем он пришел? Как узнал, что я здесь? Что ему нужно? Вопросов слишком много, а вот ответов на них нет.       Не думала, что мне будет так тяжело видеть его. Наверное, это всё из-за дурацкого сна. Безумно хочется броситься ему на шею и забыть обо всём на свете, но тогда я всё испорчу. Нет, главное не поддаваться секундным порывам. — Я никуда не пойду, — робко говорю я, стараясь не глядеть ему в глаза. — Прости, ты наверное неверно истолковала смысл моих слов. Я не буду тебе угрожать, Кэролайн. Я лишь хочу поговорить с тобой о Катерине, — мягко повторяет Древний, тепло улыбаясь мне. — Если ты боишься выйти ко мне, что ж, поговорим на пороге. Откровенно говоря, ненавижу такие разговоры. Всегда гораздо приятнее вести беседу…       Дыхание учащается. Не знаю, что делать.       Вот он. Стоит передо мной в своём дорогом чёрном костюме с синим галстуком, который я, кстати, ему и подарила. Такой родной. Мне стоит лишь протянуть руку, чтобы коснуться его и забыть обо всём. Почему я сейчас боюсь его? Он не может убить предмет обожания Клауса, иначе сам потеряет всё.       Эта мысль успокаивает, и я вновь могу спокойно дышать. — Ладно-ладно! Я выхожу! — не выдерживаю я и, как преступница притворно подняв руки над головой, выхожу из своего «укрытия». — Ну вот, это я понимаю — поступок взрослой рассудительной девушки, а не ребёнка! — Вот только не надо из себя самого умного тут строить! — обиженно восклицаю я. — Чего хотел знать-то? Я вроде как уже всё вам с Клаусом рассказала! Мне добавить нечего! — Нет-нет! Подожди-ка! — он больно сжимает мне ладонь и резко притягивает к себе. Проводит пальцами по белокурым волосам Форбс и пристально смотрит мне в глаза, пытаясь внушить. — Расскажи, каким образом ты сумела обмануть Катерину? — Я выпила вербену, Элайджа, — медленно по слогам проговариваю я. — Я уже всё рассказала! Тебе не приходило в голову, что твоя Катерина не такая уж и хитрая? — Знаешь, что мне приходило в голову? — я вижу, как он старается сдержаться, чтобы не вырвать мне сердце. Его всегда это успокаивает. Да, возможно это жутковато, но ведь у всех свои странности, не так ли? Мне ли не знать этого. — И что же? — я пытаюсь говорить медленно, подбирая каждое слово, чтобы не ляпнуть лишнего. — Мне кажется, вы с Катериной заодно. Либо это всё часть какого-то её очередного гениального плана, а ты лишь одна из его частей… — Либо? — ох, он слишком хорошо меня знает. И почему мне это так нравится? — И что в тебе нашёл мой братец? — он разочарованно отпускает меня и исчезает, не сказав больше ни слова.

***

POV.Кэролайн — Я жду, Катерина! — требовательно произносит Клаус. — Я не знаю, что тебе сказать! Мне снился кошмар и… — я запинаюсь, — …я убегала от Локвуда! Он обратился, а я испугалась. Он ведь уже кусал Деймона. Я знаю, чем заканчивается укус оборотня. — Плохо врёшь, Катерина! Теряешь хватку. Уже во второй раз! Я даже начинаю верить Кэролайн, — не обращая внимания на мой глупый смешок, продолжает Древний. — Так значит, ты так эмоционально звала Локвуда, потому что он на тебя напал во сне? — Как ты вообще мог это услышать?! Все же спали! — да уж, я плохо умею сдерживать эмоции. — Я же рисовал, забыла? — он указывает взглядом на мой портрет. — Ах! Ну конечно! Великий маэстро! — закатываю глаза я.       Улыбка сползает с лица Клауса. Сверкнув глазами, он подходит ближе и шепчет, наклонившись к самому моему уху: — Я не знаю, какую вы с Кэролайн затеяли игру, но я это выясню. И узнаю, почему ты звала Локвуда. — И как же? — Я узнаю это очень легко. Этот щенок мне сам всё расскажет. Или умрёт, — заканчивает он и, вновь улыбнувшись, идёт к моему незавершённому портрету.       Так значит Клаус всё-таки нашел его! Что же теперь будет?! Майклсон точно убьёт Тайлера, не моргнув глазом. — О чём задумалась, Катерина? — Думаю, какой же ты всё-таки подонок, Клаус! — устало восклицаю я и опять наклоняюсь поднимать осколки с мокрого от бурбона пола. — Откуда такая нелюбовь, Катерина?! — Серьёзно? Издеваешься? — Почему? Это простой вопрос. Почему это я подонок? Я оставил тебя в живых ради счастья брата. Он так просил меня об этом. Я же не зверь какой-то! Я знаю, что значит любить кого-то. Пусть даже и безответно, — тихо размышляет Клаус. — Это не считается! Ты сделал это из-за лекарства! — возражаю я, наверное, даже слишком горячо, но мне всё равно, — И какая любовь?! Ты понятия не имеешь об этом чувстве! — Но Элайджа не отдал мне его, а ты всё ещё стоишь здесь, передо мной, и смеешь спорить! И уверяю, я не собираюсь убивать тебя. Это сделает мой братец, когда наконец прозреет. Видишь? Ты жива-живёхонька! — Клаус не обращает внимания на мою вторую реплику и начинает громко смеяться, даже не обернувшись в мою сторону. — Под безответной любовью ты имеешь ввиду Кэролайн? — осторожно спрашиваю я и тут же жалею об этом.       Он прекращает смеяться, подлетает ко мне и сжимает руки у меня на шее: — Не смей даже произносить её имя! Не хочу ничего про неё слышать! — Да что с тобой такое?! — кричу я прямо ему в лицо. — Знаешь, я понял! До меня только что, наконец-то, дошло! Она такая же… как ты. Она прекрасно знает о моих чувствах и манипулирует мной в нужный момент! Как ты! Она играет со мной! Играет, — он повторяет это снова и снова, как безумец.       Боже, неужели он действительно так считает? Неужели я такая? Я играю с ним? Нет. Или да? А чего я собственно удивляюсь-то… сколько раз я его подставляла. Он прав. — Она не такая, — я пытаюсь успокоить его, поглаживая пальцами его ладонь. — Не горячись, пожалуйста. Зря мы вообще затеяли этот разговор. — Ты говоришь так, чтобы я тебя отпустил. Что ж, иди, — он разжимает руку, и я со вздохом падаю на пол. — Я не позволю ей манипулировать мной! Слышишь, Катерина! Я не такой как Элайджа! Не позволю! — Катерина, почему ты лежишь на полу? Что здесь произошло? — Элайджа с присущим лишь ему спокойствием переступает порог мастерской Клауса и с интересом осматривает комнату. — Никлаус, твои навыки заметно улучшились! — Забирай свою ненаглядную и проваливай отсюда! — произносит Клаус, подходит к моему портрету и со злостью начинает рвать его. — Что ты делаешь? — возмущаюсь я. — Катерина, у моего брата не самое лучшее время. Пойдём. Я захватил нам с тобой ланч. Думаю, тебе понравится! Первая отрицательная. Твоя любимая, кажется, — он помогает мне встать и уводит из комнаты, где уже можно услышать, как Клаус зверски рвёт все мои портреты на мелкие кусочки.