Каменное сердце

День проходил спокойно. Она беззаботно болтала с Роном и Гарри в Большом зале за завтраком и обедом, и ни разу не взглянула за стол преподавателей, стараясь не думать, сидит ли там Снегг. Но чем меньше времени оставалось до урока зельеварения, тем больше Гермиона нервничала. В подземелье было холодно. Она села как обычно рядом с ребятами и теперь слушала, как они тихо обсуждают предстоящую тренировку по квиддичу. Дверь резко распахнулась и профессор Снегг быстро прошел между студентов, занимая свое место во главе класса. — Сегодня мы будем изучать, — он обвел взглядом своих студентов и остановился на Гермионе, отчего ее щеки тут же вспыхнули румянцем и она поспешно опустила глаза. — противоядия от любовных зелий. Кто назовет мне самое сильное приворотное зелье? Его взгляд снова обратился к Гермионе, ожидая, что ее рука первая взлетит вверх как и всегда. Но этого не произошло. Девушка все также смотрела в свой пустой пергамент, хотя она знала правильный ответ, в чем профессор нисколько не сомневался. Странно. Зато Невилл несмело поднял руку. — О, мистер Долгопупс, неужели. Прошу вас. — Амортенция, сэр. — Удивительно, но вы правы, мистер Долгопупс. Не сомневаюсь, что однажды вы даже захотите им воспользоваться, — по кабинету прокатились редкие смешки. — Чем же можно нейтрализовать это мощное и сложное в приготовлении зелье? — и снова Грейнджер не подняла руку, впрочем как и другие студенты. Что происходит с ней? — Я так и думал. Снегг прошел к своему столу. — Записывайте… Профессор неспешно начал свое повествование, студенты старательно стали записывать лекцию. Гермиона украдкой посмотрела на Снегга. Он сидел на краю стола. Глядел он куда-то в сторону. Губы неспешно шевелились, рассказывая о зельях. Руки были скрещены на груди. Тонкие длинные пальцы с белой кожей. Интересно какие они на ощупь? Теплые или холодные? Шершавые или гладкие? Снегг почувствовал пристальный взгляд Гермионы и, не прекращая говорить учебный материал, обратился к ее сознанию. Мысли, что он уловил, заставили его замолчать, потому что Гермиона, разглядывая его руки, вспомнила, как представляла их ласкающими ее тело сегодня утром в душе. Легкое жжение и внезапно оборвавшаяся на полуслове речь профессора заставило видение моментально улетучиться. Она поймала на себе его взгляд и поняла, что он прочел ее мысли. Она мгновенно залилась краской. Вскочила, обратив на себя внимание всего класса, и спихнула все, что было на ее столе в свою сумку. — Мне нужно в больничное крыло, — выпалила она и выбежала из класса. — Не сомневаюсь, — сказал Снегг, ничем не выдавая своего смущения от прочтенных мыслей, гоня их от себя прочь, и продолжил лекцию. — Что это с ней, — шепотом спросил Рон у Гарри. — Не знаю, но она какая-то странная. Гермиона выскочила из кабинета и захлопнула за собой дверь. Она тяжело дышала. «Мерлиновы кальсоны, он прочел мои мысли! И угораздило именно сейчас подумать о…» — но она не рискнула дать описания своим утренним фантазиям. Что теперь будет? Она поплелась по коридору. Конечно же она не пойдет к мадам Помфри. Что она ей скажет? Об этом не может быть и речи. Нужно отвлечься. Отвлечься. Нужно что-то почитать. Чтение всегда заставляло ее забыть о проблемах. Интересно, если есть приворотные зелья и противоядия от них, есть ли зелье от самой любви? Гермиона решила пойти в библиотеку, чтобы поискать ответ на свой вопрос. Это бы решило ее проблему! Спустя два часа Гарри и Рон нашли Гермиону именно там за горой книг, посвященных зельям. Девушка рассеянно перелистывала страницы огромного фолианта. К сожалению, нужной информации ей пока не удалось найти. — Гермиона, ты в порядке? — спросил Гарри. — Что случилось? — Похоже, у тебя здесь собственный урок зельеварения, — Рон почесал затылок. — Я… — Гермиона запнулась, она же не могла, ни за что не могла рассказать друзьям, что она влюблена в профессора зельеварения. Ладно, если бы это был Локонс, это было бы не так стыдно, он был красив и по нему сохла, пожалуй, куча старшекурсниц... Но Северус Снегг… этого они не поймут. По правде говоря, она и сама не понимала. — Я почувствовала себя плохо. Меня затошнило. В этом кабинете всегда чем-то воняет. — Ты была у мадам Помфри? Может, ты отравилась? — Нет, нет. Я вышла и мне сразу стало легче, — сказала Гермиона правду.- Но возвращаться я не рискнула и пошла сюда, чтобы чем-то себя занять. — Похоже тебе удалось, — улыбнулся Гарри, глядя на стопку книг. — Слушай, Гермиона, Снегг велел передать, чтобы ты зашла к нему в кабинет после ужина. Наверно хочет тебя отчитать за твой внезапный уход, — с сожалением произнес Рон. — О нет! Только не это! — ее щеки снова вспыхнули. Наверняка он захочет, чтобы она объяснилась перед ним за свои мысли. — Это просто ужасно! — она всхлипнула. — Ну брось, Гермиона, чего ты так расстроилась! Я не думаю, что он будет сильно тебя ругать. Тебе же стало нехорошо. Что такого? — Да, может, он просто поинтересуется твоим самочувствием и все, — неуверенно сказал Рон. — Снегг поинтересуется моим самочувствием? Рон, ты сам-то веришь? — пропищала Гермиона, еле сдерживая слезы. — Да, глупо конечно. Но все обойдется. Хочешь, мы пойдем с тобой? Подумав, что Снегг и при мальчиках может начать выяснения, сердце Гермионы скатилось куда-то в живот. — Нет! Нет, не нужно. Я справлюсь. Ничего же страшного я не сделала. — «Всего лишь представляла его руки на моем голом теле» и Гермиона закусила губу. — Ладно, — облегченно сказал Рон, потому как провести вечер со Снеггом ему совсем не хотелось, ну разве что только ради Гермионы. — Пойдем, может, уже на ужин? Я страшно проголодался! — Нет, теперь у меня совсем пропал аппетит, — сказала Гермиона. -Встретимся в гостиной вечером. А пока я пройдусь, хочу немного успокоиться перед встречей со Снегом. — Ладно, до вечера. Ребята проводили подругу взглядом.

***

Грейнджер не пришла на ужин — отметил Снегг, сидя в своем кабинете, ожидая студентку. Мерлин, зачем он только ее позвал. Этичнее было бы проигнорировать то, что он увидел в ее мыслях. Впрочем, что он увидел? Он не успел ничего толком разобрать. Страх и… возбуждение. И все это как-то связано с ним. Нет. Глупость. Девушки ее возраста естественно уже могут испытывать некое физическое влечение к противоположному полу. Но Снегг здесь уж точно не причем. Абсолютно точно. Он может вызывать страх, отвращение, несомненно. Но желание? Никак нет. Видимо, он что-то не так понял. Почему же Грейнджер красная как рак убежала с занятий. «Наверно, потому что ее мысли о каком-то мальчишке все же слишком интимны и не предназначены для того, чтобы я их читал» — подумал Снегг и фыркнул. Все же его репутация не может позволить закрыть глаза на ее побег с лекции. Вот это было бы странно. Так что их встреча сейчас будет ей уроком, что на его занятии нужно думать о занятии, а не… не о том, о чем она там думала. Его мысли прервал робкий стук в дверь. — Войдите. На пороге Гермиона Грейнджер, напуганная и бледная. — Проходите, мисс Грейнджер, садитесь. Она села на краешек стула, все также не поднимая на него глаз, дрожа от страха, ожидая, что вот-вот он потребует объяснений. — Что ж, мисс, — он внимательно смотрел на нее, отчего ей становилось еще больше не по себе. И Снегг подумал, что его слова сейчас могут быть не так поняты, а слушать о подростковом вожделении ему совсем не хотелось. — Вы сбежали с занятия, пропустили ужин. В чем дело? — Мне было нехорошо, сэр. — Сейчас вам лучше? — Да, сэр. — Прекрасно. Тогда приступим. От страха у Гермионы все поплыло перед глазами. Она вцепилась пальцами в стул, будто это могло остановить головокружение. Сейчас. Сейчас он спросит ее. — Поскольку вы пропустили очень важную лекцию, я бы хотел, чтобы наверстали упущенное, — Гермиона становилась все бледнее и бледнее, а ее голова была настолько вдавлена в плечи, что казалось она сейчас провалится куда-то в живот. Он почувствовал сожаление. Драклы его дернули читать ее мысли! Ни с того ни с сего залез в ее сознание, увидел то, что не должен был знать никто, кроме этой юной особы, и теперь заставил ее сидеть здесь, рядом с ним, перепуганную и ужасно смущенную. Нужно как-то это уладить. И Снегг поймал себя на том, что чувствует себя виноватым перед девушкой. — Возьмите эту книгу. Очень редкий экземпляр,— сказал профессор, протягивая ей толстую потрепанную книгу. — Здесь вы найдете более глубокий материал по нашей сегодняшней лекции. Уверен, Вам будет интересно. Гермиона вздрогнула. Это что еще? Забота такая что ли? От Снегга? Она смотрела на него, непонимающе хлопая глазами. — Потрудитесь переписать наиболее важные положения в ваш пергамент. Но переписывать весь учебник я вам не советую. Это слишком долго, — и он скривил губы, выдавливая что-то наподобие улыбки. Снегг положил рядом с ней книгу, уселся за свой стол и, чувствуя облегчение, принялся за свои записи. Гермиона еще немного посмотрела на него, думая о том, что ей еще не доводилось видеть профессора, пытающегося быть... милым... Это все очень странно… Она достала из сумки свои письменные принадлежности, взяла учебник и начала его листать. Кое-где были подчеркивания и заметки на полях. Ей показался знакомым почерк, убористый и аккуратный, уж больно похож на тот, которым были исписаны поля учебника по зельеварению, принадлежащего Принцу-полукровке, по которому занимался Гарри. Книга была очень старой, знания, описанные в ней, действительно глубокие и темные. Определенно такой учебник возможно было бы найти только в особой секции библиотеки, но скорее всего это была личная книга Снегга. И это ее наказание? Такая возможность познакомиться с подобными знаниями скорее какой-то подарок для Гермионы. Подарок от профессора Снегга? Серьезно? «Еще скажи, что это он так ухаживает за тобой… Ага, впечатлился увиденным в твоей голове и решил… решил сделать тебе… ПРИЯТНО…» Щеки Гермионы покраснели. «Что за бред я несу!» и она украдкой бросила взгляд на профессора. Он не отрываясь продолжал что-то писать. Гермиона решила не думать об этом, а заняться делом. Изучая страницу за страницей девушка наткнулась на интересующую ее тему природы любви, где было описано убивающее чувства зелье Лапидеумкор, что означало Каменное Сердце. Гермиона снова посмотрела на Снегга. Но он не обращал на нее никакого внимания. — Сэр, — обратилась она к нему. — Слушаю, мисс Грейнджер, — ответил он, продолжая заниматься своими делами. — Профессор, вы будете проверять мои записи? Он посмотрел на нее как на надоедливую муху. — А вы уже закончили? Так быстро? — спросил он с сарказмом. — Нет, сэр. — Уверен, что вы, имея такое рвение к учебе, выполните мое задание добросовестно. В любом случае мы это выясним на экзамене, мисс, — и он, отвернувшись, снова принялся писать, как бы давая ей понять, что тема исчерпана. «Чудесно!» — подумала Гермиона и стала переписывать состав зелья и способ приготовления. Разумеется, что он был довольно сложным и необычным. Некоторые ингредиенты у нее были, а кое-что было ей недоступно. Но Гермиона была уверена, что это есть у Снегга. Однажды она уже пробиралась в его кладовую за нужными ей ингредиентами для Оборотного зелья, очевидно, ей придется сделать это еще раз. Она нервно сглотнула и бросила еще один короткий взгляд на профессора. Закончив записи с убивающим чувства зельем, Гермиона принялась за задание Снегга. Через час он внезапно встал из-за стола и направился к ней. — Что ж, мисс Грейнджер, посмотрим, на чем вы остановились. Все внутри у нее сжалось. Только бы он не увидел, что она записала о Лапидеумкор. Мерлин, тогда лишних вопросов просто не избежать! Гермиона понимала, что она как на ладони у Снегга и ей не удастся незаметно спрятать нужный лист пергамента. Профессор уже был у ее стола. Гермиона закрыла глаза, опустив голову. Но Снегг лишь пробежал взглядом по ее последней записи. — Достаточно, мисс Грейнджер. Вы хорошо поработали, — довольно произнес Снегг. — Думаю, что вам теперь нет надобности писать дополнительный доклад по этой теме как вашим однокурсникам. «Он что? Освободил меня сейчас от домашнего задания? Да что это с ним?» — Идите к себе. Уже поздно. Гермиона подскочила со стула, попутно сгребая свои вещи со стола в сумку. Лишь бы он не заметил ее записи о зелье! Она взяла учебник и протянула его Снеггу, но зацепилась сумкой за стул, и, неловко дернувшись, уронила толстенную книгу на пол. Она громко шлепнулась и подняла вокруг себя облачко пыли. Мгновенно девушка присела на корточки, чтобы поднять учебник и почувствовала, как ее руку накрыла рука профессора, который одновременно с ней опустился за книгой. Сердце бухнуло в груди и дыхание оборвалось. Она медленно подняла голову и ее глаза встретились с его глазами. Они оказались так близко, что она видела свое отражение, а его черные волосы касались ее лба. Ее взгляд скользнул на его губы… Мерлин, его губы так близко, что она чувствовала на своей коже его дыхание. И его рука по-прежнему лежит на ее руке. И эти черные глаза смотрят на нее. И пахнет крапивой. И эти губы так ужасающе близко. Она резко поднялась, выдернув свою руку. Голова закружилась, ей перестало хватать воздуха, а сердце кажется все-таки выпрыгнуло из ее открытого задыхающегося рта. Все поплыло перед глазами. Снегг поднялся и смотрел на нее сначала с нескрываемым удивлением, а потом со страхом, потому что ноги Гермионы подогнулись, она махнула руками в поиске опоры, но не найдя ее стала оседать. Снегг рванул к ней и подхватил одной рукой под спину, другой под ее коленями, и Гермиона оказалась у него на руках. Она ахнула глядя в его непонимающие глаза и потеряла сознание. Пожалуй, такого еще не случалось, чтобы молодые девушки падали в обморок в его объятия. — Грейнджер, — позвал он. Но тщетно. Секунду он растеряно стоял с ней на руках. Но надо же что-то сделать! Он прошел к двери, ведущей в его спальню, невербальным заклинанием открыл ее и пронес студентку к своей кровати, бережно опуская ее на покрывало. — Энервейт, — махнул он палочкой над обездвиженным телом. Веки Гермионы дернулись и глаза открылись. Темное пятно перед глазами принимало очертания Снегга, нахмурившись, он внимательно смотрел на нее. Голова все еще немного кружилась. Она чувствовала слабость. — Вы напугали меня, мисс Грейнджер, — как всегда спокойно сказал Снегг, ничем не выдавая свое волнение, хотя внутри все клокотало от давно забытых ощущений, когда мужчина держит в своих объятиях женское тело. — Как вы сейчас? — Не знаю, — прошептала она. — Я помогу вам добраться до больничного крыла. Вам необходим медицинский осмотр. Гермиона приподнялась и села. Мерлин, она в его кровати. Девушка осмотрелась вокруг. Так вот какая у него спальня. Под стать ему, такая же строгая и темная. Снегг протянул ей руку, чтобы она могла опереться и встать. Девушка медлила, глядя на эту руку, которой она коснулась несколько минут назад. Приятно прохладная гладкая белоснежная кожа, тонкие длинные пальцы. — Мисс Грейнджер, — Снегг вопросительно смотрел на нее, ожидая, когда она примет его помощь. Гермиона нехотя взялась за его руку и его пальцы сжали ее запястье, вызвав новый приступ дрожи. Она поднялась, и Снегг перекинул ее руку так, чтобы она оперлась на его локоть и проводил ее в больничное крыло в полном молчании. Он подумал, что это весьма приятное ощущение — вести под руку молодую девушку, еще приятнее было держать ее в своих руках и прижимать к себе. Тут он осекся и прогнал эти мысли прочь. Гермиона размышляла о том, как хорошо было держаться за мужской локоть, чувствуя его силу. Она украдкой бросала на него взгляды из-за прикрывающих ее лицо волос, чем заставляла его нервничать и раздражаться, он чувствовал себя неуютно и как-то совершенно по особенному настолько, что даже не мог найти подходящего слова, чтобы описать свои ощущения.       Она споткнулась, он поддержал ее и машинально положил пальцы второй руки поверх ее запястья, покоившегося на его локте. Ему показалось, что на долю секунды она улыбнулась. Она что? Флиртует? Снегг отвернулся. — Добрый вечер, мадам Помфри. Мисс Грейнджер нужна ваша помощь. Она упала в обморок, выполняя задание в моем кабинете. — О, профессор, чем вы так напугали бедную девушку? — запричитала целительница, забирая бледную Гермиону из его рук. Снегг фыркнул и, развернувшись на каблуках, пошел прочь. — Дорогая, что с вами? — обратилась мадам Помфри к Гермионе. — Я… я не знаю… — слабо заговорила девушка, присаживаясь на кушетку. — Я переписывала главу из учебника по заданию профессора. Он меня уже отпустил, я встала и вдруг потеряла сознание. — Вас беспокоят другие симптомы? Плохой аппетит, сонливость, тошнота, может быть? — нахмурилась мадам Помфри. — Скорее бессонница и отсутствие аппетита. — Моя дорогая, судя по вашему румянцу… может, вы просто влюблены? Гермиона залилась краской и смущенно посмотрела на женщину. Неужели все так очевидно? — Ну ничего, ничего, — мадам Помфри приняла это за положительный ответ. — В вашем возрасте все влюбляются, — заулыбалась целительница. — Ничего не поделаешь, дорогая, вы взрослеете. Она достала из шкафчика бодрящую микстуру ярко оранжевого цвета с запахом апельсина и налила немного в кубок. — Выпейте, это вернет ваши силы. — Гермиона приняла кубок и залпом выпила содержимое. Микстура сразу наполнила желудок теплом, разливающимся по телу заряд энергии. — Когда-то давно юноши и девушки обучались раздельно, чтобы никакие муки влюбленности не отвлекали их от учебы, не то, что теперь. Поменьше волнений, побольше хорошего сна и прогулок на свежем воздухе. Я дам вам успокаивающую настойку, чтобы вы могли хорошенько поспать, — мадам Помфри отошла и вернулась с пузырьком мутной голубоватой жидкости. — Две ложки перед сном и спокойная ночь вам обеспечена. — Спасибо. — На здоровье, дорогая. Как вы себя теперь чувствуете? — Намного лучше. — Сможете дойти до гостиной Гриффиндора или останетесь ночевать здесь? — Нет, нет, я лучше пойду. Все в порядке. — Ну хорошо, тогда идите. Гермиона встала и пошла в сторону двери. Но обернулась: — Мадам Помфри, могу я вас спросить? — Слушаю вас. — Вы когда-нибудь сталкивались с зельем Лапидеумкор? Целительница застыла, изумленно глядя на Гермиону. — Нет, к счастью, нет, - она решительно заметила головой, - и очень надеюсь, что и не столкнусь. Ведь это не зелье, милочка, это яд. Очерствляет сердце, убивает эмоции, отнимает чувства. Темная магия, и ничего хорошего в ней нет! Хорошо, что студенты Хогвартса не изучают данное, как вы выразились, зелье. Где вы вообще о нем узнали? — Не помню точно, — соврала Гермиона, — просто о нем было какое-то незначительное упоминание. Мне стало любопытно. Спасибо еще раз. Я пойду. Не было похоже, что ее слова успокоили мадам Помощи, и все же та произнесла: — Идите, спокойной ночи. И не забивайте себе голову темной магией! Гермиона коротко кивнула и покинула больничном крыло. По возвращению в гостиную Гриффиндора ее встретили взволнованные друзья. — Почему так долго? Мы уже думали, что он со злости тебя съел. — И почему ты такая бледная? Что это за пузырек у тебя? — Нет, нет, — Гермиона слабо улыбнулась, — все в порядке. Я просто устала. Снегг заставил меня переписать чуть ли не половину учебника, и у меня разболелась голова, я сходила к мадам Помфри за лекарством. Я пойду и сразу лягу. — А как же задание по зельеварению? Мы оставили тебе кое-какие книги, чтобы ты могла побыстрее написать доклад, — сказал Рон, довольный собой, как будто он уже написал этот доклад за Гермиону. — Снегг сказал, что я могу его не писать, — устало сказала Гермиона уже на пути в спальню. — Что?! — в один голос сказали ошарашенные Гарри и Рон. — Завтра, все вопросы завтра, я правда очень устала.