Каменное сердце

Вся следующая неделя прошла совершенно спокойно. Не считая одного случая, когда Гермиона столкнулась в коридоре с профессором Снеггом. Точнее она в него врезалась, выходя из-за угла, она неловко споткнулась и, чтобы не упасть ему в ноги, обхватила руками его торс, припечатавшись с размаху щекой в его грудь. Профессор машинально схватил ее за плечи, чтобы не дать ей упасть. Когда запах крапивы ударил Гермионе в нос, она замерла, в ужасе осознав, что практически обнимает его. С другой стороны это было приятно оказаться в такой близости, прикоснуться к нему, вдыхать его запах. Снеггу даже на секунду показалось, что она намеренно сильнее прижалась к нему, уткнувшись носом в его грудь. А показалось ли? Он сжал ее плечи и отодвинул ее от себя. — Мисс Грейнджер, вы не могли бы смотреть под ноги? — сказал он ледяным тоном. — Простите, сэр, — ответила она, пряча взгляд. Она закусила губу, чтобы не улыбнуться. — Может, вы все-таки отпустите меня и дадите пройти? Девушка охнула и осознала, что все еще сжимает в руках его мантию. Она немедленно разжала руки и отступила. — Простите, профессор, — щеки ее уже горели. Снегг фыркнул и прошел мимо, слегка задев ее плечом. Гермиона каждый вечер принимала перед сном зелье, которое дала ей мадам Помфри, и спала без сновидений. В противном случае в ту ночь ей непременно снились их объятия. Но благодаря зелью мысли о нем перестали ее беспокоить хотя бы по ночам. Снегг напротив в ту ночь долго промучился без сна. Он чувствовал на своем теле ее руки, как они сжимают его мантию, слегка царапая его сквозь ткань, как она прижимается, трется носом о его грудь, чувствует ее теплое дыхание, видит, как она смущенно отворачивает зарумявшееся лицо, как она игриво закусывает губу. Мерлин, ему это все кажется! Пусть только кажется! Но, черт побери, он хочет развернуть ее лицо к себе, хочет коснуться этих губ, стереть ее усмешку, целовать ее рот, ее лицо, ее шею. Он чувствует под руками ее тонкие плечи. Он хочет содрать с них мантию, сжать их сильнее, осыпать их поцелуями. Он хочет ощутить под своими ладонями ее груди с острыми сосками, сжимать их, ласкать их. Снегг ворочается в кровати, пытаясь прогнать эти мысли, но не может. Он чувствует, как растет его возбуждение, как натягивается ткань пижамных штанов. Чувствует сладкое жжение пробудившейся плоти. Он хотел бы, чтобы руки Гермионы скользнули с его груди вниз к его паху, коснулись сквозь ткань его напряженного бугра. Он представлял, как она томно оближет свои губы, как начнет глубоко дышать, гладя его через одежду. Как расстегнет его брюки и высвободит его член. Он увидит в ее глазах необузданный страстный огонь, пока она будет водить своими пальчиками по его плоти, обхватит у самого основания и проведет до конца вверх и снова вниз. Он уже видит, как она стаскивает с себя мантию, оставаясь в одном белье, как берет его руку и кладет ее поверх своих трусиков, мокрых насквозь от возбуждения. И он отодвинет их в сторону и скользнет пальцами между ее мокрых горячих половых губ, засунет в нее два пальца, и услышит ее протяжный стон. Он будет ласкать ее, а она его. Потом он прижмет с силой ее к стене, приподнимет ее тело, она разведет ноги и обхватит его бедра коленями, и он наконец-то войдет в нее сразу до самого основания, она будет извиваться, стонать и умолять продолжать его двигаться сильнее и не останавливаться, она обнимет его и будет цепляться за его спину, припав головой к его шее и шумно дышать прямо ему на ухо. Пока его имя не сорвется с ее губ, и он почувствует ее сокращения вокруг своего разгоряченного члена внутри нее, знаменующие ее мощный оргазм. Он усилит свои толчки, будет входить в нее все глубже, пока волна удовольствия не затопит его целиком и не изольется струей спермы. Да. Вот так все и будет. Рука Снегга безвольно откинулась на простынь, и капли светлой полупрозрачной жидкости с чуть горьковатым запахом стекают с его пальцев на полотно.