Каменное сердце

Гермиона старалась занять все свое свободное время учебой, проводя часы в библиотеке в поисках упоминания о Лапидеумкор, чтобы понять, как именно оно работает. Сначала Гермиона думала, что оно действует как и любое другое лекарственное зелье: достаточно просто его выпить, чтобы изсчезли симптомы любовной лихорадки. Но слова мадам Помфри ее беспокоили. Почему она считала, что это яд? Почему она так испугалась, когда Гермиона спросила о нем? Ни в одной книге о Каменном сердце не говорилось. Видимо, предположение девушки о том, что информацию о нем можно раздобыть только в Запретной секции, были верны. Но чтобы пройти туда ей нужен допуск кого-то из преподавателей. Гермиона пока не придумала, у кого и как его попросить, чтобы не вызвать подозрений. — Гермиона, вот ты где! — она обернулась и увидела Гарри с Роном. — Ты решила поселиться в библиотеке? — Я просто читаю дополнительную литературу, чтобы хорошо сдать экзамены. — Это все про зелья? — удивился Рон, разглядывая книги. — Я не знал, что их может быть столько! — Но ведь у тебя нет проблем с зельями. Зачем ты столько читаешь о них? — спросил Гарри. — Может, я подумываю, чтобы стать целительницей. — Брось, ты же не серьезно? С твоими мозгами это даже как-то мелко! — Ах Рон, а что же по моим мозгам? Министр Магии? — парировала Гермиона. — А что? Звучит неплохо: Гермиона Грейнджер — министр магии. Или министорша? У нас вообще были министры женского пола? — Если бы ты хоть иногда читал «Историю магии», ты бы знал ответ.       Уизли скривился, а Гермиона засмеялась. И Гарри заметил, как его друг слегка покраснел. Интересно, когда он осмелится ей сказать, что она ему нравится. — Вообще-то, Гермиона, — мы пришли позвать тебя на урок к Снеггу. Он уже через 10 минут. — У нас же должна быть трансфигурация. — Да, но Макгонагалл с Дамблдором вызвали в министерство. Так что их нет сейчас в замке. А на замену поставили зельеварение, — сказал Гарри. — Могли бы ничего не ставить, — жалобно сказал Уизли. — Да уж, — поддержала его Гермиона, собирая учебники. Мальчики переглянулись. Где это видано, чтобы Грейнджер была против занятий? Они подошли к кабинету одновременно с профессором Снеггом. Он смерил их презрительным взглядом, открывая им дверь и пропуская внутрь. — Минус пять очков Гриффиндору за опоздание, — произнес он. Гарри с Роном шмыгнули в класс. Гермиона медлила, стоя напротив него, глядя прямо ему в глаза. — Вам нужно особое приглашение, мисс Грейнджер? — Мы пришли вовремя, профессор. Это несправедливо, — сказала она, вздернув подбородок. — Здесь это буду решать я, — прошипел он, делая к ней шаг, угрожающе приблизившись почти вплотную. Он не хотел вступать с ней в перепалку. Он вообще предпочел бы не разговаривать с ней, не видеть, не слышать ее голос, никогда о ней больше не думать после той ночи, когда он позволил своим фантазиям и зову плоти взять над ним верх, представляя, как он овладел бы ею прямо в коридоре замка. Запах крапивы ударил Гермионе в нос, заставив сердце дрогнуть, а дыхание сбиться. Она почти снова упиралась носом в его грудь. Ей внезапно захотелось притронуться к ней рукой, погладить его сквозь ткань мантии. Она подняла на него взгляд и встретилась с его черными колючими глазами. Его взгляд чуть смягчился на мгновение, когда он прочел в ее шоколадных глазах… мольбу? Она нервно облизнула губы. И он отметил это ее движение. Как же хочется, чтобы он коснулся ее! Пусть он снова грубо схватит ее за предплечье, пусть припечатает ее к стене своим телом, пусть прижмется своим ртом к ее рту. «Мерлин! На нас все смотрят» — дошло до нее. Притихшие студенты шокировано наблюдали эту сцену между ними. — Снова сбежите в больничное крыло? — сказал он так тихо, чтобы только она его слышала. Она захлопала глазами. Эти слова как удар под дых. Он все про нее понял? Дрожь пробежала по телу. — Снова роетесь в моей голове? — слова сами вырвались также тихо, и Гермиона покраснела до кончиков волос. — Еще слово и Гриффиндор лишится пятидесяти очков за вашу дерзость! — прошипел Снегг. Ему было неприятно, потому что сейчас ее обвинения оказались несправедливыми. Гермиона опустила глаза и красная как рак устремилась на свое место, ни на кого не глядя. Профессор захлопнул дверь и прошел к своему столу. — Поскольку мисс Грейнджер не позволила нам начать вовремя наш урок, ей следует сегодня задержаться после его окончания. — Профессор Снегг, но мы с Гарри тоже опоздали, — вступился Рон. Гарри пнул его под партой, давая понять, что зря Рон сейчас это сказал. Но тот и сам это понял уже через секунду. — О, мистер Уизли! Вы желаете быть наказаны? — Нет, сэр, простите нас, сэр, — вмешался Гарри. — Браво, Поттер. Кажется, ваши мозги все-таки начали работать в нужном направлении. Мои старания не проходят даром. — Снегг смерил его ледяным взглядом. Троица сидела, потупив взгляд. Гермионе было ужасно стыдно. Как она могла себе позволить себя выдать. Пожалуй, она не сможет больше посмотреть ему в глаза. Да он еще оставил ее после занятий. Это ужасно! Ее самообладание таяло. Она должна сварить это Лапидеумкор во что бы то ни стало и избавиться от этих глупых совершенно ненужных чувств к профессору. Темная это магия или нет, неважно! ТАК продолжаться больше не может. Она не в силах сдерживать свои порывы, держать язык за зубами, не может не смотреть на него, не думать о нем, не мечтать, не хотеть…  — Теперь мы наконец-то приступим к тому, ради чего мы здесь собрались. В классе стояла полная тишина. — Откройте страницу 156 ваших учебников. Студенты стали доставать свои книги и шуршать страницами. Гермиона никак не могла сосредоточиться на занятии. Она не понимала сути того, что читала, не понимала слов, которые говорил Снегг по теме лекции. Гарри что-то не успел записать и заглянул в ее пергамент, но там было написано еще меньше, чем у него самого. Он взглянул на подругу. Она отрешенно смотрела куда-то в стену, размышляя, как ей пережить грядущее время, когда она останется со Снеггом наедине. Гарри ничего не сказал и обратился к пергаменту Рона. Время лекции пролетело для Гермионы в одно мгновение. — На следующем занятии вы попробуете самостоятельно приготовить это зелье, а на сегодня все. Снегг сел за свой стол и принялся делать какие-то пометки в своем пергаменте. Студенты поднимались со своих мест и покидали класс. Гермиона сидела неподвижно, открыто наблюдая за профессором. — Эй, — привлек ее внимание Гарри. Она перевела свой взгляд на него, вид у нее был несчастный. — Что ты такого сказала ему? — шепотом спросил он, чтобы профессор не услышал. — Это уже неважно. Иди, — также шепотом ответила Гермиона. — Жаль, что так вышло. Мы будем ждать тебя в Большом зале. Девушка коротко кивнула. Через минуту дверь в кабинет захлопнулась, в нем остались только она и Снегг. Он отложил перо, откинулся на стуле, скрестил руки на груди и посмотрел на нее. Гермиона сидела за партой, опустив взгляд, нервно перебирая складки мантии под столом. У нее было чувство, что сейчас состоится ее казнь. — Что с вами делать, мисс Грейнджер? — задумчиво произнес профессор, и она еле заметно вздрогнула от звука его голоса. Он не был полон злости или пренебрежения, как она ожидала. — Мне не нравится ваше поведение последнее время. Вы рассеяны, вы стали грубить, я больше не вижу вашего прежнего рвения к учебе. Меня это огорчает. Вы способная ученица, мисс Грейнджер. Ваши друзья так на вас влияют? — он испытующе смотрел на нее, вспоминая слова мадам Помфри: «Ее возраст… любовные увлечения…». «К кому же она их испытывает? К одному из этих идиотов Поттеру или Уизли? Поттер там, Поттер тут. Чертова семейка!» — Нет, сэр. — В чем же дело? Она затравленно посмотрела на него и снова опустила глаза, продолжая молчать. — У вас неприятности дома? Что-то с родными? — Нет, сэр. — Вы больны? Она снова подняла на него взгляд, ее губы чуть дрогнули. — Возможно. — Вам нужна помощь мадам Помфри? — Нет, сэр. — тихо ответила Гермиона и отвернулась. — Нет. Мадам Помфри не сможет мне помочь. — А кто сможет? — Вы сможете, — хотелось ей ответить, но она не могла и только плотнее сжала губы. — Директор Дамблдор? - продолжил Снегг — Нет, нет, не директор, — испуганно выпалила она, заерзав на стуле. «Странная реакция» — отметил зельевар. — Мисс Грейнджер, я вижу, у вас есть какая-то проблема. Но вы не хотите о ней говорить… — Профессор, простите, — она перебила его, — ничего важного, вам не стоит беспокоиться. Что она несет? Беспокоиться. Как будто Снегг о ней беспокоится. Да о ком вообще этот человек может беспокоиться? Гермиона шумно выдохнула и продолжила: — Прошу извинить меня за мое поведение, не знаю, что на меня нашло, — она старалась сделать свой голос спокойным и убедительным. — Этого больше не повторится. Я возьму себя в руки и исправлюсь, сэр. Какая речь! Какая перемена. То молчала как рыба, слово не вытянешь, а теперь затараторила. Что-то здесь не так. Снегг внимательно смотрел на нее. Гермиона почувствовала легкое жжение. — Профессор, прошу вас, — сказала она умоляюще, чтобы он прекратил легилименцию. И он прекратил. — Вы что-то скрываете, мисс Грейнджер. — Ничего, что стоило бы вашего внимания. — Я бы хотел решить это сам. — Профессор… — Вы снова что-то задумали со своими друзьями Поттером и Уизли? — рявкнул он. — Нет, сэр, клянусь нет, — Гермиону трясло. Снегг поднялся со своего места и широкими шагами направился к ней. Его черная мантия развевалась. Глаза блестели. Гермиона встала. — Я. Все равно. Все. Узнаю, — отчеканил он, нависая над ней. — Ты и итак все уже знаешь! Ты все уже видел в моей голове. Как я люблю тебя! Как я хочу тебя! Что тебе еще нужно? — ей так хотелось выкрикнуть, выплюнуть это ему в лицо, но слова застряли в горле комом, глаза предательски защипало, и она часто заморгала, пытаясь сдержать подступившие слезы. «Почему она плачет?» Снеггу был невыносим ее жалкий напуганный вид. Ему хотелось успокоить ее, сказать, что ей не стоит бояться, что он просто хочет ей помочь или защитить, хотелось обнять ее, крепко прижать к себе и унять дрожь. Непозволительное желание. Так трудно сопротивляться ему. Почти невозможно… — Идемте, мисс Грейнджер. Снегг вышел из класса и Гермиона опустив голову поплелась за ним. Профессор привел ее в свой кабинет. Здесь было заметно холоднее, девушка покрылась мурашками и поежилась. На столе стоял небольшой котел, в котором что-то булькало. Профессор плотно закрыл дверь и повернулся к девушке. — Вы знаете, что это? — Снегг указал на котелок. Гермиона подошла ближе, внимательно рассматривая вязкую жидкость бледно серого цвета. Она принюхалась. Но запаха не было. Она в ужасе посмотрела на профессора. Он не может! Не может так поступить с ней! Снегг наблюдал за студенткой. Она перевела дыхание, собираясь с мыслями. Он действительно не может напоить ее этим зельем. Хотя бы потому что оно еще не готово! — Веритасерум. Сыворотка правды. Трех капель хватит, чтобы принявший его человек рассказал все без утайки, о чем бы его ни спросили. Не хватает последнего ингредиента, чтобы оно приобрело правильный цвет. Оно должно быть прозрачным. Окончательно оно будет готово почти через месяц. — Браво! У вас великолепные познания в зельеварении, мисс Грейнджер. Вы знаете намного больше, чем ваши однокурсники. Ваше упорство в учебе заменяет вам природный талант. Гермиона не поняла, что это было: комплимент или насмешка. Но зная Снегга, скорее второе. Но голос его был мягким, низким, почти… приятным. — Какого же ингредиента не хватает? Он не отрывал от нее своего взгляда, отчего Гермиона смущалась. Ей казалось, что она слышит нотки восхищения в его голосе. — Перья болтрушайки. — Прекрасно. Вы знаете, как их приготовить для этого зелья? — Их нужно измельчить особым способом и нож должен быть из чистого серебра. — Превосходно. Вы когда-нибудь делали это? Гермиона вздрогнула, ее щеки вспыхнули. Он что? Издевается? Он про что у нее вообще спрашивает? Ей кажется, просто кажется… — Н-нет, профессор, — запинаясь ответила она. — Найдите в том шкафу перья и принесите сюда, — Снегг указал на шкаф в дальнем углу, а сам прошел к столу и сел. Девушка прошла к шкафу, теперь профессор оказался к ней спиной. Она открыла дверцу: на полочках было полно всяких банок, пузырьков, горшочков и коробочек. Все было подписано аккуратным знакомым ей почерком. Гермиона наткнулась на склянку с подписью «слезы русалки». Сердце екнуло. Недостающий ингредиент для Лапидеумкор. Она обернулась и убедилась, что Снегг не следит за ней. Аккуратно она взяла баночку, стараясь ничего не задеть, и положила в глубокий карман мантии. И тут ее взгляд упал на маленький пузырек с перламутровой жидкостью. Подпись гласила «Амортенция». Это последнее и самое важное, что не хватало для убивающего чувства зелья. «Мне чертовски везет!» Она снова обернулась, и ее пальцы уже потянулись к заветному пузырьку, как вдруг Снегг повернул голову. Гермиона вздрогнула, задев пальцами пузырек, и услышала звон разбитого стекла. В воздухе послышался запах свежих книг вперемешку с запахом скошенной травы с нотками крапивы. Интересно, чем пахло это зелье для Снегга. — П-простите, сэр, — пискнула Гермиона, растерянно смотря на разливающуюся жидкость, от которой отходил серебристый дымок, тут же рассеиваясь в воздухе. — Очень жаль, мисс Грейнджер. Вы разбили единственный мой пузырек Амортенции. — Тергео, — Снегг махнул волшебной палочкой, и разлитое зелье стало подниматься с пола и устремилось к его волшебной палочке тонкой струйкой, исчезая на ее конце. — Репаро, — кусочки стекла мгновенно соединились и пузырек с подписью «Амортенция» снова стоял на своем месте, только уже пустой. — Перья на верхней полке, — нетерпеливо проговорил Снегг, глядя, как Гермиона пытается их там разглядеть. — Вы же волшебница, мисс Грейнджер. Воспользуйтесь этим. — Акцио перья, — и пучок синих пушистых перышек оказались в ее ладони. — Несите сюда. Перед Снеггом уже лежала доска и серебряный нож. — Ну-с, мисс Грейнджер, продемонстрируйте мне ваши навыки. Гермиона взяла нож дрожащей рукой и принялась резать перья. Снегг скривил губы. — Позвольте показать, — он встал рядом и обхватил ее запястье, направляя нож. Он был так близко. Она чувствовала его тепло. Он держал ее руку. И это уже не было случайным прикосновением. Сердце заходилось бешеным стуком. — Смелее, мисс Грейнджер. Она повернула к нему лицо. Сегодня не в первый раз она слышала двусмысленные фразы от него. Или ей так просто хотелось? Может быть, сейчас она просто надышалась парами Амортенции? Его лицо было слишком близко. Она видела как горели его черные глаза, обращенные… нет, не к ней, а к этим дурацким перьям. Она почувствовала сожаление. Его губы растянулись в еле заметной улыбке. Интересно, чему он улыбался? Хотелось бы, чтобы ОНА была причиной его внезапной радости. Хотелось бы, чтобы он повернул сейчас свое лицо, она бы потянулась к нему, чтобы наконец-то запечатлеть поцелуй на его чуть улыбающихся губах. Ей стало нестерпимо жарко! Внизу живота стало приятно тянуть. Хотелось бы, чтобы он провел своей рукой от ее запястья к плечу, скользнул на ее возбужденную грудь и принялся ее ласкать. Тогда бы освободившейся рукой она коснулась его паха и ей хотелось бы, мерлин! как ей хотелось почувствовать там его эрекцию. Она с трудом подавила свой стон, судорожно сглотнув слюну в пересохшее горло. Гермиона больше не может выносить этой близости. Снегг отстранился будто услышал ее. — У вас получилось.Пересыпьте теперь в котел. Перемешайте. Гермиона послушно выполняла его указы. Зелье постепенно теряло цвет и наконец стало полностью прозрачным. — Прекрасная работа! — похвалил профессор. Девушка слабо улыбнулась — А теперь послушайте, — сказал он суровым тоном. — Выбросьте из головы все ваши бредовые мысли. Никуда не лезьте. И предупредите ваших друзей о том же. Не позволяйте им втягивать вас в неприятности. Если я пойму, что вы несерьезно отнеслись к моим словам, то ровно через 28 дней вы мне все расскажете сами под действием этой сыворотки. Вы поняли меня? — Да, сэр. — Тогда идите к своим друзьям. Они вас ждут. На дрожащих ногах Гермиона вышла из кабинета.