Каменное сердце

Еще в обед все студенты в Большом зале только и обсуждали, как Снегг конфисковал у Лаванды Браун Амортенцию. Лаванда хотела подлить ее какому-то парню. По слухам она забрела, как она думала, в укромный уголок подземелья и откупорила пузырек, чтобы добавить его содержимое в конфеты, как когда-то уже проделывала Ромильда Вейн. И тут ее застал непонятно откуда взявший Снегг, отобрал у нее зелье, унес его к себе и велел девушке явиться к нему в 5 вечера для выяснения «всех обстоятельств». Сама виновница теперь сидела бледная как мел за обеденным столом, но не съела ни крошки. Ее подруги поочередно пытались ее приободрить. Даже Джинни Уизли не выдержала, подошла к Лаванде и что-то ей горячо шептала на ухо. Браун стала еще белее, а из ее глаз хлынули слезы. Она вскочила и убежала из Большого зала. — Она ужасно боится Снегга, — расстроено сказала Джинни, поежившись, как будто ей передался этот страх перед зельеваром. Гермиона же наоборот заметно повеселела, потому что у нее появилась идея. Она подумала, что ей нужно проникнуть в кабинет Снегга и найти Амортенцию. Если допрос Лаванды начнется в пять вечера, то до ужина они как раз успеют во всем разобраться. И когда Снегг придет в Большой зал, Гермиона отправиться в его кабинет и заберет зелье. Эта идея очень радовала Гермиону, потому что теперь ей не придется готовить Амортенцию самой. Это было бы очень проблематично из-за источаемого им сильного запаха, который непременно привлек бы внимание. Гермиона даже не пошла в библиотеку после занятий, а согласилась прогуляться с Гарри и Роном к Хагриду, чем очень их обрадовала, потому что последнее время они проводили втроем очень мало времени. Хагрид напоил друзей чаем со своими фирменными каменными кексами, восторженно рассказывал им про соплохвостов. Все они чувствовали себя расслабленными и довольными. В замок друзья вернулись как раз к ужину. Гермиона вошла в Большой зал и увидела, что Снегг уже тут. — Ой, — пискнула она, хватаясь за живот. — Что такое? — ребята смотрели на нее взволнованно. — Что-то желудок заболел. Наверно, это все кексы. Я пожалуй не буду есть. Пойду прилягу. Встретимся позже в гостиной. — Ладно. Гермиона направилась прямиком в кабинет Снегга, надеясь, что он не наложил сложных запирающих чар на дверь. Ей повезло: в подземелье она никого не встретила. — Алохомора! — махнула девушка волшебной палочкой и дверь поддалась.       Она вошла бросилась к знакомому шкафу. Но не нашла какой бы то ни было склянки с нужным зельем. «Вы же волшебница, мисс Грейнджер. Воспользуйтесь этим.» — вспомнила она слова Снегга. — Акцио Амортенция, -но ничего не произошло. Не может быть! Внезапная догадка посетила Гермиону. Профессор мог уничтожить конфискованное зелье. Как она раньше не подумала. Хотя логичнее было, если бы он сохранил его, ведь последний пузырек с приворотным зельем она разбила вчера. «Возможно, он спрятал его в своей спальне и наложил антиманящие чары» — подумала девушка. Это не было логично, но нужно проверить. Гермиона прошмыгнула в спальню профессора. Она замерла, обводя комнату взглядом, который задержался на кровати. Она сделала несколько несмелых шагов и села на покрывало, проводя рукой по подушке. Здесь он спит. Интересно, как он спит. Что ему снится? Снится ли ему Лили? Снится ли ему Гермиона? Она упала на подушку, обнимая ее и втягивая носом запах крапивы. Она закрыла глаза. «Вот бы открыть их и увидеть его рядом, спокойно лежащего рядом…» Она встала. Она здесь не за этим. Девушка поправила покрывало и огляделась. Подошла к шкафу и открыла его. «О, Мерлин!» — зажмурилась Гермиона. Это не тот шкаф! Здесь его одежда. Она несмело провела рукой по стройному ряду его темных рубашек. «Так вот, что у него под мантией». Она закрыла дверцу. Где же может быть спрятано это зелье? Гермиона не рассчитывала устраивать обыск его спальни, но что же делать, ей необходимо найти последний недостающий ингредиент. Она подошла к столу и открыла ящик: пергаменты, перья… все не то. Следующий ящик: какая-то книга, снова пергаменты, и… фотография… Точнее ее обрывок… на котором изображена смеющаяся Лили Эванс. Гермиона сразу ее узнала по глазам в точности как у Гарри. Она взяла клочок заколдованной бумаги. Конечно она красивая. И смех у нее красивый. Гермиона со злостью швырнула фотографию обратно и с силой захлопнула ящик. Ревность колола изнутри ее своими острыми шипами. — Что вы здесь делаете? — Гермиона подскочила на месте от звука голоса Снегга. — П-профессор, — растерянно пробубнила Гермиона. — Я повторяю свой вопрос. Что вы здесь делаете, мисс Грейнджер, — прошипел Снегг. — Я… я… профессор… я, — Гермиона запиналась, судорожно собирая свои мысли в кучу. Что же придумать?! Снегг испытующе смотрел на нее — я искала вас, профессор. — В моей спальне? — Вас нигде не было, — врала Гермиона, стараясь сделать свой голос убедительнее. — Во время ужина я обычно нахожусь на ужине. Как и все другие преподаватели и студенты, мисс Грейнджер. Но вы, как я заметил, едва вошли в Большой зал и тут же покинули его, оставив своих друзей в недоумении. Значит, вы отправились сюда. Зачем? — Я… профессор… мне было нужно, — о, мерлин! Что же придумать? Зря она потратила драгоценные минуты на валяние на его кровати. Снегг подошел к ней и с силой схватил за предплечье, причиняя ей боль, и вывел из своей спальни в кабинет. — Садитесь! — указал он на стул. Гермиона послушно села и принялась рассматривать свои коленки. — Значит, Гермиона Грейнджер, лучшая ученица Хогвартса, подруга избранного Гарри Поттера, решила прокрасться в спальню к профессору зельеварения. А буквально вчера она украла весьма опасные слезы русалок из моего личного хранилища. Что же вы задумали? Она молчала, не смея посмотреть на него. Она вся дрожала. Он понял. Он понял, что это она стащила кое-что из его запасов. Что теперь будет?! — Не вынуждайте меня применить крайние меры, — Снегг смотрел испытующе, надеясь, что студентка заговорит. — Говорите, Грейнджер! — он стукнул по столу рукой, заставив ее вздрогнуть всем телом. Но она молчала. Бледная, испуганная, дрожащая. Он почувствовал желание успокоить ее. Встать перед ней на колени, взять ее холодные руки, он был уверен, что они холодны как лед, посмотреть в ее глаза и сказать «Я помогу тебе, только скажи, от чего тебя нужно спасти». Он брезгливо сморщился от этой мысли. Невербально он произнес заклинание и Гермиона почувствовала легкое жжение в голове, отчего она задрожала еще сильнее. Но Снегг ощутил лишь панический страх, мерзкий, липкий, обволакивающий и утаскивающий в свою темную бездну. В этом страхе он ничего больше не увидит. Проклятье! Он снова ударил по столу. Гермионе хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, умереть. Что если он узнал ее тайну? Он сам ее сейчас убьет прямо здесь в своем кабинете. Но Снегг развернулся, подошел к одному из шкафов и достал маленький пузырек с бесцветной жидкостью, открыл его и поставил на стол перед студенткой. По отсутствию запаха Гермиона поняла, что перед ней Сыворотка правды, и она с ужасом взглянула на Снегга. — Всегда держу про запас зелья первой необходимости. Вчерашние приготовления были всего лишь небольшим спектаклем для вас. Я надеялся вразумить вас. Но увы! — Профессор, я не буду это пить! — отчаянно заявила Гермиона. — У вас нет выхода, мисс Грейнджер, — монотонно произнес Снегг. — Или вы все рассказываете сейчас мне или мы с вами идем к директору и все рассказываете там. Гермиона стала белой как мел. Ей совсем не хотелось, чтобы ее дурацкая влюбленность в Снегга стала известна кому бы то ни было. А что если директор ее исключит? Или что еще хуже выгонит профессора зельеварения, решив, что тот дал какой-то повод. «Хотя, — она затравленно посмотрела на Снегга, — какой он может дать повод?» Значит, выгонят ее. И как она потом объяснится с друзьями, с родителями? Позор какой! — Не заставляйте меня! Прошу вас! — девушка сжалась, взгляд ее опустился к рукам, лежащим на столе. — Мисс Грейнджер, это начинает меня утомлять. Пейте! — Я не могу. Профессор, поверьте, на то есть причины, — ее голос вот вот сорвется на плачь. — Не сомневаюсь, но именно о них мне и нужно узнать. Она умоляюще посмотрела на него. Глаза блестели от накатившихся слез. — Ваши слезы меня не трогают, — соврал Снегг все с тем же безучастным видом, хотя сердце его сжалось. Ему трудно было смотреть на эту несчастную девушку. Но он не сможет ей помочь, если не узнает всей правды. В какую беду она попала? — Вы хотите знать? Знать причину моих поступков, Северус Снегг, — внезапно закричала Гермиона. — Не забывайтесь, мисс, — прошипел Снегг. Гермиона не знала, откуда у нее взялась эта смелость, но она сказала: — Вы черствый. Вы безжалостный. Вы, — она задохнулась своими словами, — или полный идиот, — глаза Снегга округлились, — или последняя сволочь, — он открыл было рот, чтобы заставить ее замолчать, но она продолжила, — раз заставляете меня признаваться. Но вы явно далеко не глупый человек, и вы должны были понять еще очень давно все мои причины. А значит, вы просто сволочь… — Мисс Грейнджер… — Снегг в ярости встал и сжал кулаки. — Потому что это бесчестно заставлять меня признаваться. Но раз вам так угодно, хорошо. Я люблю вас, Северус Снегг, — выплюнула она и закрыла лицо руками, разразившись в рыданиях. Сначала Снегг побелел, потом покраснел и побелел снова. Он сел на краешек стула глядя куда-то в угол комнаты. Гермиона продолжала плакать, уронив руки на стол и прижав к ним голову. Он глядел на нее и не знал, что ему делать. Он действительно идиот. Хотя нет. Он трус. Он же давно все понял, но не мог себе признаться, что столь юная красивая и весьма одаренная девушка может быть в него… влюблена. — Мисс Грейнджер, — тихо позвал он. — Кхм, Гермиона, — он протянул к ней свою руку и замер в нерешительности. Да, он самый настоящий трус. Рука его опустилась на ее локоть и она вздрогнула, а рыдания стали тише. — Не стоит лить понапрасну слезы, — она не поднимала головы, но он знал, что она слушает. — Точнее я не стою Ваших слез, мисс Грейнджер, — продолжил он снова официально, опустив свою голову. — Я догадывался. Но я не мог в это поверить. Вы умная, талантливая волшебница, — ему сложно было говорить, он старался сделать свой голос мягче и участливее — Вы очень молоды и, — он с трудом выдавил, — красивы, — Гермиона посмотрела на него. — Но вы студентка, а я ваш преподаватель. К тому же я намного старше вас. Имею метку Пожирателя Смерти и вообще сотворил много плохих вещей, о которых вам, безусловно, лучше и не знать. Вы понимаете к чему я клоню? — он посмотрел в ее заплаканные покрасневшие глаза. И сердце его сжалось и провалилось куда-то глубоко вниз. — Мисс Грейнджер, я вам не подхожу. И между нами ничего не может быть. К тому же, как вы верно заметили, я идиот и сволочь, — закончил он с усмешкой. Гермиона взяла его руку, отчего он вздрогнул, перевернула ее и вложила в его раскрытую ладонь свою, сплетя их пальцы. Это было нежно. Интимно. — Услышь меня, Гермиона, — взмолился он. Ему были приятны ее прикосновения. Но это было непозволительно. Слишком непозволительно! — Всего лишь один раз, — перебила она, — один раз прикоснуться вот так просто, — она смотрела на их сплетенные пальцы. Внутри Снегга что-то как будто сломалось с громким хрустом и он забыл как дышать. Гермиона вскочила со стула, разомкнув их пальцы, Снегг тут же поднялся, не понимая, что происходит, она обогнула стол, кинулась к нему и обняла. Он стоял пораженный в ее объятиях с опущенными руками, не смея обнять ее в ответ. «Ты трус, Северус, просто трус! — билось в его мозгу — Нет, не смей к ней прикасаться, она просто запутавшаяся девчонка! Ты взрослый мужчина, Северус, ты не можешь воспользоваться ее положением, — он закрыл глаза и вдохнул запах ее волос. Сердце запрыгало в груди так, что вот-вот готово было выскочить. Он чуть наклонил голову и едва коснулся губами ее волос так, чтобы она не почувствовала. Щемящая тоска разливалась теплым ядом по его телу. — Но она уже не ребенок…» — Мисс Грейнджер, — сказал он глухо. — Вам не следует этого делать. Вы ставите меня в неловкую ситуацию. — Замолчи, — прошептала она, отрываясь от него. Она подняла к нему свой взгляд и обхватила руками его лицо, встав на цыпочки, чтобы дотянуться до его тонких чуть приоткрытых губ, мысль о которых так долго ее мучала. — Северус, — прошептала она. Все внутри похолодело и сжалось. Снегг отпрянул. Он хотел этого поцелуя? Хотел? Он не мог его хотеть. Но он хотел… — Я не должен. Вы не можете, — затараторил он. — Вы моя студентка, мисс Грейнджер. Вы очень юная студентка. В вас бушуют гормоны. Но это пройдет. Скоро пройдет. Вам просто нужно немного продержаться. Возьмите себя в руки, — он встал боком, как бы закрываясь, чтобы она больше не могла потянуться к его лицу. Сердце бешено колотилось. — А у вас прошло? — тихо спросила она, отвернувшись, утирая слезы. Снегг задрожал. Его колотило изнутри. Его печаль, его боль, его крест, его любовь, его Лили… Спустя столько лет… — Я все сказал. Вам следует запомнить мои слова и придерживаться их. Скоро все пройдет и вы обо всем забудете. И впредь я вам не советую докучать мне вашими подростковыми забавами, — жестко сказал он. — А теперь уходите. Гермиона медлила, все еще надеясь, сама не понимала, на что. — Покиньте мой кабинет, мисс, — он не смотрел на нее, говорил спокойным и тихим голосом. — Не заставляйте меня собственноручно вас выставлять за дверь. Мне это не доставит удовольствия. Девушка вздрогнула, представив себе эту картину, как он схватит ее и вытолкает за дверь. Какое унижение! Нет уж! Она вздернула подбородок, гордо прошла мимо него и вышла, затворив за собой дверь. Слезы душили ее. Она медленно шла по коридору.