Каменное сердце

Снегг остался в одиночестве, наедине со своими мыслями. Он чувствовал себя уязвленным. Он был взрослым опытным мужчиной. Она молоденькой невинной девушкой. Влюбленной и безмерно несчастной от этого. Ему хотелось ей помочь справиться с этими чувствами, облегчить ее состояние. Еще больше ему хотелось, чтобы она чувствовала себя счастливой, и, он признался себе, хотелось быть причастным к ее счастью, быть его причиной. Разве это возможно? Разве Северус Снегг мог кого-то осчастливить? Он холодный, расчетливый, циничный, унижающий, обесценивающий Пожиратель Смерти. Разве он может вызвать чью-то улыбку, вызвать тепло в чужой груди? Но как Грейнджер смотрела на него… С какой нежностью произнесла его имя… Какое сумасшедшее вожделение он уловил в ее мыслях, когда она думала о нем… Все это казалось таким нереальным, но все же это было! Она любила его, она хотела его, и он ничем не мог ей ответить кроме желчи. Сейчас он был причиной только ее страданий. И не мог изменить этого. Это невозможно. Он слишком хорошо понимал Гермиону, ее боль, ее безысходность, ее отчаяние. Она не заслужила этих терзаний, этой ледяной вязкой боли, обволакивающей внутренности и сдавливая их до изнеможения. Именно эта боль снова вспыхнула в нем вместе с воспоминаниями о Лили, о его Лили, о той Лили, которая предпочла другого, оставив его ненужным, отвергнутым, о той Лили, которую он похоронил, потерял навсегда вместе со всякой надеждой хоть на крупицу счастья, он будто сложил свою надежду в ее гроб и сам забил гвозди в его крышку, засыпал землей и оставил навсегда там, в Годриковой Впадине, куда он больше никогда не возвращался. Часть его умерла вместе с этой горячо любимой, столь желанной, но недосягаемой женщиной, память о которой он бережно хранил в своем разбитом сердце. — Экспекто Патронум! — взмахнул он волшебной палочкой, и серебристая Лань выскочила из ее кончика. Она обошла комнату, пристально глядя на волшебника, который ее вызвал. Внезапно лань превратилась в лицо Лили и рассыпалась миллионами искр, на мгновение ослепив Снегга. Такое он видел впервые, и не понимал, что произошло. — Экспекто Патронум! — он снова взмахнул своей палочкой, но из нее появились только несколько серебряных тонких нитей, расстаявших через секунду в воздухе. Патронус не явился. Привычная ему все эти годы лань не скакала игриво по его комнате, она покинула его. Снегг горько усмехнулся. Значит, воспоминания о Лили уже не самые ценные и счастливые в его жизни, — понял он. Значит, они померкли. Спустя столько лет все же померкли. Что пришло на смену им? Он не смел признаться даже себе.