Каменное сердце

Когда заклинание было произнесено, а ритуал совершен, Снегг вошел в палату и запер дверь. Он медлил повернуться и посмотреть на Гермиону. Несколько глубоких вдохов помогли вернуть шаткое равновесие в его душе. Он должен ее спасти. Хотя бы ее. Снег подошел к кровати. Девушка неподвижно лежала, укрытая белым одеялом. Он смотрел на спокойное ничего не выражающее лицо Грейнджер. Можно было подумать, что она просто спит, если бы не неестественный оттенок кожи. Он провёл кончиком пальца по её скуле и очертил подбородок. Холодная. Снегг присел на край кровати и взял в руки ее ледяные пальцы. Хотел согреть? Попробуй. Профессор сосредоточился на ее мыслях, готовясь проникнуть в ее сон. — Легилимерио! — произнес он, и голова его безвольно упала на ее постель. Он оказался в ее сне. Пустая серая невзрачная комната с тусклым светом. Девушка стоит спиной к нему в дальнем конце. — Мисс Грейнджер, — позвал он. Она резко обернулась: — Вы?! Что вы здесь делаете? — она была в гневе. Но Снегг только обрадовался этому. То, что она могла еще испытывать столь сильные эмоции, давало ему шанс вернуть ее к жизни. — Вы пришли меня мучить? Вам мало? Вы заставили меня признаться вам в любви! А потом… потом прогнали меня! Это унизительно! Отвратительно испытывать к вам чувства, которых вы не достойны! — она говорила, и каждое ее слово хлестало Снегга будто кнут, причиняя боль, разрываясь отчаянием в его душе. — Я не хочу вас мучить. Ваши страдания не доставляют мне удовольствия. Напротив. Мне очень жаль, что мы с вами оказались в этой неловкой ситуации… — он старался сделать свой голос мягче. — Ситуации? Я люблю вас! А для вас это только неловкая ситуация! — она зарычала в ярости, сжимая кулаки. — Ну уж простите! Она замолчала и выражение ее лица снова стало непринужденным, а тело расслабилось. — Впрочем, это не имеет никакого значения. Я выпила зелье. Все кончено. Снегг понял, что яд все же начал свое действие, забирая сейчас ее эмоции, не давая им выхода наружу. Уж лучше бы она кричала на него, кинулась разъяренная с кулаками, но не смотрела так равнодушно. Все внутри него горело. Он потерял уже одну любовь из-за темной магии и не мог потерять еще одну. Для одной его жизни это уже слишком! — Вы должны сопротивляться действию яда! Только так вы сможете вернуться. — А я не хочу возвращаться, — парировала Гермиона бесцветным голосом. — Мисс Грейнджер, послушайте… — Нет, это вы послушайте. Это невыносимо любить и не иметь даже права на взаимность. Любить так неподходяще, так как никому не нужно. Это больно. — Я понимаю, — тихо сказал Снегг. Что-то колыхнулось внутри девушки. — Мисс Грейнджер, позвольте помочь вам, — мягко сказал Снегг. — Мне не нужна помощь, — она брезгливо поморщилась. — Мне нужно вам помочь. Вы мне нужны. Он подошел к ней очень близко. Видел, как подрагивают ее ресницы, как она судорожно сглатывает и приоткрывает рот, потому что ей стало трудно дышать от волнения, вызванного его близостью. — Гермиона, — еле слышно позвал он, пробуя ее имя на вкус. Она чуть вздрогнула. — Гермиона, — сказал он громче, увереннее. Ему было трудно позволить себе вот так просто звать ее по имени, будто он разрубал тяжелым топором стену между ними. Она часто заморгала, стараясь сдержать слезы. Он придвинулся ближе, вплотную, протягивая к ней руку, боясь, что она сейчас исчезнет как мираж. Коснулся ее предплечья подушечками пальцев, скользя ими по оголенной коже к ее кисти, осторожно взял ее запястье, будто это нежный цветок, почувствовал, как она дрожала, видел, как дернулась ее голова, отворачиваясь, смущаясь и пряча свой румянец, он потянулся за ней следом, слегка каснулся носом ее пышных волос, вдохнул ее запах, поднял к губам ее руку, поцеловал пальцы и прижал их к своей груди. Она затряслась всем телом. Он обнял и прижал ее к себе крепче, стараясь унять ее дрожь. Она прикрыла глаза, отпуская напряжение, успокаиваясь в его объятиях под гулкий стук его сердца, живого и близкого. — Гермиона, — снова позвал он, осторожно беря ее за подбородок и разворачивая ее лицо к себе, она поддалась, но не подняла взгляда. Он наклонился, коснулся ее щеки своей, провел по ней губами, спускаясь к ее рту. Это похоже на гипноз. Она стояла как зачарованная не в силах сопротивляться, не в состоянии остановить это, не имея никакого желания, чтобы Снегг останавливался. И вот она сама уже потянусь к нему навстречу, привставая на цыпочки. Он положил свою руку ей на затылок, лишая возможности избежать поцелуя. — Прошу тебя, дай мне помочь тебе, — горячо прошептал он, — ты нужна мне. Их губы соприкоснулись. Такие мягкие, нежные. Гермиона напряглась всем телом, Снегг сжал ее сильнее, прижимая плотнее к себе. Открыл ее рот, проник внутрь своим языком, и она отвечала ему. Он чувствовал, как она подалась вперед, прижалась своей грудью к его груди, его рука скользнула по ее затылку, шее, лопаткам, спускаясь к пояснице и надавливая на нее. Тихий стон сорвался с губ Гермионы, потому что она почувствовала… его эрекцию. Она вжимается в него насколько хватает сил. Желание затопило ее разум. Она начала тереться об него, целуя настойчивее, глубже. И слышала уже его глухой стон, который он выдохнул в ее рот. — Гермиона, — тихо позвал Снегг, отрываясь от нее, тяжело дыша, крепко держа ее, не давая шевелиться — возвращайся, тебе нужно вернуться… мне нужно, чтобы ты вернулась, Гермиона. — Северус, — она шепчет, заглядывая в его черные глаза, едва сдерживая слезы — я не могу больше так, просто не могу, — она обхватила ладонями его лицо, — я так устала. Я не выдержу этой пытки существовать без тебя. Я не вижу выхода… — Я найду его… Для нас. Слезинка скатилась по ее щеке. — Это все неправда. — эти слова больно колят его. — То, что происходит между нами сейчас. Ведь так? Он закрыл глаза, поцеловал ее в лоб и прижался к нему своим. Он должен ее убедить. Она зарылась руками в его волосы и ждала ответа. — Если ты захочешь, все будет правдой, все! И даже больше. Позволь мне вернуть тебя! — Обещаешь? — Да. Ничего больше не бойся, — и она сама его поцеловала, очень нежно. Кажется этот поцелуй длится целую вечность. Оторвавшись от его губ, она спрятала лицо на его груди: — Я доверяю тебе. Делай, что нужно. Северус прошептал заклинание. Все вокруг заволокло темной дымкой и исчезло.

***

Гермиона открыла глаза. В полумраке она узнала палату в больничном крыле. Снегг сидел на краю ее постели. Она чувствовала тепло его рук, он держал ее за запастье и внимательно всматривался в ее лицо. Видя, что она приходит в себя, он улыбнулся уголками губ и поцеловал ее руку. — Что это было? Сон? Я спала? — тихо спросила она. — И да и нет. — Как это? — Ты погрузилась в сон, Гермиона, — девушка отметила, что наяву он также назвал ее по имени, и голос его мягок. И он держал ее за руку, ласково поглаживая ее кожу. — Я использовал особые чары, чтобы проникнуть в твое сознание, что-то вроде легилименции, но сильнее. Я был в твоем сне. Наши сознания соединились в нем. То, что ты видела и чувствовала, видел и чувствовал я. Гермиона прикрыла глаза. — Если я очнулась, значит, действие Лапидеумкор закончилось? Так просто? Кажется, я ощущаю… спокойствие… — Ты просто устала. Яд утомил тебя. Не думай ни о чем. Тебе нужно отдохнуть и набраться сил для… — он замолчал, не зная, как продолжить фразу, провел рукой по ее мягким волосам. — Для чего? — Для нашей любви, — Снегг улыбнулся. — Я тебе обещал, что будет все, что ты захочешь… и даже больше, — он наклонился к ее лицу, и в нос Гермионе ударил запах крапивы, она нервно сглотнула и тут же его губы накрыли ее. Нежные прохладные губы. Поцелуй был ласковый и короткий. — Я не буду тебя утомлять, — оторвался он, вставая, — не сегодня, — Снегг хитро улыбнулся. — Ночью останешься здесь и хорошенько выспишься. А завтра, завтра все станет по-другому. Отдыхай. Он ушел. Гермиона была совершенно без сил. Глаза ее закрылись и она уснула крепким сном без сновидений.