Тонкое искусство нарциссизма

Несколько пар глаз вот уже несколько минут пристально и по-новому изучали ее, будто вокруг больше не существовало ничего интересного, хотя Гермиона лично подозревала, что копошащийся в углу черный пес со странным химерским хвостом был куда интереснее ее. А Гарри и Рон так не думали, поэтому, сидя напротив нее, не обращали внимания ни на что вокруг. Они находились в доме Билла и Флер Уизли и были здесь гостями, принятыми не особо радушно, так как при виде Гермионы лица хозяев дома исказились в непонятной, но явно неодобрительной гримасе. Сейчас вся троица (Олливандер и Гоблин, которого держали в другом помещении в особняке, находились сейчас на втором этаже) пила чай с булочками с корицей и молчала. Вернее, ели и пили только Гарри и Рон, а девушка смотрела. Поговорить нужно было о многом, но никто не решался нарушить тишины, даже Флер, занимавшаяся хозяйством на кухне. — Итак, — Гарри кашлянул в кулак. Гермионе показалось, что увидела на его лице улыбку, но ей только показалось — она хотела, чтобы он улыбнулся. — Как дела? Что ты делала, пока мы… Мы были далеко? «Далеко» — это мягко сказано. Они вернулись сюда с умирающим Добби на руках. Смотря на тело маленького домового, которого постепенно уже покидала душа, Гермиона вспоминала данное ему обещание: быть верной своим друзьям до самой смерти. Она и собиралась заниматься именно этим — пользоваться своими способностями только во благо их будущего, только ради них и за них. Пусть маленький Добби не переживает, что он не успел чем-то помочь: он сделал достаточно, он помог ей уйти и встать на правильный путь, а она уже сделает так, чтобы его смерть была не напрасной. Гермиона не знала, что из всего стоило рассказывать, а что нет. Она начала с того, что обнаружила родителей мертвыми. Потом рассказала, как попала в Хогвартс и как просидела в клетке около двух недель и Драко помог ей выбраться. Называя его имя, она чувствовала, как слабеют ноги и немеют руки. Возможно, на ее лице было написано слишком много эмоций. Даже слишком много, потому что девушка сама не заметила, как лицо стало мокрым от слез, а голос стал срываться, как у какой-нибудь девчонки, которой отказали в танце на выпускном. Постепенно она перешла на план Невилла и Полумны, рассказала об их исходе. Умолчала только о том, как относились к ней одногруппники, а то, почему не убежала, объяснила тем, что не «получилось». И конечно, она словечком не обмолвилась о том, что было между ней и Драко. Вспоминать было слишком больно — это вновь делало ее уязвимой. — И Драко сказал, что там я смогу убежать. Конечно, так и случилось. Но все это — если бы вы с Роном не появились… — Понятно, — задумчиво произнес Гарри и посмотрел на Рона. Тот, с больным лицом и опухшими глазами от неспокойного сна, смотрел куда угодно, кроме как не на старую подругу. — Значит, ты не знаешь. — Не знаю чего? — девушка тоже посмотрела на Рона, на его руку, с которой он попрощался несколько месяцев назад, и на его уставшее лицо. — Чего я не знаю? Рон поднял на нее взгляд, наконец, и выдавил из себя слабую улыбку: — Драко помогал нам все это время. На это Грейнджер было совершенно нечего сказать. Она только почувствовала, как давно не ощущаемое вернулось к ней — облегчение, радость, надежда. И этот вопрос, смешной и вполне резонный: «Какого черта?»

***

— Тише! Ты слышишь? — прошептал Рон и оглянулся — там был все такой же лес, темный и густой. Перед глазами у друзей все превратилось в сплошное пятно из травы, ветра и древесных веток с уже опавшей листвой. Гарри прислушался: чьи-то шаги медленно, но верно приближались к ним. Расстояние от человека до них было ничтожно мало. Было уже слишком поздно убегать куда-либо, учитывая состояние Рона, который до сих пор не мог отойти от того, что, как он сам говорил, теперь на вопрос «Ты левша или правша?» ответ будет однозначным. Гарри с готовностью вытащил палочку и направил ее в сторону звука. Когда звук прекратился, у Гарри возникло ощущение, что он потерялся. Он не знал, куда смотреть и с какой стороны ожидать нападения. Или ожидать чего бы там ни было. — Что, заблудился, Поттер? Гарри ожидал увидеть или услышать кого угодно. Даже если бы это был снежный человек, он бы не так сильно удивился, как удивился, когда из-за деревьев выступила тонкая, чуть согнутая (наверное, он надоедливых веток) фигурка Малфоя. Опасение мгновенно сменилось злостью. Гарри не собирался разговаривать, не собирался и выслушивать, и потому только сильнее сжал палочку и в уме уже сложил отличную комбинацию заклинаний, чтобы по истечении их встречи от Малфоя не осталось ни следа. — Не переживайте так, — обратился Малфой скорее к стоявшему позади Рону Уизли — у того на бледном лице проступили красные пятна. — Я пришел с миром. — Stupefy! — резко выкрикнул Гарри и направил искру на Драко, но тот резко отразил заклинание в сторону и не подал никаких признаков того, что собрался атаковать в ответ. — Расслабьтесь, парни, — повторил Малфой. — Я пришел исключительно с миром. — Не нужен нам твой мир, — пробормотал Рон и обратился к другу: — Ну и чего ты ждешь? Нападай же! Видно же, что он нас отвлекает. — Отвлекаю от чего, Уизли? — Малфой усмехнулся. Его взгляд скользнул по нелепой фигурке Рона и остановился на руке. Возможно, в любой другой ситуации он обязательно указал бы на этот недостаток, однако сейчас было не время для издевок. Его бы испепелили на месте. — Мы находимся в самой удаленной от цивилизации местности. Единственные здешние жители — это животные, в основном волки и их добыча. Здесь нет никого — кроме меня и вас. И я пришел, чтобы помочь вам. — Малфой, — рука Гарри дрогнула. На какую-то долю секунды он позволил себе расслабиться и довериться тому, с кем дружба не сложилась с первой же встречи. Как печально. — Как же ты узнал, где мы? — Просто у нас есть общие знакомые. Вроде того врача, например, — Драко улыбнулся и чуть наклонил голову. — Ну что, выслушаете или предпочтете забить до смерти? «Забить до смерти, конечно, предпочтительнее», — подумал Рон, но Гарри, стоявший впереди, убрал палочку, и Рон в очередной раз понял, что его мнение, похоже, снова не учитывалось. — Пойдемте. Здесь не самое безопасное место, чтобы говорить, — заметил Драко и махнул рукой в сторону. На его лице читалось удивительное спокойствие — в последний раз, когда Гарри видел его, впечатление об этом человеке было одно: настоящий трус. Сейчас он был совершенно другим человеком. Тем, который знал, что делал и для чего делал. — Откуда ты знаешь, что он не тащит нас к своим друзьям? — возмущенно произнес Рон, когда Гарри без вопросом пошел следом за ним. Вместо друга ответил Драко. — Если тебе хочется быть съеденным волками, то никто тебя не задерживает. Рону было нечего на это ответить — чуть погодя, он последовал за ними. Ему было не понять, почему Гарри так резко доверился Малфою. Может, он хотел его подловить в какой-то момент, связать и выпытать у него, где Гермиона. Может, хотел оглушить, чтобы они могли сбежать. Но чем дальше троица шла, чем очевиднее становилось, что Гарри действительно доверился Драко. По какой-то, наверное, безумнейшей и абсолютно выдуманной причине. — Откуда ты знаешь, куда идти? — спросил Рон недовольно, видя, что оба впереди молчат, будто уже полгода идут и успели узнать планы друг друга вдоль и поперек. — В нескольких километрах отсюда разводят волков, — пояснил Драко. — Для наших нужд. И я изучил эту местность. — Скажи честно, — произнес Гарри, но на самом деле уже догадывался, каким будет ответ, — зачем ты нас нашел? — Из-за Гермионы, — просто и ясно. — С ней обходятся там как с дерьмом. Все, кому не лень. Она умрет там. Можно было бы ответить на это: «Она заслуживает того, чтобы умереть». Можно было, но друзья Гермионы уже злились достаточно и устали плеваться своей злостью на девушку, у которой просто, как ей тогда казалось, не оставалось выбора. Им стало совестно просто за то, что не заметили, что с ней что-то происходило. Возможно, если бы заметили, они смогли бы ей помочь, и ей не пришлось бы вынужденно принимать сторону того, кого она ненавидела. — Именно поэтому я хочу, чтобы мы помогли ей вернуться туда, где ей и место.

***

Платье неприятно облегало тело. Кружева словно давили на горло и грудь — когда она его снимет, на коже останутся витиеватые отпечатки. Каблуки были чем-то инопланетным, непривычным. Гермиона покрутилась перед зеркалом снова, оценивая свой вид. В отражении скалилась Беллатриса Лестрейндж. Как хорошо, что иногда драки — любые драки, во время которых рвешь сопернику волосы на голове — приносят пользу. Рон хорошо постарался, хотя, когда отбивался от Беллатрисы и хватался за все, что попадалось ему в воздухе, не рассчитывал на то, что его старания будут не напрасны. — Ты выглядишь примерно так же отвратительно, как и она, — заметил Рон, стоя позади нее. Гермиона скромно улыбнулась, хотя тут же подметила, что скромная улыбка Беллатрисе Лестрейндж не шла, возможно потому, что с годами это лицо стало способно только на злобные ухмылки. — Спасибо, — ответила она и повернулась к другу. — Ты тоже неплохо. Рон переоделся и теперь был больше похож на Пожирателя, чем любой Пожиратель был похож на себя самого. Его лицо, и без того мрачное, отлично дополняло образ верного и бессердечного спутника колдуньи. Последние несколько дней Гермиона проводила, слушая рассказы друзей о произошедшем. Она слушала о том, как они выживали в одиночку, а потом и о том, как им помогал Драко. Постепенно ей становилось понятным его странное поведение, его скепсис по поводу ее попыток сбежать. Он думал, что никто не устроит этого лучше, чем он сам. А любые ее старания могли привести к тому, что действия Драко были бы бессмысленными. Что было бы, попадись Гарри и Рон, а Гермионы не оказалось бы в особняке? Это было бы просто бесполезной тратой времени. Гермиона узнала больше и о крестражах. К сожалению, в доме Флер и Билла не было литературы, чтобы более подробно изучить это явление, и она пыталась понять все со слов друзей. Таким образом, меч Гриффиндора способен уничтожить крестраж — вот почему Полумна и Невилл пытались его украсть, потому что каким-то образом поняли, что это куда более ценный артефакт, чем просто железка. Помимо изучения, в последние дни девушка занималась восстановлением. После недели голодания (и нельзя сказать, что лечебного) Гермиона едва ли могла брать что-то в рот. Вид еды вызывал у нее отторжение, она только и делала, что пила воду. В какой-то момент Гарри просто заставил ее выпить смузи из фруктов, которое приготовила внизу Флер. Гермиона с непривычкой ощутила, как энергия потекла по ее телу. На следующее утро она смогла съесть немного овсянки на воде и даже посмеяться, когда собака Флер и Билла стала ластиться к ней. Очень быстро стало понятно, что времени прохлаждаться нет. От классической терапии Флер перешла к приготовлению лекарственных зелий — про просьбе Гарри. — Нам нужно заниматься делами, — объяснял он, пока Гермиона разглядывала несимпатичную жижу в стакане. — Это придаст тебе сил. Так что в день, когда они должны были отправиться в банк Грингготс, девушка чувствовала себя вполне сносно. Ведь все, что от нее требовалось, красиво исполнять роль. А с Беллатрисой она была прекрасно знакома по тем несносным разговорам и стычкам, которые периодически у них происходили. — Гарри, Рон! — послышался тревожный голос Флер. Рон отвернулся от Гермионы, стоявшей у зеркала, и направился к выходу из комнаты, озабоченный своими мыслями. Гермиона же не обратила никакого внимания на оклик Флер. Она была поглощена ненавистью к той, кого видела перед собой. Если бы не существовало этой женщины, все было бы проще. Даже Темный Лорд не был бы так страшен. Его прислужники были его основной силой, и не столько пугал его вид, сколько вид тех, кто каждый день ради него убивал и калечил людей. — Гермиона? — она резко развернулась на голос и встретилась лицом к лицу с Малфоем. Тот был в одежде Пожирателя, и он улыбался, словно не видел ее уже несколько лет. — Ты прости, я не смогу тебя поцеловать. Ведь ты — моя тетя. — Козлина ты, Малфой, — процедила Гермиона, почувствовав, как сердце с радостью застучало быстрее. — Что ты здесь делаешь? Разве тебя не хватятся? — Он пойдет с нами, как я понимаю, — из-за спины Драко вышел Гарри. У него был не совсем довольный вид. — Он верно говорит, Рон не сможет полноценно выполнять… э-э… свои обязанности? — Все я смогу! — раздался обиженный голос Рона откуда-то из другой комнаты. Гермиона усмехнулась. — Значит, ты уже давно выбрал сторону, — утвердительно произнесла она. — И все концерты с «О мой Лорд» ты устраивал только потому что… — Хотел, чтобы ты оставалась в неведении, — продолжил за нее Малфой. Он наклонил голову набок, и его взгляд от этого казался еще более внимательным и изучающим. — Ну что… ты готова? Где гоблин? Как Беллатриса Лестрейндж, она попыталась состроить самую безразличную гримасу на свете. Как эта темная колдунья, она попробовала откинуть все свои эмоции в сторону и сосредоточиться лишь на задании. Пока все собирались в круг, она повторила несколько фраз чужим и грубым голосом, после чего снова посмотрела на Драко: улыбка на его лице уже так же растаяла, и вместо доброго и отзывчивого парня остался просто Пожиратель. Они были готовы.