Мой любимый палач

Темнота. Вокруг лишь необъятная нескончаемая тьма, обволакивающая всё вокруг. Она не пропускает ничего: ни единого звука, даже дыхания не слышно. Всё спит. Вокруг лишь бесконечный покой и тишина, в котором хочется остаться навечно. Но вдруг вдалеке показался луч. Белый луч, который прорезает и буквально убивает пустоту, озаряя всё своим никому не нужным светом. И именно в этот момент сладостное безмолвие сменяется полумутными видами комнаты спросони. Открыв глаза, Рафаэль поморщился, желая снова окунуться в сладостную негу, но увидел голову, покоящуюся у него на плече. Рене не спал, он смотрел в одну точку, но глаза были настолько стеклянными, что, казалось, он смотрит в никуда. - Давно не спишь? – первое, что спросил юноша. - Давно, - бесцветно ответил омега, не отрывая взгляд от одной точки. Рафаэль нахмурился, пытаясь понять причину такого состояния Уильямса, но вспомнив слова «Я умер», всё прояснилось. - Эй, - мягко позвал омегу Тоуэнс и приподнял за подбородок его голову. – Всё будет хорошо, слышишь? Но Рене не слышал или же не хотел слышать, полностью пребывая в своих раздумьях. Альфа мог лишь догадываться, что творится в голове омеги, какие мысли мечутся, ударяясь друг о друга за право руководить действиями и мышлением. Но вдруг омега нахмурился, медленно сел на кровать и начал беззвучно что-то говорить. - Рене? – обеспокоенно произнёс юноша. На что Уильямс резко соскочил с кровати, начиная одеваться. - Эй! Рене, что случилось? – прикрикнул альфа, желая обратить на себя внимание, но этого не произошло. - Пока, - лишь кинул омега и уже направился к выходу, но Рафаэль тут же соскочил с кровати и схватил Уильямса за руку. - Да что случилось? Куда ты ломанулся?! – альфа уже откровенно кричал. Но Рене лишь мягко улыбнулся. - Я ожил. Юноша лишь открыл рот, но не знал, что сказать. Уильямс выдернул руку и скрылся за дверью, оставив Рафаэля в одиночестве. - Ты… Ты… - Тоуэнс сжал кулаки, пытаясь не выходить из себя. Опять. Опять этот омега над ним издевается. Оставляет вопросы без ответа. Кидает фразы и уходит. Но за что? И зачем? Рафаэль буквально уже хватался за голову, ему хотелось выть. Ведь Рене проник уже очень глубоко. Он схватил юношу так крепко и даже не подозревал об этом. Он всегда был рядом: в мыслях. Тоуэнс уже мечтал о том, чтобы выбросить этого мальца из своей головы, но каждый раз делал только хуже. И этот треклятый витающий в комнате аромат… Юноша упал на кровать, тяжело вздохнув. - Ладно… Надо отвлечься… Рафаэль поднялся на ноги и подошёл к столу, дабы пробежаться по сделанным записям. Но перед глазами тут же невольно проскочили фрагменты прошлой ночи. - Чёрт… - юноша закрыл глаза рукой, но картинки не исчезали. Наоборот: он буквально слышал стоны и чувствовал острые коготки, впивающиеся ему в спину. Но внезапно одни кадры сменились другими. – Камиль… Тоуэнс тут же оделся и быстрым шагом направился в резиденцию. Ему безумно сильно хотелось знать, что удалось узнать про убийство Камиля. Ведь впервые за долгое время подобное происходит настолько близко к самому Рафаэлю. И это немного пугало. Оказавшись в резиденции, юноша сразу же побежал к судье. Оказавшись около кабинета, он увидел, что дверь была распахнута, и было видно, как Маркус с Эзрой о чём-то очень оживлённо дискуссируют. - Здравствуйте, - произнёс Тоуэнс, переключая на себя внимание. - О, - судья поднял голову. - Здравствуй, Рафаэль. Альфа тут же почувствовал неладное. Обычно довольно безразличный голос Маркуса сменился холодным и выражал лишь претензию. Об этом говорил и взгляд Эзры. Прожигающий подозревающий взгляд. - Мы как раз хотели за тобой послать, - продолжил судья. - Эмм… Что-то стало известно по делу Камиля? - Ещё как, малыш, - мрачно произнёс Эзра. – Но тебе это вряд ли понравится. - Я… Я не понимаю… Рафаэль почувствовал холодок, пробежавший у него по спине, а руки уже невольно затряслись, из-за чего оказались засунуты в карманы. Посмотрев на Рихтера, он увидел лишь опущенный вниз взгляд. - Что происходит? Объясните мне! - Рафаэль, - Маркус поднял глаза на юношу, - в складке на воротнике у Камиля обнаружилась пуговица. - Что?.. Пуговица?.. - Пуговица, - тут же перебил Эзра, оказавшись рядом, - которая некогда принадлежала тебе, - альфа резко схватил Тоуэнса за руку и поднял её, рассматривая несколько болтающихся ниток на рукаве, - точнее твоему элементу гардероба. - И что? – альфа выдернул руку из захвата следователя. – Просто в вечер накануне мы немного повздорили и чуть не подрались. Вот моя пуговица там и оказалась! Но вы что: всерьёз думаете, что я убил Камиля?! Зачем мне это делать?! - Рафаэль уже буквально кричал. - Я понимаю, что такие обвинения довольно веские и мы бы не стали тебя обвинять только лишь из-за одной пуговицы, - вымолвил Маркус. - Что?.. – альфа округлил глаза. - Неподалёку от места было несколько подростков, которые как раз видели потасовку. Они рассказали, что видели, как высокий крепкий мужчина напал на Камиля в том самом переулке, где его и нашли. А так же сказали, что у нападавшего были светлые волосы, - говорил Рихтер. - При всём при этом, - тут уже подал голос Вольф, - я допросил часового. Он сказал, что в предполагаемую ночь убийства ты не появлялся дома. Теперь история с пуговицей не выглядит такой невинной. Рафаэль не верил своим ушам. - Нет… - альфа сделал шаг назад, закрыв ладонью рот. – Нет, я этого не делал… - голос юноши дрожал. – Я не убивал Камиля… Но сделав ещё один шаг назад, Рафаэль увидел, как стол, вместе с сидящим за ним судьёй, начал скручиваться. - Что?.. А! – юноша упал на колени, схватившись за голову. - Рафаэль?! – Маркус тут же подскочил на ноги. – Лекаря! Позовите лекаря! Тоуэнс тут же согнулся пополам, невольно закрыв уши руками. Он слышал ужасный свист и скрежет, от которых его голова буквально раскалывалась. - Давай поднимайся, - следователь подхватил юношу за руку, кое как поднял его на ноги и помог дотащить в соседний кабинет, где и уложил на приготовленную лекарем кушетку. Тоуэнс лишь хватался за голову и что-то невнятное кряхтел, то и дело мотаясь из стороны в сторону. - Я не смогу понять, что с ним, пока он так дёргается, - произнёс мужчина, смотря на Вольфа. - Вколи ему обезболивающее, - Эзра скинул пальто и закатал рукава, придавив руку юноши к кушетке. – И давай побыстрее, Роури! Как только к коже прикоснулась металлическая игла, альфа задёргался ещё сильнее. - Чтоб тебя… - пробубнил себе под нос Вольф, пытаясь удержать, но всё было тщетно. Понимая, что в таком состоянии сделать инъекцию просто не получится, лекарь быстро подбежал к столу с инструментами, взял платок и вылил на него хлороформа. - Держи, – мужчина дал это платок следователю, который тут же закрыл Рафаэлю нос и рот, крепко удерживая его, пока юноша, вдохнув, постепенно не успокоился - Готов, - произнёс Эзра, отойдя от альфы. Следующие полчаса следователь наблюдал за тем, как лекарь осматривает юношу. Рафаэль же в процессе начал немного приходить в себя и лишь безвольно подчинялся всем указаниям. - Вот так дела… - озадаченно промямлил мужчина в конце. - Что такое, Роури? – спросил Эзра, скрестив руки на груди. - По всем показателям я могу сказать, что эти припадки – проявление приёма акфицида. - Акфи… чего? – непонятливо произнёс юноша. - Акфицид – это наркотик. При чём по тому, какие симптомы мы сейчас наблюдали, есть два варианта: либо ты явно принимаешь его несколько лет, либо начал недавно, но в лошадиных дозах. Услышав подобное Рафаэль начал нервно смеяться. - То есть, я теперь не только убийца, но и наркоман. Вы серьёзно? Да я от роду никогда наркотиков не принимал. Но переведя взгляд на Вольфа, Тоуэнс увидел глубокую озадаченность мужчины. Нахмурившись он смотрел в одну точку, изредка поглядывая на Рафаэля. - Роури, - наконец, подал голос Эзра, - ты можешь написать, из каких компонентов состоит этот наркотик? - Да, конечно, - лекарь тут же полез в свой портфель и, вырвав лист из блокнота, принялся записывать. - Мистер Вольф, - тихо произнёс юноша, - что со мной будет? Следователь перевёл взгляд на альфу и положил ему руку на плечо. - Ты свободен, Рафаэль. Иди домой. Никаких обвинений тебе предъявлено не будет, - но после короткой паузы добавил, - пока что, - после чего Эзра взял список у лекаря и покинул кабинет. Юноша никак не мог прийти в себя. Убийство, наркотик, пуговица: что дальше? - Я… - Тоуэнс приложил руку ко лбу, - не убивал… - Иди домой, сынок, - мягко произнёс лекарь, выписывая рецепт на обезболивающее. – Не знаю, как так получилось, но вот тебе на всякий случай, - мужчина положил альфе на колени листок с печатью. – И будь осторожен. Запихнув рецепт себе в карман, Рафаэль еле встал на ноги. Его колени буквально дрожали. Юноша сам не понял, как попал домой. Казалось, он шёл на память, настолько его негнущиеся ноги запомнили дорогу. Мыслей в голове было так много, что его сознание будто отключилось на время, чтобы Рафаэль не сошёл с ума. Как только альфа зашёл в комнату, он сразу же подошёл к крану с водой, начиная пить прямо из него. Такой дикой жажды у него ещё никогда не было. Отстранившись от крана, юноша буквально упал на кровать. Он силился собрать свои мысли в кучу, дабы понять, что это было. Его подозревают в убийстве и у него симптомы, как от наркотика, которые проявляются уже не в первый раз. - Что всё это значит?