Мой любимый палач

Мерно ступая по каменной тропинке, Эзра направился прямиком в Медицинскую академию, сжимая в кармане лист бумаги. Оказавшись внутри, он тут же проследовал в одну из аудиторий, где как раз-таки заканчивалось занятие. Как только все студенты повставали со своих мест, следователь зашел в аудиторию и подошел к преподавателю. - Добрый день, милейший. Меня зовут Эзра Вольф. Я следователь по делу серийного маньяка в вашем городе. Могу я задать вам несколько вопросов? Преподаватель, полный мужчина с заметной долей седых волос на голове, поправив очки, ответил: - Ну, разумеется. Как только мужчины остались в аудитории тет-а-тет, Вольф принялся за дело. - Как вас зовут? - Оливер Госмел. - Вы в этой академии…? – следователь вопросительно посмотрел на альфу. - Профессор. - Скажите, Оливер, - Эзра достал лист бумаги из кармана и протянул его мужчине. – Насколько мне известно, из этих компонентов можно сделать наркотик. Какой эффект от него будет? Взяв лист и поправив очки на переносице, профессор начал читать компоненты, после чего выдал: - Очень похоже на трумбицит… - Трумбицит? – Эзра непонятливо вскинул бровь. - Да. Это наркотик, вызывающий галлюцинации. Но также из этих компонентов, просто с другими пропорциями, можно получить другой наркотик – акфицид. Этот наркотик дают особо буйным пациентам в психлечебницах, а также при очень болезненных операциях, чтобы человек не скончался от болевого шока. - А этот акфицид… Благодаря нему можно как то… Подчинить себе сознание человека? Заставить его делать то, что тебе нужно. - Без добавления этих элементов, - профессор вытащил из кейса ручку и дописал ниже два компонента, - нет. - А все эти элементы продаются в свободном доступе? - Большинство – да. Но чтобы приобрести остальные нужно как минимум быть студентом академии, так как они бывают нужны на практических занятиях. Следователь нахмурился еще сильнее. Но тут же мило улыбнулся мужчине. - Я так понимаю, через вас проходят все студенты этой академии, верно? - Да, я веду у начальных курсов. - А помните ли вы такого студента, как Рене Уильямс? - Слабо на самом деле. Обычно запоминается всякое хулиганьё. - Что вы можете сказать о нём? - Это не особо способный, но жадный до знаний омега. Всегда сидел тихо и дословно записывал мои лекции. А после занятий постоянно подходил ко мне с кучей вопросов. Он молодец. И был одним из лучших на всём потоке. - Неплохо… - подозрительно произнёс Вольф. - Хех… А он вызывает большой интерес, - усмехнувшись, произнёс профессор. - Что? В смысле «большой интерес»? - Я не должен говорить, но пару лет назад ко мне приходил один человек и спрашивал про самого способного студента. И тогда я написал на листе бумаги три фамилии, одной из которой была «Уильямс». - А кто это был? Кто вас спрашивал? - Извините, он просил не рассказывать об этом никому. - Ну что ж, пусть будет так. Благодарю за помощь, мистер Госмел, - после чего Вольф покинул здание академии.

***

Находясь в своей комнате, Рафаэль не мог найти себе места. Он то садился на кровать с застывшим на одной точке взглядом, то подрывался как ошпаренный и начинал мерить комнату шагами. И всё это время он не мог понять, как такое могло произойти. Как он мог употреблять наркотики, даже не помня этого. Юноша уже в который раз закатывает рукава рубахи, пытаясь найти признаки проколов, но на венах нет ни одного рубца от иглы. И это всё настораживало его ещё больше. Неужели доктор мог ошибиться? Но тогда откуда эти припадки? Устав от собственных мыслей, альфа подошёл к раковине и обдал лицо холодной водой, пытаясь хоть как-то отвлечься от этих теорий. Но посмотрев на себя в зеркало, Рафаэль заметил небольшие порезы у себя на шее. - Какого… - просипел юноша, дотронувшись до красных линий на коже, которых было не мало. – Я их… не замечал раньше… Погодите-ка… Если я их раньше не замечал, то значит они у меня могут быть довольно длительное время, - альфа оттолкнулся руками от раковины. – А если они у меня могут быть довольно длительное время, то, возможно, я получал наркотик маленькими дозами через порезы на шее. И именно таким образом я мог получать дозы на протяжении нескольких лет, - закончив, Рафаэль буквально пришёл в ужас от своих же умозаключений. И это была единственная догадка, как альфа мог употреблять наркотик. Конечно, оставались вопросы: кому это надо и зачем, но юноша уже не мог об этом думать. Он тут же сорвался с места и со всех ног побежал в резиденцию, чтобы рассказать об этом Маркусу. Он бежал, не жалея сил и даже когда закололо в боку, альфа не остановился, чтобы перевести дух. Мысль о порезах буквально пульсировала у него перед глазами. И когда он, наконец, добежал до резиденции, дворецкий сказал, что верховный судья отправился домой по личным делам. И, еле выдавив из мужчины адрес, побежал прямиком на улицу Стрэйт, которая находилась на другом конце города.

***

Вонзив иглу в кожу, Рене медленно ввёл содержимое шприца невидящему от боли мальчику. Смотря на сына, Маркуса всё больше одолевали сомнения. - Это точно ему поможет? – дрожащим голосом спросил судья. Немного помедлив, Уильямс все же ответил: - Маркус, пойми, я ничего не могу обещать. Я трудился над этим не один месяц, перепроверял расчёты, взял все показатели Пола и затратил на это бесконечное число ресурсов. Но даже после этого гарантий у меня нет. Он в любом случае бы… - но ледяной взгляд мужчины заставил студента замолчать. – Я оставлю нужное количество. Если мои расчёты верны, то лекарство нужно вкалывать утром и перед сном. Потерев переносицу, Маркус вздохнул, положив руку мальчику на лоб. - Не волнуйся, малыш. Всё будет хорошо, - после чего поцеловал сына в лоб и вместе с Рене покинул комнату, оставив вместе с мальчиком сиделку. - Если Пол действительно выздоровеет, это будет грандиозный прорыв. Представь, сколько людей можно будет спасти, - воодушевлено говорил Уильямс. - Самое главное – спасти Пола, - мрачно произнёс судья. – А на всех остальных людей мне глубоко плевать. - Я заметил, - поддел мужчину Уильямс. - Пойми правильно. У меня никого не осталось, кроме него. Оказавшись внизу около входа, Рене повернулся к мужчине. - Как же никого? А ты? У тебя остался ты. На самом деле, никого, кроме нас самих, у нас нету. - Легче мне от этого не стало. - Ну как знаешь. Но как только Рене открыл дверь, прямо перед порогом он увидел Рафаэля, который, сложившись пополам, пытался отдышаться. - Рафаэль? – удивлённо произнёс Маркус. – Что ты тут делаешь? Подняв голову и увидев перед собой Уильямса, юноша медленно выпрямился, настороженно спросив: - Хотел бы я задать тот же самый вопрос. - Моё местонахождение тебя не касается, - сухо произнёс омега и хотел было уже уйти, но альфа лишь схватил его за локоть, не отводя от судьи взгляда. - А ну стоять. - Рафаэль, отпусти меня! На что Тоуэнс лишь сильнее сжал руку, показывая, что настроен серьёзно. - Мне повторить свой вопрос? – нервно произнёс мужчина. – И откуда ты узнал, где я живу? - Маркус, кажется, я понял, откуда в моей крови наркотик. - Замечательно. Но ты не мог дождаться завтрашнего дня? - Это серьёзно! – воскликнул юноша, чем сильно удивил судью. - Хорошо, даю тебе одну минуту, не больше. - Видимо, - Тоуэнс всё-таки отпустил омегу, - кто-то регулярно давал мне маленькие порции этого наркотика через порезы на коже, - он оттянул воротник, показывая свою шею. – Я долгое время их не замечал, так как никогда особо себя не разглядывал. Такое же может быть? – альфа повернулся к притихшему омеге. - Наркотик через порезы?.. Н… нет… - неуверенно ответил Уильямс. - Как нет?! А откуда тогда эти припадки? - Я… Я просто не понимаю, о чём идёт речь… - Я тебя услышал, Рафаэль. Обещаю обсудить это с мистером Вольфом, - после чего дверь закрылась. - Он забыл про вопрос с адресом… - тихонько добавил Рене. - Итак, - альфа вновь повернулся к Уильямсу. – Какого чёрта ты делал у Маркуса? - Тебе то какое дело? - Ты в своём уме? В смысле, какое мне дело?! Объясни, что происходит? Вздохнув, Уильямс всё-таки начал: - У Маркуса есть сын. Он очень болен. И ни один из именитых лекарей столицы не мог понять, что с ним не так и просто разводили руками. А некоторые и вовсе усыпить предлагали, чтобы не мучился. Лучше б их самих усыпили… И тогда от отчаяния он нашёл меня. - И ты – всего лишь студент, смог найти лекарство, которое не могли найти именитые лекари? – недоверчиво произнёс Рафаэль. На что был чёткий ответ: - Да. Потому что я мечтал об этом! Когда мне было четырнадцать лет, умер мой папа от такой же непонятной болезни. И никто не смог ему помочь. Ни один «светлый ум». И тогда я для себя решил, что тоже стану лекарем, но не таким, как все эти бездари! Я найду способ спасать жизни! Найду! Рене уже не говорил. Он кричал. И всё это было сказано с такой любовью и агрессией одновременно, что Рафаэлю оставалось лишь стоять с открытым ртом. Но внезапно альфа опомнился. - Но как ты его нашёл? Закусив губу, Рене лишь взял юношу за руку и повёл по направлению к своему дому. Тоуэнс же молча плёлся за ним, перебирая в голове всевозможные ответы. Но все они перечеркнулись, когда Уильямс привёл его в совершенно другой район города. - Рене, что всё это значит? - Сейчас увидишь. Они зашли в один из домов и, пройдя по длинному коридору через многочисленные двери, дошли до стены. Тоуэнс лишь непонимающе глядел на омегу, пока тот не достал ключ и не вставил его в еле заметную замочную скважину. После чего стену, оказавшуюся дверью, легко отодвинули и прошмыгнули вниз, снова закрывшись. Оставшись в полнейшей темноте, Рене вновь схватил альфу за руку, предупредив: - Осторожней, тут ступеньки. Рафаэль ничего не понимал, решив просто следовать за омегой, спускавшись вслепую, пока тот, наконец, не зажег керосиновую лампу, которая была прибита к стене в конце лестницы. И когда свет озарил помещение, альфа увидел столики с разными инструментами, стену, обвешанную рисунками тела и расчётами и стеллажи с какими-то мензурками. Это была самая настоящая лаборатория. Но когда альфа увидел огромный стол в конце комнаты со специальными фиксирующими ремнями. Такие столы Рафаэль видел только лишь в пыточных. И в этот момент он понял всё. Ему буквально поплохело. Альфа упёрся рукой в стену, чтобы устоять на ногах, которые отказывались его держать. Голова кипела, а мысли не могли собраться в одну единую цепочку, хаотично летая в голове. - Нет… я не верю… Этого… не может быть… Ты… убийца?.. Уильямс подошёл к альфе и провёл ему рукой по щеке. - Я не убийца. Разве можно называть убийцей того, кто ради спасения миллионов, убил каких-то сто двадцать человек. Тоуэнс с ужасом смотрел на омегу, не желая верить в услышанное. - Те… бе нужна помощь… Рене, ты не в себе. Ты просто больной! – сорвался на крик юноша. - Я не больной! Я – человек с мечтой! - Ты не человек. Ты демон! Вдруг послышался шум и удары, после чего в лабораторию ворвалась инквизиция. Не успел Рафаэль опомниться, как его тут же припечатали к стене, а руки закрепили сзади наручниками. Такая же участь постигла и Рене. - Эй! Отпустите! Э… Эзра Вольф! Скажите мистеру Вольфу! – пытался перекричать весь этот гомон Рафаэль, пока его хорошенько не огрели головой о стену, и мир не померк перед глазами.